Одна комната – два врага

Нашей куколке стало плохо, грязный шприц, таблетки, дерьмовый порошок, да черт возьми, как он влип? Пока он держится молодцом, отмена кажется все дальше. Его шатает из стороны в сторону, у него никого не осталось. Жалкий урод, или Алекс Махоун. А мы, кстати, знаем ещё одного малька, и этот малёк тоже тут. Два плюс два, все легко и просто, попали как-то в панамскую тюрьму красавчики в беде. Помолимся за них, ведь оставаться в живых смогут только те, кто вместе. И вот сидя в «Соне» со своим главным врагом Майклом Скофилдом, Алекс прекрасно понимает, что с него нельзя спускать глаз. Тут стоило бы учитывать все обстоятельства: придётся играть по правилам чертовой тюряги у черта на куличиках. Пока никто не опознал этого красавчика, никто не знает, что делает эта куколка среди бедных, осуждённых на немыслимое количество пожизненных, людей, дикарей, - у него есть время. Из-за ссоры Махоуна и Скофилда главный, Шеф или Патрон, решил помиловать их, как делают это с красавчиками, да ещё и одетых неплохо. Ведь в тюрьме, где нет охраны, нет порядка, и есть только особая конституция - нужно уметь вовремя опознать "тёлочку". И вместо боя насмерть парней свели вместе: одна комната - два врага. Куколка следит все время за Майклом, а тот пошёл к главному. По мимике, хоть и довольно скрытной и непонятной, можно понять, что малыш чем-то напуган. Каждый раз, когда Скофилд проходил мимо красавчика, некая тревога охватывала его сердце, и он не знает, к чему именно такие чувства к такому типу. Оба малыша сходят с ума, в таком месте не помыться, не поменять одежду, не дотронуться до живого человека, если только не... не убить в бою или быть убитым. Время здесь тоже не ахти. Ночью слышны одни утешения мужиков, хотя тут в любое время... Бывший легавый становится ещё красивее, рыжая щетина и длинные волосы. Надежда, что Майкл до сих пор нуждается в нем, не умирает. И не скрыть, что он все ещё испытывает к нему гнев, ведь другие своего рода чувства неприемлемы для человека, у которого так много загонов, травм, ран, рам... Страшно представить, что может произойти этой ночью, ночью, когда они вдвоём окажутся в своей комнате одни, но среди толпы. Как можно называть это место тюрьмой, ощущение, будто это эксперимент, издевательство над людьми, тут гетто, но гораздо хуже. И вот настоящие мужики, у которых пот стекает по горячим телам. Скофилд сидит на нижней койке и пялится на уже сумасшедшего Махоуна, ему кажется, что тому страшно. - Слушай, я уже не могу смотреть на тебя, ты омерзителен, ещё омерзительнее тебя делает одна мысль, одно воспоминание, что ты убил моего отца, либо ты сейчас же ложишься, либо уходишь.- Сказал Майкл своему соседу. - Я теперь другой человек, но я сломлен, и ты знаешь это, я бы не сказал, но не хочу гнить здесь до конца жизни. Скофилд отвернулся к стене и тихо сказал: «Я спать, тебе тоже не помешало бы».