Вечер откровений

      На утро следующего дня можно было слышать пение птиц у окон и тихие звуки редких капель дождя, что не успели упасть с листьев на землю, стуча по крышам. Во всех домах начинали просыпаться живые люди, которые могли не опасаться за себя и за жизни своих близких, спокойно собираясь и готовясь к выполнению приятной ежедневной рутины.       Тёмный заклинатель проснулся достаточно рано, что смог застать себя в постели не одного, поэтому ощутил приятное тепло недалеко. Будто почувствовав пробуждение Вэй Ина, Второй нефрит притянул того ближе в объятия, и только потом открыл сонные глаза. - Доброе утро... - Лань Чжань прекрасно помнил вечерний разговор, во время которого он очень сильно жалел, что не мог забрать хотя бы половину той боли (Хотя при возможности он бы с радостью забрал её всю без остатка), которую испытал человек в его объятиях. Единственное, что он мог - это помочь немного залечить раны от этого эпизода, но он знал, что шрамы неизбежны. - Доброе~ - наслаждаясь теплом и уютом, Усянь очень сильно походил на довольного кота, который никогда не видел проблем или не переживал из-за них. Обняв в ответ Лань Ванцзи, тот мысленно принял решение полежать вот так ещё немного, чтобы немного собраться с мыслями.       В отличии от Второго нефрита ордена Гусу Лань, Вэй Ин помнил всё, что он наговорил после алкоголя, хотя и не так чётко, как если бы он не пил вовсе. (Давать обещание не пить было бесполезно, ибо такие обещания могли вызвать улыбку, но никак не подействовать в будущем на поступки) Поэтому ненадолго парень увяз в собственных мыслях, что может спросить или сделать Лань Чжань и как реагировать.       А сам Лань даже не думал задавать вопросы или как-то давить на человека в его объятиях. Даже если он хотел узнать больше, спрашивать и вытягивать из Вэя ответы было бы для него слишком. Пусть лучше он сам расскажет обо всём, когда сможет довериться и сам того пожелает. Поэтому в комнате наступила тишина.       Казалось, что эта идиллия может быть вечной: тишина, спокойствие, мирное тёплое дыхание, которое можно ощутить на коже, но всё когда-то заканчивается и Лань Чжань решил первым сказать одну, как ему казалось, не пустяковую для Вэя вещь. - Вчера... Приходил глава ордена Цзян. - Цзян Чэн? Удивительно, что нет ни единого намёка на Цзыдянь в помещении... Он же не может прийти и спокойно поговорить, если речь обо мне или недалеко от меня! Настолько сильна его ненависть. Как прошло? Я не помню его прихода... - Старейшина Илин усмехнулся, будто говорил о чём-нибудь незначительном, хотя на самом деле серьёзно задумался над тем, могло ли это быть последствие алкоголя. Хотя он же заснул в руках Ванцзи... (В чём был достаточно уверен, хотя теперь и не на сто процентов) - Он не заходил. Просто постоял у двери и ушёл. А также он услышал весь вчерашний разговор. - но последнее предложение нефрит решил не говорить. Пусть всё идёт своим чередом. Ему хотелось, чтобы Ваньин перестал неосознанно мучать своего брата, ведь тот не мог не вспоминать Пристань лотоса, своё детство с ним, их шицзе, мадам Юй, бывшим главой ордена Юньмэн Цзян. - Ну и ладно. Возможно он просто заходил сюда кого-нибудь проведать, но быстро ушёл, не найдя нужных людей. - сев на кровати, парень обхватил одно колено и посмотрел на лежащего Ланя. - Полагаю нужно собираться на дальнейшие поиски частей дражайшего друга. Но сначала завтрак! - Мгм... - единственный ответ, после которого два молодых человека, приведя себя в порядок, направились из гостиницы Юньмэна.        Ещё очень долгое время Цзян Ваньин будет вспоминать дождливый вечер, в который он оказался в гостинице. На самом деле его целью было найти Цзинь Лина, который иногда приходил туда во время непогоды, однако смог застать там двух знакомых заклинателей, но видеть их ему не хотелось, просто желание узнать, о чём мог разговаривать Вэй Ин со вторым Ланем оказалось слишком сильно (о чём глава не мог сам себе признаться, ведь он пытался заставить себя возненавидеть Усяня). Только это знание не только не укрепило его ненависть, но и заставило гораздо больше задумываться над тем, что было в прошлом и по какой причине случилось то, что случилось. Семя сомнений было посажено и успело дать свои ростки, а избавиться от них уже не представлялось возможным.