Ты моя судьба

Подходил к концу третий день со злополучной встречи с ведьмой, но позабыть о ней не удавалось ни на минуту. Чем сильнее король старался отогнать видения будущего, тем крепче эти обрывки врезались в память, становясь такими настоящими, будто это уже произошло с ним когда-то. Разрываясь перед выбором, король никак не мог решить, что же делать дальше. Сердце отчаянно желало увидеть ее снова, сбиваясь с ритма каждый раз, как мысли неизменно возвращались к ней. Здравый рассудок подсказывал не связываться с ней дабы не навлечь беду на все королевство. Вот только о каком королевстве может идти речь, когда Локи отчётливо видел свое счастливое будущее. С ней. Теперь осталось лишь проверить, так ли это. Одно правитель знал точно — женщина остаётся в замке. *** Сильвия сидела на полу темницы, размышляя о своей судьбе. То, что Его величество король до сих пор не явился, настораживало. Либо он что-то задумал, и это точно будет ей не по душе, либо он понятия не имеет, что с ней делать. Варианты неутешительные. Звук тяжёлой поступи вернул ее в реальность, и может быть даже обрадовал бы, если бы не зародившееся глубоко внутри дурное предчувствие. Миновав темный коридор, к решетке, что служила дверью в ее камеру, подошли двое стражников. Спустя мгновение за их спинами показались ещё двое. Сильвия молча рассматривала незванных гостей. — Король хочет тебя видеть, — гаркнул один из них. Его спутники дружно расхохотались. — Подымайся, пойдешь с нами. Чародейка не сдвинулась с места, зато прекрасно смогла уловить, как от них за версту несёт ложью… и дешёвым пойлом. — А я предупреждал, что она не купится, Руперт, — прошепелявил один из стражников, практически положив голову на плечо тому, кто обращался к Сильвии. Здоровяк со странным именем развернулся и толкнул его так, что тощий бедолага едва удержался на ногах, ругаясь на чем свет стоит. Колдунью возможно и позабавила бы эта картина, которую она так часто наблюдала в местных кабаках, если бы она и вправду была сейчас в таверне, откуда можно уйти в любой момент. Хотя нет, не позабавила бы. Подобные выходки она на дух не переносила. Кто бы сомневался, что королевские стражники отнюдь не отличаются сообразительностью. Что ж, это их проблемы. Молодая женщина могла лишь надеяться, что они уйдут по доброй воле. — Я сказал, с нами пойдешь, — повторил Руперт. — Пас. Да и твои дружки уже на тебя глаз положили, — съязвила Сильвия, устав от этого цирка. Как будто у нее своих проблем мало. Чародейка должна была придумать, как выбраться отсюда, а не выслушивать пьяный бред каких-то мужланов. — Думаешь, ты тут самая умная? — усмехнулся стражник и плюнул себе под ноги. — Похоже, что так, если вы все ещё здесь, — спокойно проговорила чародейка. — Вам это не нужно, так что уходите. Больше предупреждать не стану. — А нас твои предупреждения не пугают, — процедил Руперт сквозь гнилые зубы и скомандовал стоявшему рядом мужчине повыше ростом: — Открывай. Потоптавшись перед входом, стражник все же ступил за порог. Трое остальных, слегка растеряв былой пыл, двинулись следом. Сильвия не шелохнулась. Она знала, что будет дальше. Схватив Сильвию за руку, стражник рывком поднял ее на ноги, чуть не вывихнув при этом плечо. *** Готовясь ко сну, Лафейсон боролся с желанием проведать свою необыкновенную гостью. Кажется, он уже успел по ней соскучиться, что странно, ведь обычно дамы не задерживались в его памяти, как в общем и в постели, дольше одной ночи. К тому же ведьма способна на страшные вещи, и возможно уготованная ему судьба — лишь иллюзия, что бы она там не говорила. Вот только почему это было настолько реально? Локи решил, что сегодня уже поздно, ни к чему идти на ночь глядя. Завтра. Он пойдет к ней завтра. Тяжёлая дверь в королевские покои отворилась, с грохотом ударившись о стену. Король подскочил от неожиданности. Вбежавший внутрь мальчишка в нелепо сидящих доспехах стражника принес с собой холодный свежий воздух и явно дурные вести, судя по тому, как от волнения он не мог и двух слов связать. — Да что случилось? — не выдержал Лафейсон. Должно быть произошло что-то поистине немыслимое, если этот юнец посмел тревожить правителя в столь поздний час. — Ваше величество, в темнице… о боги, там повсюду кровь… столько крови… Она… она… — дрожащим голосом проговорил юноша с огненно-рыжими волосами. Локи вспомнил его — один из недавно прибывших новобранцев. Последующие попытки произнести что-то связное не увенчались успехом, но для Лафейсона и этого было вполне достаточно. В темнице на данный момент лишь один гость — прекрасная ведьма. Наспех натянув сапоги, он помчался по бесконечным коридорам, надеясь застать ее живой. Сердце так и норовило вырваться из груди, а разум рисовал страшные картины того, что он может там обнаружить. Эти несколько минут показались ему непомерно долгими. Наконец свернув за угол к камере, правитель невольно остановился и пришлось заставить ноги идти дальше. С каждым шагом делать это становилось все труднее. Решетчатая дверь открыта настежь, свечи внутри потухли. Какие-то черные груды свалены на полу камеры и огромная лужа вытекает за порог. Кровь. Он всмотрелся в полутьму, улавливая обрывки общей картины. Тело, буквально разрезанное на части, в некоторых местах в открытых ранах светится белоснежная кость. Окровавленная рука вытянута между толстыми прутьями решетки. Опознать мертвеца можно было лишь по броне стражника. Рядом лежало второе, с похожими ранениями, а чуть в стороне — ещё два. Что они здесь делали? Пришли сами? Но зачем? Брызги крови на стенах рисуют причудливые узоры. Голова одного удивительным образом держалась лишь на нескольких дюймах кожи и мышц. Окровавленные мечи валялись на полу. Заворожённый чудовищным зрелищем, Локи подошёл совсем близко, чуть не наступив в лужу крови на входе. Глаза, немного привыкшие к темноте внутри камеры, рассмотрели силуэт сидящего у дальней стены человека. Черный костюм, светлые волосы закрывают лицо. Ведьма. Она прислонилась к каменной кладке, опустив голову. Чародейка не шевелилась. — Сильвия! — с надеждой в голосе позвал Лафейсон. Мгновение ожидания, показавшееся ему вечностью, и она подняла взор. Правитель выдохнул с облегчением. Она ведь в порядке, да? С виду все хорошо. Несмотря на залитый кровью пол, на неё похоже не попало ни капли. — Я, что, позволила тебе приходить сюда, когда вздумается? — бросила Сильвия совершенно спокойным тоном. Локи опешил. Два дня глаза его не видели прекрасную чародейку, и вот она снова врывается в его жизнь, переворачивая все мысли с ног на голову. — Что? — произнес он, открыв рот от удивления, и, взяв себя в руки, добавил уверенным голосом: — Я — король. Могу делать все, что захочу. — В таком случае распорядись, чтобы кто-то прибрался тут и потом закрыл за собой дверь. Спасибо, — улыбнулась ведьма. Ей не понравилось это «делать все, что захочу», но она решила не обращать внимания на ничего не значащие слова. Все это показалось Локи лишь дурным сном. Он так переживал за Сильвию, а она сидит себе на месте настоящей бойни, раздавая указания самому королю, даже глазом не моргнув. — Что? — повторил Лафейсон. Опомнившись, он покачал головой: — Нет, нет, нет. Ты здесь не останешься. — Отпускаешь меня? — с напускным воодушевлением спросила Сильвия. Она прекрасно знала, что ответ будет отрицательным. — Нет, — коротко отозвался правитель. — Точно, — кивнула женщина, — ты все ещё без понятия, что со мной делать. Вот тебе парочка вариантов: либо отпусти меня и избавь себя от лишней головной боли, либо прикажи казнить, потому что сидеть в темнице я не намерена. — Ты права, я не знаю, — неуверенно ответил Локи. — Не знаю, почему не могу навредить тебе. Не знаю, как мне поступить. И до тех пор, пока не пойму, будешь здесь. — В тюрьме, — с упрёком бросила Сильвия. — В безопасности, — подхватил король. — Тоже мне безопасность, — не преминула съязвить ведьма, обведя глазами комнату. — Поэтому я и говорю, что здесь ты не останешься. Выделим тебе покои. — Правда хочешь выпустить меня, — перебила чародейка, поднявшись на ноги, — видя вот это? Да, картина изрезанных окровавленных тел и вправду ужасала. — Но это ведь не ты сделала, — отмахнулся король. Улыбка ведьмы, говорящая об обратном, ему совсем не понравилась. — Не ты? — с беспокойством в голосе добавил он, не веря, что эта хрупкая молодая женщина смогла бы хладнокровно зарезать четверых. К тому же на ней даже крови нет. Но липкий страх уже стал медленно пробираться под кожу. — Я предупреждала, чтобы не входили, — проговорила Сильвия, не отводя глаз. — Что ты сделала? — Делов то! Направила их гнев друг против друга. — Видя замешательство на лице правителя, ведьма объяснила: — Зачаровала их через прикосновение. Когда в ход пошли мечи, осталось лишь наблюдать, как эти клоуны умирают. Лафейсон почувствовал уже не страх, а скорее восхищение. Конечно он догадался, что его стражники должно быть вошли добровольно. Чтобы навредить ей. — Они тебя не тронули? — в груди начал разгораться гнев. Если бы эти четверо не были мертвы, он собственноручно казнил бы их. — Как будто тебе есть дело! — с пренебрежением бросила колдунья. — Конечно есть! — зачем-то поспешил заверить ее Локи. Он и сам не знал, как назвать то, что чувствует по отношению к ней. Сильвия пронзила его долгим взглядом, пытаясь решить, можно ли доверять правителю. — Ладно, пойдем отсюда, — нарушил тишину Лафейсон, поняв, что не дождется ответа. Эта женщина явно не из тех, кто изливает душу незнакомцам. Колдунья поразмыслила над своим недалёким будущим. Вариантов было не так много, а если она уступит, это даст ей немного больше свободы. И времени. А там гляди может и удастся улизнуть. Она молча двинулась к выходу, стараясь не наступать в лужи крови, не говоря уже о валяющихся по полу трупах. Локи поспешил подать руку, когда Сильвия переступала одно из тел, растянувшееся у самого дверного проема. Практически перепрыгнув препятствие, чародейка влетела в стоящего совсем близко правителя и едва ли не вплотную прижалась к его груди. Ему бы отойти, но Лафейсон не шелохнулся. Его сердце начало отбивать свой собственный бешеный ритм, ускоряясь с каждым ударом. Не отрывая взгляда от выразительных голубых глаз, Сильвия отступила в сторону, только сейчас обратив внимание, что выше пояса на нём была лишь наполовину расстегнутая белая рубаха. — Ну что ж, веди, — собравшись с мыслями, проговорила чародейка и развернулась в сторону выхода. Она была не из тех, кто заливается краской при одном только виде полураздетого мужчины, но сейчас похоже все сводилось именно к этому. — Сюда, — прочистив горло, Локи галантно указал путь и пристроился рядом, оставляя позади витавший в воздухе дух смерти. — Я могу за себя постоять, — с вызовом проговорила Сильвия, войдя в свои новые покои. Просторная кровать, огромный камин, на окнах зелёные шторы с кинжалами. Да кто в своем уме вообще станет завешивать окна шторами в кинжалах? Это уже откровенно говоря какое-то излишество. Хотя у королей ведь свои причуды. — Охотно верю, — согласился правитель, переступив порог следом, — но такими темпами у меня совсем не останется стражников. — Ты ведь понимаешь, что все твои стражники — ни дать ни взять идиоты? — она хотела добавить «как и ты, раз держишь меня здесь», но вовремя прикусила язык. Добрый король, предлагающий шикарную комнату во дворце, лучше злого, отправляющего на виселицу. Локи усмехнулся. — Да, есть немного. Чародейка подошла к щедро украшенному порталу камина, настолько большому, что там вполне мог бы поместиться взрослый мужчина, присела и, протянув руку к поленьям, силой мысли зажгла внутри огонь. За спиной послышался удивлённый вздох. — Ну, — потёр ладони Лафейсон, — располагайся. Никто здесь не причинит тебе вреда. — Спасибо конечно за гостеприимство, но я не верю тебе, — покачала головой Сильвия. — Три дня назад ты собирался меня казнить, а сейчас… я не знаю, что у тебя на уме. Ну, помимо очевидного. Правитель открыл рот, чтобы что-то сказать, но все слова застряли где-то глубоко. Не дожидаясь ответа, чародейка прошла мимо и направилась к кровати. — Я устала, так что если позволишь… — не окончив фразу, одним быстрым движением она сняла плащ, поморщившись от боли в плече, и небрежно бросила его на покрывало. Когда Сильвия присела на краешек роскошной кровати, правитель не мог оторвать взгляда от того, как прогнулось под весом ее тела мягкое ложе. Нервно сглотнув, Локи поспешил попрощаться и выйти. Уже в своих покоях он безуспешно пытался унять гулко бьющееся сердце.