ничего вечного

Тэхён встречается с Чонвоном достаточно давно. Настолько, что обычно уже идёт тот самый этап, где вы начинаете жить вместе, задумываться на счёт свадьбы (или ты просто начинаешь ждать кольцо на очередную дату или же свой день рождения), когда думаете насчет собаки, кошки или ребёнка (будто это все одно и тоже, ага?), покупать вместе посуду (которую в итоге также вместе будете бить во время ссоры, но это уже почти спойлер). В общем и целом - давно. Где-то четыре года? Возможно, пять? С памятью у Тэхёна, как и с многими другими вещами в жизни, проблемы, но, черт… он старается. Правда старается. С своим альфой он встречается в тяжелые пятнадцать, когда отец находится в очередном загуле и найти его можно в ближайшей канаве, а мать пропала ещё где-то месяца три или четыре назад, дома из еды почти деревянный хлеб, немного подкисшего молока и макароны, у старшего брата задерживают зарплату и им грозит отключение отопления за неуплату. А на дворе беспощадная зима отчего-то особенно холодная в этом году, наверное, им назло. Вытерпите или примерзнете к ледяной батарее, пытаясь выжить? Как бы с насмешкой. Они встречаются в школе. В смысле, да, они и до этого виделись, наверное, но как-то не обращались друг на друга внимания, возможно? Но в тот день Тэхён считает это их первой встречей - он нашёл заначку отца в несколько тысяч вон и надеялся купить на них перекусить в школьном буфете, но в тот момент, когда подошла его очередь, он отчего-то подумал о том, что лучше отдать эти деньги брату на оплату отопления, поэтому начинает неловко отказываться от уже готовой порции еды, когда чья-то рука выкладывает всю сумму и тянет его к столу вместе с едой. — Привет, меня зовут Чонвон. Ты Тэхён, да? Мы какое-то время вместе ходили на рисование, но ты, наверное, не помнишь, — это было первым, что Тэ от него услышал. И, как оказалось, Чонвон его знал, поэтому этот день был днём первой встречи только для Тэхёна. Тогда он впервые подумал о том, что не заслуживает такого, но эта мысль быстро исчезла, стоило ему начать есть. И как-то так вышло, что с того дня они начали проводить почти все свободное время вместе. Чонвон подтягивал Тэхёна по математике и физике, а Тэ его по химии и литературе. Спустя примерно год дружбы, альфа предложил им начать встречаться, на что Тэ с радостью согласился, ведь, конечно же, влюбился. Как можно не влюбиться в того, кто тебя спасает? Хоть внутри вновь появляется то мерзкое чувство, какое было, когда он ел тот до безумия вкусный обед, оплаченный Чонвоном. Он этого не заслуживал, но вновь это все перебилось мыслями о том, что он счастлив. Спустя пару месяцев Чонвон познакомил его со своей семьей - его отец профессор в университете, а мать ведущий кардиохирург, старший брат Чонгук, учащийся за границей. Уважаемая семья. И все идёт хорошо - Сокджина, старшего брата Тэхёна, повышают на работе, они наконец-то могут позволить себе чуть больше - например, новую (действительно новую) одежду, спокойно оплачивать счета и не переживать о том, что завтра будет нечего кушать. А после, в его восемнадцать, за год до совершеннолетия и когда они с Чонвоном вместе уже порядка двух лет, случается то, что случается - Тэхён лишается семьи. Его старший брат трагически погибает, убитый собственным альфой, который не сдержал свой порыв гнева из-за ревности. Сокджин был безумно красивым и это приносило ему больше проблем, чем если бы он был некрасивым. Отец где-то в очередном притоне. Мать Тэхён не видел уже примерно год. Кажется, она переехала в другую страну и начала жизнь сначала. Тэ ей немного завидует. Возможно, он бы тоже хотел начать жизнь сначала - уехать туда, где нет никого, кто бы знал его. Кто бы знал о том, кто он, откуда он. Где ему, по всей видимости, все равно суждено оказаться. Но все, что у него есть в неполные девятнадцать - урна с прахом в дрожащих бледных руках с обгрызенными ногтями и тёплая рука на плече. Чонвон. Вновь спасает, вытягивая из тьмы. Спустя две недели в резко опустевший дом Тэхёна стучатся - опека. И им очень интересно, кто же теперь будет присматривать за ним, ведь брат был его официальным опекуном. Тэхён на их вопросы лишь растерянно пожимает плечами, не зная, что ответить. Именно так он оказывается в доме Чонов - с маленькой сумкой и рюкзаком. Стоит в уже своих тапочках посреди коридора, понимая, что никогда ещё не чувствовал себя настолько странно в этом доме. В целом, жизнь идёт своим чередом - Тэхён узнает, что идея взять над ним опекунство это целиком и полностью идея родителей Чонвона, что приятно удивляет. Раны от потери постепенно затягиваются, а дорога к колумбарию проходится все реже, Тэхён становится прежним, понимая, что жить дальше ему придётся, даже если он того не хочет. Он вместе с Чонвоном активно готовиться к экзаменам, планирует поступление в университет. Думает о том, что, возможно, ему все же суждено не просто сгнить в той же канаве, где он родился. Что, возможно, он создан для чего-то чуть большего. Более значимого. А потом, когда Тэхёну уже полные девятнадцать, возвращается он. Старший брат Чонвона. Чон Чонгук. Тот, кто в будущем навсегда покажет Тэхёну его место. Покажет ему то, насколько же он ничтожен, даже если вдруг отчего-то он сам об этом забыл. Напомнит, что его канава всегда ждёт его с распростертыми объятиями. — Привет, милашка, — с порога начинает тот, волоча за собой чемодан. — А ты кто? — Взаимный вопрос, — не прожевав до конца яблоко бормочет Тэ, смотря на знакомого-незнакомца. Отчего знакомого? Потому что он видел достаточно фото, чтобы понять, что сейчас перед ним стоит Чонгук. — Ладно, я знаю, кто ты. Я Тэхён, парень твоего брата, не знаю, говорили ли тебе обо мне, но я тут уже живу чуть больше года. Странно, если не говорили… — А, точно. Просто не узнал тебя, милашка. Я Чонгук, хоть ты и знаешь это, — альфа хмыкает, протягивая ему руку. Тэхён неловко пожимает её, держа в другой недоеденное яблоко. Ещё большей неожиданностью становится то, что Чонгук оставляет поцелуй на его костяшках, после ухмыляясь. А у Тэхёна сердце сходит с ритма, как никогда не сходило из-за Чонвона. И это становится началом конца. Спать… Нет, трахаться они начинают примерно спустя четыре месяца и это… Отвратительно и прекрасно одновременно. Отвратительно по вполне ясной причине - он трахается с братом своего парня. Того самого, что вытаскивал его из всех передряг не раз, не два и даже не три. Который был с ним, когда Тэхёну в руки впервые попала урна с прахом его брата. Интересно, чтобы Сокджин сказал, увидев все это? Явно не порадовался бы. Прекрасно… Прекрасно, наверное, потому что он впервые чувствует себя по-настоящему счастливым. Свободным. Чувствует себя собой. Чувствует все это, когда целует Чонгука в углу, где этого не видит никто, кроме стен. Когда трахается с ним в машине на окраине. Когда пьёт с ним, громко смеясь. Когда занюхивает очередную дорожку кокса, видя звёзды. Когда бежит с ним по берегу холодного моря, взявшись за руки. Когда его берут прямо на песке и это так восхитительно хорошо. Отчего-то в голове Тэхёна, который всегда совершал что-то верное. Правильное. Который всеми силами старался быть не таким, как его мать и, тем более, не таким, как его отец. И, в общем-то, у него это получается. Он таким не становится. Он становится хуже. Что в итоге этой истории? Тэхён вместе с Чонвоном уже пять лет. Полтора из которых он спит с его братом. — Как долго это ещё будет продолжаться? — со вздохом спрашивает Тэхён, водя кончиками пальцев по голой груди Чонгука. — М? О чем ты? — лениво спрашивает тот, куря. — О том, что, ну… Когда мы уже расскажем? Мне надоело обманывать Чонвона… Он этого не заслужил, — закусывает губу. Не заслужил. — Хочу быть с тобой вместе нормально. Открыто. Как все пары. Чонгук на его фразу лишь косит взглядом, явно удивляясь этому, а после, выпутавшись из объятий, тушит сигарету в пепельнице, садясь на постели. И смеётся. Громко, заливисто. Как когда они бежали по берегу моря. — Ты серьезно, Тэхён? — спрашивает, немного успокоившись. — Ты правда думал, что у нас с тобой будет долго и счастливо? Что мы расскажем всем о нас, поженимся и заведём детишек? — смотрит с недоверием. — Тогда ты ещё наивнее, чем я думал, Тэ. Если хочешь этого - то к Чонвону, пожалуйста. Это он у нас жалеет всех убогих, — усмехается. — Что? — не веря переспрашивает Тэхён, смотря на альфу глазами, полными слез. — Я же тебя… Чонгук закрывает ему рот ладонью быстрее, чем он успевает договорить, поэтому омеге остаётся лишь смотреть и слушать. — Такие слова оставь для Чонвона, Тэхён. Сказав их мне, ты лишь разочаруешься ещё больше, — усмехается. — Ты мальчик из трущоб, зачатый и рождённый под героином или ещё какой-то хуйней. Самой большой удачей в твоей жизни стало то, что Чонвон обратил на тебя внимание. И, упс, знаешь что? Ты проебал это, крошка, начав трахаться со мной, — замолкает, медленно убирая руку и переводя дыхание. — Меня родители и братец будут любить в любом случае. Ты знал, что в Америке я не учился, а лечился от зависимости? Нет? Теперь знаешь. А вот тебя… Узнай об этом, — он обводит ладонью пространство между ними, — он все ещё будет с тобой. Как думаешь? — Я думал… — всхлипывает, не в силах найти слова. Закрывает ладонями лицо, чувствуя, что внутри все оборвалось. Примерно, как тогда, когда полицейский сообщил, что его брат мёртв. — Ты жалкий, — вновь усмехается, а после, издевательски чмокнув его в лоб, быстро собирается и уходит. Тэхён лишь смотрит на него, чувствуя, как слёзы бегут по щекам и обнимая себя. Родная канава встречает с распростертыми объятиями. Что еще в итоге? Проходит три недели, когда у Тэхёна не приходит очередная течка, а тест на беременность в руках показывает две полоски. И все обрывается вновь. В этот же день они с Чонвоном смотрят квартиру, в которой предполагаемо будут жить. Строить семью, растить детей. Где он будет встречать мужа с работы, целуя в щеку и спрашивая как прошёл день. Только вот… — Я трахаюсь с твоим братом, — внезапно говорит Тэхён, когда риэлтор что-то увлечённо рассказывает про садик и парк рядом. — Что прости?.. — спрашивает его альфа, не веря своим ушам. Риэлтор мгновенно исчезает, будто её тут и не было вовсе. — Я. Трахаюсь. С. Твоим. Братом, — повторяет по словам, смотря прямо в глаза. Внутри так тихо и пусто. Наконец-то пусто. Ни счастья, ни чувства вины. Целое ничего. — Полтора года. За твоей спиной. За спиной ваших чудесных родителей. Знаешь почему все так? — спрашивает он риторически. — Потому что я ничего из этого не заслужил, Чонвон. Ничего, начиная с пятнадцати. Я родился в трущобах, пока моя мать вкалывала себе неизвестную человечеству смесь, ловя приход. А после в моей пиздецовой жизни появляешься ты и спасаешь раз за разом. А я этого не заслужил. Ничего не заслужил. Не стою я того. И я это себе доказал, — говорит твёрдо, не сводя взгляда и не ощущая слез на щеках. — Тебя, эту квартиру, этого… — вовремя обрывает себя, положив руку на живот. — Прости, если сможешь. Чонвон ничего ему не говорит, просто смотрит. И этот взгляд красноречивее любых слов. Если говорить о конце, то Тэхён наконец-то понимает свою мать - на руках у него один билет, урна с прахом, маленькая сумка и ещё более маленькая жизнь в животе. К черту квартиру, собаку, посуду, шторы. К черту обед в столовой, к черту смех, море, берег, секс в машине, кокс на столе. К черту Чонгука, к черту Чонвона и будь он счастлив, ведь он того заслужил. К черту чувство вины и чувство того, что он ничего не заслужил. К черту канаву. К черту отца. К черту мать. К черту все. «лишь в мыслях все время крутится: из нас ничего вечного, из нас ничего не получится»