ничего вечного

Проходит много дней, месяцев и даже лет, прежде, чем это случается. День особенно дождливый и холодный, прям-таки осенний, хотя на улице, если верить календарю, уже конец сентября, так что вроде бы все в порядке. Но вчера было почти плюс двадцать пять, поэтому Тэхён немного недоумевает, стряхивая с плеч капли дождя, которые успели попасть туда во время короткой пробежки от машины до кафе. Соджун уже почти пятнадцать минут как на уроке. Что у него там первое? Математика, точно. На работе Тэхёну нужно появиться через почти час, поэтому на неторопливый кофе в это дождливое утро у омеги есть время, что не может не радовать. Он заказывает карамельный латте и занимает своё любимое место у окошка, снимая сначала шарф, а затем и пальто. Выкладывает на стол телефон и устраивается за ним поудобнее, шмыгая носом. Похоже, даже за короткие пробежки и кондиционер в офисе, он успел подхватить лёгкую простуду. Что ж, ничего нового. За окошком все также дождь. Капли беззвучно бьются о стекло и будь Тэ чуть младше (или же будь с ним его сын), то явно устроил бы соревнования между ними. Но так просто смотрит - сколько не на капли, сколько на все происходящее за окном. Восемь лет назад, когда он убегал из Сеула с маленькой сумкой и урной праха, первым делом оказался в Америке - банально, но на тот момент иных идей у него не было, а билеты были до неприличия дешевыми. Деньги, что он тогда заработал на подработке, хватило как раз-таки долететь до Вашингтона и снять захудалую комнатку с клопами и кричащими детьми по соседству. Тэхён до сих пор помнит то ощущение, когда он впервые закрылся в своей комнате, сел на продавленный диван, пружина которого настойчиво уперлась ему в зад, сложил руки на живот и… горько заплакал. От осознания всего. От того, как погано он поступил с Чонвоном, который того не заслужил, как он ненавидит Чонгука, что разрушил его жизнь (будто не он сам это сделал), от того, что он, черт возьми, беременный. И этого маленького человека нужно кормить, ему нужна одежда, памперсы, игрушки. Ему нужно что-то получше клопов в старом диване. Оказывается, проблемы не оставляют тебя, даже если ты сбежал от них на другой континент. То ощущение бездыханности все ещё холодит ему душу. Но ещё он помнит вот что - спустя какое-то время истерики и беспорядочных, хаотичных мыслей его взгляд вдруг упал на урну с прахом - и перед ним словно встал строго смотрящий на него Сокджин. — И чего ты сопли на кулак намотал? — строго сказал ему он. — Собрался и сделал. Выживают только сильнейшие. Разве я тебя не этому учил? И, ведь действительно.. этому. Возможно, именно та его галлюцинация - или чтобы то не было - помогло ему жить дальше. Взять себя в руки и идти вперёд. Сначала, да и потом, было нелегко. Наверное, всегда было нелегко. Мойка посуды, официант в кафе, дворник, уборщик. Тэхён брался за любую работу, какая только в принципе попадалась. Ему катастрофически нужны были деньги. Возможно, немного удачи у него все же было - ему всегда легко давался английский язык, поэтому через четыре месяца он говорил на нем почти как носитель, но с лёгким акцентом, а ещё Тэ безумно красивый и умел очаровывать, чем пользовался на собеседованиях. Это продолжалось почти семь месяцев, пока живот не стал слишком большим. Настолько, что даже за самыми безмерными толстовками не удавалось прятать. Пришлось сократить количество работ до двух, все равно почти все основные вещи к рождению малыша уже куплены, да и квартиру он может позволить себе чуть получше, чем была до. В один из тех дней, когда он дорабатывал последние смены в кафе, ему вновь улыбнулась удача - тогда, как и сейчас, шёл такой же дождь, поэтому в их забегаловку забрёл Джейсон - тот, кто в будущем изменил его жизнь, дав шанс. И Тэхён этот шанс не просрал. Впервые. Наверное, на тот момент обиднее всего было то, что его никто не искал… Что его не искал Чонгук. Тэхён, отчаянно его ненавидя, также отчаянно хотел, чтобы тот его нашёл. Прижал к себе, попросил прощения, сказал, что не отпустит. Сейчас - спустя почти девять лет - то желание казалось лишь мимолётной слабостью. Сейчас ему не нужен никто, кроме сына и пары верных друзей. Сейчас он может сделать все сам. Шумно выдыхает, стуча указательным пальцем по стакану. Воспоминания всегда поглощают, когда идёт дождь. Интересно, отчего же так? — Тэхён? — вдруг слышит он слишком знакомым голосом. Замирает, не находя сил повернуться и посмотреть на того, кто его позвал. — Тэхён, о Боже, — этот некто сам даёт о себе знать - подходит, настырно беря за плечи и поворачивая к себе. — Черт, правда ты! Чонгук. Неужели Земля настолько маленькая, что они умудрились встретиться на другом континенте спустя девять лет? Немыслимо. — Чонгук, — выдыхает тихо омега, убирая чужие руки, не раздумывая. Альфа не ждёт приглашения - просто садится за стол напротив. Тэхён наконец-то смотрит на него, не понимая, что чувствует? Наверное… ничего? И, может быть, совсем немного злости. Чон выглядит хорошо - кашемировый свитер, прическа, кажется, такая же, как и тогда, и счастливая улыбка на лице, будто он встретил давнего друга. Возможно, ему просто нужно было пройти мимо. — И правда ты… — вновь выдыхает он, качая головой. — Сколько уже прошло? Семь… — Почти девять, — бормочет Тэхён, поджимая губы. — Что ты тут… — не договаривает, понимая, что не стоит. Возможно, нужно просто молчать. — Что я тут делаю? — спрашивает Гук, а после, не дождавшись кивка, начинает рассказывать: — Отец открыл бизнес, здесь новый филиал компании и назначил меня директором. После того, как ты сбеж- уехал, я… — он прокашливается, улыбка сходит с лица. — Я лёг на реабилитацию. Добровольно. После этого не употреблял вообще ничего. Стал другим человеком. Тэхён смотрит внимательно, чуть прищурив глаза и словно пытаясь заглянуть в душу. Уличить во лжи. — Молодец, — Тэ равнодушно кивает, отпивая свой уже остывший кофе. — Но люди не меняются. Чонгук от этого смущается ещё больше, словно вдруг осознав, что его компании не рады. Тэхён тяжело вздыхает, качая головой. — Как там… Чонвон? — все же не удержавшись, интересуется он спустя некоторое время молчания и гляделок. Эта тема все ещё не даёт ему спать ночами. — О, Чонвон… — Чонгук вздыхает, словно расстроившись, что спросили не о нем. — Ну, в общем… — почёсывает затылок, словно думая, стоит ли говорить что-то. — Когда вы смотрели квартиру, а после ты, ну… ушёл. Он в тот же вечер избил меня, а я не особо сопротивлялся. Остались даже боевые шрамы, — пытается неловко пошутить, показывая едва заметный шрамик на щеке. — Потом обо всем узнали родители и… — на этом моменте Тэхёну хочется зажмуриться и закрыть уши руками - больше всего он ненавидел себя не за то, что предал Чонвона, а за то, что предал его родителей. — В общем, если не вдаваться в подробности, то через полтора года он встретил Льюиса - переведённого работника с Франции - и ещё через год они поженились. Уже второй ребёнок на подходе, — Чонгук мягко улыбается. Очевидно, он любит своих племянников. — Первенца он назвал Тэквон. Не знаю, связано ли это с тобой, но… — альфа вздыхает. — Он считал себя виноватым. И, может быть, все ещё считает. А может и нет, — Чонгук вновь жмёт плечами. — Он счастлив? — все, что спрашивает Тэ, не отрывая взгляда от собеседника. — Да, — Чонгук кивает, и Тэхёну хочется спокойно выдохнуть. — А ты? — Я? — Тэ приподнимает вопросительно брови. — Счастлив ли я? Чонгук лишь кивает. — Хм… Когда я только приехал, то было очень тяжело, — отчего-то он решает рассказать. — Очень. И мне даже хотелось все бросить и просто, не знаю, утопиться. Но потом я встретил одного очень хорошего человека, который дал мне шанс. И я этот шанс не упустил. Так что теперь… Зная ещё, что и у Чонвона все хорошо… Да, я счастлив, — вполне искренне говорит Тэхён, мягко улыбаясь. В голове стоит образ сына. Его любимый мальчик. — Я рад, ведь… — Чонгук вздыхает, кусая губы. — Ты заслужил этого. Тэхён, те слова, что я говорил тебе и вообще все то, во что я тебя втянул… Знаю, что это невозможно, но… — Нет, — грубо прерывает его Тэ, вновь суровея на глазах. — Я не хочу слышать твоих извинений и что тебе блять жаль, Чонгук, — омега теряет контроль на глазах. Все же бывают раны, которые никогда не перестанут болеть. — Мне едва было восемнадцать тогда. Да, конечно, я сам знал, на что шёл, но… — голос начинает дрожать, как и руки. На глазах тут же наворачиваются слёзы. — Я, черт возьми, действительно любил тебя, — не сдерживает истеричного смешка, закрывая лицо руками и глубоко дыша, пытаясь успокоиться. — А ты раздавил все это и плюнул напоследок. Живи с этим чувством вины всю жизнь, Чонгук, — говорит быстро, а затем резко вскакивает с места, хватая вещи и уже пытаясь сбежать. — А как же ребёнок? — вдруг говорит альфа, на что Тэхён замирает. — Я нечаянно увидел тест в мусорном ведре и сложил два плюс два. — Я сделал аборт, — врет Тэ, не моргнув и глазом и продолжает сжимать в руках вещи. — Врешь, — невозмутимо бросает Чон. — Сколько ему? Восемь? — Восемь, — соглашается Тэ, не видя смысла отпираться. — Чонгук, я ухожу. — Чей он? Мой или… — Ты имеешь в виду, кто дал семя для зачатия ребёнка, которому сейчас восемь? — с усмешкой интересуется Тэ. Чонгук кивает. — Не знаю. И мне, если честно наплевать. Он мой, — жмёт плечами, — и ничей больше. Соджун восхитительный мальчик. Умный, безумно красивый и я постараюсь вырастить его хорошим человеком. А ещё точно знаю одно: никто из вашей семьи никогда не будет как-либо с ним взаимодействовать. И если ты попробуешь приблизиться к нему, — Тэхён подходит ближе, переходя на шёпот. Смотрит упрямо в глаза Чонгука, сжимая пальто и сумку вспотевшими ладонями. — То, клянусь, я убью тебя. Я больше не тот маленький омега, выслушивающий то дерьмо, что ты обо мне думаешь, — выдыхает, чувствуя, как внутри все полыхает. Сгорают все оставшиеся мосты. Наконец-то. — Вот теперь точно прощай, Чонгук, — и, не слушая и не говоря ничего больше, Тэхён наконец-то уходит, думая на периферии, что больше в эту кофейню не придёт. Альфа сидит в шоке, мысли беспорядочно мечутся в голове. Беспомощно смотрит через покрытое каплями дождя окно на силуэт Тэхёна, идущий к машине. И уже никто не узнает, что когда Тэ уехал, Чонгук поехал почти следом - искал его в куче штатов, подключал всех знакомых, а когда-таки нашёл, тот уже был глубоко беременным. И это именно он подослал Джейсона, в красках описав ему то, насколько Тэхён прекрасен. А затем, когда родился Соджун, вернулся обратно домой и лёг на лечение от зависимостей, живя неожиданной даже для него мыслью - однажды, возможно, у него получится быть отцом его сыну и быть рядом с Тэхёном - хоть и понимал, что это невозможно. Не после того, что было. Просто жил этой несбыточной мечтой, лечился ради этого. И вот, спустя столько лет, он вновь тут и действительно руководит филиалом отца. И встреча была отнюдь не случайной. Только вот… Кажется, Тэхён давно уже не тот, кто ждёт, что его спасут из башни, убив дракона. Он сделал это сам, голыми руками. И Чонгук ему давно не нужен. Может… оно и к лучшему? ‘рано или поздно; поздно или рано, высыхают слёзы; заживают раны, утихают ссоры, и ночами спится каждый получает то, к чему стремился.