Белое солнце Ваканды

***

— Т’Чалла, пока не поздно, прекрати весь этот цирк! — произнесла королева после того, как взяла его за руку и отвела в сторону за небольшую ширму. — Что прекратить? Отменить Совет? — огрызнулся Т’Чалла. — Ты прекрасно знаешь, что! Убери его отсюда! — прошипела сквозь зубы королева. — Этого человека не должно быть и близко рядом с тобой. — И что ты предлагаешь? — сложил на груди руки король, едва сдерживая гнев. — Не знаю! Запри его где-нибудь. Посади под замок, сошли куда-нибудь подальше от себя. Его место в тюрьме, а не рядом с королем Ваканды! — Мама! — процедил сквозь зубы Т’Чалла. — Я не буду этого делать! Я обещал его защищать. — Кому обещал? — хмыкнула королева. — Этому… Капитану Америке? А если Соединенные Штаты как-то узнают, что этот… Барнс здесь, и потребуют его выдать им, что ты сделаешь? — Они не узнают, — процедил Т’Чалла. — Т’Чалла, ты ведешь себя как ребенок! — возмущенно всплеснула руками его мать. — Если есть вероятность, значит, есть и возможность, — так говорил твой отец. В убийстве, которого, между прочим, подозревали этого твоего Барнса! — Подозрения были сняты! Он не участвовал в этом, и ты прекрасно сама это знаешь, мама, — выдохнул Т’Чалла. — Зато он участвовал во многом другом. Это просто немыслимо: укрывать преступника, убийцу, наёмного киллера! На счету которого сотня убийств и прочих преступлений. Ладно бы ещё политического преступника, ну, или на худой конец, экономического, но убийцу… И мало того, что укрывать, так ещё и приближать к себе, вводить в круг своего близкого окружения, это просто безумие! И ты так и не ответил мне, что будет, если Штаты или другая страна, которая объявила его в розыск, потребует выдать им этого преступника? — Они его не получат, — тихо произнёс Т’Чалла, глядя в глаза матери. Та аж подавилась дыханием от возмущения и оторопи. — Мама, я обещал капитану Роджерсу защиту и помощь для его друга. Я не нарушу обещания. Король Ваканды не может бросать пустые слова. — Ты совсем лишился разума?! Где будет твой капитан Роджерс, если Америка объявит нам войну? На чьей стороне? — На стороне справедливости, — выдавил сквозь зубы Т’Чалла. — Т’Чалла, — королева обхватила его за локти и подошла совсем вплотную, заглядывая в глаза. — Пока не поздно, убери его отсюда! Просто убери подальше. Шури говорила, он спал в какой-то камере, вот и отправь его туда обратно. Усыпи и спрячь с глаз долой подальше ото всех. Чтобы никто его не видел, не слышал и не вспоминал. Сделай это прямо сейчас, ещё есть время! — Нет, мама, уже слишком поздно! — Т’Чалла отцепил от себя её руки и решительно пошел прочь. Королева возмущенно и яростно смотрела ему вслед, а потом всплеснула руками. — Он ничего не слышит и не видит! Его как будто опоили чем-то! — бросила она в воздух возмущенно. Окойе, двинувшаяся на небольшом расстоянии вслед за королем, пробурчала себе под нос: — И я даже знаю имя этого «зелья…»

***

Шури с Баки вошли в зал конференций. Шури всё ещё придерживала его под руку. Баки был мрачен как никогда. — Вон там наши места, — она указала вправо, на кресла рядом с большим причудливым троном с округлой спинкой. — Вы будете рядом со мной. Весь зал был округлым и походил на древний амфитеатр. Облицован он был темным камнем, похожим на мрамор. Вокруг небольшого ступенчатого углубления были колонны, за которыми через панорамные окна открывался великолепный вид на Ваканду. Казалось, что стекол нет и вокруг просто пустые проемы, но это была искусная имитация. Спустившись по мраморным ступеням, на которых лежали мягкие подушки и уже сидели некоторые члены Совета Старейшин или их помощники, можно было оказаться в центре зала: гладкой площадке, вокруг которой чуть возвышались места для сидения. Справа на возвышении стоял трон. Шури провела Баки к этому трону и указала на места сбоку от него и чуть внизу. — Я сама нервничаю… — проворчала Шури, садясь на стул. — Никогда не была на Совете… Только смотрела трансляции… Видите вон того хмурого дядю? — она указала на полноватого пожилого мужчину, раздающего какие-то листки всем присутвующим в зале. — Это главный старейшина, председатель Совета Старейшин. Ну, типа ведущий. Он будет все объявлять, озвучивать. Если захотите что-то сказать, обращайтесь сперва к Т’Чалле, а потом к нему. Ну, там типа, «Ваше Величество, господин председатель, у меня есть заявление…» Но, это я так, лучше вам молчать и слушать. Председатель Совета тем временем подошел к ним, и, странно глянув на Баки, поклонился принцессе и протянул ей два листка. — Приветствую, Ваше Высочество! — сказал он по-вакандски. — Рад, что вы впервые почтили нас своим присутствием именно во время моего председательства! — Благодарю, ТеБай, — вздёрнув подбородок, чуть улыбнулась принцесса. А когда тот отошел, вновь ссутулила плечи и сунула Баки одну из бумажек. — Фу, терпеть его не могу. Скользкая личность. Вечно то он с нами, то не с нами. И там, и тут, и фиг прищучишь! Вывернется только так, и не подкопаешься. У Т’Чаллы вечно от него головная боль начинается. Ой… — Шури, опомнившись, приложила ладошку к губам и зыркнула по сторонам. Баки мрачно повертел бумажку с похожими одновременно на египетскую клинопись и рунические символы вакандскими знаками, но, естественно, ничего не смог прочесть. Шури выдернула из его рук листок и повернула правильной стороной. — Ой, вы же всё равно не знаете языка! — произнесла она и забрала его совсем. — Там расписана повестка дня. Что будут обсуждать, какие вопросы, и кто хочет выступить. Про вас ни слова, — чуть придвинувшись ближе, попыталась подбодрить его она. Но Баки оставался всё таким же мрачным. И Шури чуть сжала его ладонь на мгновение. — Как вы, кстати, кольцо умудрились потерять? — спросила она, взглянув на его пальцы. Баки пожал плечом. — Не знаю… Может, когда мылся… — Вы его что, не снимали? — глянула на него принцесса. Но тут в зал стали активно входить люди, и они свернули этот разговор. Входящие всё как один первым делом пялились в сторону Баки и тут же о чём-то перешептывались между собой. Баки старался не обращать внимания, глядел прямо перед собой, но всё равно боковым зрением это подмечал. Кто-то осторожно коснулся его шеи сзади, и Баки обернулся, успев заметить проходящего к своему трону Т’Чаллу в окружении Дора Милаж. Тот встал возле спинки трона, и все тут же вскочили и замерли. Баки тоже встал, а следом нехотя поднялась и Шури. Последней в зал вошла королева-мать и встала с другой стороны от трона Т’Чаллы. — Приветствую всех присутствующих! — произнёс в образовавшейся тишине король. — И объявляю Совет Старейшин открытым. Он сел на своё место, и следом сели все остальные, кроме председателя: тот остался стоять в центре зала. — Ваше Величество, — чуть поклонился он, — пока мы не начали, я могу задать вопрос? — Я слушаю, ТеБай, — кивнул Т’Чалла. — При всем уважении к вам, что здесь делает этот человек? — он указал прямо на Баки. И все тут же взглянули туда же и загалдели что-то своё. Баки стиснул зубы, а Шури незаметно прислонилась локтем к его руке и, не открывая рта, процедила: «Молчите…» — Этот человек находится здесь по моему приглашению, — спокойно пояснил Т’Чалла. — Но он не член Совета и, более того, он даже не вакандец! — выкрикнул кто-то. Председатель махнул рукой, и все более-менее стихли. — Я представлю его и все объясню после оглашения повестки дня, — произнёс король. — Мы собрались здесь не для этого, а чтобы решать накопившиеся вопросы. — О, не трудитесь, Ваше Величество, — чуть поклонился ТеБай. — Мы все в курсе того, кто он. Белый Волк, или иначе Джеймс Барнс, кодовое имя «Зимний Солдат». Наёмник международной террористической организации Гидра. Хладнокровный убийца, прошедший подготовку в России для выполнения подрывной деятельности, шпионажа, свержения правительств неугодных стран, захвата важных объектов, ликвидации высокопоставленных лиц и так далее. По мере того, как председатель говорил, гул в зале нарастал с новой силой, и в конце концов казалось, заполнил всё пространство. Лицо Т’Чаллы почти не менялось, но по глазам и сжатым губам было видно, как он напряжен и озадачен таким поворотом дел. Баки смотрел перед собой и почти не слышал ничего и никого, лицо его было бледным, а полнокровные обычно губы превратились в узкую белую полоску из-за того, что он их закусил. Шури машинально вцепилась в его руку и все сжимала и сжимала, пока звучала речь председателя, но Баки этого даже не ощущал. — Также он обвинялся в убийстве короля Т’Чаки, но позже обвинения почему-то были сняты. Думаю, этому человеку самое место в тюрьме, а не среди нас, Ваше Величество! — закончил свою речь ТеБай и лицемерно поклонился. Рука Т’Чаллы, вцепившаяся в подлокотник его трона, чуть дрогнула на слове «тюрьма», будто он хотел вскочить, но удержал сам себя. — Вы закончили, председатель? — гордо приподняв подбородок, слегка хрипло спросил Т’Чалла. — Раз уж вы сделали всю работу за меня, я ограничусь лишь небольшими уточнениями. Этот человек… Мистер Барнс, был завербован организацией Гидра и выполнял все её задания не по собственной воле. В зале раздалось несколько скептических смешков, но они тут же смолкли, когда Т’Чалла перевел туда напряженный взгляд. — Не по собственной воле, — повторил он с нажимом. — А потому, что подвергся ментальной обработке и кодированию сознания. В его подсознание была внедрена программа, заставляющая его выполнять любые приказы, отдаваемые его командиром. Он не контролировал свои действия, не осознавал многое из того, что делал. Его разум был подвергнут множественным обработкам и жестоким вмешательствам, его память постоянно удалялась, а его личность была искусственно заменена на покорную механическую марионетку. — То есть, мой король, мы должны поверить, что он не виновен во всех этих жестоких убийствах и прочих преступлениях? — вновь заговорил ТеБай. — И, тем не менее, пять стран — Австрия, Германия, Румыния, Россия и Соединенные Штаты Америки считают иначе. Они объявили этого преступника в международный розыск… Зал снова взорвался гулом яростных голосов, некоторые даже вскочили со своих мест. Т’Чалла застыл с каменным лицом. Окойе косилась на него, стискивая копье до побелевших костяшек. Шури продолжала сжимать руку Баки, уже до крови продавив его ладонь ногтями, а Баки просто медленно закрыл глаза. У него было ощущение, как будто мина, которую они все аккуратно обходили, только что взорвалась и раскидала всех по помещению. Ему хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, рассыпаться в прах и развееться по свету, лишь бы всё это закончилось, лишь бы Т’Чалла и Шури не пострадали из-за него. Лишь бы они не испытывали всю эту неловкость, стыд и позор из-за него. Лишь бы их ничего не коснулось и никак не навредило. — Он должен быть арестован! Арестуйте его! — крикнул кто-то, и Баки резко открыл глаза, потому что Шури испуганно вскрикнула рядом с ним. Окойе дёрнулась было к Барнсу, направляя на него копье. Но Шури вскочила, возмущенно глядя ей в глаза, и та отступила назад. Баки вскочил следом и обхватил Шури за плечи, судорожно окидывая цепким натренированным взглядом всех, кто может попытаться причинить ей вред. Королева поднялась, испуганно выкрикнув имя своей дочери. — Тихо! — взревел Т’Чалла, привставая с места, и все тут же смолкли. — Успокоиться всем! — рявкнул Т’Чалла. — Это не суд! А вы все не присяжные и прокуроры! Мы здесь не для этого собрались. Сядьте все! Некоторое время никто не шевелился и Т’Чалла снова рявкнул: — Сядьте все! Все медленно расселись по местам, только Баки, Шури и королева продолжили стоять. — Всё нормально! — прошептала Шури и хлопнула Баки по руке. — Отпустите! Баки тут же убрал руку. Шури села на место и дёрнула Баки вниз, заставив тоже сесть. Теперь стояла только королева, которая с укором в глазах смотрела на сына. — Я привел его сюда, — спокойным голосом произнёс Т’Чалла, хотя было видно, с каким трудом ему даётся это спокойствие. — Зная, что многие не одобрят этого. Но я должен был так сделать из-за уважения к вождям племен моей страны. Этот человек… Мистер Барнс, находится под моей защитой. И никто. Никто не посмеет его даже пальцем тронуть без моего на то разрешения. Многие считают его преступником. Но суда над ним не было, и все обвинения не доказаны. А значит, он попадает под действие презумпции невиновности, какими бы явными не казались факты, почёрпнутые из открытых источников, доскональных деталей не знает никто. Ваканда дала ему убежище, и никто не причинит ему вреда здесь. Потому что король Ваканды дал слово. — Ваше Величество, — вновь поклонился председатель, и Баки невольно сцепил зубы, предчувствуя, что ничем хорошим его речь не закончится. — Мы понимаем вашу озабоченность данным вопросом. Вы пообещали другому человеку защищать и заботиться о его друге, и вы не можете отступить от своих слов. Это будет позором для вакандца, тем более, для короля. Это нам понятно. Но вы также не можете смотреть на вещи объективно и непредвзято по той же самой причине… — Вот сволочь! — прошипела Шури и скрипнула зубами, уже догадываясь, к чему тот клонит. — …поэтому для решения этой проблемы я предлагаю, — продолжил ТеБай, — временно отстранить вас от дел и назначить регентом королеву-мать. Зал вновь взорвался гулом и воплями, на этот раз одобрения. Лицо Т’Чаллы на миг стало испуганным и ошарашенным. Окойе схватилась за голову и повернулась спиной к залу. Королева растерянно смотрела то на Т’Чаллу, то на председателя. Баки смотрел перед собой и не видел ничего, кроме белого пятна собственных коленей. Он практически слышал, как рушится все. Как трещит по швам и лопается прежняя жизнь Ваканды, как пол в зале, словно шахматная доска, расчерчивается на чёрные и белые клетки. Как Т’Чалла один-одинёшенек стоит на своей клетке, а напротив него, угрожая, стоит белый ферзь и голосом председателя тихо, но зловеще произносит: «Шах!» — Вы не можете единолично отстранить меня от дел, — собрав волю в кулак, тихо, но всё ещё внушительно произнёс Т’Чалла. — Для этого должно быть веское основание. И такое решение должно быть вынесено на голосование с участием всех глав племён. — Конечно, вы правы, мой король! — снова поклонился председатель. — Поэтому я объявляю перерыв для подготовки к голосованию. Зал вновь загудел. Т’Чалла беспомощно скользнул взглядом по залу и уставился на Баки. Но тот его не видел, продолжая смотреть прямо перед собой остекленевшими пустыми глазами. Шури подпихнула его в бок и дёрнула за руку. — Баки, пойдёмте! Слышите? Идёмте! — повторяла она, пытаясь привести его в чувство. Баки наконец очнулся и взглянул на неё. Шури вскочила с места и, дёрнув за руку, потащила его куда-то. Баки послушно шел за ней быстрым шагом, а вокруг всё ещё шумела толпа, что-то выкрикивая ему вслед, мелькали растерянные и яростные лица. Но Баки смотрел лишь на Шури. Она вытащила его из зала почти бегом, завела в какой-то коридор, там открыла дверь и через еще один коридор привела к небольшой комнатке, у двери которой стояли стражники. Увидев Баки, они тут же перегородили проход копьями, повернувшись к нему лицом. — Совсем обалдели?! — яростно крикнула Шури. — Прочь! Стражники отшатнулись в стороны, и Шури втащила Баки в небольшую комнату без окон, забитую людьми. Т’Чалла отдавал распоряжения каким-то парням, те быстро убегали, кивая головой, и на их место прибегали новые. Вдоль стены стояли несколько женщин-солдат из Дора Милаж. Окойе держалась за лоб, оперевшись на свое копье. Помощники Т’Чаллы, сидя прямо на полу, листали огромные книги, помечая там какие-то места и закладывая страницы. — Т’Чалла! — окликнула его Шури. Тот обернулся, глянул и, кивнув головой, вновь продолжил раздавать указания. Окойе, увидев Баки, дёрнулась, хватаясь за копье, и тут же, сжав зубы, прожгла его уничтожающим взглядом. Шури подтащила Баки за руку поближе к брату, и он застыл за его спиной, отступив на пару шагов в угол, чтобы не мешать. — Я тебе говорила! — ткнула она брата в плечо. Тот, наконец, обернулся, сказал что-то ещё помощнику и на миг обнял сестру. — Спасибо, что привела его… — прошептал он. — Да не за что! — фыркнула Шури. — Всё хреново, да? — Откуда он знал?! — рявкнул Т’Чалла. — Откуда?! Когда он успел подготовиться?! Никто не знал о том, что я готовлю Джеймса к Совету! Никто, кроме тебя, меня, Окойе. Даже сам Джеймс узнал об этом только вчера! — Ну…ещё мама… — напомнила Шури. — Но не могла же она… — Могла! — в комнату вошла королева в сопровождении гвардейцев, провожавших её. — Это послужит тебе уроком, Т’Чалла. — Мама, что ты делаешь?! — прорычал Т’Чалла сквозь зубы, бросаясь к ней. — Спасаю королевство, — невозмутимо ответила та. — Ты полностью утратил контроль над собой, ты не видишь и не слышишь ничего вокруг себя… Этот человек… — взгляд её скользнул в сторону и заметил стоящего в углу с отрешенным видом Барнса. — Что он вообще здесь делает? — рявкнула королева. — Выведите его отсюда! Гвардейцы сделали было шаг в сторону Баки, но Т’Чалла тут же преградил им путь, прожигая решительным и полным праведного гнева взглядом. — Прочь от него! — прорычал он угрожающе, и гвардейцы замерли на месте. — Прочь! — крикнул Т’Чалла, и те, резко отпрянув, попятились, а королева вздрогнула. — Я пока ещё король. Каждую руку, которая его хотя бы коснётся, — я сломаю, — прорычал он, тяжело дыша и глядя на всех исподлобья. — Каждого, кто попытается причинить ему вред, — я уничтожу! — Вот именно из-за этого! — вскинулась королева. — Из-за этого я и вмешалась! Ты себя не контролируешь, тебя как будто околдовали! Ты совсем не похож на моего мальчика, на моего Т’Чаллу! — А он, — королева ткнула пальцем в сторону Баки. — Он манипулирует тобой! Возможно, его для этого сюда и заслали. Его готовили к такому: внедряться, располагать к себе, а потом разрушать неугодный режим или страну, если не получится захватить власть. Его обучали этому! Как же ты сам не видишь этого, Т’Чалла! — Мама, — процедил сквозь зубы король, — это бред! Что ты говоришь? Всё совершенно не так! — Надеюсь, после того, как тебя отстранят от королевских полномочий, и я отправлю этого… — она презрительно глянула на Баки, — «волка в овечьей шкуре» под арест, подальше от тебя, ты наконец прозреешь! И, гордо развернувшись на месте, королева вышла вместе с гвардейцами из комнаты. — Шури… — убитым голосом произнёс Т’Чалла, — ты поможешь мне? Принцесса тяжко вздохнула. — Смотря в чём… — пробурчала она. Т’Чалла резко обернулся и глянул ей в глаза. — Да помогу я! — тут же буркнула Шури. — Всегда ж помогала. Вечно мне влетало с тобой заодно. Сделаю, что в моих силах. — Спасибо, — благодарно выдохнул Т’Чалла и наконец взглянул на Баки. Шагнул к нему, обхватил за плечи, и вдруг, склонив голову, уткнулся лбом в его ключицу. — Прости меня! Я тебя подвёл… — прошептал он. — Прости! Баки изумлённо заморгал, стоя на месте и не зная, как себя вести с ним. — Что я могу сделать?.. — прохрипел он севшим от волнения голосом. Т’Чалла ещё раз потёрся лбом о его плечо и выпрямился, заглядывая ему в глаза. Баки уставился в ответ, с удивлением отмечая слипшиеся от влаги ресницы и зыбкий блеск. — Ты… — мягко улыбнувшись, протянул Т’Чалла, — ничего. Просто оставайся рядом со мной. Ты ничего тут не сделаешь… Ничего. — Генерал… — Т’Чалла шагнул к Окойе, глянув ей в глаза. Та, насупившись, мрачно смотрела на него в ответ укоряющим взглядом. — Какие у нас шансы? — Удержать корону? Никаких! — мрачно хмыкнула Окойе. — Доводы ТеБая вполне резонны. Учитывая репутацию… — Окойе сделала паузу, глянув в угол, — …мистера Барнса, всё выглядит очень убедительно, и они имеют полное право отстранить вас от управления, чтобы не дать ему разрушить страну. — Ты знаешь, что это неправда! — придвинувшись ближе, горячо прошептал Т’Чалла. — Я НЕ знаю! — с нажимом ответила та. — Из того, что я видела и вижу на протяжении всего времени, пока вы с ним общаетесь, я склонна скорее поверить ТеБаю. Он обученный агент, специалист по внедрению и дестабилизации государственного строя, а сейчас именно это и происходит! Полная дестабилизация! — Ты просто охотно поверишь в самое мерзкое, что могут о нём сказать. Ты его ненавидишь, и теперь в тебе плещет злорадство, но да Боги с тобой! — отмахнулся Т’Чалла. — Хорошо. Допустим, основание у них есть. Что по голосованию? — Приграничники будут за нас, — произнесла Шури. — А если бы здесь была Накия, то и племя Воды тоже. А так, Приграничники сто процентов, вода пятьдесят на пятьдесят. — Надо переговорить с вождем Воды. Связаться с Накией, если есть возможность, пусть она с ним поговорит, — произнёс задумчиво Т’Чалла. — Торговцы и Земельники точно будут голосовать за ваше отстранение. Если и Воду уговорить не удастся, то мы в меньшинстве, — подытожила Окойе. — А если удастся, то голосов будет поровну, и тогда для голосования привлекут пятое племя… Она выразительно и слегка насмешливо посмотрела на короля. — Джаббари… — схватился за лоб Т’Чалла. — Да. И вот они точно проголосуют против вас, — слегка ехидно подытожила Окойе. — Т’Чалла… — внезапно раздался голос Баки, и все трое глянули в его сторону. Баки сделал пару шагов ближе. — Не может быть так, чтобы у председателя был собственный интерес в устранении вас с трона? — Не лезь сюда! — огрызнулась Окойе. Но под взглядом Т’Чаллы тут же смолкла. — Ты думаешь, ТеБай хочет занять моё место? — хмыкнул Т’Чалла. — Нет, он не способен на это. Слишком мелкая сошка. Трусливо пакостить он горазд, но чтобы попытаться захватить власть… Нет, точно нет. Да и это слишком сложно: нужно проходить обряд… — А стать регентом вместо королевы он может? — вновь спросил Баки. — Теоретически, да, если докажет, что королева не способна править по причине слабого здоровья, неустойчивого психического статуса или ещё чего-то в этом духе, — но он же сам предложил королеву сделать регентом, а не себя? — А королева легко поддается влиянию? — вновь спросил Барнс. — А ты хочешь ещё и ей мозги запудрить? — не сдержавшись, рявкнула Окойе. — Окойе, хватит! — тут же одёрнул её Т’Чалла. — Она хорошо относится к ТеБаю, даже слишком. Но не настолько, чтобы слепо ему доверять. Баки кивнул. — Всё же на вашем месте я бы проработал и эту версию тоже, — он отошел обратно в угол и замер там в неподвижности. Все вновь повернулись и сосредоточились на своих вопросах. Т’Чалла тихо произнёс: — Попробуйте связаться с Накией. Сейчас главное — убедить племя Воды голосовать против моего отстранения. Окойе, поручаю это тебе. Окойе мрачно кивнула. — Шури, — обратился он к принцессе, — если всё удастся, мы выиграем время. Но вероятность того, что меня всё же отстранят, — очень велика. Если это случится, то и королева, и ТеБай захотят арестовать Джеймса… Этого нельзя допустить! Я прошу тебя, достань доказательства воздействия на него… его принуждения к выполнению заданий Гидры. Всё, что может помочь и убедить… — Я поняла, — кивнула Шури. — Я знаю, что делать, всё достану. Положись на меня, братишка! — Спасибо, — Т’Чалла вновь обнял сестру. — Чтобы я без тебя делал… — Почаще это себе повторяй! — хмыкнула Шури и пошла вслед за Окойе. Т’Чалла глубоко и тяжко вздохнул, и, покачнувшись, облокотился о стол в углу. Народ в комнатке постепенно рассеялся, последних стражников Т’Чалла отослал за дверь, а затем вновь взглянул на Баки. Тот так и стоял в углу, не шевелясь и ни разу не сменив положения тела и глядя перед собой. — Втянул я тебя в дела… — пробормотал Т’Чалла и вновь вздохнул. — Не беспокойтесь обо мне, — тихо произнёс Баки, чуть повернув голову в его сторону. — Если меня нужно арестовать, — сделайте это. Делайте со мной, что потребуется, лишь бы это помогло всё исправить, и ваше положение не усугубилось ещё больше. Т’Чалла посмотрел в его сторону и еле заметно покачал головой. Затем тяжело оторвался от стола и, медленно подойдя, встал напротив Баки, глядя ему в лицо. — Предлагаешь утопить тебя, чтобы выбраться на сушу из болота, в которое я нас обоих завел? Нет, это не для меня. Не для короля Ваканды. Он протянул руку и погладил Баки по щеке. — Знай, что все стрелы, которые летят в тебя, попадают вот сюда… — он отвёл руку и хлопнул себя по груди. Баки непонимающе заморгал. — По тебе ударят, а кровь потечет у меня… — хмыкнул и горько улыбнулся Т’Чалла. — И болеть будет тоже у меня… — Я не понимаю вас… — тихо признался Баки. Т’Чалла снова хмыкнул и осторожно положил ладонь ему на шею, глядя в глаза. Придвинулся очень близко. Баки вновь непонимающе моргнул, глядя в ответ в глаза Т’Чаллы. Тот долго ерошил его волосы на затылке, гладил, о чём-то думая, и глаза его сверкали непонятным мутным огнем. Его рука мягко нажимала Баки на шею, придвигая к себе ещё ближе, но Баки, напрягая мышцы, не поддавался, потому что расстояние было и так слишком близким, и если придвинуться ещё, то он просто упрётся лицом в лицо Т’Чаллы. Он думал, что это будет чересчур уж непочтительно, странно… А Т’Чалла, видимо, думает о чём-то о своем и, забывшись, не осознает своих действий. Рука его всё давила и давила на шею Баки, всё сильнее и сильнее, но тот удерживался на месте, хотя мышцы уже начинали потихоньку ныть от напряжения. — Т’Чалла… — выдохнул натужно Баки, пытаясь вернуть его из, как он думал, забытья и размышлений. Т’Чалла моргнул, в его глазах появилось едва заметное разочарование, на лице возникла грустная улыбка. Он дёрнул со всей силы и прижал Баки к себе, крепко обнимая. - — Генерал, — окликнула Шури Окойе, догоняя её в коридоре. Та остановилась и обернулась: — Да, принцесса? — Я сама свяжусь с Накией, а ты убедись, что Приграничники действительно будут голосовать за нас. — Вы что, мне не доверяете? — опешила воительница. — Я верю, что ты хочешь как лучше для страны и короля, но я не уверена в твоих средствах достижения этой цели, — произнесла Шури, подходя вплотную. — Что…? — изумлённо усмехнулась Окойе. — Я сделаю то, что приказал мне король в любом случае. Согласна я с этим или нет. Таков мой принцип! — Но ты ведь не сильно расстроишься, если у тебя ничего не получится? — прищурила глаза Шури. Окойе уставилась на неё. — Подковёрные интриги не моя стезя! — строго выдохнула она. — Я верю, — серьёзно произнесла Шури. — Ты никогда не станешь вредить королю, это я знаю. Но ты с радостью сделаешь то, что причинит вред Баки. — Почему я должна заботиться об этом беглом преступнике?! — прошипела Окойе, понижая тон голоса. — Потому что ты причинишь боль Т’Чалле, причиняя ему вред. — Т’Чалле надо думать о себе и своей стране, а не о нём! — раздраженно прошептала Окойе. — Я думала, хотя бы вы это понимаете! Ситуация уже на грани, он опозорился на весь Совет, того и гляди лишится короны, а он всё о своём драгоценном Джеймсе тревожится! Это просто ненормально! Возможно, даже лучше, если королева возьмёт на себя управление страной на какое-то время! Произнеся это, Окойе резко осеклась и смолкла. — Вот именно поэтому с Накией лучше поговорить мне! — произнесла Шури, глядя ей в глаза, а затем развернулась и пошла прочь. — Но это приказ короля! Я не могу его не выполнить! — крикнула ей в спину Окойе. — С королем я сама все улажу, — отмахнулась Шури.