Белое солнце Ваканды

***

Стив резко вынырнул из сна и поднял голову, сонно хлопая ресницами. Баки, стоя у стола, складывал свои вещи в походный рюкзак. Вчера они так больше и не поговорили. Когда Стив смог вернуться в бар, Барнса уже не было. Он ушел к себе, как сказал Дуган. А самого Стива ребята не отпускали почти до самого рассвета. Поэтому, когда он вернулся, Баки уже давно спал, и Стив не стал его будить. — Который час…? — пробурчал Стив, приглаживая растрепанную шевелюру. Баки резко обернулся, но тут же отвел глаза. — Полседьмого. — Черт… — Стив резко вскочил с кровати и метнулся в ванную. Вернувшись и быстро одевшись, он неуверенно шагнул к другу. Баки пришивал болтавшуюся пуговицу к своему кителю. — Бак, я… — начал он. — Все в порядке, Стив! — тут же перебил его Баки, словно только и ждал этих слов. — Нет, не в порядке, — качнул головой Роджерс. — Я зря это сказал вчера… — Забудь, — вновь перебил его Барнс. — Да! Наверное, я действительно тебе завидую. Видимо, в этом вся беда. И да, я разберусь со своей головой. — Нет, Бак! — решительно подойдя почти вплотную, вновь начал Стив. — Я сморозил глупость! Ляпнул не подумавши со злости… К тебе это не имеет отношения, я… — Стиви! — Баки воткнул иголку в воротник и отложил китель в сторону. — Давай просто забудем все это? Все, что было вчера. Весь этот вечер. Мы оба слишком много выпили. Я уж так точно. Давай не будем. Сделаем вид, что ничего не было. Ладно? Стив некоторое время смотрел в глаза Баки. Их выражение было усталым и спокойным, в них не было обиды или злости, и это немного пугало и напрягало Стива. Баки никогда себя так не вел. Если они ругались, он либо вываливал все на Стива сразу, все, что думал и чувствовал, либо саркастично кривился, бурчал, ворчал и язвил, пока они либо снова не вываливали друг на друга все накопившееся и, выдохнув, тут же мирились, либо Баки сам не делал шаг навстречу и в шутливой манере все заминал. Он никогда не злился на Стива по-настоящему. Мог дуться, но быстро отходил. Стив, если считал себя неправым, спешил извиниться. А вот если считал правым, никогда не делал шагов навстречу, и Барнсу самому приходилось идти на мировую и как-то все улаживать. Даже если тоже считал правым себя, и даже если объективно был прав он, а не Стив, но Стив так не считал. Сейчас же Стив и сам понимал, что сильно задел его вчера. Сорвался, вывалил то, что не должен был вываливать. Да, возможно, в этом была доля правды, но это не должно было быть произнесено как брошенная в лицо перчатка. Как хлёсткая пощечина ни с того ни с сего. С друзьями так не поступают! Баки имел право на такие чувства. Тем более, что он старался никак этого не проявлять. Он пытался, действительно пытался разобраться с собой, с этой ситуацией, новым Стивом и как-то все это стабилизировать, уложить в своей голове. Но пока еще не совсем мог все это. Ему действительно было нелегко. Стив чувствовал вину за эти слова. Он знал, что зря их сказал в запале. Он сам повел себя мерзко, от чего-то разозлившись на Баки. Но сейчас Баки не выказывал никаких чувств в ответ. Он будто внезапно смертельно устал и смирился, принял этот упрек и согласился с ним, не желая больше ничего выяснять. Будто сдался, где не должен был сдаваться. Будто он должен был переубедить и вразумить Стива, дать ему по шее за такое хамство и доказать, что Стив придурок и как обычно все не так понял. Но он почему-то не хотел ничего этого. И Стиву это не нравилось. — Ладно… — выдавил он, наконец, с неохотой. Думая про себя, что так это не оставит. Обязательно поговорит с ним еще раз начистоту и все уладит. — Иди! Тебе же надо к этой твоей Картер и Старку, — тихо произнес Баки, вновь беря китель в руки. — Вещи я собрал. Так что буду готов в любой момент сорваться на наше первое задание. Стив кивнул. — Да… — он еще немного постоял, глядя на то, как Баки, откусив зубами нитку, приколол иголку под лацкан и наматывает на нее оставшийся хвостик. — Пойду… — добавил он и пошел собираться, хотя больше всего на свете сейчас ему хотелось подойти и обнять Баки. Но у него еще будет время! Они так и не поговорили. Ни после его возвращения из штаба. Ни после их первого задания. Ни потом. Все слишком завертелось. Стив окунулся с головой в новые для себя обстоятельства, обязанности, ответственность. Теперь он был лидер команды. Командир «лихого отряда». Он рассчитывал стратегию и тактику, разрабатывал планы, следил за тем, что бы его отряд оставался цел и невредим, по возможности рискуя только собой, когда это было возможно. Он расставлял своих людей как фигуры на шахматной доске и просчитывал ходы так, чтобы ни одна его фигура не пострадала, а фигуры соперника были сметены и разбиты. Вдобавок его захватили новые непонятные и неизвестные ему самому чувства: Великолепная Пегги Картер так смотрела на него! А гениальный миллионер, Говард Старк, из «чудаковатого типа с выставки» превратился почти в близкого приятеля. Стив никак не мог позволить себе ударить в грязь лицом перед ними и полковником Филипсом. А Баки самолично ушел в тень. Теперь он очень редко улыбался. Он был меганадежным и верным. Он прикрывал Стиву и остальным ребятам спины. Всегда был на подхвате. Всегда был внимателен и зорок, точен и безжалостен к неприятелю. Молча сносил все тяготы и невзгоды походной жизни. Он беспрекословно слушал Стива и следил, чтобы остальные делали то же самое, поддерживая его решения, помогая составлять планы, оттачивая детали. Свои мысли и возражения он излагал Стиву только в крайнем случае: если точно знал, что где-то есть ошибка или какие-то расчеты не совсем верны. Но делал это всегда с ним один на один. Не при других, чтобы не пошатнуть его авторитет в команде. Он стал идеальным солдатом для Стива. А Стив принимал это все как должное, думая об очередном плане по разгрому баз Гидры или в перерывах их миссий о Пегги Картер. — Ну вот, еще одной базе Гидры капут! — хмыкнул Дуган и шлепнул по подставленной ладони Гейба. — Надо проверить все. Может быть, там есть раненые… — мрачно произнес Стив, оглядывая в бинокль обломки бывшего завода с высоты холма. — Ага, — иронично кивнул Дуган. — Поискать раненых и добить. Роджерс обернулся на него и укоряюще взглянул в лицо. — Что? — непонимающе расставил руки тот. — Они нас не жалели на своих чертовых заводах! — Мы не будем уподобляться им. Мы не карательный отряд! — решительно произнес Стив. — Битва окончена. Теперь это просто люди. Морита фыркнул. — Окей, Кэп. Поищем раненых, окажем им помощь, вылечим, а после, уже здоровеньких и сытых, — добьем! — пошутил он. — Не смешно, Джим! — одернул его Баки. — Оставайтесь здесь. Следите за обстановкой, — произнес Роджерс, решительно срываясь с места. — Стив! — Баки шагнул ему навстречу. Роджерс недовольно уставился на него, в первый момент решив, что тот тоже начнет его отговаривать. — Я с тобой. Прикрою, — выдохнул Баки, снимая с плеча винтовку. Стив, мягко улыбнувшись, хлопнул его по плечу и пошел вперед. - — Спасибо за поддержку! — не глядя бросил Кэп, когда они отошли на достаточное расстояние от оставшегося отряда. — Честно говоря, они правы — это дурацкая затея, — выдавил Баки. — Но ты же упрешься и все равно сделаешь. Как обычно… — Бак! — Стив взглянул ему в лицо. — Помнишь, как ты рассказывал мне о том, как Шмидт поступал с ранеными и теми, кто не может больше работать, когда ты был в плену? — Такое не забудешь, — мрачно фыркнул Баки. — А теперь ты хочешь поступить также? — яростно произнес Стив. — Если ты считаешь, что так правильно — делай! — выдавил сквозь зубы Баки. — Я же не отговариваю, я иду с тобой! Они прошли еще чуть дальше, и Баки замер у небольшого выступа. — Я буду здесь. Отличная позиция, весь ландшафт как на ладони. Все же будь начеку. Не натвори дел! Стив кивнул, обернулся и, шагнув чуть ближе, мягко положил руку ему на плечо. — Хорошо, я быстро, — он некоторое время не убирал руку, глядя Баки в глаза. Тот молча стоял, ожидая, что тот что-то еще ему скажет, но Стив лишь снова улыбнулся и, хлопнув его по плечу. пошел вниз. Баки пристроил винтовку, улегся на живот и глянул в оптический прицел. Нашел Стива, предварительно убрав палец со спускового крючка, и некоторое время просто смотрел, как тот пробирается между завалами откидывает в сторону какие-то обломки. Опомнившись, Баки поднял прицел выше, оглядывая места, в которых мог кто-то притаиться. Внезапно где-то в верху мелькнула тень, Баки тут же напряженно вскинул дуло, сердце его судорожно толкнулось, ладони вспотели, но он сразу же все это подавил усилием воли и, хорошо прицелившись, мягко нажал на спуск как раз в тот самый момент, когда гидровец направил на Стива свой ствол. Грянул выстрел, и враг распластался на обломках. Стив, вздрогнув, резко глянул туда, а потом перевел взгляд на то место, где остался Баки. Барнс решительно передернул затвор. Стив немного нервно отсалютовал ему и продолжил свое дело.

***

Баки бежал по посыпанной мелким гравием дорожке уже пятый круг вокруг резиденции. В пять утра было пустынно и тихо, и он наслаждался этим спокойствием и тишиной. На шестом круге он заметил силуэт, появившийся на ступенях у входа. На седьмом силуэт помахал ему рукой и радостно улыбнулся. На восьмом Баки медленно снизил скорость. — Решил спортом заняться? — улыбаясь, подскочил к нему Тибо, потрусив рядом. — Правильно! Это мозги проветривает, и вообще, меньше заморачиваешься по жизни… Баки лишь хмыкнул, глядя перед собой. — Тебе не досталось? Ну, в прошлый раз?.. — неуверенно глянув на него, выдавил Тибо. Баки непонимающе нахмурился. — Ты о чем? — Ну, тут такая суматоха поднялась… Я уж думал, тебя арестовали, или еще что-то такое… Ты извини, я не знал, что тебе никуда выходить нельзя… — Было можно, — выдавил Баки. — Значит, теперь нельзя? — насторожился Тибо. — Прости, чел! Я не хотел тебе проблем подкинуть… Извини! — Ничего, — выдохнул Баки. — Кстати, как Ритуал? Ну, я знаю, что ты выиграл… Слухи быстро разносятся. Но все равно, в целом, как твои ощущения? Баки тяжко вздохнул. — Могло быть и лучше… — Куда лучше?! Ты же выиграл! — хмыкнул Тибо. — Кстати, почему тебе атрибут не вернули? — Долгая история… — выдавил Баки. — Погоди минутку… С этими словами Баки прибавил скорости и в мгновение ока скрылся за фасадом дома. — Эа… — растерянно глядя ему вслед, выдавил Тибо. Но почти тут же его плеча сзади коснулась рука. — Ты чего-то хотел? — произнес Баки, пытаясь привести дыхание в норму. — Решил закончить пробежку. Добить до ровного счета. — Ого… — пораженно выдохнул парень. — Ну ты и бегаешь… Боги! Ты за пять секунд резиденцию оббежал?! — За семь, — поправил Баки. — Так чего ты хотел? — Да ничего… Я просто дежурил сегодня ночью. Вот только сменился, собрался домой, а тут ты! Чел, я так рад, что тебе получше стало, — Тибо искренне улыбнулся, глядя на Баки. — Я правда весь извелся. Думал, подставил тебя тогда, еще и свалил, как трус… Работу боялся потерять… Ты извини меня! — Все нормально, — Баки, выдавив кривую улыбку, хлопнул его по плечу. — Хочешь, прогуляемся? Ну, раз ты все равно тут… Баки чуть сощурил глаза. — Говори! — Что?.. — растерялся парень. Баки тяжко вздохнул. — Ты явно чего-то хочешь, но все увиливаешь почему-то. Говори уж, я тебя не съем! Тибо нервно рассмеялся. — Черт, парень, как ты все вечно просекаешь? У меня так только мама в детстве могла… Ну, я просто… Страсть как хотел узнать про «Ритуал Достоинства» из первых уст! Я вот все думал, когда стану гвардейцем, отслужу пару тройку лет, тоже хочу попробовать стать приближенным короля… Ну, это конечно пока мечты просто… Но все равно. Баки некоторое время смотрел на него, потом тяжко вздохнул и побрел по дорожке к саду. Тибо пошел за ним. - — Честно сказать, нечего рассказывать… — произнес Барнс, сидя на скамейке возле пышного куста, усыпанного приятно пахнущими белыми цветами, время спустя. — Если отмести все эти «эзотерические моменты», то это обычный спарринг с особыми условиями определения победителя. — Ну, это понятно, — махнул рукой Тибо. — Я просто хотел про твои ощущения, чувства послушать. Как это все воспринимается, ну… не вакандцем? Баки задумался и некоторое время неподвижно смотрел прямо перед собой. — Эй! — Тибо мягко подпихнул его в плечо. — Ты что, уснул? — Я не знаю, как это ощущается… — произнес, наконец, Баки. — Просто «нелетальный бой». Один из многих. Тибо внимательно и немного разочарованНо смотрел на него. — Прости, приятель, я не лучший рассказчик, — пожал плечами Баки. — У меня проблемы с этим… И с чувствами… И не только… — Это я уже понял! — хмыкнул Тибо. — Только не обижайся! Ты всегда такой, слегка «подмороженный» был? — Нет… — задумчиво произнес Баки. — Наверное, нет… — Наверное? — снова хмыкнул Тибо. — Ну, а в детстве какой ты был? Тоже сидел в углу с мрачным видом и убийственным выражением глаз, пока другие детишки веселились в песочнице? Баки снова завис и долго смотрел на куст на противоположной от них стороне. — Нет, — наконец, выдавил он. — Кажется, я таким не был… — Опять «кажется»! — усмехнулся Тибо. — Я не помню точно, — немного нервно произнес Баки и поджал губы. — Эй-эй! Спокойно! — тут же мягко произнес Тибо. — Расслабься! Ну, не помнишь и не помнишь. Не проблема! Знаешь, что я думаю? — Что я «чокнутый и опасный тип»? — мрачно выдавил Баки, не глядя на него. Тибо рассмеялся. — Нет! Хотя, иногда такое приходило в мою голову…. Но нет! Нет, я думаю, — тебе надо влюбиться! Баки некоторое время все также сидел, неподвижно глядя все на тот же куст, и выражение лица его никак не менялось, только брови слегка хмурились, сходясь на переносице. Казалось, что он погрузился в какие-то свои мысли и не расслышал эту фразу. Но вскоре он повернул голову и внимательно посмотрел на Тибо. — Да! Я серьезно! Тебе это реально должно помочь! — улыбнулся парень. — Помочь в чем? — нахмурился Баки. — Во всем! В целом, встряхнуться, прийти в себя, начать жить! Начать любить жизнь и все такое прочее! Реально, ты весь такой замороченный и угрюмый, как будто тебе прям весь свет ни мил. Нельзя так! Заболеть можешь! Я знаю, знаю, что у тебя проблемы там всякие, иначе ты бы в нашей стране не прятался. Но все равно… — Мне это не интересно, — выдохнул Баки и снова уставился на куст. — Я в эти игры больше не играю. — Ты серьезно сейчас? — Тибо аж подпрыгнул и встал напротив Барнса. — Ты прямо как столетний старик говоришь! — Это недалеко от истины… — хмыкнул Баки. — Да ладно! Сколько тебе — около тридцати? Я всегда думал, лет двадцать пять-двадцать восемь… Но по вам, белым, мне трудно судить. — Мне гораздо больше, — снова хмыкнул Баки. — Тридцать пять?! — пораженно выдавил Тибоку. Баки тяжко вздохнул. — Ладно, по сути это не важно! — выставил Руки Тибо. — Моему дедуле было 93, когда его в больницу с инсультом забрали, а он даже там умудрился медсестру охмурить! Выглядишь ты вполне ничего. Нет, даже хорошо! Ладно, офигенно ты выглядишь! Даже без руки. Не знаю, как там, среди белых… да наверняка ты и там считался красавчиком. Уверен! Особенно глаза! Они нереально красивые, чел! Я никогда таких глаз не видел вблизи, ну, такого цвета! Они как… как драгоценные камни! У нас тут таких нет, сам понимаешь, поэтому это первое, что замечаешь. Хотя нет, второе. Первое, конечно, что ты белый… — Тибо, — тяжко вздохнул Баки. — Я не собираюсь ни в кого влюбляться. Я даже не уверен, что я в принципе это могу… — Ладно, понимаю! — Тибо сел обратно на скамейку. — По приказу это, конечно же, не сделаешь! Ясное дело! Но в принципе с кем-то замутить, походить на свидания, поцеловаться, а там, глядишь, и дело пойдет?.. Баки повернул голову и пристально посмотрел ему в глаза. — Вот только если будешь так глядеть, то со свиданиями точно облом выйдет… — Отлично! — хмыкнул Баки. — То, что мне и нужно. Приму к сведению. — А! Я понял… — Тибо внезапно застыл и щелкнул пальцами. — Тебе разбили сердце. Поэтому ты больше ничего и не хочешь. Я прав? — Нет, — буркнул Баки, отворачиваясь и начиная жалеть, что не пробежал мимо надоедливого курьера обратно в свои апартаменты. — Она тебя бросила? — допытывался тот. — Ушла к другому? Может, к тому, твоему «беловолосому другу»? Хотя нет, вы бы вряд ли сейчас с ним общались бы тогда… Ой… Может… умерла…? — Нет! — вновь выдохнул Баки, начиная все сильнее раздражаться. — Ладно! Слушай, что бы ни было, не ставь на себе крест! Не зацикливайся, может, потому у тебя и проблемы! — Нет, у меня не поэтому проблемы! — рявкнул внезапно Баки, и Тибо аж вздрогнул и смолк. — Извини, — тут же поправился Барнс и отвел глаза. — Все норм! Ладно, чел, я иногда перегибаю, я знаю. Но я реально хочу помочь тебе! И я реально думаю, что тебе бы это помогло встряхнуться… Баки какое-то время смотрел куда-то в стену резиденции, потом его губы чуть дрогнули. — Человек, который говорил мне, что… любит… причинял мне боль… — произнес он наконец. — И я… я больше не хочу ни в чем таком участвовать… Никогда. Тибо сидел рядом, глядя на Баки с сочувствием и некоторое время молчал. — Понял… — выдавил он почти минуту спустя. — Такое бывает… Это грустно, но без этого никак! Мне вон тоже сердце разбивали, но я держу удар! Она… она тебе изменила? — Он хотел, чтобы я был лучше… — Баки продолжал смотреть в стену резиденции остекленевшими глазами. — Я старался… Но он всегда был недоволен… Всегда… Тибо чуть нахмурил брови. — Это… типа… твой отец что ли? Баки медленно отрицательно покачал головой, не глядя на Тибоку. — Он говорил, что я сам в этом виноват… Что я сам все порчу… Он старается ради меня, ради нас… А я все порчу… Я пытался прыгнуть выше головы, но он все равно был не доволен… Всегда… Тибо обескураженно смотрел на него и молчал. — Я делал ужасные вещи… для него… — почти шепотом протянул Баки. — Я… хотел… чтобы он был доволен мною… чтобы меня любили… Чтобы он меня любил… Но я сам все портил… Он так говорил… Иногда мне хотелось его убить… — Чел, — тихо произнес Тибо, — я не очень понимаю, но сочувствую… И я немного про другое… — Он причинял мне боль… — словно не слыша его, вновь произнес Баки. — Отнимал у меня все. Меня самого у меня. Ничего не оставлял мне… Ничего! У меня не было ничего, чтобы бороться. Ничего, ради чего хочется бороться… И пытаться спастись… Тибо несколько раз растерянно моргнул. — Слушай, я не очень понимаю… — мягко выдавил Тибо. — Этот парень и ты… вы были парой? Типа того? — Я был его вещью… — с горечью выдохнул Баки. — И я больше не хочу ничего этого… Никогда. Никакой любви. Никаких приказов! Я не хочу, чтобы меня любили! Я не хочу никакой любви! Никогда! Я хочу, чтобы меня все оставили в покое! Тибо снова некоторое время смотрел на него с оторопью в лице, потом сглотнул ком в горле и мягко произнес: — Чувак, послушай, то, что ты говоришь, — это ужасно… Я так сочувствую тебе… Но, по-моему… Тот чувак ни фига тебя не любил… Ладно? Это была ни фига не любовь… Слышишь? Только не обижайся, пожалуйста! Это ни фига не любовь! Баки некоторое время смотрел в стену, потом медленно повернулся к Тибоку. — Серьезно! — Он говорил… — неуверенно выдохнул Барнс. — Говорить можно что угодно! — мягко перебил его Тибо, глядя в глаза. — Из того, что ты рассказал, у меня впечатление, что он просто тобой манипулировал… Я не знаю, почему ты ему верил… Ты же офигенно проницательный и умный! Наверное, ты сам его любил, вот и не видел очевидного… Но, похоже, он тобой жестоко манипулировал, еще и измывался морально… И я очень надеюсь, что только морально…. Хотя хорошего тут тоже мало… — Физическое воздействие применялось, если я выходил из-под контроля… Или нарушал директивы… — задумчиво произнес Баки. — Черт… — Тибо накрыл лицо руками. — Черт! Черт! — вновь повторил он и замахал кистями. — Надеюсь, он сейчас в тюрьме. Очень надеюсь… — Он мертв, — выдавил Баки. — Отлично! — тут же выдохнул Тибо и сразу же добавил: — Ой… Извини. Так знаешь что? Он снял с головы бейсболку и повесил на сук ближайшего дерева. — Я теперь понимаю, почему ты ничего не хочешь! Еще бы! Но тебе надо отпустить и забыть весь этот кошмар и жить дальше! Давай, представь, что это он, — Тибо указал на свою кепку. Баки непонимающе нахмурился. — Встань и выскажи ему все в лицо! — Что… мне высказать? — непонимающе моргнул Баки. — Все! Так, как он с тобой обращался, с людьми обращаться нельзя! Скажи ему это! — парень схватил Баки за руку и, не без усилий, заставил встать напротив дерева. — Скажи ему! — Это какой-то бред… — отмахнулся Барнс. — Никакой не бред, вот увидишь, тебе станет легче! Скажи ему — что он был не прав! Баки уставился на бейсболку. — Давай, чувак, я в тебя верю! — подпихнул его в бок Тибо. — Это трудно, но потом тебя отпустит! Баки еще некоторое время стоял, молча глядя на бейсболку, потом сглотнул ком в горле, облизал губы и неуверенно выдавил: — Ты… — и, запнувшись, смолк. — Отлично! Давай-давай, продолжай! — подбодрил его Тибо. — Ты… — вновь повторил Баки, чувствуя, как горло сжимает невидимой рукой. — Был… не прав…— выдавил он очень тихо. — Отлично! — подбодрил его Тибо, стоя позади. — Ты, — вновь повторил Баки, глядя на бейсболку с эмблемой курьерской службы, но видя там лицо Александра Пирса. — Был не прав! — произнес он уже более уверенно и снова сглотнул слюну, чувствуя, что невидимая рука чуть-чуть ослабила свою хватку. — Молодец! Продолжай! — Ты был не прав! — наконец, полностью произнес всю фразу Баки, и голос его заметно окреп. — «Со мной нельзя было так обращаться», — подсказал ему Тибо. — Со мной нельзя было так обращаться! — почти уверенно повторил Баки. — Ты был не прав! — «Ты не имел право причинять мне вред» — вновь подсказал Тибоку. — Ты не имел права причинять мне вред! — яростно произнес Баки. — Ты не имел право так со мной обращаться! Я не обязан был соответствовать твоим требованиям! Я не обязан был подчиняться тебе! Ты был не прав! Гребаный ублюдок! Ты был не прав!!! Последнюю фразу Баки рявкнул так громко и яростно, что Тибо вздрогнул и вжал голову в плечи. Баки шагнул ближе к дереву, глядя ненавидящими глазами на бейсболку: — Гребаный ублюдок, ты не имел право так со мной обращаться! Вы все, гребаные мрази, не имели никакого права так со мной обращаться! Чертовые ублюдки! Скоты! — и он, сжав руку в кулак, врезал со всего маху в ствол дерева. — Я не обязан был тебе подчиняться! Я не твоя вещь! Я ничего не должен тебе, гребаный ублюдок, мудак, подонок! Ты не имел никакого права, урод! Вы все! Никто не имел права так со мной обращаться! НИКТО не имел права так со мной поступать! Слышишь, меня мразь? Du hattest kein Recht, mir das zu tun! Dreckiger Bastard! Scheise! — и он снова врезал кулаком в ствол, от чего все дерево сотряслось и сверху на землю слетело несколько листиков. Но Баки словно не замечал ничего вокруг. — Конченая мразь, ты не победил, слышишь меня?! — проорал он, вновь сотрясая ствол ударами кулака. — Ты не победил, выродок! Ты меня не сломал! Слышал, подонок?! Ты меня не сломал! Вы все! Вы меня не сломали! Не сломали! Как ни старались! Это все еще я! Это все еще я! Я все еще есть! Я все еще Баки Барнс! Ты меня не сломал, suchiy vyrodok! Srany gondon! Kozlina yebaniy! Suchara! Вы меня не сломали! Не сломали! Non avevi il diritto di farmi questo! Sporco Bastardo! Merda! Figlio di putta! Это все еще я! Ты не победил! Слышишь меня? Вы не победили!!! Гребаная Гидра, вы не смогли! Это все еще я! Это все еще я!!! Баки вложил все силы в последний удар и в этот крик и даже зажмурился от собственного вопля. Что-то сильно затрещало, и дерево, разломавшись пополам, рухнуло на землю вместе с бейсболкой. Баки стоял над ним, широко расставив ноги, опустив сильно сжатый окровавленный кулак и, тяжело дыша, смотрел на бейсболку. Он был таким злым сейчас, таким яростным, таким взбешенным и вместе с этим почти довольным глубоко-глубоко внутри. Тибо, вжав голову в плечи, выглядывал из-за скамейки с ошарашенным видом и перепуганным взглядом. — Да… что-то типа того… — пробормотал он растерянно и судорожно сглотнул слюну. Баки, все еще тяжело дыша, шагнул ближе и, нагнувшись, поднял с земли его бейсболку. Стряхнул грязь и щепки и, развернувшись, протянул ее курьеру. — Нет-нет! — тут же замахал руками тот. — Оставь себе… Или нет, ее лучше сжечь или в речке утопить… А то за нее твоя злость «зацепилась», я боюсь, ее нельзя теперь носить… Баки посмотрел на бейсболку задумчивым взглядом, все еще тяжело дыша. — Пойдем-ка отсюда… — воровато озираясь по сторонам, выскочил из-за скамейки Тибо, подхватывая Баки под локоть. — Пошли! Пока нас никто не засек…

***

Возле протекающей у деревни речки было пустынно и свежо. Солнце уже вставало, но еще не успело прогреть воздух и остывшую за ночь землю. Над водой мягко клубилась туманная дымка, а листья прибрежных растений уже золотились розовым цветом встающего солнца. Баки стоял у самой кромки воды и мрачно смотрел вдаль. Тибо стоял рядом, время от времени вопросительно поглядывая то на него, то на свою бейсболку у себя в руках, которую он держал опасливо, словно боевую гранату. — Ну… — Тибо вновь глянул на бейсболку и тяжко вздохнул, — покойся с миром… Он размахнулся, собираясь швырнуть ее подальше от берега, но Баки вдруг выхватил ее у него из рук и, скомкав в кулаке, сам сильно размахнулся. — Гори в аду! — процедил он сквозь зубы, забрасывая бейсболку аж на середину реки. Та шлёпнулась на поверхность и медленно поплыла по течению, не успев еще пропитаться влагой. Баки и Тибо мрачно наблюдали за ней, пока вдруг внезапно из-под воды не выскочила огромная пасть аллигатора и, сцапав кепку, не ушла вместе с ней обратно на дно, с громким всплеском. — О, черт!.. Баки продолжал спокойно стоять, мрачно глядя на круги, расходящиеся вдаль, а Тибо дернулся прочь, потерял равновесие, упал на четвереньки и, быстро взобравшись по покрытому травой берегу, поднялся на ноги. — Пошли отсюда! — он ступил одной ногой на песок и, цапнув Барнса за предплечье, потащил его за собой. — Пошли-пошли, чувак! Пойдем!