Белое солнце Ваканды

***

Глаза Баки пьяно блестели в тусклом свете одинокой лампы. — Ты теперь герой… — произнес он и улыбнулся, хотя в тоне голоса скользнуло что-то не совсем радостное, но Баки тут же встряхнул головой и рассмеялся уже совсем искренне. — Надо же! Малыш Стиви — Капитан Америка! Он снова отхлебнул из стакана и попытался, не глядя поставить его на стол, но промазал и Стив еле успел перехватить уже падающий на пол стакан в воздухе. — Быстрый, сильный… — пробормотал Баки, задумчиво глядя на его руку со стаканом. — И наконец-то не дышит мне в пупок! Он снова пьяно рассмеялся. — Да уж… Главное достижение! — усмехнулся Стив. — Ладно, давай, Бак, ложись. Завтра с утра мы должны быть свежи и бодры. — Есть сэр! — шутливо козырнув, рявкнул Баки, и вновь рассмеявшись, ухватил Стива за ослабленный галстук, хотел что-то сказать, но повалился назад едва не завалив на себя и Стива. Увлекая его с собой за галстук, закрыл глаза и тут же отключился. Стив еще некоторое время нависал над спящим другом, глядя на его безмятежное лицо, чуть приоткрытый рот, яркие полнокровные губы, потом стиснул зубы, осторожно высвободил свой галстук из руки Баки и, дотянувшись до стакана, залпом осушил его. Если бы он мог напиться, он бы с радостью это сделал сейчас. Напился бы так, чтобы не стоять на ногах и не помнить сегодняшний день, упасть и как Баки безмятежно провалиться в пьяное забытье. К несчастью или к счастью, но сыворотка препятствовала опьянению, и Стиву приходилось бороться с самим собой у себя в голове. Он буравил взглядом уже начавшего посапывать Барнса и так сжимал в руке опустевший стакан, что едва не раздавил его. Опомнился, только когда тот предупреждающе хрустнул. Быстро поставив стакан на стол, Стив очень осторожно вновь приблизился к Баки и еще более медленно склонился над ним. В конце концов то, что Стив не может опьянеть не отменяет того факта, что пьян сам Баки, и завтра он ничего не вспомнит! Он никогда не помнил. Баки конечно не часто бывал в таком состоянии, но пару раз, Стив его таким видел, и на утро Баки сам спрашивал Стива, как он себя вел, — ничего ли не натворил? Но Баки никогда не буянил пьяным, он становился даже еще более добродушным и открытым для всего, что ему могли предложить. Мог с улыбкой на лице согласиться на любое безумие и вот от этого, обычно Стив его и оберегал, уводя подальше, благо, Баки в пьяном виде всегда его слушался и почти не сопротивлялся. Стив нервно облизал пересохшие губы, когда склонился над лицом Барнса настолько низко, что его дыхание с парами алкоголя, щекотало щеку и ноздри. Еще мгновение поколебавшись, и внезапно решившись, Стив стремительно, но аккуратно прижался к губам Баки. Глаза сами собой закрылись, Стив поцеловал эти мягкие, теплые губы, ощущая себя одновременно и великим грешником и благословенным святым. Да, видимо так ощущал себя Адам, вкушая запретный плод в райском саду. Дикий страх до дрожи от неизвестности и адреналина прошибающий с ног до головы холодным потом и безумное блаженство, экстаз, эйфория от наконец-то свершившегося тайного желания мучившего и дразнившего своей неопределенностью уже довольно давно. Стив не хотел отрываться, но до смерти боялся ненароком разбудить Барнса и тут же умереть на месте от стыда и неловкости. Но Баки не просыпался, губы его не двигались, но были такими непреодолимо влекущими и сладкими, расслабленными, мягкими и теплыми, что Стив, собравшись с духом, прижался к ним еще плотнее, немного втянул в себя и вдруг, произведя «ужасно громкий» чмокающий звук, застыл на месте от ужаса. Баки шевельнулся, Стив тут же отпрянул, Баки приоткрыл сонно-пьяные глаза, на миг насторожено нахмурившись, но увидев Стива, тут же снова расслабился и, улыбнувшись, пробормотал: — Пфф… Ты целуешься как школьник! Стив все еще зависал в прострации в сгорбленном состоянии с приоткрытым ртом, вытаращенными глазами, грохочущим в горле сердцем и алым румянцем, затопившим все лицо. Но Баки воспринимал все вполне лояльно, как впрочем, и всегда под хмелем. Он что-то промурлыкал себе под нос, фыркнул, рассмеялся, и вдруг размашисто обхватив его за шею, не открывая глаз, притянул к себе. — Давай научу как это по взрослому! — пробормотал он сонно, и тут же не дожидаясь согласия, прижал голову Стива к себе. Его губы скользнули сперва по щеке, затем по подбородку, и наконец, найдя губы Стива, прижались к ним. На миг Стиву показалось, что Баки опалил его огнем, так горячо было его дыхание. Сперва Баки очень нежно коснулся их, чуть оттянул, игриво прикусив нижнюю, а потом смял его губы жадно и сильно приникнув, словно хотел напиться воды, а Стив был единственным сосудом с живительной влагой в радиусе ста миль. Стив снова ошалело распахнул глаза, но вырываться из этого плена вовсе не спешил. Сперва он не понимал, что вообще делает Баки, - зачем так сильно вдавливается всей челюстью ему в рот, словно хочет чтобы Стив его проглотил? зачем касается языком его языка, разве так целуются.? Что это? Что-то очень странное… Но очень приятное…. По мере продолжения, Стива все больше и больше охватывало возбуждение от всех этих странных, на его взгляд, действий. И вот он уже, вновь закрыв глаза, блаженно отдавался жару поцелуя, а потом и вовсе начал пытаться повторять все, что делал Баки с его ртом. Через какое-то время, Баки вдруг отстранился и посмотрел на Роджерса в упор, блестя пьяными искорками в глубине зрачков. — Ну, вот! Совсем другое дело! Я только, что спас женскую часть населения земли от дикого разочарования в их кумире! — и он, фыркнув снова захихикал. Стив непонимающе захлопал ресницами. — Мне не нужна вся эта женская часть населения земли… — пробормотал он насуплено, когда, наконец, понял смысл. — Ну да… — тут же посерьезнел Баки, — тебе нужна только одна, — Она… Он посмотрел Стиву прямо в глаза, пристально и казалось, уже совсем трезво, но вскоре снова пьяно захихикал: — Мисс Картер теперь моя должница! — промурлыкал он, лукаво щурясь. «Дурак, мне нужен ты!» — подумал Стив, но вслух сказать не решился, вместо этого резко навалился на Баки и прижался губами к его шее, которую тот как раз так удачно подставил, откинув голову назад, когда начал смеяться. Стив судорожно покрывал ее поцелуями, пока Баки, смеясь, пытался вывернуться и бормотал, что ему щекотно. Потом также судорожно и нервно не совсем осознавая свои действия, спустился чуть ниже в горловину распахнувшейся на груди рубашки и жадно выцеловывал ключицу, вдыхая дурманящий запах и чувствуя тепло тела Барнса. Попадавшие под поцелуи края форменной рубашки пахли утюгом и одеколоном и горчили на языке, Стив чуть отстранился и, расстегнув несколько пуговиц, распахнул рубаху по шире, обнажая грудь. — Э, нет! — вдруг перехватил его руки Баки. — Этому я тебя учить не буду, и не проси! Стив разочаровано замер глядя на Барнса, тот все еще держал его руки в своих, отталкивая, но не особо настойчиво, глаза его смотрели смешливо и как будто чуть испытующе, блестя в свете лампы как драгоценные камни. Стив, чуть поколебавшись, сильнее надавил на руки Барнса, тот удержал его напор и снова отрицательно покачал головой. Стив упрямо сжал зубы и перенес почти весь вес своего тела на руки, Баки напрягся, но в этот раз веса не удержал. Стив подмял его под себя, заломив кисти ему за голову, и навалился сверху. — Эй! Не честно пользоваться своей сверх силой, я же своей не пользовался когда ты был мелкий и дохлый! — прохрипел Баки, тщетно пытаясь высвободиться. — А может я был бы не против… — прошептал Стив ему прямо в ухо. Баки дернул плечом, словно пытаясь стряхнуть с себя его шепот, и резко повернувшись, снова посмотрел Роджерсу прямо в глаза. И опять этот взгляд был пугающе трезв и вменяем, от чего Стиву снова стало не по себе. Он все еще держал руки Барнса за его головой, которые тот вдруг полностью расслабил теперь даже не пытаясь сопротивляться, словно безмолвно разрешал, сдавался, отдавался…. и это безумно заводило Стива. Он немного сполз с него вниз и вбок боясь, как бы Баки не почувствовал его возбуждение. Но тот видимо ощутив чуть больше свободы, попытался в этот миг снова вывернуться, согнул ногу в колене, которая как раз оказалась между ног Роджерса, приподнялся и практически уперся бедром в твердый член Стива, безусловно почувствовав и поняв все. Стив, судорожно выдохнув, закрыл глаза и уронил голову Баки на грудь, пережидая новую волну возбуждения и желания. Баки тоже замер, не убирая ногу. Через пару мгновений, Стив приподнял лицо и посмотрел на Барнса. Тот больше не улыбался, но и не выражал ничего такого, что уже успел вообразить себе впечатлительный Стив. Просто молча и почти серьезно смотрел в лицо Стиву с недоумением и глаза его блестели как черная гладь воды, в которой отражается лунный свет в ветреную погоду. Стив все также глядя в эти гипнотизирующие глаза чуть двинул тазом легонько потираясь о бедро Баки, и глухо застонав, опять прижался губами к его губам.