Defeat Or Victory?

Дейнерис не могла отделаться от ощущения чего-то неправильного при виде рыжеволосого незнакомца. Она наклонилась к Феликсу, стараясь говорить как можно небрежнее: – Кто тот парень у окна? Феликс поболтал виски в своем бокале. – А, это Кириан. Он маг. – Маг? – девочка приподняла бровь, снова бросив взгляд на незнакомца. – Что он делает на такой встрече? – Отец говорит, он специалист по древним артефактам. Не из известных, конечно, но у него какие-то уникальные методы работы. Похоже, городскому совету понадобились его услуги для оценки недавних находок в старом квартале. Парень протянул ей бокал с шампанским. – Выпьешь? – Нет, спасибо, – Дейнерис мягко покачала головой. – Я не пью алкоголь. – Как хочешь, – он пожал плечами и сделал глоток из своего бокала. Его рука скользнула по ее талии, притягивая ближе. – Пойдем, познакомлю тебя с остальными гостями. Вечер тек размеренно, наполненный негромкими разговорами и звоном посуды. Дейнерис старательно играла роль очаровательной спутницы Феликса, улыбалась нужным людям и поддерживала светские беседы. Она внимательно слушала разговоры о городской политике, запоминая каждую деталь, каждый намек в словах гостей. За ужином она оказалась между Феликсом и главой портовой администрации. Пожилой мужчина увлеченно рассказывал о планах модернизации доков, а она задавала правильные вопросы, создавая видимость искреннего интереса. Время от времени она ловила на себе внимательный взгляд мага. Он сидел в дальнем конце стола и почти не участвовал в общих разговорах. Впрочем, она тщательно скрывала свой интерес за безупречной улыбкой. Мать Феликса то и дело бросала на них с Феликсом одобрительные взгляды, явно довольная тем, как ее сын и его спутница смотрятся вместе. Дейнерис мысленно отметила это как еще один плюс к своей легенде. Разговор за столом плавно тек от одной темы к другой, пока начальник полиции не откашлялся, промокнув губы белоснежной салфеткой. Свет хрустальной люстры играл на серебряных приборах, отбрасывая причудливые тени на белоснежную скатерть. – А что насчет последних событий в городе? Эта мафия становится все наглее, – он подался вперед, опираясь локтями о стол, его массивный перстень тускло блеснул. – На прошлой неделе еще один склад ограбили. Дейнерис, которая как раз поправляла выбившуюся прядь темных волос, мгновенно напряглась внутренне, хотя внешне осталась такой же расслабленной. Ее пальцы, державшие серебряную вилку, даже не дрогнули. «Какой бред,» – пронеслось в ее голове. – «Если бы они только знали, что настоящая мафия никогда не навредит городу или его жителям... пока они сами не пойдут против нас.» – Возможно, это связано с недостаточным финансированием правоохранительных органов? – она произнесла это с легкой улыбкой, аккуратно положив столовые приборы крест-накрест. – Я читала статистику – бюджет полиции сократили на двадцать процентов в этом году. – Позвольте заметить, – неожиданно вмешалась молодая женщина в изумрудном платье, сидевшая напротив, – Что урезание бюджета – это лишь часть проблемы. Глава городского совета удивленно приподнял брови, повернувшись к Дейнерис всем корпусом. Его накрахмаленный воротничок слегка скрипнул при движении. – Вы интересуетесь городской политикой. – Я считаю, что образованная девушка должна быть в курсе происходящего в городе, – она сделала глоток воды из хрустального бокала, выдержав паузу. Капля воды скатилась по запотевшему стеклу. – Особенно если это касается безопасности. – Браво! – воскликнул судья, постукивая унизанным перстнями пальцем по краю бокала. – Феликс, где вы нашли такое сокровище? – Берегите её, – начальник полиции повернулся к отцу Феликса, который все это время внимательно наблюдал за Дейнерис, не пропуская ни единого ее жеста или изменения в выражении лица. – Такой острый ум – редкость в наши дни. Дейнерис скромно опустила глаза, чувствуя, как Феликс сжал ее руку под столом. Краем глаза она заметила, что маг снова наблюдает за ней, но теперь в его взгляде читался неприкрытый интерес. Вечер медленно подходил к концу. Гости один за другим начали прощаться. Хрустальные бокалы звенели все реже, разговоры становились тише. Миссис Кларк, поправляя жемчужное ожерелье, распорядилась подавать кофе в малой гостиной. Дейнерис вежливо отказалась от приглашения остаться, сославшись на ранние дела. Феликс вызвался проводить ее до машины. В прохладном вечернем воздухе его дыхание слегка отдавало виски, когда он наклонился поцеловать ее на прощание. Оказавшись в салоне такси, Дейнерис наконец позволила себе расслабиться. Она откинулась на потертую кожаную спинку сиденья, прикрыв глаза. Напряжение последних часов медленно отступало, сменяясь усталостью и облегчением. Она провела рукой по лицу, стирая остатки вечерней маски, чувствуя, как прохладный ночной воздух проникает через приоткрытое окно. – Наконец-то, – прошептала она, когда машина тронулась с места. День выдался продуктивным, но как же хорошо, что он закончился. Теперь можно было вернуться к настоящей себе, без этого утомительного притворства и фальшивых улыбок. Желтые фары такси осветили темную подъездную дорожку особняка Кларков, постепенно оставляя его позади. В последнее время Дейнерис все чаще находила причины навещать Феликса. Закрытые встречи в его доме стали почти привычным делом – удобный предлог для того, чтобы быть ближе к нужной информации. В тот вечер они сидели в комнате Феликса, когда дверь открылась, и на пороге появился его отец. Высокий мужчина с внимательным взглядом улыбнулся, увидев Дейнерис. Его темный силуэт заполнил дверной проем, отбрасывая длинную тень на пол комнаты. – А, Дейнерис! Как хорошо, что ты здесь, – произнес он, после чего обратился к сыну – Феликс, ты не против, если я украду твою прекрасную гостью на несколько минут? Хочу показать ей кое-что интересное в моем кабинете. Дейнерис спокойно поднялась с места и последовала за мужчиной. Когда они оказались в просторном кабинете, отец Феликса направился к книжным полкам, его шаги приглушенно отдавались в тишине комнаты. Массивные деревянные панели на стенах, казалось, впитывали каждый звук. Его движения были неторопливыми, словно он тщательно обдумывал каждое действие. Достав что-то с верхней полки, он положил на стол массивную папку. – Знаешь, Дейнерис, – начал он, неспешно опускаясь в кожаное кресло, которое едва слышно скрипнуло под его весом. – Я давно наблюдаю за тобой. Твой острый ум и интерес к архитектурному наследию города... Это впечатляет. Особенно твои вопросы о старых районах. Девочка ответила легкой улыбкой, в которой лишь она знала истинное значение. Её пальцы невесомо скользнули по краю стола, когда она подошла ближе. – Историческая архитектура всегда казалась мне загадкой, требующей разгадки. В каждом старом здании скрыта своя история. Мужчина открыл папку и жестом пригласил её взглянуть на содержимое. Кожаные створки разошлись с тихим шелестом. – Думаю, это может тебя заинтересовать. Дейнерис склонилась над столом, её глаза расширились от притворного восхищения. Перед ней лежали детальные схемы подземных туннелей – настоящее сокровище для тех, кто знал их истинную ценность. Те самые туннели, которые они с Элис планировали использовать для перевозки оружия. – Потрясающе, – выдохнула она, внимательно изучая чертежи. Её тонкие пальцы осторожно скользили по линиям на бумаге. – Какая детальная работа... – Действительно ли это всё для школьного проекта? – внезапно спросил он, откидываясь в кресле. Его глаза впились в её лицо, словно пытаясь прочитать что-то за маской вежливого интереса. – Знаете, – начала она, не разрывая зрительного контакта, – Я интересовалась подземной архитектурой задолго до проекта. Когда появилась возможность заняться этой темой официально, я, конечно же, не могла отказаться. В этих туннелях есть что-то... завораживающее. – А что именно тебя завораживает – его голос стал тише, но в нём появились стальные нотки. – Может быть, их потенциальное... альтернативное использование? Они продолжали смотреть друг другу в глаза, воздух между ними, казалось, загустел от напряжения. Дейнерис почувствовала, как внутри расцветает странное, почти хищное удовольствие от этой словесной дуэли. – Альтернативное использование? – она слегка наклонила голову, продолжая держать зрительный контакт. – Вы про мафию? Признаться, меня больше интересует инженерный аспект. Представляете, какой это был прорыв для своего времени? Система вентиляции, дренажа… – она сделала паузу, её губы изогнулись в легкой улыбке. – Хотя должна признать, истории о подпольных сделках добавляют особый шарм этим старым туннелям. Вы меня в чем-то подозреваете? – спросила она, приподняв бровь. Он держал паузу несколько долгих секунд, прежде чем его лицо расслабилось, и он рассмеялся, качая головой. – Что ты, совсем нет. Просто необычно видеть, что такая юная леди увлечена подобными темами. Я рад, что мой сын нашел такую незаурядную девушку. – Вы мне льстите, – ответила девочка, позволяя себе наконец отвести взгляд и сделать маленький шаг назад. – Можешь взять эти документы для своего проекта, – сказал он, закрывая папку и протягивая её Дейнерис. – Уверен, ты найдешь им хорошее применение. – Благодарю вас, – ответила она, бережно принимая папку. Кожа была прохладной под её пальцами, но внутри девочки все еще горел огонь недавней словесной дуэли. Выходя из кабинета, Дейнерис чувствовала на себе его взгляд. Она не могла точно сказать, поверил ли он её словам, но главное – документы в её руках теперь казались ещё ценнее – не только как полезная информация для операции, но и как символ доверия, которого она добилась. Игра становилась все интереснее, и Дейнерис чувствовала, что только начинает раскрывать свой потенциал в этом танце обмана и манипуляций. Вернувшись в комнату Феликса, Дейнерис на мгновение задержалась у двери. Её пальцы все еще крепко сжимали папку – адреналин от разговора с его отцом не до конца отпустил. Феликс полулежал на кровати, небрежно листая что-то в телефоне. При её появлении он лениво поднял глаза, но в его взгляде мелькнул неподдельный интерес. – О чем говорили? – спросил он с показной небрежностью, откладывая телефон в сторону. Его поза излучала уверенность человека, привыкшего получать то, что хочет. – О туннелях, – девочка медленно пересекла комнату, чувствуя на себе его внимательный взгляд. – Твой отец заинтересовался моим школьным проектом. Дал материалы для исследования. Феликс поднялся одним плавным движением. В последнее время он все чаще демонстрировал эту кошачью грацию, словно нарочито подчеркивая каждый жест. Он приблизился к ней, и его губы изогнулись в той самой усмешке, от которой обычно «замирали» девчонки в школе. – Знаешь, ты удивительная, – произнес он, уверенно сокращая дистанцию между ними. Его рука властно легла ей на плечо. – Каждый раз поражаюсь, как легко ты находишь общий язык с отцом. Дейнерис пожала плечами, но ответить не успела – парень притянул её к себе резким, уверенным движением. Его рука скользнула по её шее, зарываясь в волосы. Их взгляды встретились, и на мгновение время словно остановилось. В полумраке комнаты его глаза горели каким-то новым, опасным огнем. Он наклонился и поцеловал её – не так, как обычно. В этот раз в его поцелуе было что-то собственническое, требовательное. Его пальцы крепче сжались в её волосах, вторая рука скользнула по спине, прижимая ближе. Он слегка прикусил её нижнюю губу, углубляя поцелуй. Когда они отстранились друг от друга, Дейнерис почувствовала, что дыхание сбилось. Это было неожиданно – обычно их поцелуи были короткими, почти формальными, часть привычного спектакля. Её ладони упирались в его грудь, и она чувствовала, как размеренно бьется его сердце – в отличие от её собственного, готового выпрыгнуть из груди. Феликс смотрел на неё с той же уверенной полуулыбкой, явно довольный произведенным эффектом. Он снова подался вперед, одной рукой обхватывая её за талию, притягивая ближе. Его поцелуи стали настойчивее, спускаясь по шее. Рука медленно скользнула под край футболки, касаясь обнаженной кожи. Что-то внутри Дейнерис словно оборвалось. Паника накатила мгновенно, перехватывая горло. Она резко отпрянула, отталкивая его и делая несколько быстрых шагов назад, пока не уперлась в край стола. – Стоп. Не переходи границы, – её голос прозвучал резче, чем она хотела, в нем прорезались нотки страха, которые она отчаянно пыталась скрыть. Девочка резко развернулась к окну, вцепившись побелевшими пальцами в столешницу. Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами все слегка плыло. Она сфокусировалась на своем дыхании, пытаясь восстановить контроль. Вдох на четыре счета, задержка, медленный выдох. Только бы он не заметил, как сильно дрожат её руки. Только бы не понял, что это не просто смущение или недовольство – а настоящий, парализующий страх, поднимающийся из глубин памяти. – Да ладно тебе, – в его голосе звучало больше раздражения, чем раскаяния. Она слышала, как он сделал шаг в её сторону. – Я думал, мы уже... – Ты думал неправильно, – отрезала девочка, все еще глядя в окно. Её голос звучал уже тверже – годы практики помогали быстро брать себя в руки, даже когда внутри все дрожало. Она методично расправила складку на рукаве, концентрируясь на этом простом действии. Не хотела оборачиваться. Не хотела видеть его самоуверенную усмешку, сменившуюся недоумением и раздражением. Не хотела замечать то, что уже давно было очевидно: Феликс действительно привязался к ней, и эта привязанность превратилась в желание обладать. Для него это перестало быть просто взаимовыгодной сделкой. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене и отдаленным шумом проезжающих машин. Дейнерис продолжала смотреть в окно, где сгущались вечерние тени. Её дыхание постепенно выравнивалось, паника отступала, оставляя после себя только глухую усталость. Она чувствовала его взгляд на своей спине – уже не такой самоуверенный, скорее озадаченный и немного злой. Ей нужно было удержать контроль над ситуацией, но впервые за долгое время она не была уверена, как именно это сделать. План казался таким простым: никаких настоящих чувств, никаких лишних прикосновений. Но сейчас все становилось слишком сложным, слишком запутанным. И самое страшное – она не могла позволить себе все разрушить, не сейчас, когда цель была так близко. Девочка глубоко вздохнула и наконец повернулась к нему. Её лицо снова стало непроницаемой маской – только чуть более бледной, чем обычно. – Послушай, – начала она ровным голосом, – Мы с тобой договаривались о конкретных вещах. Ты получаешь определенный статус в лицее, я – доступ к нужной информации. – она сделала паузу, внимательно следя за его реакцией. – Всё остальное в наши договоренности не входило. – А если я хочу большего? Если для меня это уже не просто договоренность? – Тогда это твои проблемы, – ответила Дейнерис, и тут же, заметив, как дернулся мускул на его челюсти, добавила чуть мягче – Я была с тобой честна с самого начала. Никаких иллюзий, никаких обещаний. Только деловые отношения. Он отошел к окну, засунув руки в карманы. В его позе читалось напряжение, но уже не было той агрессивной уверенности, что минуту назад. – Знаешь, – произнес он после долгой паузы, – Я действительно начал думать, что между нами что-то есть. Что-то настоящее. Дейнерис подавила желание закатить глаза. Вместо этого она просто покачала головой: – Это не так. И никогда не было так. – И не будет? – в его голосе прозвучала нотка надежды. – Нет. – она подошла к столу и забрала папку – Мне пора. – Дейнерис на мгновение замерла, но не обернулась. – До завтра, – сказала она и вышла из комнаты. Спускаясь по лестнице, она крепче прижала к себе папку с документами. В конце концов, именно за этим она сюда и пришла. Всё остальное – лишь ненужные осложнения, которые она не могла себе позволить. И если Феликс действительно привязался к ней – что ж, это его выбор. У неё была своя цель, и она не собиралась от неё отказываться.

***

В комнату проскользнула тень – Дейнерис бесшумно открыла дверь и замерла на пороге. Тусклый свет настольной лампы очерчивал силуэт Элис, которая полулежала на кровати. Дейнерис, стараясь держать спину прямо, прошла мимо напарницы. Папка, которую она до этого крепко прижимала к груди, с глухим стуком приземлилась на деревянную поверхность стола. Кресло тихо скрипнуло, когда девочка опустилась в него. Элис нахмурилась, заметив странное поведение. – И тебе привет, – в её голосе звучала едва уловимая насмешка, смешанная с настороженностью. – Узнала что-нибудь интересное? Дейнерис медленно выдохнула, словно собираясь с мыслями. Кресло со скрипом развернулось, и на её губах заиграла хитрая улыбка. – Папочка Феликса оказался весьма... щедрым, – она постукивала пальцами по подлокотнику. – Туннели. Все схемы, включая тот самый проход для оружия. Пружины кровати скрипнули – Элис резко села на край. – Значит, можно заканчивать этот спектакль с Феликсом? Мышца на щеке Дейнерис едва заметно дрогнула при упоминании его имени. Она картинно закатила глаза и откинулась на спинку кресла. – Если бы все было так просто. – внезапно её поза изменилась – плечи напряглись, а взгляд устремился в окно. – К слову... его отец. Сегодня он задавал вопросы. Слишком точные вопросы. – она поджала губы. – Словно прощупывал почву. Элис застыла, внимательно наблюдая за каждым движением напарницы. Дейнерис потянулась к ящику стола – движение, которое она старалась сделать небрежным, но предательская дрожь в пальцах выдавала её состояние. Белая баночка появилась на столе, крышка с щелчком открылась. Две таблетки скользнули в ладонь, и Дейнерис залпом проглотила их, запивая водой из стакана. Её плечи едва заметно расслабились после глубокого выдоха. – Ты недоговариваешь. – Элис поднялась с кровати, её шаги по ковру были почти беззвучными. – Что произошло? Дейнерис развернулась, её ресницы невинно затрепетали. – М-м? Рука Элис потянулась к баночке, пальцы обхватили белый пластик. – Эти таблетки, – она изучала этикетку, хотя давно знала, что там написано, – Ты принимаешь их только когда… – её взгляд стал острым, как лезвие, – Начинается паника или тревога. Маска невинности соскользнула с лица Дейнерис подобно воде. Она отвернулась, её горло дрогнуло в нервном сглатывании. – Что случилось? – в голосе Элис зазвенела сталь. – Ничего. – девочка дернула плечом, словно отмахиваясь от надоедливой мухи. – Миллер. Дейнерис попыталась изобразить беззаботную улыбку, но она вышла натянутой. – Ох, уже по фамилии... Как серьезно. Элис сделала небольшой шаг назад, засовывая руки в карманы. Её поза казалась расслабленной, но в глазах читалась настороженность. – Хватит увиливать. – Скажем так... Феликс немного переступил черту нашего маленького договора. Воздух в комнате будто сгустился. Элис застыла, её поза изменилась неуловимо, но заметно – как у хищника перед прыжком. – Он к тебе приставал? Горечь исказила черты Дейнерис. Она вскинула руку, указательный палец качнулся в воздухе, как стрелка компаса, безошибочно указывая на Элис. – В яблочко. – Он же не... – злость прорезалась в голосе Элис металлическими нотками. Девочка дернулась, словно от удара током. Её локти прижались к бокам в защитном жесте. – Нет. Я среагировала мгновенно – оттолкнула. – пальцы взлетели к вискам, массируя кожу круговыми движениями. – Паника накатывала волнами. Внезапно её голос приобрел наигранно-веселые нотки, но в нем слышалась надломленность. – И прежде чем ты скажешь, что я струсила… – она развернулась к окну, её голос стал тише, почти шепотом, – Да, струсила. Ненавижу это... когда даже мысль о... – Прекрати, – резко оборвала её Элис. Её кулаки сжались в карманах. – Встречу этого урода – пересчитаю все зубы. – она помолчала секунду, затем добавила мягче – Если для тебя это больная тема, мы не будем продолжать. Дейнерис продолжала смотреть в окно, но её плечи заметно расслабились. – Спасибо, – прошептала она, и в этом единственном слове слышалась искренняя благодарность. Баночка с таблетками поблескивала в тусклом свете лампы. Дейнерис знала – если бы не две маленькие пилюли, проглоченные минуты назад, даже это короткое обсуждение вызвало бы новую волну паники. Воспоминания были как потревоженные осы – достаточно одного неосторожного движения, чтобы они вырвались на свободу. Но сейчас химическая защита держала их под контролем, позволяя сохранять хрупкое равновесие. Элис медленно вернулась к кровати, устраиваясь поудобнее на примятом покрывале. – Какие планы на завтра? Дейнерис поднялась с кресла потягиваясь. Рубашка мягко соскользнула с её плеч. – С утра еду к мистеру Азулу в библиотеку, – она аккуратно повесила рубашку на спинку стула. – Потом нужно заглянуть в штаб к боссу. Скоро же турнир в академии для магов на повышение рангов – надо все обсудить. – Он снова отправляет тебя выискивать сильных для мафии? Дейнерис неторопливо переодевалась в пижаму, её движения были расслабленными, почти ленивыми. – Ага, – она небрежно скомкала одежду и бросила в корзину для белья. Устроившись на краю стола, она скрестила руки на груди. Лунный свет из окна серебрил её профиль, придавая чертам лица особенную остроту. – Знаешь, кто может там появиться? Эд. – Разве он маг? – Элис нахмурилась, её брови сошлись на переносице. – В том-то и дело, – Дейнерис качнула головой, и тени заплясали по её лицу. – Он не маг. Но я видела его в библиотеке. Постоянно зарывается в книги по темной магии – изучает эту силу. – ее пальцы выстукивали неровный ритм по деревянной поверхности стола. – Знаешь, что интересно? Обычно люди без магического дара даже не могут понять эти тексты. А он... он их поглощает.

***

Утренний свет лениво просачивался через шторы гостиной, где вокруг обеденного стола собралась семья. Воздух был пропитан ароматом свежесваренного кофе и едва уловимым запахом тостов, но даже эти уютные запахи не могли смягчить гнетущую атмосферу. Настенные часы отсчитывали секунды с металлическим щелчком, словно отбивая ритм назревающего конфликта. Эд появился в дверном проеме, поправляя воротник расстегнутой рубашки. Его шаги по паркету звучали слишком громко в напряженной тишине комнаты, каждый шаг отдавался эхом от высоких потолков. Утренний свет очертил его силуэт, подчеркивая напряженную линию плеч. – Я пропущу завтрак, – бросил он, направляясь к выходу. Воздух в комнате, казалось, сгустился от тяжелого молчания, став плотным и вязким, как перед грозой. – На место. – голос отца прозвучал как удар хлыста, разрезая тишину. Эд медленно обернулся, встречаясь взглядом с Кириллом. В глазах отца плескалась холодная ярость. – Что-то не так? – Либо садишься за стол, либо можешь забыть о еде вообще. – в голосе отца звенела сталь, каждое слово било, словно молот по наковальне. – И зачем? – процедил Эд сквозь зубы, но все же опустился на стул, который противно скрипнул по полу. Солнечный луч упал на начищенную до блеска серебряную посуду, отбрасывая острые блики на стены. Кирилл повернулся к жене, его глаза потемнели от злости. – Ты только посмотри на нашего сына. Обеспечиваем его всем, а в ответ – что? – Я всего лишь сказал, что не голоден, – Эд стиснул кулаки под столом, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. – И перестань давить на маму. Думаешь, приятно сидеть за столом, где все друг друга ненавидят? Кирилл подался вперед, его пальцы побелели на ручках столовых приборов. Утренний свет очертил резкие морщины на его лице, делая его похожим на разгневанного хищника. – Ты еще смеешь дерзить, щенок? – А почему нет? – Эд криво усмехнулся. – В отличие от моего драгоценного брата, я не собираюсь пресмыкаться. – Вон отсюда. Эд откинулся на спинку стула, его улыбка стала острее. В глазах плясали опасные искры. – Забавно. Ты же так настаивал на семейном завтраке? – ВОН! – столовые приборы с грохотом врезались в стол, звон металла эхом разнесся по комнате. Хрустальные бокалы задрожали от удара. – С превеликим удовольствием, – Эд поднялся одним плавным движением и направился к выходу, каждый его шаг сочился презрением. – Дорогой, пожалуйста, – голос Дари прозвучал тихо, почти испуганно. Она сидела, сжавшись в комок, словно пытаясь стать невидимой. Кирилл прижал ладонь к глазам, его дыхание стало тяжелым. – Заткнись. Эд быстрым шагом пересек просторный холл, распахнул тяжелую входную дверь и вышел на улицу. Только оказавшись под открытым небом, он позволил себе тяжело выдохнуть. Холодный утренний воздух немного отрезвлял. Достав из кармана куртки помятую пачку, он вытянул сигарету и прикурил, затягиваясь с каким-то остервенелым удовольствием. О пропущенном завтраке он даже не переживал – дед всегда рад его накормить, да и собственных денег достаточно, чтобы позволить себе приличный завтрак в любом месте города. Он давно мог бы переехать, благо средства позволяли снять достойную квартиру. Но мысль о том, чтобы оставить мать наедине с отцом, была невыносима. Она и так слишком часто вздрагивает от резких звуков и движений. Нет, пока он здесь, отец хотя бы немного сдерживается в своем гневе.

***

Массивные деревянные стеллажи поднимались к самому потолку, где витражные окна отбрасывали разноцветные блики на корешки древних фолиантов. Эд шел между рядами книг, его шаги приглушал толстый ковер с витиеватым узором. Свет падал косыми полосами через высокие окна, создавая причудливую игру теней между полками. Завернув за очередной стеллаж, он резко остановился. За столом сидела Дейнерис, склонившись над раскрытой книгой. Её темные волосы падали на лицо, пока она что-то быстро записывала в блокнот, лежащий рядом. Ручка в её руке двигалось плавно, оставляя на бумаге ровные строчки убористым почерком. – Опять ты, – вздохнул Эд, и пылинки в солнечном луче закружились от его дыхания. – Почему ты здесь, мелкая? – он прислонился к стеллажу, скрестив руки на груди, и скользнул взглядом по стопке книг, громоздившихся на столе. Дейнерис даже не подняла головы, продолжая писать. – Забавно слышать 'мелкая' от того, кто младше меня, – её ручка на мгновение замерла над бумагой. Она выпрямилась, откидываясь на спинку стула, – Я здесь стабильно сижу несколько раз в неделю. Вот что *ты* здесь делаешь? – последнее слово она произнесла с особым нажимом, словно выделяя курсивом. – Ты сейчас серьезно? Это дом моего дедушки. Его библиотека. – Теперь понял, насколько глупый твой вопрос? – Паршивка! – цокнул языком Эд. – Завтра испытание. – улыбка исчезла с её лица, сменившись внимательным взглядом. – Почему не готовишься? – Тот же вопрос, – парировал он. – Ты не хочешь стать сильным человеком с магическими способностями? – Нет, – отрезала она закрывая книгу – Мне это вовсе и не нужно. Я завтра там буду по другой причине. – По какой? – он подался вперед. – Ты все еще не ответил про подготовку. – девочка приподняла бровь. – Я договорился с другом позже встретиться для тренировки. – Вот как, – она снова открыла книгу, всем своим видом показывая, что разговор окончен. – И больше никаких вопросов? – в его голосе прозвучало удивление. – Исчезни, шишка. – не отрывая взгляда от страниц, она махнула рукой. Следующие три часа растворились в тишине библиотеки. Дейнерис полностью погрузилась в исследование, её мир сузился до желтоватых страниц и записей в блокноте. Ручка в её руке двигалось то быстро и резко, то замирала над бумагой, пока она вчитывалась в особенно сложный пассаж. Время от времени она поднималась, бесшумно скользя между стеллажами в поисках новой книги, и возвращалась с очередным тяжелым томом. Эд, устроившийся за дальним столом, делал вид, что погружен в собственное чтение. Но его взгляд то и дело возвращался к склоненной над книгами фигуре. Он замечал, как она рассеянно заправляет прядь волос за ухо, как хмурится, встречая что-то непонятное, как её пальцы нетерпеливо постукивают по столу, когда она обдумывает прочитанное. В этой сосредоточенной девочке не осталось ничего от той язвительной особы, с которой он говорил ранее. Позже тишину нарушила слабая вибрация – Дейнерис потянулась к телефону, лежащему на краю стола. Прочитав сообщение, она едва заметно кивнула своим мыслям и начала методично собирать вещи. Блокнот исчез в сумке, книги аккуратно вернулись на свои места на полках. Застегивая сумку, она неожиданно обернулась к Эду. – Удачи завтра. Прежде чем он успел ответить, Дейнерис уже скрылась за стеллажами, оставив после себя лишь легкий шелест шагов по ковру и едва уловимый аромат духов.