Defeat Or Victory?

За обеденным столом собралась небольшая компания. Мейсон, излучая теплоту в улыбке, что-то увлеченно рассказывал, жестикулируя руками. Кирилл внимательно слушал друга, время от времени согласно кивая. Его супруга Дари сидела тихо, словно мышка, боясь проронить лишнее слово. Рядом с родителями расположилась Дейнерис, которая, не отрываясь от еды, внимательно следила за беседой отца с другом семьи. Скрип входной двери возвестил о появлении Эда, только что вернувшегося с улицы. Его взгляд на мгновение задержался на Дейнерис, прежде чем скользнуть по остальным гостям. – Добрый вечер, – произнес он сдержанно. – О, Эд! – Мейсон оживился. – Как прошёл турнир? Ты же вчера должен был участвовать в испытаниях на новый ранг? – К сожалению, пока не удалось, – Эд позволил себе лёгкую улыбку. – Но я уверен, следующая попытка будет успешнее. – Присоединяйся к нам, – голос Кирилла прозвучал как приказ, а не приглашение. – Благодарю, но я уже поел, – парень натянуто улыбнулся. – Эдуард. Аддомсон. – каждое слово Кирилл произнёс тихо, но с нарастающей угрозой в голосе. – Кирилл, – Дари мягко коснулась руки мужа. – Может, не стоит настаивать, если... Один взгляд мужчины заставил её замолчать на полуслове. – Нам нужно поговорить, – Кирилл поднялся из-за стола. – Наедине. – Как пожелаешь, отец, – отозвался Эд, сохраняя на лице маску спокойствия. Тревога промелькнула во взгляде Дари, но парень едва заметно подмигнул матери, словно говоря, что всё под контролем. Когда они вышли, Дейнерис проводила их взглядом. – Прошу прощения за эту сцену… – пробормотала Дари. – Ну что ты, перестань, – мягко остановила её Челси. – Вы позволите? – Дейнерис привстала со стула. – Мне нужно... – Конечно, солнышко, – Мейсон понимающе кивнул. Полумрак коридора обволакивал две фигуры – отца и сына, застывших друг напротив друга. Тусклый свет из гостиной падал на их лица, подчеркивая острые тени. Кирилл медленно повернулся к сыну, его широкие плечи напряглись, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В глазах плескалась ярость, едва сдерживаемая. – Ты специально это делаешь, да? – его голос звучал низко, почти утробно. Кирилл сделал шаг вперед, вынуждая Эда отступить к стене. – Каждый раз, когда у нас гости... Каждый чертов раз ты устраиваешь это представление. Эд прислонился к стене, скрестив руки на груди. Его поза казалась расслабленной, но в каждом движении чувствовалось напряжение, готовое в любой момент перерасти в действие. Тонкая улыбка играла на его губах, но глаза оставались холодными. – Какое представление, отец? То, что я не хочу сидеть за столом? Или то, что я посмел вернуться домой после неудачи? Кирилл рывком подался вперед, его тень накрыла сына. Желваки на его скулах заходили ходуном: – Не смей говорить со мной в таком тоне! Ты думаешь, это нормально – являться домой и демонстрировать такое неуважение? К гостям, ко мне? – А что насчет уважения ко мне? – парень чуть наклонил голову, его глаза сверкнули в полумраке. – Или оно зависит от моего ранга в турнирной таблице? Что-то надломилось в лице Кирилла. Ярость, копившаяся все это время, вырвалась наружу подобно урагану. – Неблагодарный засранец! – прорычал он, занося руку для удара. Все произошло в долю секунды – легкая тень метнулась между ними, и звук удара эхом разнесся по коридору. Дейнерис, появившаяся словно из ниоткуда, стояла между отцом и сыном, прижимая ладонь к покрасневшей щеке. Эд застыл, его лицо исказилось от шока и ярости: – Что ты… – слова вырвались сквозь стиснутые зубы. Кирилл отшатнулся, его гнев мгновенно сменился ужасом: – Дейнерис... я... это не... – его руки беспомощно опустились. – Дядя Кирилл, – голос девочки звучал удивительно спокойно. Она медленно повернулась к нему, все еще потирая щеку. – Этого 'паршивца' уже поздно воспитывать. И, пожалуйста... не нужно больше так. Парень резко схватил девочку за запястье, его пальцы дрожали от едва сдерживаемой ярости. Не говоря ни слова, он потянул её за собой, практически втолкнув в свою комнату. Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. – Какого черта ты творишь?! – он развернул её к себе, его глаза горели от гнева и... страха? Дейнерис пожала плечами, словно ничего особенного не произошло: – Да ладно тебе, не так уж и больно. Ты что, злишься? – Не только злюсь, – процедил Эд. Парень резко подался вперед, прижимая Дейнерис к стене. Его ладони с глухим стуком упёрлись по обе стороны от её головы, отрезая пути к отступлению. В полумраке комнаты его глаза казались почти черными от ярости, пока он всматривался в её лицо, словно пытаясь найти в нём ответы на незаданные вопросы. Его пальцы осторожно коснулись её подбородка, заставляя поднять голову. Он внимательно осмотрел краснеющую щеку. Дейнерис не отвела взгляд. Она смотрела прямо в его глаза – спокойно, почти безмятежно, будто не замечая его гнева. Уголки её губ чуть приподнялись в едва заметной улыбке. – Зачем? – процедил он сквозь зубы, не отстраняясь. – Я бы остановил его удар. Я сильнее него. – Держи дистанцию, заноза, – её голос стал низким, бархатистым. Она положила ладонь ему на грудь и мягко, но уверенно оттолкнула его. – Не стоит так... увлекаться. Ловко выскользнув из его хватки, она сделала несколько шагов к двери. – Дура, – выдохнул Эд, глядя ей вслед. В его голосе смешались раздражение и что-то похожее на восхищение. Дейнерис лишь загадочно улыбнулась и скрылась за дверью, оставив его наедине с бурей противоречивых эмоций. Эд долго смотрел на закрытую дверь, словно все еще видя силуэт девушки. Его пальцы рассеянно коснулись стены, где только что стояла Дейнерис. В голове вихрем проносились мысли – о её необъяснимом поступке, о том, как она без колебаний встала между ним и отцом, о том спокойствии, с которым она приняла удар. Парень провел рукой по лицу, пытаясь привести мысли в порядок. Дейнерис всегда была загадкой – своенравной, непредсказуемой, но сегодня... Сегодня она превзошла саму себя. – И зачем тебе это? – прошептал он в пустоту комнаты. – Что ты пытаешься этим доказать? В коридоре Дейнерис осторожно ощупывала щеку, прислонившись к прохладной стене. Под её пальцами медленно таяло теплого оттенка пятно – её природный дар исцеления уже начал действовать, превращая налившийся синяк в едва заметное розоватое пятнышко. – Дейнерис… – тихий голос Кирилла заставил её обернуться. Он стоял в нескольких шагах от неё, его плечи поникли, а в глазах читалось искреннее раскаяние. – Я... мне так жаль. Я никогда не хотел... – Дядя Кирилл, – она решительно замахала руками, прерывая его покаянную речь. – Давайте просто забудем, хорошо? И папе я ничего не скажу, не волнуйтесь. Мужчина сделал неуверенный шаг вперед, его взгляд был прикован к её щеке: – Но твое лицо... – А что с ним? – она лукаво улыбнулась, поворачиваясь к нему другой стороной. След от удара почти исчез, оставив лишь легкий румянец. – Все в порядке. Пойдемте обратно, а то мама с папой будут волноваться. Кирилл несколько секунд изучал её лицо, но затем медленно кивнул. Они молча направились обратно в столовую, где их ждали встревоженные родные. Дейнерис, как ни в чем не бывало, заняла свое место рядом с родителями, а Кирилл, бросив последний виноватый взгляд в её сторону, сел рядом с притихшей Дари. Ужин продолжился, но что-то неуловимо изменилось в атмосфере за столом – словно невидимая струна, натянутая до предела, наконец ослабла, позволяя всем присутствующим свободнее вздохнуть.

***

Холодный ночной воздух пробирал до костей, но девочкам было всё равно. Старый балансир поскрипывал под их весом, создавая причудливую мелодию в тишине спящего города. Дейнерис, упираясь ногами в землю, лениво раскачивалась, пока Элис на другом конце смотрела в звёздное небо. Тусклый свет уличного фонаря отбрасывал длинные тени на асфальт, превращая обычную детскую площадку в что-то загадочное и немного зловещее. Дейнерис оживленно рассказывала о всем, что случилось. Начиная от турнира до последней встречи с Эдом. После турнира девочка поехала в штаб на тренировки, после которой сил говорить не было. С утра были занятия, потом ужин и наконец, Дейнерис и Элис могли спокойно поговорить. Элис молча качала головой, привычно наблюдая за театральным представлением напарницы. В темноте было заметно, как она прячет улыбку, опустив голову. Металлическая цепь балансира позвякивала в такт их движениям. – Значит, ты взяла удар на себя? – вдруг спросила Элис. В её голосе слышалось что-то похожее на беспокойство. – Есть такое, – Дейнерис небрежно пожала плечами, будто речь шла о выборе начинки для пиццы. – Иногда я тобой поражаюсь, – она помолчала, затем, словно решившись, добавила – Я сегодня разговаривала с Киокой. – О? – девочка мгновенно подалась вперёд, чуть не свалив Элис с балансира. Её глаза заблестели от любопытства. – И о чём же вы говорили? – Она предложила… Она настаивала, чтобы я жила с ней. До совершеннолетия, – она произнесла это тихо, почти шёпотом, но в ночной тишине её слова прозвучали отчётливо. Дейнерис медленно опустилась на сиденье балансира, не сводя глаз с напарницы. В её взгляде промелькнула тень грусти, но она быстро спрятала её за привычной маской веселья. Драматично вздохнув, она прижала руку к сердцу: – И кому я теперь буду жаловаться по ночам? Кто будет слушать мои гениальные планы? Элис фыркнула, спрыгивая с балансира: – Можно подумать, мы не видимся двадцать четыре на семь. – Так и скажи, что я тебе надоела, – Дейнерис осторожно встала, балансируя на краю сиденья, а затем игриво подмигнула. Доухман закатила глаза и подошла к подруге, легонько толкнув её в плечо. Дейнерис потянулась, разминая затёкшую спину, и спросила уже более серьёзным тоном: – Когда планируешь переезжать? – Уже завтра, – ответила Элис, засунув руки в карманы куртки. Прохладный ветер растрепал её волосы, бросая их ей в лицо. После короткой паузы Элис помедлила, затем медленно достала из внутреннего кармана куртки связку ключей. Брелок в форме маленького серебряного дракона, который Дейнерис когда-то подарила ей, мягко качнулся в воздухе. Металл тускло поблескивал в желтоватом свете фонаря, отбрасывая причудливые тени на асфальт. – Держи, – девочка протянула ключи, стараясь, чтобы голос звучал обыденно. Дейнерис перевела взгляд с лица подруги на ключи, театрально приподняв бровь. Уголки её губ дрогнули в легкой усмешке: – Зачем? – Я ведь.. – начала было Элис, но Дейнерис не дала ей договорить. – Настолько от меня устала, что уже отдаешь ключи? – Миллер продолжала дурачиться, хотя в глазах мелькнуло что-то похожее на нежность. – Ты невозможна. – девочка закатила глаза. – Я знаю, – Дейнерис усмехнулась, затем неожиданно серьёзно добавила. – Но ты всё равно меня терпишь. Она развернулась к подруге спиной, засунув руки в карманы куртки. – Оставь их себе, – произнесла она как будто между прочим, но они обе знали, что значат эти слова. Элис несколько секунд смотрела на ключи в своей ладони. Брелок-дракон поймал отблеск света и словно подмигнул ей. Старый латунный ключ от парадной двери, новенький – от задней калитки, маленький – от почтового ящика... Каждый из них хранил свои воспоминания. Она медленно сжала пальцы, чувствуя, как металл впивается в кожу, согретый её теплом. Связка исчезла в кармане куртки, но её вес она продолжала ощущать – не физический, а тот, что был связан с оказанным доверием. – О, точно! – Дейнерис повернулась к подруге, чуть не поскользнувшись на влажном от вечерней росы асфальте. – Кто теперь будет делать мне эти божественные блинчики по выходным? Элис фыркнула, поправляя сползающий шарф: – Я только завтраками занималась, а в основном готовила ты, – она прислонилась к старому клёну, росшему у края площадки. – Не пропадешь. Можно подумать, ты не знаешь, где я буду жить, – Элис слегка толкнула её плечом, отрываясь от дерева. – Да, но теперь придётся выманивать тебя взятками, – Дейнерис усмехнулась, перепрыгивая через небольшую лужу. Лунный свет отразился в воде, создавая причудливые узоры. – Ты завтра идешь не встречу? – внезапно спросила девочка. – К сожалению, – Дейнерис тяжело вздохнула, пиная камушек с дороги. Если удастся что-то полезное узнать, планирую ночью заехать в штаб, – она остановилась под фонарём, и тени от его света причудливо легли на её лицо. – Там может быть интересная информация. – Напиши мне, – Элис поправила воротник куртки, пряча в нём замёрзший нос. Ночной воздух становился всё холоднее. – Я тоже приеду. Всё равно Киока обычно работает допоздна. – Как скажешь, – она подмигнула и они двинулись дальше.

***

Эд вернулся домой после утренней тренировки. На автопилоте добрел до кухни, достал из холодильника бутылку воды. Холодная жидкость немного привела в чувство. Он посмотрел на часы – семь утра. Мысль о том, чтобы написать Элизе, мелькнула и исчезла. Последние дни она отвечала односложно, говорила, что занята. "Завтра", – решил он, – "завтра обязательно поговорим". Горячий душ был именно тем, что нужно уставшему телу. Эд стоял под струями воды, позволяя им смывать напряжение. Пар заполнил ванную комнату, затуманивая зеркало и создавая уютный кокон, в котором можно было спрятаться от всего мира. Мысли текли лениво, как капли по кафелю. Наконец, выключив воду, он потянулся за полотенцем. Вытирая влажные волосы, парень вышел в спальню. Прохладный воздух приятно освежал разгоряченную кожу. Капли воды все еще стекали по плечам, оставляя темные пятна на серой футболке, которую он только что натянул. Проходя мимо прикроватной тумбочки, он машинально взял телефон. Экран ожил, показывая необычно большое количество уведомлений. Брови Эда сошлись на переносице, когда он разблокировал телефон. Фотографии. Десятки фотографий. Его пальцы скользили по экрану механически, открывая одну за другой. Лицо оставалось безучастным, только желваки едва заметно двигались под кожей. На каждом снимке была Элиза. С разными мужчинами. Какие-то были сделаны в баре – она смеялась, прижимаясь к высокому блондину. Другие – в парке, где она держала за руку брюнета в дорогом пальто. Были фотографии из чьей-то квартиры – интимный полумрак, откровенные позы, многозначительные взгляды. Последняя фотография была сделана, судя по геометке, всего пару часов назад в ресторане. – Мда, – только и произнес Эд в пустоту комнаты. Его голос прозвучал хрипло и как-то чуждо в ночной тишине. Не колеблясь, он открыл их диалог. Последнее сообщение от нее было вчера – что-то про то, как сильно она скучает. Губы парня скривились в усмешке. Набрал короткое: "Мы расстаемся". Выключив телефон, он небрежно бросил его на кровать. Постоял секунду, глядя на книги по темной магии. Три месяца назад это известие разбило бы ему сердце. Сейчас же он чувствовал только облегчение – словно избавился от тяжелого рюкзака, который тащил слишком долго. Эд подошел к шкафу и начал собираться. Натянув любимые черные джинсы и черную футболку, он глянул на себя в зеркало. Немного помятый вид, но сейчас это волновало его меньше всего. Парень на автомате проверил карманы – телефон, ключи, кошелек. Всё на месте. Утреннее солнце настойчиво пробивалось сквозь окно, заставляя щуриться. Он направился к выходу, открыл входную дверь и вышел во двор. Газон все еще покрыт росой, воздух был свежим и прохладным. Эд неспешно дошел до железной калитки, привычным движением открыл замок и потянул дверь на себя. Его словно ударило током. Прямо перед ним стояла Элиза. В ее глазах мелькнула искра надежды, губы дрогнули, готовясь произнести первое слово. Но выражение лица Эда изменилось мгновенно – черты заострились, взгляд потух, будто кто-то выключил свет. Он нахмурился – не от злости, а от какой-то внутренней пустоты – и сделал шаг вперед, закрывая за собой калитку. Не говоря ни слова, он развернулся вправо и зашагал прочь. – Эд! – её голос прозвенел в утренней тишине. В нем слышалась мольба, отчаянная надежда на то, что он остановится. И он действительно замер, но не обернулся, продолжая стоять к ней спиной. – Послушай... – Нам нечего говорить, – его голос прозвучал так холодно, что, казалось, даже утренний воздух вокруг них заледенел. – Я тебе уже все сказал. Не дожидаясь ответа, он продолжил путь. Его шаги были ровными и уверенными, словно он шел на обычную встречу в обычный день. Через несколько секунд его фигура скрылась за поворотом. Девушка продолжала стоять у калитки, не в силах сдвинуться с места. Ее глаза, еще секунду назад полные надежды, теперь наполнились слезами. Они покатились по щекам, оставляя влажные дорожки, но она даже не пыталась их вытереть. Её взгляд все еще был прикован к месту, где только что скрылся Эд, словно если смотреть достаточно долго, он вернется. В груди разрасталась боль – острая, пульсирующая, но она знала, что заслужила каждую ее каплю.

***

Дейнерис стояла рядом с Феликсом, его рука привычно обвивала её талию. Сегодня она выбрала строгий костюм с коротким пиджаком вместо привычного платья – маленькая деталь, подчёркивающая её деловой настрой. Парень, как обычно, был в центре внимания, развлекая гостей очередной историей. Она поддерживала разговор дежурной улыбкой, пока её взгляд не зацепился за знакомую фигуру. Кириан. Их глаза встретились через толпу гостей, и они обменялись едва заметными кивками. В его взгляде промелькнуло что-то, от чего вечер внезапно стал куда менее утомительным. – Феликс, – Дейнерис мягко коснулась его локтя, чувствуя под пальцами дорогую ткань пиджака, – Я ненадолго отлучусь. Он кивнул, не прерывая своего рассказа, и она скользнула прочь из круга слушателей, чувствуя, как с каждым шагом напряжение последних часов постепенно отпускает её. Выходя из уборной, она почти не удивилась, увидев Кириана, небрежно прислонившегося к стене. На его губах играла лёгкая улыбка, а в расслабленной позе читалась уверенность человека, привыкшего получать желаемое. – Как проходит вечер? – поинтересовался он, окидывая её оценивающим взглядом. Дейнерис на мгновение задумалась: – Неплохо. Кириан оттолкнулся от стены, сделав шаг к ней. Его улыбка стала шире, а в глазах появились озорные искорки: – А если честно? – Не понимаю, о чём ты, – лукаво улыбнулась она, проходя мимо него. Её плечо едва ощутимо задело его грудь. Парень последовал за ней, его шаги эхом отражались от мраморного пола: – Не поверю, что тебе действительно интересно слушать все эти разговоры о налоговых льготах и городском планировании. Они вошли в просторный холл, где собрались все влиятельные люди города. Свет хрустальных люстр отражался в начищенном паркете, создавая причудливую игру теней. Дейнерис направилась к окну, зная, что он последует за ней. – А что если интересно? – она повернулась к нему, опираясь на подоконник. – Может, я страстно увлечена градостроительством. – Конечно, – усмехнулся Кириан, – особенно когда речь заходит о системе водоснабжения. – Ты удивишься, но трубы могут быть очень... захватывающими, – она выдержала паузу, наблюдая, как в его глазах мелькнуло веселье. – Знаешь, – он наклонился ближе, понизив голос, – Я заметил, что ты единственная здесь, кто не пытается сильно произвести впечатление на всех вокруг. – Может быть, потому что мне не нужно производить впечатление? – Дейнерис приподняла бровь. – Или я уже достигла в этом совершенства. – Второе, определённо второе, – парень улыбнулся, его взгляд скользнул по её костюму. – Хотя должен признать, сегодняшний образ особенно... впечатляющий. – Льстец, – она покачала головой, но в её голосе слышалась улыбка. – Предпочитаю термин "наблюдательный", – парировал он. – К слову, на турнире я заметил, что ты была такой серьёзной, почти пугающе сосредоточенной, когда наблюдала за участниками. Словно оценивала каждого. – О, так ты за мной наблюдал? – девочка слегка наклонила голову, изучая его реакцию. – Скажем так, – парень сделал ещё один шаг ближе, – Трудно не заметить человека, который выделяется из толпы. Через зал донёсся смех Феликса, и Дейнерис мельком взглянула в его сторону. Он всё ещё был занят разговором, не замечая их. – И чем же я выделяюсь? – спросила она, возвращая внимание к Кириану. – Тем, что даже сейчас, – он говорил тихо, почти шёпотом, – Когда все вокруг пытаются показать свою значимость, ты единственная, кто действительно держит всё под контролем. Дейнерис тихо рассмеялась: – Если бы не ты, я бы умирала здесь от скуки. – она чуть повернула голову, встречаясь с ним взглядом. – А показывать это нельзя, что ещё более утомительно. – Рад быть полезным, – он отсалютовал ей бокалом, глаза искрились от веселья. Он помолчал секунду, рассматривая игру света в её бокале, затем спросил. – Если не секрет... что ты нашла в Феликсе? Дейнерис на мгновение застыла, её пальцы чуть сильнее сжали тонкое стекло: – Он очень умный. Образованный. У него прекрасные манеры и... – Ты сама-то в это веришь? – перебил её парень, скептически приподняв бровь. В его голосе слышалась едва уловимая насмешка. Девочка ответила лишь загадочной улыбкой, медленно поднося бокал к губам. Капля воды с лимоном оставила едва заметный след на стекле. – Тебе что-то от него нужно, – это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. В его глазах появился живой интерес, смешанный с восхищением. Она только пожала плечами, продолжая улыбаться. – Ты единственная, кто здесь играет в абсолютно честную игру... просто никто не знает её правил. – А ты? – она слегка наклонила голову, и прядь волос скользнула по плечу. – Ты знаешь правила? – Пока нет, – Кириан улыбнулся, – Но мне очень интересно их узнать. На другом конце зала Феликс замер, не донеся бокал до губ. Его взгляд, ставший острым как лезвие, не отрывался от этой сцены. Он видел каждый их жест, каждую улыбку, каждый взгляд. Видел, как Дейнерис смеётся над чужими шутками. Как она стоит чуть ближе к этому незнакомцу, чем того требуют приличия. Как легко и естественно они общаются, словно знают друг друга уже много лет. Пальцы всё сильнее сжимали хрустальную ножку бокала, костяшки побелели от напряжения. Феликс сделал непроизвольный шаг вперёд, но был остановлен вкрадчивым голосом. Седовласый мужчина в безупречном костюме от Бриони склонился к его уху, от него пахло дорогим одеколоном: – Ну и ну, – в голосе звучала едва уловимая насмешка. – Ещё немного, и твою девушку уведут. Парень медленно повернул голову. На его лице появилась улыбка, но глаза остались холодными: – Не выдумывайте, господин Рейнольдс. – он залпом допил вино, пытаясь затушить поднимающееся внутри раздражение. – Прошу меня извинить. Каждый его шаг к ним был уверенный, неторопливый, полный достоинства. Но в развороте плеч читалось напряжение. Дейнерис заметила его приближение первой. Она едва уловимо выпрямилась, словно натянутая струна, её улыбка стала чуть более сдержанной. – О чём беседуете? – Феликс встал рядом с Дейнерис, его рука скользнула по её талии в собственническом жесте. Пальцы чуть сильнее сжали тонкую ткань пиджака. – О городской архитектуре, – ответила она без малейшей заминки, слегка откинувшись назад, в его объятие. – Господин... – Кириан Блэкшэдоу, – представился тот с лёгкой улыбкой, в которой читался едва заметный вызов. – ...рассказывал о новом проекте реконструкции восточного района. Кириан едва заметно усмехнулся, оценив скорость её реакции. Его взгляд скользнул по руке Феликса на её талии: – Да, это действительно увлекательная тема. У вашей девушки удивительное понимание градостроительства. – Пора за стол, – парень чуть крепче прижал к себе девочку, почти впечатывая её в свой бок. – Ужин вот-вот подадут. – Была рада познакомиться, господин Блэкшэдоу, – Дейнерис мягко улыбнулась, и в её глазах промелькнуло что-то, понятное только им двоим. Тень тайного понимания, скрытая за маской вежливости. – Взаимно, – кивнул Кириан. Он поднял бокал в прощальном жесте, наблюдая, как Феликс уводит её к столу. На его губах играла едва заметная усмешка, а в глазах читался неприкрытый интерес к развернувшейся перед ним игре. Феликс чувствовал, как внутри растёт глухое раздражение. Он прекрасно видел этот последний взгляд, которым они обменялись. Видел, как дрогнули уголки её губ. За ужином Дейнерис сидела прямо, её осанка оставалась безупречной несмотря на усталость. Тонкие пальцы изредка поигрывали с серебряной вилкой, пока она внимательно впитывала каждое слово. Блики от хрустальных бокалов танцевали на белоснежной скатерти, создавая причудливую игру света. То и дело в разговоре всплывали обвинения в адрес "этих преступников", и каждый раз она сохраняла безупречно нейтральное выражение лица – А вы слышали о последнем инциденте в доках? – произнёс один из гостей, промокая губы шелковой салфеткой. – Определённо их рук дело. Кириан, сидевший через несколько мест от неё, ловко перевёл тему, его голос звучал непринужденно и легко: – Кстати о доках, там планируется масштабная реконструкция. Проект действительно впечатляющий. – И раз уж мы заговорили о достижениях, – оживился хозяин дома, с энтузиазмом подхватывая новую тему. – Позвольте поздравить молодого человека со вторым рангом! Свет люстры мягко отражался в бокале Дейнерис, когда она украдкой наблюдала, как Кириан скромно улыбается, принимая поздравления. Его взгляд то и дело возвращался к ней, словно магнитом притягиваемый. В такие моменты уголки его губ едва заметно приподнимались, а в глазах плясали озорные искры, будто они делили какую-то тайную шутку. Когда вечер подошёл к концу, Дейнерис безупречно отыграла прощание с родителями Феликса. Её улыбка была тёплой, объятия – искренними, аромат дорогих духов матери Феликса окутал её, когда та прижала её к себе. Обещание скоро навестить их снова прозвучало убедительно и тепло. Оказавшись за пределами участка, она наконец позволила плечам расслабиться. Прохладный ночной воздух приятно освежал разгорячённое лицо. Девочка глубоко вздохнула, доставая телефон, свет экрана мягко осветил её лицо. Внезапно чьи-то руки опустились ей на плечи. Реакция была мгновенной – резкий разворот, удар... – Ауч! – Кириан отшатнулся, потирая плечо, но его смех разрезал ночную тишину. – Неплохая реакция! – Я могла бы извиниться, – Дейнерис выгнула бровь, – Но ты сам напросился. – Справедливо, – он продолжал улыбаться, демонстративно морщась и потирая ушибленное место. – Моя вина. Но ты была такой серьёзной, не удержался. Девочка вернулась к телефону, быстро набирая сообщение. Свет от уличных фонарей создавал вокруг неё почти мистический ореол. – И куда же прекрасная леди направляется в столь поздний час? – парень сделал шаг ближе, его тень слилась с её тенью на мостовой. – На работу, – рассеянно ответила она, не отрываясь от экрана, пальцы быстро скользили по клавишам. – На работу? – в его голосе звучало искреннее удивление. – Сейчас? Дейнерис подняла глаза, в них отражался свет фонарей, и загадочно улыбнулась. Развернувшись, она направилась вперёд. Кириан, конечно же, последовал за ней, его шаги легко подстроились под её ритм. – Знаю случай в академии, – начал он, идя рядом, – Когда профессор пытался продемонстрировать новое защитное заклинание – его глаза искрились весельем. – Никогда не забуду выражение его лица, когда щит отразил заклинание прямо в его любимый фикус. – Бедное растение, – она изогнула бровь, но в голосе слышалась улыбка. Так они шли около часа по пустынным улицам: он рассказывал забавные истории из академии, его руки то и дело взлетали в воздух, иллюстрируя особенно яркие моменты. Она отвечала короткими замечаниями и лукавыми улыбками, изредка поглядывая на экран телефона. Их тени, отбрасываемые фонарями, то сливались, то расходились в причудливом танце. Наконец Дейнерис остановилась. – Дальше я пойду одна. – Почему? – он сделал шаг ближе. – Ночь такая... – Миллер. Дейнерис обернулась на знакомый голос, её волосы качнулись от резкого движения. В тени здания стояла Элис, скрестив руки на груди. Её привычно недовольное выражение лица казалось ещё более выразительным в полумраке. – Элис! – девочка моментально преобразилась, её лицо озарилось искренней радостью. Она подбежала к напарнице, каблуки звонко цокали по камням, и драматично спряталась за её спиной, положив руки ей на плечи. – Ты моё спасение! Помоги, этот человек меня скоро доведёт! – Не поверю, что ты не можешь с ним справиться сама. – Элис фыркнула, но Дейнерис заметила, как дрогнул уголок её губ. – Как-то душно становится, – вздохнула Дейнерис, всё ещё прячась за спиной подруги, её пальцы шутливо теребили рукав куртки Элис. Доухман только хмыкнула, окидывая Кириана оценивающим взглядом исподлобья. Тот элегантно поклонился: – Не смею больше мешать прекрасным дамам. – И в следующее мгновение действительно растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий след магии – мерцающие искорки, медленно тающие в ночном воздухе. Элис медленно повернулась к Дейнерис, вопросительно приподняв бровь. Её взгляд говорил больше любых слов, а поза выражала явное нетерпение. Миллер рассмеялась, глядя на выражение лица напарницы. Её смех эхом разнёсся по пустынной улице: – Пошли, расскажу. Ты не поверишь, какой интересный был вечер.