adulterium

— Прости, дорогой, — первое, что говорит Намджун, когда подходит к столику в ресторане. Чимин приподнимается со своего места, чтобы поздороваться, а Джун целует его в щёку. — Задержался на работе. Пак улыбается в ответ, внимательно слушая рассказ парня о том, почему же он опоздал. Улыбается и сдерживается, как бы не влепить пощёчину. Но никак — они в дорогом ресторане Нью-Йорка, вокруг много людей, которые решили в пятничный вечер отдохнуть с дорогими и любимыми им людьми. Да и Чимин бы хотел того же. Но только все его вещи уже как час вынесены из общей квартиры с Намджуном. Ключи лежат на полке, дверь захлопнута. Никакого шага назад. Чимин правда хотел бы и дальше закрывать глаза на все эти проблемы, но только об этом знало уже слишком много людей. Намджун и не скрывался — он приглашал молоденького, безумно красивого практиканта в этот же самый ресторан. Как его, кстати? — У Сокджина, практиканта, я говорил, — о, точно. Сокджин. Чимин усмехается. Конечно же, говорил, ведь последние два месяца Намджун, не затыкаясь, говорит об этом практиканте. Что-то опять не получилось? И только Ким может помочь? Конечно же! Пак слушает так же внимательно, нарезая стейк маленькими кусочками. Нарезая, но даже не попробовав ни разу. Намджун очень увлечён, и со стороны может показаться, что они — счастливая семейная пара, которая может многое себе позволить. Но это не так. Потому что Чимин семь часов назад приходил в офис. Семь часов назад видел милого, красивого и, к сожалению, наивного Сокджина, в объятиях чужого мужа. И не просто в объятиях, но и с членом в заднице. Намджун — очень умный мужчина. Но только если дело касается работы. Потому что всё, что её не касается, проходит мимо гениальности Кима. Ведь лучший друг Чимина, Чон Хосок, — начальник охраны компании Намджуна. А муж Хосока, Чонгук, ещё один лучший друг Пака, секретарь Намджуна. И, возможно, они получили свои места по блату, но явно не просто так. Чимин получил то самое «спасибо» за их устройство тем, что вовремя узнал об изменах мужа. Это любовь? Может. Может, для практиканта Ким Сокджина, который на стажировке два с половиной месяца и даже знать не знает, что Намджун замужем. Но не для Джуна. — А как у тебя день прошел? — Ким умело делает вид, что ничего не произошло. Хотя, он же не знает, что Чимин видел несколько записей с бесплатным порно из офиса. Иногда Намджун слишком глуп и слеп. — А я на развод подаю, — Чимин всё также обворожительно улыбается, притягивая к себе бокал вина и делая один глоток. — Не понял, — хмурится. Конечно же, что такого произошло? — Да так, узнал, что Ким Сокджин, твой практикант, вроде как, ты говорил, очень громко стонет, — ни одна мышца не вздрагивает. Чимин горд этим, потому что он, если честно, разревелся в кабинете Хосока. А сейчас он выше всего этого. Может и поплачет потом дома у Чонов, но это будет потом. — Это не так, — взгляд темнеет. Злится. Конечно же. — Документы подаю в понедельник, в два. Не опаздывай, — Чимин встаёт из-за стола. На нём белая шикарная рубашка и чёрные брюки, которые подчёркивают все его прелести. Прелести, к которым Намджун не притронулся за последние два месяца ни разу. — И не забудь наш брачный договор, в котором обговаривался пункт про измену, — Чимин наклоняется прямо к лицу своего почти уже бывшего мужа, — который ты указал, потому что не доверял мне. Пак уходит с гордо поднятой головой под возмущения Намджуна. У него все доказательства на руках. И может он пожалеет об этом уже через полчаса, сидя в обнимку между Чонгуком и Хосоком, но сделал он всё правильно — не дал уничтожить себя.