Сакура цвета киновари

      Путешественница резко распахнула глаза. Дыхание сбилось. Светлые волосы неприятно липли к покрывшемуся испариной лицу. «Так это был всего лишь сон?» — недоуменно подумала Люмин.       Тогда, в том странном месте Рэйден, она потеряла сознание. Или нет?       Она помнила лишь яркие фиолетовые глаза божества и всполохи электро зарядов, что один за другим летели в нее. А дальше была темнота.       — Три, два, один. Один два три, — произнёс нараспев знакомый женский голос где-то за спиной у Путешественницы, — Милая, неужели ты думала, что одного твоего желания будет достаточно, чтобы понять и победить всю тьму и скверну, исходящую от Сёгуна?       Люмин вздрогнула и обернулась. Её глаза удивлённо округлились.       — Госпожа Яэ?.. — пораженно спросила она.       — Конечно, милая. А кого ещё ты ожидала здесь увидеть?       — Но как вы тут оказались? Что случилось и что вы вообще здесь делаете?       Люмин, не успевшая прийти в себя от своего сна, пыталась оглядеться и понять, где находилась. Медленно обведя взглядом комнату, она поняла, что очутилась в том же самом месте, что и в прошлый раз. Это была та же комната со статуями земных кицунэ и окнами, которые едва пропускали солнечный свет. Признаться честно, понимание своего местонахождения вызывало больше вопросов, чем ответов. Путешественница настороженно уставилась на жрицу, стоявшую прямо перед ней.       — Что ж в этот раз ты справилась намного лучше, лишь немного не хватило до выхода на правильную линию. Я думаю, что теперь тебе пора узнать правду, но для начала ты должна поесть и залечить свои раны.И, пожалуйста, не смотри на меня так, будто я пытаюсь тебя убить. Я всего лишь стараюсь тебе помочь.       — Пока я не могу смотреть на вас иначе госпожа Яэ. Вы одна знаете, что здесь происходит, но не говорите мне.       — Никаких вопросов, пока не поешь и не залечишь свои раны, — с нажимом повторила розоволосая женщина. Похоже, для жрицы действительно было важно, чтобы Люмин была в порядке, — Времени у тебя больше, чем достаточно и всегда было. Уверяю тебя, я отвечу на любые твои вопросы, но сначала приведи себя в порядок.       Услышав знакомую фразу, Люмин вздрогнула, но виду не подала. По тону Яэ девушка поняла, что спорить с Великой жрицей бесполезно, поэтому Люмин отправилась приводить себя в порядок, как ей и было сказано.       «Раз уж у меня полно времени, то можно не торопиться. Однако не стоит сильно расслабляться», — рассуждала про себя Люмин.       Для начала Путешественница решила смыть с себя всю пыль и засохшую кровь мокрой тряпицей и мылом, которые были заботливо поставлены на стол, на котором в прошлый раз стояла пиала с фиалковыми дынями. Девушке абсолютно не нравилось это липкое и совершенно отвратительное чувство грязи на своей коже, поэтому прикосновение чистой воды и мыла к коже посылали волны удовольствия по всему телу. Когда она, наконец, закончила, то облегченно вздохнула. У неё было ощущение, что кроме грязи она смыла с себя всю тревогу и печаль, что тяжёлым грузом столько времени лежали на её плечах. Впервые за долгое время она почувствовала лёгкость и безмятежность, даже дышать стало легче.       Её платье также нуждалось в чистке. «Пора бы уже переходить на одежду попрактичнее», — посетовала девушка. Да во время сражений платье давало ей некоторую свободу. Открытые плечи и свободный низ наряда не стеснялиеё движения, а сам материал, что не смог распознать даже Альбедо в своей лаборатории, был одновременно лёгким и прочным. Но даже он не спасал девушку от лютого мороза, что стоял в драконьем Хребте.       Путешественница потянулась за той же тряпицей и мылом, что уже использовала на себе. Намылив тряпку и окунув ее в воду пару раз, она принялась очищать свою одежду от пятен крови и грязи.       Когда она закончила, платье было полностью мокрым, но выглядело оно абсолютно чистым.       Оглядев результат своих трудов, девушка довольно кивнула самой себе и подумала: «Надо поискать что-то взамен. Сохнуть платье будет долго».       Девушка посмотрела вокруг, в поисках одежды. Её взгляд остановился аккуратной стопке одежды, что лежала на диванчике подле стола.Это было простое белое кимоно и красные брюки-хакама. Одежда была похожа на ту, что носили жрицы в храме Наруками. Другой одежды поблизости не было, так что Люмин решила надеть то, что было. Наряд оказался ей впору. Люмин радостно покружилась вокруг себя, наблюдая как широкие брюки кружатся вместе с ней красными волнами. Погрузившись в свои мысли, Люмин не заметила, как в комнату вошла Яэ.       — Я вижу, ты привела себя в порядок? Хорошо. Я принесла тебе особую мазь, чтобы раны быстрее затянулись. Ляг вон туда, пожалуйста, — она указала рукой на диванчик, где Путешественница нашла одежду.       Люмин осторожно подошла к указанному месту. Слегка поморщившись, она легла на спину. Полученные раны давали о себе знать, посылая острые импульсы боли при любом движении девушки.       Яэ открыла странную фарфоровую шкатулку, незамеченную Люмин ранее. Сразу потянуло лёгким ароматом цветов, похожий на тот, что обычно стоял возле Великой сакуры.       — Спусти одежду там, где у тебя есть раны, я намажу там мазью и перебинтую, — потребовала жрица. Люмин подняла рукава кимоно. Взгляду Яэ предстали предплечья девушки, усеянные крупными и мелкими ссадинами. Розоволосая женщина зачерпнула немного вязкой мази из шкатулки начала втирать в кожу девушки. Яэ действовала быстро и аккуратно, будто делала это много раз. Когда она закончила с руками и перебинтовала их, Путешественница подняла брюки до колен. Колени были разбиты и покрыты коркой засохшей крови. Яэ проделала с коленями то же самое, что и с руками.       — Ну вот, теперь всё в порядке, милая, — сказала жрица. Её манера говорить напоминала Люмин Лизу, мондштатского библиотекаря. Однако даже это приятное сходство не позволяло Люмин доверять этой жрице.       Пользуясь тем, что Люмин снова погрузилась в свои мысли, Яэ поставила перед светловолосой чужеземкой большую тарелку с фруктами. «И откуда она всё это берёт?» — в который раз удивленно подумала девушка. Это вечное удивление уже начинало ей порядком надоедать, — «Может теперь она мне хоть что-то объяснит…»       — Итак, ты пока ешь, а я попробую тебе объяснить, что происходит. Возможно, в результате моего объяснения ты сама поймёшь, что тебе надо делать.       После того как Люмин осторожно взяла с тарелки фиалковую дыню, Яэ начала свой рассказ:       — Видишь ли, время не так просто утроено как тебе кажется. Любое, даже самое маленькое и незначительное, на первый взгляд, действие может повлечь за собой катастрофу. Всё в этом мире закономерно и ни что не происходит просто так. Однако есть в этом мире существа, которые могут изменять ход времени так, чтобы то, что правильно, наступило. Как ты понимаешь, от этих существ зависит спокойствие мира. Когда-то давно существовал великий народ Каэнри’ах. Их знания были настолько велики, что даже боги Селестии завидовали им. Несмотря на их великие знания, даже они поклонялись своему божеству — Азазелю. По легенде, именно оно передало народу Каэнри’ах все свои знания, что сделало их самой развитой нацией Тейвата. Божество обладало не только огромными познаниями всего сущего, но и великой силой. Оно могло управлять временем: останавливать, поворачивать вспять, видеть будущее, перезапускать. У Азазеля был свой круг жрецов, которым он передавал свои знания, а самым лучшим — часть своих сил. У круга жрецов была одна задача, которую они должны были выполнять — следить за правильностью хода времени, чтобы наше хрупкое будущее не разбилось вдребезги.       Народ Каэнри’ах канул в небытие из-за вражды с богами, а те, кто не исчез из этого мира, обратились в чудовищ. Однако жрецы сумели спасти себя, но не могли спасти остальных.       С того дня конца прошло уже много времени, а жрецы остались разбросаны по свету, тайно контролируя ход времени.       Я видела будущее, Люмин. Если ты не победишь в схватке с Сёгуном, Тень накроет весь мир.       В этот раз у тебя получилось лучше всего, ты почти смогла. Однако чтобы время текло правильно, нужно чтобы и ты осталась жива.       — То есть, я умерла тогда?.. И умерла уже не один раз? — перебив жрицу, еле прошептала Люмин.       — Именно так милая. Я знаю, что ты намного сильнее. Я вижу в тебе силу, что способна победить Тень. Твою силу света. Запомни, желание это очень сильная вещь, но одним желанием ты не выиграешь ни одну битву. Ты добра ко всем, никому ты не отказываешь в помощи. Скажи мне одну вещь: хоть кто-нибудь помог тебе найти хоть что-то о твоём брате?       — Нет… — Люмин опустила голову. Осознание того, что все её усилия были тщетны, накрыло её с головой. Всё, что она узнала о Итэре, она узнала только благодаря себе. Никто не смог сказать ей ничего полезного, даже архонты. Все только пользовались её добротой и беспомощностью.       — Всё потому что ты слепо следовала своему желанию найти своего брата. И ты не подумала, что кто-то может воспользоваться тобой для своих целей. Но я могу тебе помочь. Я помогу тебе найти твоего брата. Но для этого ты должна победить Тень.       — Тень?       — Давным-давно всю Инадзуму покрыла скверна. Древнее зло стало выходить наружу и демоны стали ходить по земле, уничтожая всех на воём пути. В то время Рэйден ещё не была архонтом, тогда она ещё не была Сёгуном Рэйден. Её звали Эи. И она потеряла всё, что было ей дорого. В такие моменты люди наиболее уязвимы. В такие моменты нечто может проникнуть в тебя. И сидеть в тебе, пожирая изнутри твою душу, пока не оставит лишь внешнюю оболочку. Внезапно вся скверна исчезла, и у Инадзумы появился новый повелитель — Сёгун Рэйден.       Но через некоторое время скверна вернулась. И как Сёгун не боролась с ней, её остатки всё равно встречаются по сей день. Однако кризис миновал благодаря Рэйден и кицунэ Сайгу, последней потребовалось пожертвовать своей жизнью, ради спокойствия простых смертных.       — Но зачем мне вообще помогать Вам? Почему я не могу просто уйти? Почему я не могу просто не сражаться, а пойти искать Итэра?! — в конце Люмин уже кричала. Каждому в этом мире что-то от неё было нужно, но ни один не помог ей в её поисках. Лишь жалкие плакаты в Мондштате оповещали людей, что кто-то ищет светловолосого Путешественника. Тяжёлое чувство безысходности накрыло Путешественницу с головой.       — Ты не должна помогать. Сёгун и её люди рано или поздно тебя найдут, а выбраться из Инадзумы ты не сможешь: грозовое поле, что создала Сёгун, не пропустит тебя и убьёт. У тебя просто нет выхода, но есть стимул. Победив в схватке с Сёгуном, ты больше поймёшь этот мир. Ты станешь ещё ближе к своему брату. Так или иначе, он уже был здесь, как и ты, в своё время. Ты сможешь спросить Рэйден о нём и выбраться отсюда. Каждый раз, когда ты погибала во время схваток с Сёгуном, я воскрешала тебя и перемещала в свои покои. А потом выпускала обратно в начало, чтобы ты, в конце концов, могла победить. Но с каждым разом я отчаивалась всё больше, каждый раз ты повторяла одни и те же ошибки. Я всё надеялась, что ты вспомнишь, хоть что-то с прошлых разов, но этого не происходило. Но, в конце концов, это случилось. В этот раз ты же начала что-то вспоминать, правда?       — Да.       — Я уверена, что в этот раз у тебя всё получится. После всего, что я тебе рассказала, ты просто обязана победить.