Глава 1: В аду нет никого яростней Инко Мидории
26 августа 2021 г., 07:00
— Эй, Изу, детка. Проснись, — мягкий голос Инко выводит Изуку из глубокого сна. Это нереально так, как эта ночь не была омрачена кошмарами и ужасными образами из его прошлого. Он хорошо, спокойно выспался, и поэтому, когда он открывает глаза, первое, что он делает — это улыбается.
— Привет, мам. Доброе утро, — бормочет он. — Ты сегодня не на работе?
Инко ерзает и садится прямо рядом с Изуку. «Нет, — усмехается она ему, — я взяла выходной».
Глаза Изуку чуть расширились: «Выходной? Но ты никогда этого не делала, миссис Сотрудник года».
Инко смеется мягко и сладко. «Ну, так и есть, но на этот раз я решила стать и Матерью года тоже».
Изуку приподнял бровь: «Что ты имеешь в виду?»
Инко снова улыбается, но в этот раз немного натянуто: «Изуку, я знаю, что ты никогда не скажешь это мне в лицо, но я знаю, что не поддерживала тебя в прошлом, — она играет с тканью своей юбки, — и я хочу, чтобы это изменилось. Я не хочу быть среди тех, кто не верит в тебя, кто унижает тебя. Я думаю, ты уже достаточно имел дело с такими людьми».
Изуку горько усмехается: «Да, так и есть».
Инко поворачивается к нему: «Так что, пожалуйста, я хочу поступить правильно с тобой. Как думаешь, ты можешь дать мне шанс?»
Глаза Изуку заслезились. — Хэй! — сказал он, вытирая глаза, — не разводи тут сантименты, сейчас едва семь утра.
Инко похлопала его по плечу и прошептала: «Спасибо».
Изуку не отвечает на это.
— Итак, тебе нужно подготовиться. Официально. Мы кое-куда идём, — объявляет Инко, выходя из его комнаты.
— Куда? И почему официально? — спрашивает Изуку, волоча себя в ванную.
— Мы встречаемся с адвокатом мистера и миссис Такахаши, — кричит она из кухни, — мы подаем в суд на Альдеру.
— Мы ЧТО?!
***
Кацуки просыпается с красными глазами и мешками под глазами. Он почти не спал накануне. Он вспоминает события вчерашнего вечера, и от них у него сжимается живот. После того, как он взорвал весь свой двор, он снова вошёл в свой дом только для того, чтобы заметить чрезвычайно напряженную атмосферу внутри. Его мать, старая ведьма, чёрт возьми, подошла к нему, взяла его за плечи и встряхнула. Спрашивая его, какого хуя он физически и словесно оскорблял Изуку, своего друга. Он замер, словно скала, не понимая того, что говорила ему мать. Вероятно, она ругала его и наказывала. Словно он ещё не сделал этого мысленно. Теперь все знали. Знали, что он натворил. Его родители. Тётя Инко. Герои. Злодеи. Мир. И когда Изуку обнажился перед миром, он потащил за собой Кацуки и бесчисленное количество других людей. Кацуки даже не мог злиться на это. Он этого заслуживает. Разоблачение его преступлений — потому что это действительно были они. Он в оцепенении оттолкнул свою мать и проигнорировал боль, которую чувствовал, когда на этот раз его отец выглядел совершенно разочарованным в нём. Почти злым. Он хандрил всю ночь в своей комнате, его отец пришёл только для того, чтобы принести ужин и сказать ему, что он должен пойти на какую-то встречу завтра. О его неблагосклонном поведении в школе. Итак, это уже произошло. Плод его семени уже созрел. Сегодня он должен выйти из дома, зная, что единственное, что лежит перед ним — это последствия. Это странно. Он должен чувствовать злость прямо сейчас. Он должен пойти в дом Деку и избить ботана. Но он не хочет. Он это понимает. Он не хочет делать ничего жестокого сейчас. Может быть, ни когда-либо ещё. То, что он видел вчера, было ужасно. Он больше не хочет этого видеть. Он переодевается и готовится к выходу.***
— Изуку! Ты здесь! — восклицает миссис Такахаши, когда Изуку и Инко входят в учреждение. — Идите сюда! Изуку подходит к даме, которая тут же обнимает его: «Я так горжусь тобой, дорогой. Ты действительно сделал это». Тепло расцветает в его груди, когда он обнимает её в ответ, кивая головой: «Да. Я сделал это». Они отстраняются, и госпожа Такахаши дружелюбно приветствует Инко: «Здравствуйте, миссис Мидория. Приятно наконец встретиться с вами лично. Спасибо, что присоединились к нам». — Спасибо вам, мадам, за борьбу за моего сына и других беспричудных людей. Я рада быть здесь. Миссис Такахаши кивает ей, и троица направляется на верхний уровень на лифте. — У нас есть все документы, мой адвокат обсуждает детали с моим мужем, пока мы говорим. Мы подаем иск против Альдеры за злоупотребление служебным положением в сфере образования. Давайте посмотрим, как они выйдут из этого невредимыми. Изуку чувствует, как по его спине пробегает холодок от ярости, исходящей от двух женщин, которых он сопровождает. — Кстати, — начинает миссис Такахаши, поворачиваясь к ним двоим, — вы видели новости? Читали что-нибудь? Слышали что-нибудь? Изуку смотрит на мать, прежде чем покачать головой: «Нет, ещё нет». Улыбка миссис Такахаши становится дьявольской: «Ой, просто подождите. Последствия, которые ты вызвал, Изуку!» Звонок лифта предупреждает их, что они достигли 28-го этажа. Они выходят и направляются к конференц-залу, в центре которого стоит огромный стол со стульями. Там сидит несколько человек. Господин Такахаши, сгорбившись над стопкой документов, приглушенным голосом разговаривает с другим мужчиной, одетым в костюм и элегантные очки. Напротив них ещё двое мужчин, один в обычном тренче, другой в полностью чёрной одежде с длинными черными волосами. Когда все трое входят в комнату, первым это замечает адвокат — господин Кайро. — Ах, Изуку Мидория, мальчик, нет, герой дня. Изуку отводит взгляд, когда его мать гладит его по спине, надевая успокаивающую улыбку на своё лицо. — Здравствуйте, — говорит он, садясь на стул, — это я. Двое мужчин напротив господина Такахаши смотрят на него со скрытым любопытством. — Хорошо! — господин Такахаши хлопает в ладоши. — У нас всё готово. Остается отправить это на Альдеру и смешать эту школу с грязью, насколько это возможно. Никаких шансов на восстановление или мирное урегулирование. Мы закрываем эту школу раз и навсегда. Изуку сглотнул. — Эм. Это... Это необходимо? Я имею в виду, что знаю, что многие учителя не лучшие, но многим ученикам они нравятся и они недоброжелательны не ко всем. Только ко мне и некоторым другим и... — Изуку, — заговорил мужчина с длинными волосами. — Я знаю, что не знаю тебя, но поверь мне, малыш, когда я говорю, что эта школа прямо сейчас заслуживает всяческого гнева. Власти сознательно игнорировали жестокое обращение с учеником, чёрт возьми, они позволяли этому происходить. Персонал был беспечным, пренебрежительным и откровенно дискриминационным по отношению к тебе. И если тебе интересно, стоит ли тебе, одному ученику, разрушать целую школу? Вот тебе и ответ. Да, чёрт возьми, да. Не имеет значения если это один, два или тысяча. Злоупотребление служебным положением — это злоупотребление служебным положением. Неправильно — это неправильно. Изуку неуверенно кивает, возясь с ручкой: «Да, вы правы. Эм». — Всё в порядке, — говорит мужчина, сидящий по соседству, нежным голосом, резко контрастирующим с хриплым, глубоким голосом другого. — Мы видим, как тебе трудно понять такую вещь. И доверять авторитетным фигурам или кому-либо ещё, кроме тебя самого. Мы не просим тебя поверить нам или позволить нам принимать решения от твоего имени. Мы просто просим тебя понять, что мы послушаем, если у тебя есть что сказать. И мы уверены, чёрт возьми, сделаем что-нибудь с этим. Переполненный такой явной поддержкой и добротой, Изуку просто улыбнулся мужчине и всем в комнате, и они больше ничего от него не просили. — О, я, кстати, Наомаса, и зови меня так, это моё имя. А это Шота Айзава. — А, понял. И я... — Изуку останавливает себя, — верно, вы уже знаете, кто я. Затем встает адвокат: «Пойдемте, ладно? Миссис Мидория, не могли бы вы сопроводить нас на улицу?» Инко кивает, затем сжимает руку Изуку, вставая. — Увидимся через некоторое время, хорошо? — Хорошо. — Я знаю, что ты никогда бы не хотел этого сделать, но я устрою им ад. Альдера больше не будет школой, когда я с ними закончу. С этими словами она последовала за мистером Кайро, мистером и миссис Такахаши за дверь. Прежде чем между ними троими возникла неловкость, Айзава спросил: «Итак, Изуку, ты знаешь, зачем ты здесь?» Изуку осознал, немного поздновато, что он фактически понятия не имеет, почему он здесь. — Ну, на самом деле, нет. Я не знаю. Наомаса поднял руку: «Подожди. Ты знаешь о новом мерче, который производится?» — Мерч? — переспросил Изуку: «Какой мерч?» Айзава раздраженно смотрит на Наомасу, когда тот передает Изуку свой мобильный. На экране находится запрос на предварительный заказ футболки с лицом Изуку. Несколько слов напечатаны вверху жирным шрифтом. Я стану героем. — Вау, — благоговейно шепчет Изуку, — я никогда не думал, что кто-то сделает футболку с... — Ой, подождите, есть ещё кое-что. Чашки, куртки, ожерелья, футбольные мячи, плакаты, вазы, тапочки, тарелки, подушки и... — Хорошо, мы поняли, Тсукаучи. Пацан — знаменитость. Изуку забавляется происходящим перед ним. Двое мужчин составляют типичные отношения сослуживцев, и он выпаливает: — А чем вы занимаетесь? То есть, ваша профессия? — Ну да, на самом деле я детектив. Но я здесь не для этого. Моя причуда необходима для наблюдения. А Айзава на самом деле герой. Ты не должен этого знать, но он был напрямую назначен для решения вопросов твоего дела так что, тебе позволено знать это, — сообщил Наомаса Изуку, который, в свою очередь, прищурился, глядя на Айзаву, пытаясь что-то понять. Не прошло и минуты, как Изуку изумленно вздохнул. — Святая мать цыплят, вы Сотриголова! Айзава фыркнул: «Пацан, либо ругайся правильно, либо вообще не ругайся. И да, это я. Хотя я удивлен, что ты меня узнал». Глаза Изуку засияли, когда он начал бормотать: «Боже мой, я на самом деле встречаюсь с Сотриголовой, героем. Он сидит передо мной. И он здесь ради меня. Мне нужно взять автограф, фото и автограф и спросить его о его причуде и...» — Эм, — неуверенно перебил его Наомаса, — Изуку, дружище, ты с нами? Изуку смущенно покраснел. — Ага, моя вина. Что вы сказали? — Ничего особенного, — сказал детектив, — но давай мы введём тебя в курс дела, почему мы здесь? — Да, конечно. Наомаса достает лист бумаги, но прежде, чем он успевает передать его Изуку или вообще что-то сказать, дверь открывается, и входит группа подростков. Изуку замирает. О нет. Это его хулиганы.
