Эмоция, способная убить

      Тэхён вёл машину вечером после записи танца с Лисой на переднем сиденье. Фонари отражались от её лёгких блестящих теней, создавая блики, губы, будто бы зацелованные, ещё не ощущали сегодня поцелуев, и Ким вздохнул, а потом на секунду прикрыл глаза — на большее нельзя, ведь потеряет бдительность и спровоцирует аварию.       Лиса согласилась у него переночевать.       Десять минут назад, стоя в студии, уже переодевшись, девушка с улыбкой сказала, что хочет побыть с ним наедине, а потом и вовсе коснулась пальцами пояса его штанов. Наён как-то обмолвилась ей, что если она когда-нибудь захочет парня, то надо показать этот жест — он сразу всё поймёт. Честно, по этому жесту Тэхён ничего не понял, зато по взгляду — вполне. Так жадно, с желанием на него смотрели многие девушки, и проявление таких чувств от Лисы ознаменовало собой победу. Джин, готовь деньги. Сегодня у Тэхёна и Лисы будет секс.       Сегодня ей будет очень приятно. Или очень больно, если не расслабится. У каждой девушки всё индивидуально. Возможно, Лиса вообще ничего не почувствует — всё зависит от того, как её подготовит Тэхён. А Тэхён её уж подготовит, чтобы ей понравилось. Чтобы потом она с его члена не слезла.       Девственница — звучит сладко.       — Я люблю тебя, — сказала Лиса тихо, зарываясь в капюшон толстовки, а потом оплела легко пальцами запястье парня. — Очень сильно люблю. Только ты всегда со мной, только ты меня понимаешь. И я очень хочу, чтобы ты был моим. Одним-единственным. Моим первым и последним.       А для Тэхёна Лиса будет очередной. И настолько было приятно, что она его хотела, что Ким уже понимал, куда потратить деньги. На себя любимого. Может, совсем немножко на свою девушку, а потом будет прорабатывать план, как от неё избавиться. И избавится ведь — сломает, распотрошит, как курицу, вгрызётся зубами в полумёртвую плоть, а потом сварит и выбросит.       Тэхён припарковался у дома, помог Лисе отстегнуть ремень безопасности, прямо как в романтических дорамах, и улыбнулся сладко, когда она наклонилась, чтобы оставить поцелуй на его макушке. Приятно, на самом деле, получать знаки внимания от такой глупышки, и он постарался быть джентльменом, чтобы не потерять хрупкое доверие. А она целовала, пребывала в любви и мечтах, не зная, что её так просто из этого состояния выбросить, как из седла на скаку.       — Пошли со мной, — и Тэхён переплёл пальцы с пальцами Лисы, улыбнулся и повёл её вперёд. Алиса идёт за Белым кроликом, не зная, в какую дыру он её заведёт.       — А… скажи, у тебя сколько было девушек? — вдруг застопорилась Манобан. — Просто я ощущаю себя очень странно, что ли. Ты мне симпатичен, нет, я люблю тебя, просто мне страшно. Очень страшно.       — Если любишь, значит, доверяешь.       Любые аргументы разбиваются о такую риторику, и поэтому Лиса замолкла примерно до того момента, как они не оказались в подъезде. Когда молодой человек открыто заявляет о своих намерениях, есть два пути: плыть по течению или же остаться у кромки воды. Лиса выбрала плыть по течению, потому что так почему-то будто бы безопаснее, пускай колени дрожали и в принципе глаза бегали, как будто она делала нечто запрещённое. С самого детства она стремилась быть лучшей в танцах, учиться, постигать нечто новое, и для неё отношения не были на первом месте никогда. А сейчас внутри царила буря чувств: хотелось быть рядом с Тэхёном, хотелось развиваться в танцах, и при этом присутствовал дикий страх. Может, виновато воспитание, а может, виновато то, что у Лисы не было как таковых отношений — девушка не знала.       Знала лишь то, что доверяет, а если доверяет, то это практически «любит».       Любовь и доверие равны при отсутствии иных переменных. Лиса была слишком неопытна, чтобы думать об этом, чтобы анализировать и сопоставлять, но казалось, что порой Тэхён открыто давал ей сигналы не лезть к нему, когда он не хочет, не говорить с ним, когда рядом кто-то есть, и не показывать нежностей. Стыдно ведь перед пацанами, засмеют. Зато можно быть грубым с Манобан, когда рядом кто-то: укусить за шею, схватить за ягодицу, грубо обнять. Лисе это не нравилось, но сказать что-то против не могла и, если честно, не хотела. Она не знала, как себя вести, чтобы не попасть впросак, не быть высмеянной и не показать свою недальновидность. Хотя кажется, что она как раз её и показала, ведь ехала в машине с парнем в его квартиру.       Как там говорила мама? Испорченной плюмерии не место в красивом букете.       — Проходи, чувствуй себя как дома, — Тэхён включил свет и подхватил сумочку Лисы, потому что она сползла с плеча, устремляясь к полу. — Могу предложить вина, чтобы расслабиться. И поесть немного. Ты, наверное, голодна.       — Наверно, мне стоит выпить вина, — проговорила девушка, прочистив горло, — есть не хочу, спасибо. Но мы же… Не сразу, не с порога начнём?       — А хочешь сразу? Какая ты любопытная крошка, — Тэхён достал из холодильника бутылку вина и хмыкнул, когда заметил покрасневшие щёки девушки. — Пойдём. Включу нам фильм, расслаблю, сделаю массаж, обещаю, тебе понравится.       «Обещаю, всё сделаю для того, чтобы ты хотела ещё».       Тэхён открыл вино, слегка понюхал пробку и довольно сощурился: ему нравилось всё это. Лиса ощущала себя не в своей тарелке, ей хотелось убежать и помыться, спрятаться от пытливого взора и быть никогда не узнанной. Но всё же приняла бокал с вином, даже сделала глоток, а потом увидела, как из холодильника Ким доставал нарезанные заранее фрукты и кусочки торта, раскладывая всё на журнальном столике, стоящем у дивана. Затем он незаметно приглушил свет, включил телевизор и выбрал фильм, который они недавно обсуждали. «Выживут только любовники» был любимым фильмом Тэхёна, из-за которого бабочки в животе бунтовались, и он очень хотел, что Лиса его тоже глянула. Но они не досмотрят до конца. К сожалению, он не обладал настолько сильной выдержкой. Он слишком хотел выиграть деньги.       — У Тильды Суинтон такая внешность… андрогинная, но при этом за ней очень приятно наблюдать, — сказала девушка, выпив половину бокала. — Она хорошо играет.       — Тебя привлекают актрисы?       — В принципе, да. Если они хорошо умеют играть, то это дополнительный плюс.       — Сама бы хотела стать актрисой?       — Нет. Я хочу состояться как танцор. Мне это больше нравится, если честно. Конечно, прикольно, что ты сам учишься на актёрском, но даже не думай меня туда переманить, — остатки вина девушка выпила залпом. — О боже… Тэхён, мне страшно и одновременно с этим я очень сильно хочу тебя. Это нормально, что мне страшно?       — Это нормально. Но ты сама захотела. Ни о чём не жалей, хорошо? Тебе понравится.       — А ты какой: нежный или наоборот? Ты будешь со мной нежным?       — Лиса, слишком много вопросов. Если хочешь, чтобы я сделал это прямо сейчас — просто поцелуй меня. А потом я возьму всё в свои руки, — девушка плавно переместилась на бёдра Тэхёна и смущённо отвела взор в сторону его плеча, не спеша целовать. Он гладил Лису по коленям, рисовал узоры по ткани одежды, а потом как бы невзначай придвинул к себе ближе — пряжка его ремня соприкасалась с молнией штанов девушки. — Ну же…       И Лиса, будто впервые, поцеловала его. С нежностью, трепетом, будто бы боялась обидеть, она касалась Тэхёна так, будто не хотела причинить боль. А он прижал её к себе, будто бы пытаясь захватить все границы, будто хотел слиться с ней в единое целое и навсегда сделать своей. У Лисы трепетало сердце, у Тэхёна оно было холодным, как лёд. У девушки всё внутри сжималось, а парень в это время автоматически пальцами пробивался под её футболку, водя пальцами по обнажённой коже и выпирающим рёбрам. Потом пролез под резинку штанов и немного их оттянул, не спеша к трусам. Лиса вздрогнула, отклонилась назад, а потом резко сняла с себя футболку, прикрывая глаза и ожидая, что сделает Тэхён в следующую секунду. Он удивил — прикоснулся губами к шее, скользнул по ключицами и слегка прикусил мягкую кожу груди. Вмиг стало тесно обоим в квартире, захотелось ужаться до размеров молекулы и стать причиной Большого взрыва. Лиса почувствовала, что сейчас как раз и взорвётся — Тэхён одним лёгким движением расстегнул бюстгальтер и примкнул губами к соскам, мягко их лаская. Сам он ощущал, как встал член, захотелось сделать передышку, но потом понял, что может не возбудиться, тем более что в фигуре Манобан было мало женственного — всё же она была худощавой и достаточно высокой.       — Тебе приятно? — он перехватил её запястье, заводя чуть вниз, чтобы девушка тронула бугорок, выпирающий из штанов, и Лиса кивнула, немного застонав и прогибаясь в пояснице. — Вижу, что приятно. А ты мне сделаешь?       — Что именно? — голос был похож на сдавленный шёпот, и Тэхён расстегнул пряжку ремня, потом пуговицу, а затем вжикнул молнией. — О боже… Я никогда не…       — Тронь его, — Лиса послушно прикоснулась к члену на выдохе: он был горячим, немного влажным, и она чувствовала каждую пору, каждую жилку. В ответ на прикосновение Тэхён немного дёрнулся. — Тебе бы пальцы слюной смочить, дорогая. Смочи пальцы слюной. И проведи по нему вверх и вниз.       Лиса выполняла всё, что говорил Тэхён, и немного увлеклась, провоцируя парня на новые действия. Он подмял её под себя, ощущая, что если не вставит ей сейчас, то будет тяжело это сделать потом, и нетерпеливо снял с девушки штаны вместе с нижним бельём. Конечно же, ему хотелось всё прям сейчас, но надо было явно успокоить Лису: она вся дрожала и не хотела, чтобы её первый раз был агрессивным. Она хотела нежности.       Придётся дать ей эту нежность.       — Я люблю тебя, доверься мне, — шепнул Тэхён и пальцами провёл дорожку от бедра и до пушка на лобке. В темноте он не видел, но зато прекрасно ориентировался и знал точки, чтобы сделать девушке приятно. Именно поэтому он слегка коснулся мокрого влагалища, а потом пальцем провёл по клитору. И, на его удовольствие, девушка выгнулась дугой почти сразу же. — Хочешь я сделаю то, что тебе могут сделать не все? — и Лиса на свой страх и риск кивнула. — Тогда ложись удобнее и чуть разведи ножки.       Лиса подчинилась. И пускай в первую секунду ей стало стыдно, во вторую слетели все тумблеры вместе с ограничителями. Язык Тэхёна прошёлся по клитору размашисто, будто зная территорию наизусть, потом лизнул половые губы и чуть скользнул во влагалище, но надолго там не остановился. Вернулся к клитору — ноги Лисы задрожали, тем более что он гладил её во всех местах, куда мог дотянуться, и при этом показывал всю свою страсть, на которую был способен. Его палец осторожно проник во влагалище, не напирая, но при этом требуя себя впустить, и Лиса подчинилась. Второй палец вошёл уже сложнее, но потом Тэхён понял, что Лиса наконец поддалась и откинулась на подушку, громко застонав.       Если бы можно было освещать дома энергией стонов, то Лиса заменила бы Сеулу все электростанции.       Тэхён не удержался — ощущая, как Лиса уже готова кончить, он не дал ей этого сделать, вытаскивая пальцы и окончательно сбрасывая с себя бельё. Он был перед ней обнажён, она тоже. Только его душа была закрыта, а её, наоборот, развешана на верёвке, мокрая и чистая. Она к нему со светлым сердцем, он к ней с чёрной страстью и лёгкой жестокостью.       Член немного обмяк, но спустя пару движений вновь поднялся, и Ким ощутил облегчение. Но потом глянул вниз, на девушку, что с нетерпением ждала продолжения, и навалился на неё, сжимая локтями бока и целуя больше исступленно, чем влюблённо. С таким же успехом он мог поцеловать любую другую студентку. И как же жаль, что такая девушка, как Лалиса Манобан, попала в сети такого паука, как Ким Тэхён.       — Ты любишь меня, Лиса? — он оставил засос на её ключице и повёл губами к шее. — Любишь? Скажи мне это.       — Люблю, Тэхён, очень сильно, — от страсти кружилась голова, хотелось сделать вдох, да не получилось — лёгкие забило ароматом парня, а он сам нависал, словно памятник, над ней. — Прошу… пожалуйста, давай займёмся любовью.       Сексом.       Для Тэхёна это был именно секс, потому что в своей чёртовой жизни он ещё ни разу никого не любил.       — Тогда расслабься, и обещаю — тебе не будет больно.       Он провёл ладонями по животу девушки, поднял её ноги к себе на плечи и слегка провёл членом по её мокрым половым губам. Боже, как же ей этого хотелось. Как же ему самому этого хотелось. Как же они были слабы друг перед другом.       Тэхён ввёл в девушку, что сдавленно вскрикнула от лёгкой саднящей боли, член. И жаль, что это всё не продлилось долго — он не успел кончить, как Лиса попросила остановиться. Чёрт, он и забыл, каково это — быть девственником. Но зато он никогда не забудет того мгновения, как сфотографировал голую спящую Лису и написал Джину сообщение: «Я выиграл, дурачьё. Записывай номер карты, куда надо выслать деньги».