Алое тепло

Кленовый лист тёпл, словно огонь,

Но обжечь не способен он.

Лишь обогреть той нежной теплотой своею,

И подарить красоту алого тепла.

      В путешествии вместе с другом Томо и его спутницей, белым котёнком, Кадзухе удалось побывать в деревне Хиги, вокруг которой выросло небольшое количество кленовых деревьев. Остановившись на ступеньках, Кадзуха завороженно смотрел на размеренно качающиеся красно-оранжевые листья, — они навевали на него мысли о сражениях, в которых, подпитавшиеся кровью самураев корни листья деревьев, приобрели подобный окрас. Парень протянул руку к шелестящим алым веерам, и будто по зову один листок полетел на ветру к его руке, и Каэдэхара не упустил возможности его поймать.       — Хочешь, остановимся здесь? — спросил Томо, улыбаясь. Он заметил интерес друга к этим красивым деревьям и то, как завороженно, со слегка приоткрытым ртом он разглядывает прилетевший листок.       Каэдэхара посмотрел на него, и быстро поднялся по ступенькам, чтобы сравняться с другом. Он благодарно кивнул ему.       Они уселись под одним деревом, вид с которого открывался на голову Змея. Кадзуха всё держал листок в руке, смотря то на него, то на Змея. Пока дошли до дерева, он успел увидеть несколько катан, воткнутых в землю, словно действительно, по его мыслям, здесь происходило кровавое сражение. И вдруг заговорил:       — Они словно в крови.       Томо обратил на него внимание, и даже котёнок высунулась из-за его красного кимоно, заинтересовавшись в словах. Томо поставил руку на землю подле друга, опираясь всем весом и посмотрел на голову Змея.       — А, слышал где-то, что когда Змей погиб, то кровь, которая вытекла из него, омыла корни этих деревьев, которые приобрели столь яркий окрас.       Кадзуха очень заинтересовался в этой истории, что отразилось в его глазах, таких же красных, как и лист, который он держит.       — И у тебя глаза алые, словно этот лист, но вряд ли осмелюсь сравнить их с кровью, точнее быть с огнём, отражающим пылкость твоего сердца.       После таких слов на щеках Кадзухи возник румянец, и он посмотрел на Томо, в фиолетовых глазах которого пылала нежность, а слова, сказанные им, отражали сердечное тепло. Машинально Каэдэхара поднёс кленовый лист к своим губам, будто бы пытаясь скрыть смущение, возникшее непонятно откуда. И стал думать сразу: может ли он привести какое-нибудь сравнение глазам Томо, таким фиолетовым, тёплым, красивым… В голову сразу же закралась трава наку.       Кадзуха слегка улыбнулся.       — А может не пылкость моего сердца, — решил схитрить он, проверяя друга, и поднёс лист к своим губам ближе.       Томо улыбнулся, а на его щеках появился еле заметный румянец. Он приблизился к парню ближе, смотря прямо в глаза. Котёнок в интересе уставилась на хозяина.       — Может быть… Может даже пылкость моих к тебе чувств.       Наклонившись ближе, он прикрыл глаза, ощущая гладкую поверхность кленового листа, но точно понимая, что он соприкасается губами с губами Кадзухи, который, всё ещё держа между ними лист, тоже прикрыл глаза. В ушах слышал только ветер, а чувствовал, как тепло разливается в груди. Первым отстраниться решил Томо, и продолжил смотреть на спутника с лёгкой блаженной улыбкой, а Кадзуха снова залился краской и не сразу убрал лист, а на лице отразилась такая же счастливая улыбка.       — Куда направимся дальше? — осведомился он.       — Я хотел бы посетить лес Тиндзю, — ответил Томо и встал с травы, а за ним и Кадзуха, всё вертя в пальцах кленовый лист, а потом уже, подбежав ближе, схватился рукой за кимоно спутника.