Моя отдушина.

Тыдынь-тыдынь. 07:00. Будильник... Тыдынь-тыдынь. Да сейчас.. Тыдынь-тыдынь. Баджи? Тыдынь-тыдынь. Ты куда ушёл? Открыв глаза, Казутора почувствовал сильную нехватку воздуха. — Странный сон.. я почти ничего не помню,— приняв сидячее положение, он провёл рукой по лицу, — почему я звал Баджи?

***

Струя тёплой воды полностью смыла и воспоминания о дурном странном сне и сонливость. Настроение превосходное, потому сегодня Казу твёрдо решил: сегодня он оденется не в мешок — преподы и так не понимают какого он пола, а одногруппники, всего лишь, будут смотреть с презрением, подумаешь. Взглянув на себя в зеркало, он взглянул на тату: Может показать её? Но тогда будут видны синяки... — Казутора-сан, прекрати. У тебя красивое тело, его нужно показывать, а ты прячешься за мешками! — голос Чифую звучал тогда так мило. Подняв взгляд, он заметив, что в своих глазах уже нет той внезапной уверенности. Тыдынь. — А? — взгляд упал на телефон. Новое сообщение: куда делись бананы?: ханма шуджи: доброе утро. Сердце быстро застучало, а щёки стремительно краснели. Разблокировав телефон, Казутора ответил таким же пожеланием доброго утра и милым стикером, а затем убежал одеваться.

***

Вытащив пыльную коробку из-под кровати, Хане достал из неё босоножки на платформе, его глаза начали сверкать. — Казутора.. это ведь женская обувь.. — лицо Баджи перекосило от непонимания. — У обуви нет гендера, Баджи, запомни.— 16-летний Ханемия буквально готов был подраться за них с высокой молодой девушкой, но она решила сдастся и уступить. — А потом ты обижаешься на то, что тебя называют голубым. — тяжело вздохнув, длинноволосый, на то время, Баджи пошёл следом за Казуторой оплачивать покупку. — Иди нахуй, не порть мне настроение. К слову, в тот день, Казутора получил от отца за очередные гейские штучки. Взглянув в зеркало, он улыбнулся, впервые Ханемии нравилось как он выглядит: чёрная кофта-топ, которая закрывает все последствия вчерашнего дня, но открывает тигра на шее, высокие свободные джинсы с чёрным рёмнем и босоножки. Затем он дополнил свой образ высоким хвостом и накрашенными глазами.

***

— Блять, чел, ну ты реально выглядишь по-гейски... — разочарованные стоны Баджи звучали на пол улицы. — Да что тебе не нравится? Как хочу, так и выгляжу! И вообще, чья бы корова мычала.. — на последней фразе, Казутора ухмыльнулся. — Я, по крайней мере, не демонстрирую свою ориентацию так.. нагло. — Я не... — Хане потупил взгляд: он не знал какой он ориентации и не знал, как ответить на эту колкость. До университета они дошли молча: Баджи курил, а Казутора мило дул щёки.

***

куда делись бананы? : Ханма-кун, прости за долгий ответ, мне надо было встретиться с другом. ханма шуджи: прогуливаешь? ;) куда делись бананы?: нет! он любезно согласился встретиться возле моего дома и дойти до универститета вместе! ханма шуджи: ужасно, не успели познакомиться, а мне уже так находят замену. куда делись бананы?: ... куда делись бананы?: что? ханма шуджи: не бери в голову. ты завтракал? можешь заглянуть в кофейню, если есть желание. куда делись бананы?: конечно! я зайду после пар! жди меня, Ханма-кун. ханма шуджи: <з. Убрав телефон, Казутора побежал на пару. «История газеты» — предмет, который Казу не любил от слова полностью. Преподаватель постоянно задевал его за внешний вид. Кажется, господин Ямамото был единственным, кто знал, что Казутора Ханемия — парень, никак не девушка. Парень нервно игрался карандашом: одногруппники во всю пялились на него, а он просто пытался это не замечать. В итоге, вместо конспекта, он вновь начал рисовать. — Ты можешь уже определиться кто тебе нравится? То ты говоришь какие девушки красивые, то сам выглядишь как девушка. — на лице Баджи играет недовольство, хотя Казутора уверен, это просто недопонимание. — Я.. — но не успел Казу ответить, как его перебили. — Баджи-сан, прекрати. Пусть одевается как ему хочется — это его жизнь. — Чифую стал намного серьёзнее, чем был раньше: если бы раньше он поддержал непонимание своего парня, сейчас же он просто пускает искры голубыми глазами в цель по имени Кейске Баджи. — Вы сговорились?! — считайте, это был проигрышный выкрик Баджи. Тыдынь. Взгляд опустился на телефон, и сонные грустный глаза вновь загорелись красивым жёлтым цветом. Новое сообщение: куда делись бананы?: ханма шуджи: меня так заебали эти тупые малолетки. влетают и включают своих моргенштернов или кто это. Улыбка появилась на лице Ханемии. Он поспешно приподнял телефон, чтобы face id узнал его и стал быстро печатать. куда делись бананы?: у него есть неплохие песни, мне нравятся некоторые. Прочитано. Не ответил. Он подумал, что я глупый? Минута. Две. Три. Печатает. Казутора выдохнул, он печатает. ханма шуджи: я не спорю, у него есть норм песни, но многие очень ёбнутые, бессмысленные. блять, извини, работаю, отвечать сразу не получается. куда делись бананы?: всё в порядке, работай! мне нужно отсидеть ещё две пары, это немного. ханма шуджи: напишу позже. — Казутора Ханемия, прошу прощения, что Вы там читаете? Почему улыбаетесь? Я рассказываю что-то смешное? — строгий голос препода вытащил его из мира грёз. Встав из-за своего места, Казутора поклонился. — Простите, господин Ямамото. — на лице всё равно играла улыбка, её даже не испортил прилетевшись в задницу мячик из тетрадного листа. Когда препод отвернулся, Казутора поднял этот лист. Развернув, улыбка с лица сошла на нет. «После этой пары тебе набьют ебало, заднеприводный педик.» Пора звать на помощь Баджи. Это единственное, что пришло на ум Ханемии, потому пока господин Ямамото его не трогал, парень быстро напечатал сообщение. куда делись бананы?: у меня проблемы. Баджи ответил моментально. Он ждал? рекламирует шампунь: а я предупреждал. куда делись бананы?: это не смешно, помоги мне. рекламирует шампунь: прости, договорился с чифуя пойти сегодня на свидание. идти весь в побоях и с побитыми руками — не кайф. куда делись бананы?: пожалуйста, Баджи. мне страшно. рекламирует шампунь: хм, ладно. куда делись бананы?: так просто? рекламирует шампунь: я просто хотел, чтобы ты подумал, что я вот такой вот крутой bad boy. Состроив осуждающее лицо, Казутора заблокировал телефон. Заметив, что в аудитории стало очень тихо, он заметил строгий взгляд в свою сторону от преподавателя. — Простите, — он вновь поклонился, — это просто мама.. — В таком случае, я могу дать Вам время поговорить за дверью. Но позже я сюда Вас уже не пущу. — господин хмыкнул, — а ещё лучше дайте номер Вашей мамы. Я расскажу ей в каком виде, её сын ходит в храм знаний. Если маме пожалуются из универа, отец узнает и мне конец. Глаза стали намокать, что не осталось без всеобщего внимания. Сзади кто-то хихикал и подшучивал, женская часть аудитории сочувственно переглядывались и кидали взгляд в сторону самого Ханемии, а препод пылял его взглядом. Затем слёзы потекли, туш и подводка вместе с ними. Я выгляжу ужасно, но мне так страшно. Пожалуйста, не надо. — Казутора, я жду. — слова которые полностью сломали мальчика. Тяжелыми шагами он подошёл к господину и написал номер мамы на указанном листике. Взгляд господина Ямамото не был злым, он был уставшим, потому отпустив всех студентов, кроме Казу, он присел за стол. — Я не буду звонить. Могу предположить, у тебя дома что-то случилось, да? — за считанные секунды, его взгляд подобрел. — Нет. У меня дома всё отлично... — Казутора опустил голову. — Ты ведь не расскажешь, да? Ладно, Ханемия, я не буду заставлять отвечать, но пожалуйста, слушай лекции. — Конечно! — он вновь поклонился. Тыдынь. — Ответь, может что-то важное. — господин уже не проявлял интерес к мальчику, потому занялся заполнением журнала. рекламирует шампунь: блять, чел, ты в пизде.