Вкус свободы

— Вот и всё, — Альма белоснежной лентой перевязала конец косы дочери. — Тебе нравится? Хистория взглянула в новенькое зеркало, стоящее перед ней, и покрутила головой в разные стороны, пытаясь как следует рассмотреть причёску. Аккуратная из-за мастерства матери и широкая из-за количества волос на голове Хистории рыбья коса доходила до пояса. — Да, очень, — улыбающаяся Хистория повернулась обратно и поцеловала мать в щёку. — Спасибо. — Пожалуйста, — произнесла Альма, подошла к резному шкафу, открыла, достала с верхней полки немного потрёпанную, кожаную сумку прямоугольной формы и положила её на стол. После поставила несколько небольших стеклянных баночек с бордовой жидкостью — кровью Хистории — на стол и с характерным звоном принялась их пересчитывать — А теперь помоги мне собрать вещи с собой в дорогу. Улыбка Хистории тут же угасла. — Кстати, насчёт этого... — глубокий вдох. Всё, была не была. — Может, в этот раз мне поехать с тобой? Звон прекратился. Но уже через пару секунд возобновился. — Что за глупости, дорогая? — чересчур удивлённо спросила Альма, не глядя на дочь. — Зачем? Неужели ты не помнишь, что случилось в прошлый раз? О нет, Хистория помнит. Помнит, как мать, поддавшись её бесконечным уговорам, согласилась съездить с ней в город, показать ей небольшую часть мира и людей, которые в ней живут, за пределами родной фермы. Помнит, как на лесной дороге, на полпути к городу, их перехватила шайка бандитов, как высоко задирала голову, чтобы увидеть эти жуткие ухмылки. Самый высокий из них прижал нож к горлу матери, пока остальные обшаривали сумку на наличие денег и оценивали стоимость лошади, имя которой Хистория сейчас и не вспомнит. Как же было страшно в тот момент. И только благодаря матери, каким-то чудом выбившей нож из рук бандита, схватившей Хисторию и вместе с ней спрятавшаяся в лесу, они смогли выжить, оставив, правда, шайке и лошадь, и деньги. Помнит, как всю дорогу домой слёзы текли по лицу и казалось, что бандиты вот-вот поймают их, Хисторию и её мать, и закончат начатое. Помнит, как больше никогда не просила взять её с собой в дорогу. До сегодняшнего дня. — Я помню, матушка, — Хистория была готова к этому вопросу. — И я долго думала над этим. Это ведь лишь один раз, всего лишь несколько человек. Это же не значит, что все люди такие. И я повзрослела, теперь я могу за себя постоять. Я уже не ребё... — Повзрослела? — Альма повернулась к дочери лицом и насмешливо подняла бровь. — Не ребёнок? Можешь за себя постоять? Милая моя, — она подошла к Хистории, уверенность которой уменьшалась с каждым словом матери, и ласково дотронулась её щеки тыльной стороной ладони, — ты слишком мала и наивна, чтобы такое говорить. Ты не знаешь, как жестоки люди. Не знаешь, на что они способны ради выгоды. Зато это знаю я. Каждый будет пытаться обмануть тебя или убить. — Но если я буду с тобой... — Там я не смогу защитить тебя от всего. Я смогу защитить тебя только, если ты останешься здесь. Хистория сжала руки в кулаки и посмотрела матери в глаза, упорно не желая сдаваться: — Но дай мне хотя бы шанс, обещаю, я... — Нет! Ты не выйдешь отсюда! Никогда! — Альма быстро усмирила свой гнев и уже куда мягче продолжила. — Я о тебе беспокоюсь. Ты же знаешь, Хистория. — Да, матушка, — прошептала Хистория. Её кулаки были разжаты, а взгляд опущен. Карие глаза матери, которые пристально смотрели на неё, напрягали. — Сейчас помогу собрать тебе вещи.

***

— Увидимся через неделю, — бросила на прощание Альма, одетая в чёрный плащ поверх тёмно-синего платья, после чего пришпорила лошадь, на которой сидела, и умчалась прочь. Небо затянулось белыми облаками, но ни ветра, ни дождя не предвиделось. Хистория, глядя ей вслед, прошептала: — И я буду здесь. Она действительно будет здесь. Через неделю. Хистория пулей бросилась в дом, в свою комнату, залезла под кровать, доставая оттуда запрятанный ещё до разговора с матерью походный мешок со всем необходимым. В поисках наткнулась на несколько книг — сборники сказок. Они были потрёпанными, с изрисованными страницами, с выцветшими обложками, а у некоторых книг они вообще были оторваны. Когда-то именно Хистория, будучи совсем маленькой, это с ними сотворила. Она не помнила, что было у неё в голове, когда она так портила книги, но подозревала, что ей хотелось не только слушать истории из уст матери, но и стать их частью. Хистория быстро встала с небольшим серым мешком в руке и отряхнула платье, хоть в этом и не было особой необходимости — в доме поддерживалась абсолютная чистота. Выглянув в окно и убедившись, что мать уже за пределами видимости, Хистория сняла с крючка около двери, накинула его на себя и решительно вышла за порог дома. Когда она прошла мимо конюшни, раздалось ржание лошадей. Казалось, что животным совсем не нравилось решение хозяйки. И хоть сердце Хистории сжалось, остановить это её не могло. Слишком велико было желание. — Я скоро вернусь. Глубокий вдох. Хистория поставила ногу на деревянную перекладину и перелезла через забор.