EXO. Когда позовёт Вселенная

      Все стояли, замерев. Никто не решался сдвинуться с места. Чувства присутствующих обострились, казалось, можно было услышать сердцебиение стоящего рядом человека. Казалось, все даже дышали через раз, чтобы не привлекать к себе внимания. Обстановка накалилась до предела.       Не двинувшись ни на миллиметр, Ёнджу продолжала сверлить взглядом Чанёля. Тот по-прежнему не поднимал глаза. Через какое-то время она всё-таки нарушила тишину.       — Забирайте раненых. — чётко скомандовала она, не отводя взгляда от Чанёля. Никто не посмел пошевелиться. Тогда она продолжила. — Господин Ким, Вы же вроде лидер этих выдающихся парней, так почему Вы стоите, словно вкопанный? Господин Бён, помогите вашим друзьям.       Первой пришла в себя Джису. Опустив, наконец, руки, она подошла к Дио и помогла ему встать. Остальные по-прежнему не двигались с места. Не ясно, что их настораживало и пугало в этот момент больше — риск того, что парень снова сорвётся с катушек, или тот факт, что «пленница Башни» каким-то чудом смогла освободиться и, как ни в чём не бывало, стояла сейчас перед ними.       Передав Дио в руки Бэкхёна, Джису направилась к Сюмину. Всего несколькими часами ранее она и сама была не против, чтобы Чанёль навалял ему. Так, несерьёзно, справедливости ради. Но теперь, видя, как далеко всё зашло, она была готова отругать Чанёля за его несдержанность и жестокость. Ёнджу, заметив раненого Сюмина сразу, как только вошла сюда, готова была собственноручно открутить голову Чанёля за этого парня. Она понимала, почему тот постарался разобраться именно с ним. Но всё равно считала это нечестным.       — А ты… — задрав подбородок, ледяным тоном продолжила Ёнджу. — подними свои глаза и оглядись вокруг. Смотри на то, что ты натворил! Твои друзья ранены!       — Друзья? — низким голосом произнёс Чанёль. Находящаяся рядом Джису, которая помогала подняться на ноги Сюмину, вздрогнула.       — Друзья. Ты прожил с ними бок о бок половину своей жизни.       — Сейчас это неважно! — заорал он.       — А что важно? Что для тебя важно? Это для тебя важно? — повысив голос, она задрала футболку, представляя на всеобщее обозрение изящные линии метки, красовавшейся на её ребрах.       Краем глаза Джису заметила эти самые линии на теле подруги. Неоднократно она с любопытством интересовалась, какое же та выбрала место для метки. Но ни разу так и не получила ответа. Зато услышала смущающий рассказ о том, как Чанёль ей продемонстрировал свою метку. Тогда, в лазарете Ёнджу сказала, что ей никто не нравится. В её голосе не было лукавства. Похоже, тогда она ещё не призналась даже самой себе. Определенно, этот парень посеял смуту в непоколебимом сердечке этой неприступной девчонки.       — Ёнджу… — еле слышно с грустью выдохнула Джису.       Наконец, осмелившись поднять глаза, Чанёль на мгновение застыл. Открыв рот, чтобы ответить, он не смог ничего произнести. Слова комом застряли в горле.       — Посмотри на себя! Это, по-твоему, достойно Хранителя?! Будь я на месте того, кто наделил нас особыми полномочиями, задумалась бы, не поискать ли кого-то более достойного на эту должность.       — Этого что ли?! — зло улыбаясь, он кивнул в сторону Сюмина. В его глазах снова промелькнул огонёк безумия.       — Замолчи. — спокойно произнесла она, сжимая руки в кулаки. Ситуация напоминала ту, что произошла с ней в ночь, круто изменившей её жизнь. Она точно также готовилась отражать атаки, имевшие неизвестную природу и не предвещающие ничего хорошего. И точно так же рядом находились люди, которых она хотела защитить. Только в этот раз, если понадобится, ей придется выступить не против бездушных механизмов, а против человека из плоти и крови, ставшего по-настоящему близким.       — Будешь защищать его? — низким голосом усмехнулся он.       — Я теперь Хранитель. Я буду защищать всех, кому это понадобится. — произнеся это, она встала в боевую стойку, приготовившись в случае необходимости, атаковать.       В это время Джису подошла с Сюмином к Сехуну. Тот был очень слаб, поэтому они вдвоём помогли ему облокотиться на свои плечи.       — Идём. — негромко скомандовала она. — Дальше они разберутся сами.       Парни кивнули и, помогая передвигаться раненым, осторожно двинулись прочь от этого места. Бросив взгляд через плечо, Сехун увидел стоящую по-прежнему в боевой стойке Ёнджу и с вызовом испепеляющего её взглядом Чанёля. Оставлять их в таком состоянии вдвоём было тревожно. Но ничего не поделаешь, нужно помочь раненым. К тому же вряд ли они тут чем-то смогут помочь. Оценивая ситуацию, он вдруг подумал о том, что сейчас эта девушка очень сильно напоминает волчицу, самозабвенно защищающую свою стаю и отстаивающую свою территорию.       «Что, чёрт возьми, творится между этими тремя?»       — Если ты так хочешь умереть, то предоставь эту привилегию мне. — как только из поля зрения исчезли остальные, произнесла Ёнджу. Чанёль смотрел на неё непонимающим взглядом. Искра безумия в его глазах потухла. — Повторюсь — надо поговорить.       Никто из них не двигался с места. Но было заметно, что тела обоих расслабились. Никто более не собирался атаковать.       — Похоже, у тебя внутреннее кровотечение. Если мы не попадём в скором времени в лазарет, ты… Придурок, если ты помрёшь, я тебя оживлю и сама убью, понял меня?! — сорвалась на крик Ёнджу. Впервые с того времени, как они прошли через поток сознания друг друга, он видел эмоции на её лице.       «Показалось?»       Не говоря больше ни слова, она повернулась к нему спиной и зашагала прочь по коридору. Махнув ладонью, она скомандовала следовать за ней. Не решаясь ослушаться, Чанёль зашагал следом.              — Твою мать, ты что вытворяешь?! — заорала Ёнджу, как только дверь пустого кабинета закрылась за вошедшим следом Чанёлем. Следуя в направлении лазарета, она специально свернула в первый попавшийся кабинет, желая расставить все точки над «и». После случившегося это казалось ей необходимым. — Посмотри на себя, на кого ты похож? Весь в крови, рука обездвижена, на красивом лице синяки и ссадины.       Состояние шока постепенно проходило, начинала накатывать боль. Но это для него сейчас не имело значения. Эмоциональность девушки застала его врасплох. А слова окончательно выбили из колеи.       Стараясь справиться с собой, она судорожно сжимала и разжимала кулаки, сверля взглядом Чанёля.       — Твою мать, Красный, ты — полный придурок!       Не слыша её, он продолжал смотреть на то, как сжимаются и разжимаются её кулаки. В его голове застряли её слова «…на красивом лице…».       — Ты считаешь, что я красивый? — хрипло произнёс он. От пережитого напряжения его голос сел.       — Чёрт, не об этом речь! Ты — больной! Ты…       Не дав ей договорить, он взял её ладонь в свою здоровую руку и приложил к своему лицу.       — Спрошу ещё раз. — твёрдо произнес он. — Ты считаешь, что я красивый? — отчеканил он каждое слово, не давая возможности убрать руки со своего лица.       — Красивый. — твёрдо ответила она.       В тот же момент перед его мысленным взором пронеслась картина, свидетелем которой он стал некоторое время назад. Тогда она назвала красивым Сюмина, лаская его под ночным небом.       — Я красивее Сюмина? — жадно заглядывая в её глаза, спросил он.       — При чем тут это?       — При том, что его ты тоже назвала красивым. Но он получил особые привилегии, а я — нет.       — Замолчи. — она попыталась одёрнуть свою руку, но та оказалась зажата мёртвой хваткой. Чанёль продолжал смотреть в её глаза, словно ожидая чего-то. — Он получил доступ к моему телу. А ты — доступ к моему сознанию, к моим воспоминаниям и чувствам. Я принадлежу тебе, разве ты этого не понимаешь?       — Мне? — он с вызовом повёл бровями. Непроизвольно Ёнджу нервно сглотнула. Чанёль, похоже, этого не заметил. — Ты спишь с ним!       Не решаясь прерывать его, она молчала, давая возможность высказаться.       — Мне достался лишь чёртов поцелуй! Он имеет возможность прикасаться к тебе, ласкать и целовать тебя, слушать твои стоны! Он имеет тебя! — глубоким голосом заорал парень. Его лицо сделалось мрачным, а взгляд — тяжёлым. Последняя реплика задела Ёнджу и она, с силой одернув руку, залепила ему звонкую пощёчину. В этом месте уже красовались кровоподтёки, от этого удар принёс значительную боль. Но всё же не такую, которая безжалостно терзала его сердце.       В следующее мгновение его осенило. Глаза в удивлении расширились.       «Если бы я могла испытывать эмоции, ты бы уже корчился от боли» — вспомнились ему слова девушки, сказанные на одной из тренировок на пляже.       — Ёнджу… — произнёс он на выдохе. — к тебе вернулись эмоции.       Не опуская руки, которой отвесила пощёчину, она стиснула зубы. Повисло молчание. Никто не решался продолжить.       — Ты не только придурок, но ещё и тугодум.       — Давно это произошло? — в его голосе послышалось волнение.       — Ты придурок, повторяю ещё раз! Ты такой придурок, Красный! Когда Джису прибежала ко мне, сообщив, что ты тут крушишь всё на своём пути, я испугалась за тебя! Я боялась, что ты можешь совершить что-то непоправимое! Ты свою силищу вообще представляешь?! Ты же теперь сильнее любого из девятки, ты не имеешь права вступать с ними в схватку, ясно тебе? Ты мог навредить себе! Я, правда, очень испугалась за тебя! Слышишь, ты?! — сорвавшись на крик, она схватила его за грудки так, что костяшки пальцев побелели. — Тебя могут наказать…       Молча, он смотрел на неё потухшим взглядом. На самом деле, дальше слова «Красный» он не слышал не единого её слова.       — Ну что ты молчишь? — от прежнего напора не осталось и следа. Голос Ёнджу ослаб. Она пережила слишком сильное нервное напряжение.       — Красный… я снова Красный… — в пустоту произнес Чанёль. — Я снова нравлюсь тебе. Хан Ёнджу, какие чувства ты испытываешь ко мне? — его взгляд снова оживился. Своими огромными красивыми глазами он, казалось, заглядывал ей в самую душу. — Ты любишь меня?       В ту же секунду лицо девушки залилось краской, уши побагровели. Ей захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Такой её парень не видел никогда. Даже намека на что-то подобное не было, когда она без тени смущения обнажённая рано утром выходила из воды.       «Чёрт» — всплывшее воспоминание заставило сердце бешено колотиться. Кровь с шумом застучала в висках.       — Никогда не задавай мне таких вопросов! — словно ошпаренная, она одернула свои руки, выпустив его футболку.       — Тогда я повторю другой свой вопрос. Давно к тебе вернулись эмоции? — улыбаясь уголками губ, поинтересовался он.       — Не важно, как давно они вернулись. Важнее то, насколько они вернулись. — не понимая смысла её слов, он склонил голову набок. Выдохнув, она продолжила. — Мои эмоции возвращаются только когда ты рядом. Я думаю, это связано с тем, что мы оба — Хранители. И, по сути, две части одного целого. Думаю, именно поэтому я могу чувствовать, только находясь рядом с тобой. То, куда мы попали, и чем мы стали — нечто более сложное, чем мы могли себе представить. Это великий дар и великая ловушка одновременно. Похоже, я и вправду всецело принадлежу тебе. Ты — брешь в моей броне, Красный. Ты — моё уязвимое место.       — Если не собираешься нарушать правил Вселенной, не произноси при мне таких слов. — он приложил её ладонь к своей груди, накрыв своей ладонью. — Тут всё ещё бьется пламенное сердце молодого мужчины. Я всё ещё прекрасно помню картину, которую мы оба видели, проходя через то непонятное испытание в Башне Знаний. Я отчетливо помню ощущения от прикосновений к твоей разгоряченной коже, от твоих настойчивых поцелуев, от твоего горячего дыхания на своей коже. Меня всё ещё сводит с ума одна лишь мысль о том, что я не могу сделать этого наяву. Можешь ли ты, глядя мне в глаза, сказать, что не хотела бы того же? — взяв её за подбородок, и приблизившись к её лицу так, что она могла ощущать его горячее дыхание на своей коже, спросил он.       Губы Ёнджу едва заметно дрогнули. Она опустила глаза. Её реакция была красноречивее любых слов.       — Чёрт, Ёнджу, ты спишь с этим парнем, потому что не можешь сделать этого со мной?!       Прозвучав словно гром среди ясного неба, его слова попали в самую цель.       — Похоже, твой разум уже помутился. Срочно в лазарет! — подскочив, словно ужаленная, она подлетела к двери и судорожно схватилась за ее ручку.       На самом деле боль уже давно охватила тело Чанёля. Ему казалось, что полыхает огнём практически каждый его уголок. Но, желая добраться до сути, он всё это время прилагал массу усилий, чтобы сконцентрироваться на разговоре. Еще больше усилий потребовалось, чтобы не согнуться пополам от острой боли, которая изнутри пронзила его при первом же шаге. Лицо тут же искривилось от боли. Он обрадовался, что Ёнджу стояла к нему спиной и не видела этого. Она уже открыла дверь и вышла в коридор.       — Пообещай, что не будешь больше заниматься сексом с Сюмином. — раздался за её спиной хриплый голос Чанёля.       «Твою мать! Красный! Твоё счастье, что в коридоре ни души!» — мысленно завопила девушка.       — Обещаю. — произнесла она, не оборачиваясь.