Бытность героя BL-гаремника

      Увидев в его руках жребий с шестым номером окружающие словно сошли с ума: не ожидавшая такого поворота, загадавшая действие Чика-сан с выпученными глазами сидела, пока её изрядно пьяная подруга визжала от прилива эмоции, дергая ту из стороны в сторону. Среди галдеющих и нетрезвых подростков Джиничиро единственный, кроме них двоих, молчал — был в таком шоке, что не мог и слова вымолвить.       В отличие от других, Джиничиро прекрасно осознавал всю подоплеку ситуации: ведь пятым номером был Семи Эйта, связующий волейбольной команды Шираторидзавы, которой уже полтора года подряд проигрывала Аоба Джосай. А Махиру — новый игрок Сейджо, очень ценный в глазах капитана и тренеров.              Остальным может показаться, что Йошиока — тихий парень, который просто выполняет чужую работу. Однако Джиничиро знал каков тот на самом деле, и если он прав, то…       Оглянувшись на кохая, член студсовета мысленно завыл. Йошиока сидел с усмешкой на устах и блеском в глазах, которые отдавали небольшой долей насмешки. У того всегда блестели глаза — от азарта, адреналина. Кохай и сам не замечал того, как сильно менялся, когда был по-настоящему заинтересован. Джиничиро знал, точно знал, что этот маленький демон не устоит перед подобным заданием с членом команды заклятых врагов. И даже тот факт, что его пока не знают как нового игрока, ничего не меняет.       Второгодка втайне помолился, дабы Ойкава не узнал об этом вечере.

***

      У парня напротив него были густые, растрепанные светлые волосы с темными концами. Пара прядей выбились из причёски, падая на лоб, придавая образу ту небрежность, которая обычно появляется после нескольких глотков алкоголя. Лицо было серьезным, даже немного угрюмым, словно он не хотел быть тут, но даже эта хмурость не делала его менее привлекательным.       Магия героев отоме-игр? Хотя так всегда бывает — везде найдутся люди, которые выделяются из общей толпы тем фактом, что они просто есть. Махиру не мог отрицать красоту каноничных персонажей и, может быть, именно то, что он уже условно знаком с ним и позволяло ему столь бессовестно разглядывать Семи.       Опрокинув в себя остаток своего стакана, вроде бы с вином, он плавно подошёл к связующему, смотрящему на него из-под слишком темных на фоне осветленных прядей бровей.       — Не против? — спросил Махиру. Семи гулко сглотнул.       — Нет, — и положил ладони на его плечи. Йошиока огладил обоими руками лицо парня и легким движением притянул к себе.       Он на пробу коснулся губ Эйты, а после прильнул к ним уже более уверенным движением. Семи неловко пытался отвечать, сталкиваясь своими зубами о губы. Махиру чуть усмехнулся в поцелуе, убирая руки с щёк на шею, оглаживая её. Появилось сладкое томление во всём теле, он чувствовал, как чужое сердце громко бьется от наплыва эмоции.       Йошиока оторвался от него под всеобщие крики и напоследок улыбнулся: скулы Семи вспыхнули красным цветом и он смущенно отвернулся.       Как бы часто Кира не шутила про то, что ему нужны отношения и какой он затворник, она не знала, что он не был таким уж неопытным. В конце концов, как бы он оставался таким, будучи самым популярным парнем в своей прошлой школе? Она недооценила силу его привлекательности.

***

      Вечеринка уже заканчивалась. Махиру сидел на крыльце, ожидая, пока за ним приедет друг Киры, чтобы отвезти его домой. Он лазил в телефоне, рассматривая фото и видео, сделанные за вечер. Настроение было на высоте, легкое опьянение давало ощущение свободы, желание что-то совершить или сделать. Он прикрыл глаза, мыча в такт всё ещё играющей музыки, думая о том, что не жалеет о том, что пришёл сюда.       Кто-то присел рядом. Махиру вынул наушники и лениво скользнул взглядом по человеку.       — Кхм-кхм, — прокашлялся, видимо от нервов, светловолосый. — Я ещё не представился: меня зовут Семи Эйта.       — Я знаю, — еле-еле улыбнулся он уголками губ. — Я — Йошиока Махиру.       Семи чуть замялся.       — Хочешь как-нибудь погулять?              Махиру слегка рассмеялся — парень был очарователен в своей робости. От него исходил слабый запах коктейлей, которые смешивали некоторое время назад (Махиру и сам отпил чуток от них): возможно это и подтолкнуло его на столь открытые действия.       — Может, в следующий раз, — бросает он, когда видит, что за ним уже приехали.       Плечи связующего поникли.       Особо смысла говорить что-то еще не было: в конце концов, они скоро встретятся на отборочных и тогда бы Семи и сам бы понял, в чём причина, но… Махиру не хотелось оставлять его в таком состоянии.       — Я из Аоба Джосай. Не думаю, что мой капитан этому обрадуется, — хихикнул он.       Эйта поднял на него удивленный взгляд.       — Ты… ты из волейбольного клуба?       — Новый доигровщик, — прозвучал громкий гудок машины. Махиру оглянулся на него и сказал напоследок: — Ещё увидимся.       Парень оставленный позади чувствовал себя растерянным и бессознательно упёрся глазами об иномарку, которая уже выехала со двора. Поджав губы, он вернул телефон в карман, ощущая себя до нелепости глупо.       Чья-то рука опустилась на его плечи, навалившись на него половиной веса, а ухо обожгло чужое дыхание.       — Развлекаешься с соперниками, Семи-Семи? — от горячего дыхания шея мгновенно покрылась мурашками.       — Какого чёрта ты так подкрадываешься? — закричал он. — Стоп, ты что, подслушивал?!       — Ты так долго стоял в стороне, набираясь смелости поговорить с этим парнем, как я мог такое пропустить? — по лицу Тендо расползлась ехидная улыбка, от вида которой кровь в венах Семи бурлила от гнева.       — В край охерел! — весь алкоголь словно мигом исчез. Успокоившись, Семи сразу весь сдулся, подобно шарику, уткнувшись взглядом об окружающие их деревья.       — Любовь между членами двух враждующих школ, как романтично!.. — продолжал издеваться над другом красноволосый.       — Какая любовь, он мне даже номер свой не дал, — буркнул Эйта, сев на крыльцо, где раньше был Махиру. Тендо прищурил глаза от этого зрелища.       — Знал ли ты, что твой парень получил награду лучшего доигровщика среди средних школ в прошлом году? С его талантом, если он появится на весенних отборочных, его точно пригласят в тренировочный лагерь. У тебя, оказывается, хороший вкус, я даже удивлён.       — Да, заткнись!.. Стоп, что? — пришёл в себя Семи, переспрашивая. — Награда лучшего доигровщика? Он, он первогодка, что ли?       — Бин-го, Семи-Семи! Не думал, что тебе нравятся те, кто помладше, хе-хе-хе.       — Сволочь, хорош шутить!

***

      — Скажи-ка мне, почему мы каждый раз мучаемся с покраской вместо того, чтобы пойти в салон? — Махиру зашипел, когда сестра слишком сильно потянула прядь его волос.       — Очевидно, потому что мы идиоты и нам больше делать нефиг, — быстрыми движениями Кира размазывала смесь для окрашивания, уделяя особое внимание корням. — Надейся, что все будет равномерно.       Парень вздохнул. Спина и поясница уже побаливали из-за того, что он так долго просидел в одном положении. Пусть он сам предложил Кире снова изменить цвет волос, тогда они эту тему дальше не развивали — а сегодня вечером дёрнуло его капитально поменять хоть что-либо во внешности.       И надо же было всё это делать за день до тренировочного лагеря, который будет длиться аж целую неделю. Семь дней под одной крышей с волейбольной командой Аоба Джосай… Это слишком хаотично, закройте окна.       — Как бы вы там с голоду не померли, — говорит сестра. — Ни менеджеров, ни кого-либо ещё.       — Так я же умею готовить. И они как-то же выживали в прошлые разы. — Кира цокнула и шлепнула его по руке.       — Ты им, что, бесплатный повар? Чем больше добра проявляешь, тем сильнее люди к этому привыкают.       — И что мне их там голодом морить? Да и вообще, ты преувеличиваешь.       Отношение Киры к его команде повернулось прямо на сто восемьдесят градусов. Если вначале оно было «Сколько красивых парней, замути с ними», то по итогу стало «Хули эти долбоебы снова сделали».       Контраст очень… сильный.       — Я была бы рада больше, если бы ты эту неделю провёл с тем парнем с вечеринки, — Махиру издал слабый, но слышимый стон-вой.       — Я жалею, что вообще рассказал тебе об этом.       — Ой, ничего страшного. Но блин, то, что ты не дал ему свой номер, хотя он попросил, это, конечно, был жёсткий фэйл. Тупица.       — Я тебе сказал, почему это сделал, прекрати меня оскорблять.       Кира закатила на это глаза.       Всё чаще и чаще Махиру думает о том вечере. Однако мысли витали не вокруг Семи Эйты, а его самого. Почему он так себя вёл? Действительно ли всему виной алкоголь?       Он довольно закрыт в проявлений своих чувств и эмоции, предпочитая решать всё рационально — настолько, что по итогу перестал ощущать что-либо. Махиру хорошо знал себя, свои слабые и сильные стороны, общие черты, однако, как ему когда-то сказали: «Ты описываешь свои чувства, но не испытываешь их».       Это было бы подобно удару под дых, но эти слова ничего в нем, — снова, — не вызвали.       Значит ли это, что он может открыться людям, даже с помощью алкоголя? Но это довольно проблематично и вредно, нужна точная замена и…       Махиру едва не ударил себя, приводя в сознание. В этом и была проблема, что для того, чтобы чувствовать ему нужен сторонний раздражитель. Организм не должен работать с помощью таких стимуляторов, он должен делать это сам. Быть независимым.       Вздыхая, Махиру мог лишь откинуть голову назад и прикрыть глаза. Быть независимым от других, снова возвращаемся в этот замкнутый круг, который и сделал его неспособным полагаться на других и открываться им.       Блеск.

***

      — Вдох, выдох… Вдох, выдох… Ойкава, я сказал выдыхай! Дыши глубже!       — Да как я могу дышать нормально, когда этот!.. этот!.. Да я даже сказать это вслух не могу!       — Он всего лишь ученик средней школы, хорош так пугаться.       — Кто сказал, что я испугался?!       Махиру зарычал от бессильной злобы и со всей дури ударил столь бесячего в этот момент сокомандника по спине.       — Не бей меня, я твой семпай и капитан!       — Прекрати вести себя как обиженный младшеклассник тогда и займись нормально детьми! Тебе не стыдно так себя вести?!       Махиру берет свои слова обратно, эмоции — это слишком раздражающая и мешающаяся хрень, лишите его этого.       Ни для кого не было секретом, что большинство учеников Аоба Джосай учились в средней Китагава Дайчи. Волейбольный клуб также преимущественно состоял из этих ребят и это было традицией приглашать на день открытых дверей учеников, дабы те своими глазами увидели старшую Сейджо.       Махиру был морально готов к этому дню. Он понимал, что встретится с Кагеямой Тобио, Куними и Киндаичи, так как те в данном периоде времени еще являлись учениками средней школы.       К чему он не был готов — так это к тому, что самой главной проблемой для него станет придурок Ойкава!       Он прекрасно понимал отношение капитана, поэтому не давил и не ожидал хорошего отношения к бедному парню. Чего он не ожидал, так это того, насколько будет действовать ему на нервы Ойкава. Он капал ядом на Кагеяму больше, чем Махиру на Киру, когда та тащила домой пачку жареных кальмаров.       Кохаи тренировались с ними, кто как. До этого они разминулись и сейчас разделились на несколько команд со смешанным составом. Было огромной ошибкой ставить Ойкаву к Кагеяме.       Еще большей ошибкой было ставить к ним Махиру, тихо закипавшему подобно чайнику.       Матсукава, стоявший на их стороне корта, нервно посмотрел на Махиру, пока перед ним Ойкава распинался в каких-то словесных пируэтах с кохаем. Первогодка застыл, но не как безмолвная статуя, а словно вулкан на грани извержения.       Взрыв был неизбежен…       — Ойкава, едрить тебя за ногу, завались и стой смирно, пока я!..       — А теперь мы с вами пройдём экстренный курс «Почему нельзя злить Йошиоку», — Ханамаки быстро загородил собой ругающегося Махиру и отвернул учеников от ужасного зрелища кровопролития Ойкавы. Звуки, однако, заглушить он был не в силах, как и всю ту брань из уст бывшего студсоветника.       …И даже тренер с Ивайзуми не были в силах его остановить.