Настоящий герой

Пробуждение вышло не из приятных. Помимо мощных раскатов грома, которые, как я позже выяснил, бушевали только в моей голове, и сухости во рту, мной завладело бесконечное желание умереть от ломки во всем теле. Ворочаясь на мягких простынях, я пытался снова заснуть, но потребность в питьевой воде оказалась сильнее. Открыв глаза, разум, первые минуты три не мог понять, где находится сейчас и, только, когда события прошедшего вечера слегка прогрузились в мозг, волна отчаяния накатила в полную силу. Я лежал в кровати Ричарда, куда тот сам меня привёл вчера, пока я настойчиво пытался уговорить его на физическую близость. После того, как поцеловал и признался в любви, разумеется. Я же приличный мальчик. Мой страдальческий стон, наверняка, разнесся бы по всему дому, если бы его не заглушила подушка. Разум в панике пытался понять, что ему делать дальше, как выходить из более чем неловкой ситуации. Вопреки положенному здравому смыслу, я нисколько не испытывал сожалений о собственных словах и желаниях. Хоть для полного осознания мне и потребовалось пол-литра дорогого вина, но я был абсолютно уверен в своих чувствах к Ричарду. Он сам всегда говорил, что не нужно быть предвзятым к другим из-за их мировоззрения, религии, расы, национальности и ориентации. Полагаю, к самому себе это тоже относилось. Перевернувшись на спину, я принялся сверлить взглядом выбеленный потолок, снова и снова прокручивая в голове вчерашний инцидент. Как ни странно, все события я помнил достаточно хорошо и отказываться хоть от одного своего слова, или действия, не был намерен. Осталось только собраться с духом и снова поговорить с Ричардом. Я подозревал, что тот не слишком будет расположен к подобному разговору, учитывая, что, все таки, мы пили вместе, а единственное, к чему я был расположен сейчас, так это мучительная смерть. Перевернувшись на другой бок, я увидел, что вторая сторона кровати была расстелена и помята. Дурацкая улыбка появилась на лице против воли, когда все мысли обратились в одну единственную: «Ричард ночевал в одной кровати со мной». Поддавшись очередному дурацкому влюблённому порыву, я переполз на заветную сторону и, уткнувшись носом в подушку, с силой вдохнул запах. Голова, на мгновение, закружилась, когда в нос ударил знакомый запах одеколона, который буквально заполнил все мое сознание. Он точно был здесь. От этой мелочи на душе потеплело, а некоторые из переживаний пропали также стремительно, как и появились. Теперь вероятность, что Ричард примет мои чувства, возросла в геометрической прогрессии. Сладко потянувшись, я вспомнил, что ещё несколько минут назад страдал от мучительной жажды и, последний раз вдохнув родной запах от подушки, начал совершать попытки принять вертикальное положение. Добившись небольшой, для себя, победы, я сел в кровати и попытался скоординировать дальнейшие движения. Когда взгляд споткнулся о стоящую рядом тумбочку, на ней обнаружилась бутылка минеральной воды, хрустальный стакан и таблетка от похмелья. Захотелось плакать и смеяться одновременно. Мой босс, нет, уже возлюбленный, оказался самым заботливым и проницательными человеком, что я встречал в жизни. Бросив шипучий «Алка-Зельтцер» в заранее подготовленный стакан, я страдальчески выдохнул и упал обратно на кровать. Это не может быть правдой. Все слишком хорошо, чтобы ею оказаться. Выпив практически безвкусную жидкость, я, не без усилий, поднялся с места и направился искать уборную. Когда все гигиенические процедуры были соблюдены, а от меня больше не исходили удушающие волны перегара, пришло время встретиться с Ричардом. Недолгие поиски, и запах свежесваренного королевского чая с молоком, привели меня на ту же кухню, с которой, вчера, началось мое знакомство с дорогими французскими винами. Свет в помещении оказался сильно притушен, погружая кухню в приятный полумрак. За окном, по-прежнему, моросил дождик, навевая лёгкую прохладу. Когда я увидел Ричарда, в мою голову закрались сомнения, что вчера мы пили оба. Мой начальник был бодр, свеж и собран, совсем как на работе. Единственное, что выдавало в нем пребывание дома — была одежда. Ювелир казался невероятно уютным в просторном домашнем бадлоне, цвета пасмурного неба за окном, трикотажных брюках и низких белых носках. Он, по своему обыкновению, восседал в кресле, закинув ногу на ногу, и с наслаждением поглощал чай. Его волосы были слегка влажными после душа и, даже на расстоянии, источали аромат свежести. Я невольно залюбовался открывшейся передо мной картиной и, ещё какое-то время, не хотел заходить, дабы не нарушить сложившуюся идиллию. — Доброе утро, Сейги, — когда мое присутствие оказалось рассекречено, я был вынужден зайти на кухню и не вести себя как ребёнок, которым Ричард вчера меня обозвал, — Как ты себя чувствуешь? Удалось поспать? — Это ещё мягко сказано, — пробубнив себе под нос, я устроился напротив друга и снова почувствовал, как щеки начинают гореть под его изучающим взглядом, — Ты давно встал? Тот неопределенно пожал плечами. — Как обычно, в половине седьмого, — немного подумав, он добавил — Будешь чай? — Да, пожалуйста, — у меня почти начал дергаться глаз от полученной информации, поскольку сам провалялся в анабиозе до позднего обеда. Витая в собственных мыслях, я даже не понял, в какой момент передо мной появилась чашечка с ароматным «Эрл Грейем», а Ричард уже вопросительно смотрит на меня со своего места. — Что-то случилось? Ты непривычно молчалив, — он отложил в сторону свой телефон и теперь все внимание лазурно-голубых глаз было обращено ко мне. — Как тебе сказать, — фраза, скорее, была обращена к чашке с чаем, поскольку заставить себя взглянуть на предмет всех моих переживаний и мыслей, в данный момент, я не смог чисто физически, — Случилось многое, но ты ведёшь себя так, будто ничего не произошло. Ричард, моментально посерьёзнев, склонил голову набок и принялся устраиваться поудобнее в кресле, готовясь к нелегкой беседе. — Извини меня, я не знал, как начать разговор. Многое в нем зависит от того, что ты думаешь теперь. — Теперь? — я непонимающе уставился на своего собеседника. — Я пойму, если ты предложишь сделать вид, что ничего не было, — Ричард тяжело вздохнул, — Во всяком случае, постараюсь принять такое решение. Я не мог поверить своим ушам. На моих глазах, человек, которому я вчера объяснялся в своих чувствах, сейчас говорил, что можно сделать вид, будто ничего не было. Стальные тиски болезненно сковали сердце, заставляя инстинктивно потянуться к нему рукой. Уголки глаз начало пощипывать, а к горлу подкатил знакомый комок. — Как… Как ты вообще можешь такое мне говорить? — я боролся с подступающим чувством злости, которое постепенно захватывало все существо, пытаясь заместить обиду и боль, — Я хоть раз дал тебе повод усомниться в моих намерениях? — Нет, Сейги, ты меня неправильно понял. Я имел ввиду, что приму любое твоё решение, насколько бы оно ни было мне не по душе, — Ричард создавал впечатление полного контроля, но я чувствовал, как нелегко ему даётся это деланное спокойствие, — Я лишь не хочу на тебя давить и тыкать носом в слова, которые были сказаны под сильным градусом. Именно поэтому я дал тебе время. Каждое слово било больнее предыдущего. Я с трудом сдерживался, чтобы вновь не расплакаться, как девчонка. Ричард бы осудил меня за такое сравнение, но, сейчас, я именно так себя и чувствовал. — Думаешь, я настолько глуп, чтобы разбрасываться такими громкими заявлениями попусту?! — Конечно, я так не думаю, Сейги, — Ричард слегка подался вперёд, — Но и сказал ты это не в обычной обстановке. Ощущение небывалой обиды и слабости поглощало меня с упорством голодного тигра. Я был слаб перед всеми его аргументами, где-то глубоко внутри понимая, что он прав. С чего бы ему верить словам несовершеннолетнего ребёнка, который выпил больше, чем того следовало, и начал клясться в вечной любви. — А ещё, ты не думал, что это может оказаться не так уж и легко? — мой голос дрожал и, казалось, вот-вот сорвётся на всхлипы, — Как бы ты поступил на моем месте, когда нужно признаться в чем-то настолько важном такому недоступному человеку, ещё и собственного пола? С трудом подняв голову, всеми силами продолжая сдерживать рвущиеся из груди рыдания, решившись заглянуть в глаза своего собеседника, я увидел нечто, что совсем не ожидал. Ричард выглядел растерянным. — Об этом я, и правда, не подумал, — его взгляд был устремлен куда-то в район моей чашки, но, явно глядев сквозь неё. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и выдать то, от чего мое сердце пропустило удар, — Извини меня, Сейги. Я чувствовал, как горячие слёзы катятся по щекам, но, вспомнив вчерашние слова Ричарда, когда мы ехали в машине, внутренне подобрался и глубоко вдохнул, успокаиваясь. «Возьми себя в руки, Сейги.» Поборов детское желание расплакаться и убежать подальше от проблем, я продолжил мужественно поддерживать иллюзию внешнего спокойствия. Наблюдая, как Ричард мрачнел с каждой минутой все сильнее, мне казалось, что внутри что-то обрывается. Я почти физически ощущал боль, видя, как любимый человек пребывает в состоянии дискомфорта. Совершенно внезапно, тот подал голос, заставляя меня, буквально, подпрыгнуть на месте. — Как же долго я находился заложником собственной внешности, что успел так сильно разочароваться в искренности близких мне людей, — собрав руки в замок, он нервозно постукивал большим пальцем по тыльной стороне своей кисти, продолжая глядеть куда-то в пустоту, — Мне всегда казалось, что любой проявленный ко мне интерес, обусловлен лишь симпатией к внешним данным, но никак ни чем-то более глубоким. Ричард говорил с такой горечью, что мне страшно захотелось обнять его и больше никогда не отпускать. Никогда не видел его в таком состоянии. — Поверь мне, я и до встречи с тобой видел привлекательных мужчин, но у меня не возникало желания признаваться им в своих чувствах, — что уж и говорить, ведь до встречи с Ричардом, я даже не мог предположить, что когда-либо смогу полюбить другого мужчину. Он улыбнулся. Невероятно печально, но улыбнулся. — Все таки, ты — невероятный человек, Сейги, — ювелир по-прежнему глядел на меня с грустью, но теперь в его глазах залегло нечто другое, что-то, что мне ещё не доводилось видеть, — Кажется, я уже говорил, что восхищаюсь тобой. Улыбнувшись, я опустил голову и оперся предплечьями о собственные колени. — Знаешь, ещё вчера мне было бы достаточно услышать это от тебя, чтобы воспарять духом, — пришлось сделать спасительный глубокий вдох, оттянувший момент решающей фразы, — Но не теперь. — Я понимаю, — Ричард, совершенно внезапно, оживился. Он поднялся с кресла и, обойдя вокруг стола, опустился перед моим на корточки. Пока я удивлённо хлопал глазами, тот успел взять мою левую руку в свои, оставив невесомый поцелуй на костяшках пальцев, продолжая заглядывать мне в глаза своими бездонными лазурными озёрами, — Если бы ты вчера не сделал первый шаг, то его совершил бы я. Сейги, я остановил тебя только из-за страха, что ты пожалеешь обо всем на утро, — все это время я чувствовал, помимо нежных бархатистых прикосновений, которые сводили меня с ума, как руки Ричарда начали мелко подрагивать, — И, видит бог, как же я не хотел останавливаться, — эту фразу он уже шептал мне почти в самые губы. Ричард поднялся с пола и, опустив одно колено между моих ног, оперся о спинку кресла. Его лицо оказалось так близко к моему, что перехватило дыхание. Пройдясь по моей щеке длинными тонкими пальцами, он мягко подтолкнул подбородок вверх, запрокидывая мне голову и заставляя встретиться с ним взглядом. — С твоего позволения, я больше не намерен этого делать, — ответом для него послужил мой протяжный стон, который тотчас же потонул в глубине его поцелуя. Ричард действовал предельно нежно и напористо одновременно. Хоть, это и было свойственно его характеру, я совершенно не мог представить нас в подобной ситуации, где я буду вынужден полностью отдаться его воле. Если до сего момента мне казалось, что вчерашний вечер что-то поменял, то сегодняшнее утро изменило абсолютно все. Ричард, хоть и оставался моим начальником, теперь был чем-то гораздо большим. Его появление в моей жизни многое перевернуло, а теперь, он продолжал менять и меня. Каждое его движение, вздох, поцелуй — все это, заставляло мое тело реагировать, изнывая от сладостно-мучительной пытки. Чем ближе тот подвигал колено, тем сильнее струна моих нервов натягивалась, отдавая протяжным скрежетом по всем мышцам. В голове и раньше проносились мысли, которые я бы никогда не осмелился озвучить вслух из-за их непристойности, но, сейчас, благодаря Ричарду, градус их развратности достиг своего апогея. Я страшно хотел близости с ним. Все мое существо сейчас желало остановить эту пытку, и, наконец, ощутить его всем телом. Но Ричард продолжал дразнить и мучить своими прикосновения. Не могу сказать, что тот делал что-то особенное, скорее, он просто был собой. Таким же внимательным, заботливым и спокойным. Только теперь, его решительно подчеркнутое спокойствие, разве что, не доводило меня до исступления. Когда мне удалось извернуться, чтоб глотнуть немного воздуха, я нечаянно мазнул губами по его шее, от чего услышал глубокий грудной стон. Тогда мне стало известно об одной из эрогенных зон моего возлюбленного. Казалось, что я выбил его из контроля ситуации своим ненамеренным непослушанием. Пока тот мысленно договаривался с собственным самоконтролем, я успел перехватить инициативу. С чувством собственного превосходства, мне удалось опустить обе руки на бёдра Ричарда и настойчиво притянуть ближе к себе. Когда тот удобно расположился на мне сверху, я понял, что сейчас моя физиология выдаёт меня с головой. Ещё один стон сорвался с его губ, когда он в полной мере ощутил, что я совсем не шутил, когда говорил, как сильно его хочу. — Сейги, — с трудом выдохнул ювелир, разрывая наш поцелуй, — Перестань сводить меня с ума. — Ты первый начал, — мысленно я был уже далеко от реальности, а все посторонние звуки проходили, словно, сквозь толщу воды. Я слышал только его. Его дыхание, голос, стук сердца. Все, что сейчас принадлежало только мне. — Как на счёт того, чтобы перебраться в более удобное место? — Ричард игриво подмигнул мне, в своей неповторимой манере, после чего попытался слезть с меня, прикладывая титанические усилия. Я почувствовал неприятный холод и пустоту, когда мой герой полностью встал на ноги и уже протягивал мне обе руки. Поднявшись без приключений и эксцессов, исключительно благодаря его поддержке, я направился следом за хозяином квартиры, пытаясь сохранять равновесие и идти настолько ровно, насколько это возможно. Оказавшись в спальне, Ричард закрыл за нами дверь и, одним прицельным толчком в грудь, повалил меня на сатиновые простыни, которые все еще хранили его запах. Ювелир сел рядом, наблюдая, с каким упоением я вдыхаю аромат знакомого одеколона. Ради его улыбки, такой искренней и счастливой, я был готов сделать все, что угодно. Неожиданно, пока я полностью был увлечён созерцанием его утончённых черт, Ричард задал вопрос. — Я забыл спросить у тебя кое-что с самого начала, но, тогда, ещё не был уверен, насколько вопрос окажется тактичен, — пока он говорил, мне удалось развернуться и устроить голову на его коленях, — Был ли у тебя раньше опыт? Я отрицательно мотнул головой. — С мужчинами? — Ни с кем. — Ни с кем? — в глазах Ричарда что-то неуловимо дрогнуло, скрываясь за чрезвычайно удивлённым видом. — Ага, — я спокойно наблюдал за его реакцией, продолжая получать эстетическое наслаждение. — Но, как это возможно? — вопрос, очевидно, был риторический, но, поскольку Ричард больше ничего не сказал, а мне не хотелось создавать неловкую паузу, я без колебаний ответил. — Неужели ты не знаешь, как это бывает, — я усмехнулся, видя его растерянный взгляд, — Просто ещё не встречал человека, с которым бы хотелось этого сделать, вот и все. Разве это что-то меняет? Ювелир тяжело вздохнул. Он, сам того не замечая, начал трепать мои волосы, заставляя жмуриться от удовольствия. — Вообще-то, это меняет многое, Сейги, — тот говорил непривычно медленно и отрывисто, явно что-то обдумывая, — Ты, правда, готов довериться мне? Вопрос поставил меня в ступор. Я не понимал, почему Ричарда так забеспокоил вопрос моей неопытности, но мне захотелось ответить честно и искренне. — Конечно, иначе я бы сейчас не лежал у тебя на коленях, — после чего, немного подумав, добавил, — С тобой я готов к чему-угодно, и меня ничто не пугает. То, как потеплел его взгляд после моих слов, описать я, пожалуй, не смогу. Но, когда Ричард наклонился к моим губам, я, буквально, пропал. — Я сделаю все, чтобы ты не пожалел о сказанном мне сегодня, Сейги, — после чего, поцеловал так нежно, словно вдыхая новую жизнь. То, что происходило дальше, невозможно описать словами, но, что я могу сказать абсолютно точно — Ричард сдержал обещание. Ощущение полного единения с любимым человеком окрыляло, дарило ранее необузданное чувство свободы. Ведь, когда любишь, она совершенно не нужна. К чему обычная мирская свобода, если есть человек, готовый отдать тебе весь свой мир. Который теперь делится на двоих. Я даже почти не чувствовал боли. Ее полностью поглотила та нежность и любовь, с которыми Ричард прикасался ко мне, целовал, заставляя позабыть обо всем плохом. Говорят, что у многих «первый раз» оставляет не самые однозначные ощущения, но могу с уверенностью сказать, что это точно не про меня. Я полностью доверился своему любимому человеку и нисколько не пожалел. — Ричард, — мое дыхание было все ещё рваным, а тело сводили сладостные судороги. Я смахнул капельки пота со лба, оборачиваясь к возлюбленному, который успел уже несколько раз за день перевернуть мое представление о совместном времяпрепровождении, — После того, что только что было, мне стало очень интересно послушать про твой предыдущий опыт. Ювелир усмехнулся, поворачиваясь на бок и прикоснулся нежным поцелуем к моему плечу. — После тебя, Сейги, я уже вряд ли смогу вспомнить кого-то другого.