Далекая звезда

Смысл своих слов и смысл слов Элис Маккой понял лишь спустя несколько минут, когда он опомнился, вышел из палаты, попросив присмотреть за спящей мисс Смит, и побежал искать Элис. Она была полностью права и максимально откровенна — он знал это с первого же момента знакомства. Она действительно солдат, она убивала и делала это не раз, а то, что она, забыв про Энтерпрайз и Спока, полетела на Ромул, понимая, что может не вернуться живой, или вернуться, но сильно покалеченной, говорило о том, что она прекрасно отдает себе отчет в своих действиях. Упрекать телепата в том, что она делала с Анной, он не имел никакого права. Да, жестоко с точки зрения гуманности, но обоснованно с точки зрения логики, причем не только этого мира, но и мира рейнджера. Если бы Джим был носителем ворлонца, только Элис и могла бы помочь вытащить это из капитана и что-то сделать. Может, рейнджер и не являлась самой милой и дружелюбной среди девушек, но и в садизме замечена так же не была. Даже потеряв свой дар, она продолжала жить и бороться с тем, что еще в ней оставалось. Он не знал, о какой программе она говорила, как она вообще смогла с такой силой воздействовать на довольно сильного по меркам Земли телепата, но одно он знал наверняка — Элис не убила бы Анну, она сама чувствовала сильную боль от такого контакта, о чем свидетельствовали лопнувшие капилляры, так что доктор сильно погорячился с выводами. И еще сильнее поторопился с обвинениями — незаслуженными, горькими, обидными. Она в самом деле живет приказами, она в самом деле солдат и в самом деле устранит любую опасность, грозящую как капитану и экипажу, так и кораблю, не говоря уже о Споке, ради которого она, теоретически, способна перебить даже экипаж. Да, она крайне опасна как сильный телепат, но и в состоянии нормала она опасна не менее. И он это знал. Но вот оскорблений и обвинений она точно не заслужила. — Маккой — Энтерпрайз! — вызвал он корабль. — Спок слушает, — немедленно отозвался мостик. — Мистер Спок, капитан Хант не поднималась на борт? Не могу ее вызвать. — Не поднималась, — ответил Спок. — Я могу запеленговать сигнал от ее коммуникатора. — Я подожду. Пару секунд в эфире была тишина. — Ее коммуникатор не отвечает, доктор. Вероятнее всего, он выключен, — доложил Спок. — Обнаружить капитана Хант на Земле биосканерами не получится — она ничем не отличается от других людей. Могу я узнать, как прошла медицинская проверка капитана Кирка? — Он без изменений, — Маккой не стал упоминать встречу с Анной и инцидент в палате, следуя просьбе Элис о неразглашении информации Споку. — Вы не связывались с командованием? Может быть, есть какие-то распоряжения? — Связался. Адмирал Барроу требует отчеты по последней экспедиции в параллельный мир. — Вы их ему предоставили? — Нет. Без приказа действующего капитана я не могу этого сделать. — Хорошо. А как экипаж? — Согласно приказу капитана Хант, часть экипажа в увольнительной на планете. — Хорошо. Спок, если найдете Элис — пожалуйста, сообщите мне. Конец связи. Маккой сунул коммуникатор в чехол на поясе и осмотрелся — рейнджер быстро адаптируется к окружающим условиям. Даже не зная планету, она может легко затеряться в толпе, а, не желая ни с кем общаться, она может отключить коммуникатор и уйти туда, где ее никто никогда не найдет. Доктор знал наверняка лишь одно — так далеко она бы не ушла, она бы не бросила корабль и Спока, следовательно, это временное явление… но на душе от этого легче не становилось. Он в глаза назвал ее безжалостной бездушной убийцей, а ведь она никогда бы не причинила ему вреда, она испытывала к нему как к мужчине определенные чувства — бог уж знает, почему, она доверяла ему, доверилась только ему, когда случилось так, что нельзя было довериться тому самому дорогому, кто мог приказать ей сделать что угодно. — Доктор Маккой! — окликнул его знакомый голос. Маккой повернул голову, увидев лейтенанта Торреса — одного из инженеров Энтерпрайза. — Лейтенант, чем могу быть полезен? — Я только хотел уточнить приказ капитана, — Торрес развел руками. — Где она? — Маккой схватил его за плечи. — Вы ее видели? — Ну, да, — опешил тот. — Она приказала хорошенько оттянуться и уехала. — Оттянуться? Уехала? Куда уехала? — Я не знаю, сэр. Прыгнула в аэрокар и уехала. Оуэн сказал, что видел, что она поехала по мосту. — Что ж, спасибо. Маккой закусил губу и упер руки в бока. Как найти того, кто не хочет быть найденным, на планете, которую искренне ненавидит, при том, что у человека нет денег, документов и он не знает город, Маккой не знал, но, понимая, в каком состоянии этот человек ушел, вскоре можно было бы ожидать драки в каком-нибудь темном местечке под покровом ночи или чего похуже. Чтобы не мозолить глаза народу и не терять даром время, доктор решил подняться на корабль. — Доктор, Вы просили сводку по происшествиям по Сан-Франциско и окрестностям, — раздался голос Спока в динамиках. — Вы ее нашли? — доктор нажал кнопку связи. — В Саусалито, в баре Смитти. Координаты отправлены в транспортаторную. Вы хотите спуститься сами или лучше пойти мне? — Я спущусь, спасибо, мистер Спок. — Конец связи. Маккой ожидал увидеть и это в том числе, хотя надеялся все-таки застать Элис просто от души надирающейся местной выпивкой. Однако же, рейнджер бодро размахивала боевым шестом, отбиваясь сразу от пятерых мужчин. Маккой, подавив в себе джентльменское и типично мужское желание помочь девушке, мешать все же не стал, хотя численный перевес мог грозить серьезными неприятностями. Но, судя по довольно собранному виду, Элис не желала ни помощи извне, ни тем более встречи с доктором — двое с короткими ножами уже повалились на землю, трое бросились наутек. — Вон отсюда, — Элис дернула подбородком на оставшуюся парочку, сложив денн’бок, и те, вскочив и поскуливая, рванули догонять своих дружков. Элис же, даже не заметив зрителей, ушла в бар, куда последовал и Маккой.  — За счет заведения, красавица, — бармен подал ей разноцветный напиток, опознанный доктором как слабоалкогольный дамский коктейль. — Спасибо, — тепло улыбнулась она молодому бармену. — Так где, ты говорил, живешь? — Рядом, — глаза молодого мужчины понимающе сверкнули. — Кхм… капитан Хант, — Маккой тихо кашлянул, привлекая к себе внимание — Элис повернула голову, выжидающе глядя на него. — Доктор. — Я хотел только сообщить, что пришли новые анализы пострадавших, — доложил Маккой. — Не мог с Вами связаться по коммуникатору, видимо, неполадки. — Он отключен, спасибо за информацию, утром займусь, а пока можете отдыхать — увольнительная экипажу неделя, навестите родных, — Хант отвернулась к напитку, уже не глядя на бармена. — Капитан, если позволите — буквально на пару слов, — попросил Маккой. Элис молча поднялась из-за стойки и, приветливо кивнув бармену, вышла из бара на воздух. — Слушаю Вас, доктор, что такое? — Элис, я нагрубил Вам, Вы этого не заслужили, я бы хотел извиниться… — Вы сказали именно то, что мне обычно говорят, а правду я воспринимаю спокойно, — холодно ответила Хант. — Что-нибудь еще? — Я помешал Вашим планам? — Не очень. Я планировала выпить и затащить какого-нибудь милашку в постель — больше у меня не будет времени на подобное. Я не слишком откровенна? Впрочем, Вы доктор, Вы понимаете важность половой жизни для нормальной работы человека. Просто секс на одну ночь без обязательств — ничего такого. Обещаю ничего не подцепить, чтобы не мозолить Вам глаза в лазарете. Маккой проглотил явный укол — тон голоса девушки был далеко не заигрывающий, а очень уставший и до странного обреченный. — Я не буду мешать, я сказал, что пришел только передать информацию о результатах анализов капитана и Чехова, — он быстро кивнул и хотел уже подняться на борт, но Хант его остановила. — Ладно, — тяжко вздохнула она. — Можете перенести данные… не знаю… к себе домой или в медкорпус, или в Академию? — Вы хотите начать просмотр сейчас? — По всей видимости, это важнее любых попыток моего уединения, раз Вам не терпелось меня найти. — Я прошу прощения, я… — Не надо. Просто скажите адрес, я приеду и приступлю к чтению. Не хочу пока на корабль — вспомню юность и учебу на Земле. — Так Вы знаете Сан-Франциско? — Я здесь училась в своем мире, я знаю этот город и все ближайшие пабы, бары, кафе и рестораны… То есть, знала в своем мире. Впрочем, здесь мало что изменилось. — Я могу передать информацию в медкорпус, хотя моя квартира здесь недалеко. Если Вы не против, то… — Постараюсь разобраться с делами побыстрее. Вызовите аэрокар, а я предупрежу Смитти, чтобы дождался меня. Она скрылась в баре, оставив мужчину в смятении, но когда вышла снова, доктор уже собрал нервы в кулак. Квартира была действительно недалеко от Академии, довольно милая, уютная, хотя давно нежилая, но все такая же чистая, хотя заметно, что типично холостяцкая. Конечно, Элис знала о бывшей жене доктора, о его дочери, но это было личное дело самого доктора и никого больше не касалось. — Может, хотите выпить? — предложил Маккой. — Нет, спасибо, — Элис покрутила головой, осматриваясь. — Предпочту сразу приступить к делам, если Вы не против. — О, конечно, — мужчина торопливо включил компьютер и пригласил гостью сесть за стол. — Если что-то понадобится — позовите, — предупредил он. — Вы не против, если я приму душ? — Это Ваш дом, я здесь в гостях, — пожала плечами Элис, приступив к чтению. — Чувствуйте себя, как дома, — улыбнулся Маккой. — Спасибо, доктор, — она даже не взглянула на него. Ему еще не удавалось увидеть рейнджера за работой — оказалось, что Элис полностью погружалась в дела и практически отключалась от внешнего мира, так что когда он вышел из ванной и спросил, не нужна ли ей его помощь, она пробормотала что-то по-минбарски и неопределенно пошевелила пальцами в странном жесте. Конечно же, он не смог понять ни бормотания, ни тем более жестикуляции, просто заказав из ближайшего кафе еды, поставив потом блюдо перед занятой девушкой и с улыбкой глядя на то, как она пошарила по столу, ухватила первый попавшийся сандвич и, не отрываясь от записей, принялась его жевать, запивая чаем, похоже даже, что толком не разбирая ни вкуса, ни запаха пищи. Оказалось, что за работой Элис активно жестикулирует в такт своим выводам и бормочет по-минбарски, не замечая ничего вокруг, так что когда Маккой просто сел рядом и перевел очередной, явно неподдающийся ее пониманию медицинский термин на общечеловеческий, она пожала плечами, снова что-то пробормотала и принялась читать дальше. Иногда она как будто погружалась в кратковременный транс, закрывая глаза, массируя виски и что-то монотонно бормоча, иногда она могла даже встать, пройтись по комнате, не замечая, что она не одна, потом сесть и продолжить чтение. Словом, это было интересно. — Вполне возможно, что это решение, — задумчиво протянула Элис спустя почти четыре часа работы, стоя посреди комнаты с сандвичем в руке и глядя на Маккоя. — Но вот сработает ли? — она откусила кусок и снова задумалась. — Катренн, опять Вы?.. — она вынырнула из грез и недоуменно уставилась на сандвич в своей руке, после чего взглянула на заинтересованно смотревшего на нее мужчину, так же сидевшего за столом и до этого читавшего записи. — О, простите, доктор, я увлеклась, — она отложила остаток сандвича на тарелку и села на стул. — Не извиняйтесь, — покачал тот головой. — У каждого свои методы анализа информации. У Вас они довольно любопытные. — Минбарские техники переработки информации, позволяющие запоминать и обрабатывать огромный объем данных за максимально короткие сроки, — пояснила она. — Катренн научила, когда заметила, что я часто засиживалась за текущими делами на корабле в Лиге в целом. Не совсем дело капитана, но мне это нравилось. Единственный недостаток методик в том, что во время этого своеобразного транса она впихивала в меня и еду, потому что я просто о ней забывала, — Элис глубоко вздохнула. — Однажды она заставила меня съесть двойную порцию фларна. Гадость, конечно, но ведь полезно. — Фларна? — приподнял брови Маккой. — Это такое зеленое… не очень вкусное… в общем, гадость, — Элис не стала вдаваться в подробности, помахав рукой. — Наверное, со стороны я выглядела глупо? — Нет, что Вы! — Маккою хватило сил не улыбнуться. — А Катренн это?.. — Она была минбаркой из касты Жрецов, — Элис вздохнула еще глубже. — Доктор на моей Белой Звезде — замечательная женщина, моя подруга и самый терпеливый диетолог в мире. — Простите, — Маккой ощутил горечь утраты в голосе девушки. — Она была рейнджером, так что… А который час? — Почти час ночи. Я не стал отвлекать Вас и… — Час ночи? Валена ради… — она ткнулась лбом в столешницу и застонала. — Смитти уже закрыл бар. Вот же черт! — Эм… Можете переночевать у меня, если хотите, — предложил Маккой. — Что? — встрепенулась Элис, вскочив. — Нет! Не хочу стеснять Вас. Вы и так слишком добры, я тут торчу уже четыре часа, а Вы терпите все эти… — Элис, — он поднялся и обнял ее за плечи, — Вы меня не стесните. Я джентльмен, Вы — моя гостья, я не могу позволить Вам ночевать где-то, если только Вы не хотите подняться на корабль. — Нет, не хочу, но… — Тогда решено. Вы будете у меня, а пока предлагаю Вам принять ванну, расслабиться. Вы любите ванну с солью или с пеной? — Я не… Принимаю только душ. Я никогда в жизни не принимала ванну и не горю желанием пробовать. Маккой не стал показывать удивление — душ так душ. — Хорошо. Принесу Вам что-нибудь переодеться, если… — Спасибо, но мне не нужно переодеваться. Я могу спать… — она замерла, глядя на мужчину. — О, да, верно — традиции землян. Извините, это было грубо с моей стороны. Спасибо, доктор, я, конечно же, переоденусь. Спасибо за… за сандвичи, ванну и прочее. Маккой не стал ничего говорить — он часто не мог понять мир Элис, но, тем не менее, мог смириться с ее привычками и непониманием его мира со стороны Элис. Надо было сразу догадаться, что на Марсе было не так много воды, чтобы принимать ванну, а на Минбаре для такого расслабления просто не было времени, и потом, у нее явная гидрофобия. И она все-таки не спит в пижаме. — Подыщу Вам что-нибудь, чтобы было в чем выйти из душа, — он ушел в спальню и через некоторое время вышел, протянув клетчатую рубашку. — Не новая, но чистая. Чистка одежды — в ванной, рядом с утилизатором. Не перепутаете? — Я разберусь, спасибо. И за рубашку тоже, — Элис кивнула и прошла в ванную. — Я посмотрела анализы коммандера еще раз и мне не дает покоя один термин, — Элис вышла из душевой босая, в форменных брюках и полностью застегнутой от воротника до манжет рубашке Маккоя. — Фертильность. Что значит «нулевая фертильность»? — Неспособность к зачатию или оплодотворению, — не стал скрывать Маккой. — Потому что он наполовину вулканец — наполовину человек? — нахмурилась Элис. — Генетическая война хромосом. Видите ли, наши расы способны дать потомство, но дети-гибриды такого смешения рас будут с вероятностью в 99, 9% стерильны. Вы знаете что-нибудь о мулах? — Нет. — Это гибрид осла и кобылы. Есть еще лошак — гибрид ослицы с жеребцом. Так вот, в обоих случаях, самцы-гибриды стерильны, а самки часто бесплодны. Вероятно, в будущем медицина поможет подобным гибридам, тем более что вулканцы живут долго, а Спок по меркам Вулкана еще только вошел в совершеннолетие, но пока прогнозы неблагоприятны. — Он это знает? — Знает. — А как же межвидовое спаривание полувулканца и вулканки или полувулканца и ромуланки? — Так же. Элис села на разобранный диван. — А если с человеком? — Боюсь, что шансы те же, — Маккой присел рядом. — Почему Вы об этом спросили? — Не знаю, — честно ответила она. — Мне вообще не следовало бы это знать, но у меня на руках были все анализы по каждому члену экипажа. Я беспокоюсь за то, как это может повлиять на ментальную связь. Мне так же не следовало бы лезть в такие дела, но… Простите, я слишком нагружаю, а уже очень поздно, — она села на диване и скрестила ноги. — Элис, я… — Маккой вдруг ощутил неловкость. — У меня есть кровать, — она приподняла брови. — Нет, не в этом смысле. Просто там Вам будет удобнее спать. — О, это ерунда, доктор, — заверила она. — После минбарских кроватей кровати на Энтерпрайз — царское ложе. На диване мне будет удобнее и тем, что я хочу еще немного поработать, а свет от монитора помешает Вам уснуть. — Я могу спать даже под грохот орудий, — улыбнулся он. — И все же я бы хотел… — Доктор, в таком случае я вообще не позволю себе лечь, зная, что хозяин дома не спит в своей кровати. Спорить с этим Маккой не стал, обреченно кивнув. — Хорошо, как скажете. Спокойной ночи, Элис. — Спокойной ночи, доктор. Когда мужчина вышел, Элис с тихим стоном принялась расстегивать рубашку, и только сняв, ее она облегченно перевела дух. В ней было жарко, но если мужчина предложил ее, значит, это было нужно, хотя она не имела ни малейшего понятия о такой странности землян. В ее мире такой традиции не было, хотя, может быть, была, но она с таким не сталкивалась. Она удивилась, увидев доктора и в простых джинсах и такой же рубашке, какую он предложил и гостье, но не подала вида. И, что интересно, доктор смотрелся в такой одежде до странного уютно и даже как-то просто симпатично. Элис встала и подошла к компьютеру, снова взглянув на анализы Спока — почти стопроцентно стерилен… — Элис, я хотел сказать, что… — Маккой заметил какую-то странную картину — стоявшая у стола девушка стрелой метнулась к дивану и, схватив рубашку, принялась поспешно застегиваться. — Простите, я… — Это… Элис, не нужно, — он подошел к ней и остановил ее руки. — Это было просто жестом… Хорошо, забудьте, это было не обязательно. — Я Вас обидела? Нарушила традиции гостьи? — Вам же жарко! Господи, я должен был понять сам, — Маккой едва не хлопнул себя по лбу, догадавшись, в чем дело. — Это не традиция и то, что на мне домашняя одежда — не означает, что гость обязан носить такую же. Если Вам удобнее остаться в своем — на здоровье, Вы меня понимаете? — Понимаю, — она напряглась еще больше. Маккой не стал ловить ее на лжи — она ни черта его не поняла и боялась, что оскорбила каким-то неловким жестом. Оно и понятно — рейнджеров учат чтить традиции различных рас, а тут земное гостеприимство, просто помощь. Он осторожно отпустил ее руки и расстегнул пуговицы на рубашке. Все правильно — под ней была футболка, оптимальная для сна одежда за неимением чего-то лучшего. Это была какая-то неправильная ситуация, совершенно идиотская, двусмысленная, когда мужчина намеренно раздевал женщину — это она вполне могла принять как должное, но хуже, что она могла бы подумать, что он таким образом намекает ей на своеобразную плату за проживание. Господи, как же все сложно! — Простите, — он отступил, сжимая чертову рубашку в руке. — Я отвык от гостей, я не знаю, что делать, чтобы Вы не подумали что что-то — традиция, а что-то какой-то намек. Это просто желание помочь, ничего больше, — она пристально смотрела на него и почти не шевелилась. — Элис, в этом мире мужчина может предложить девушке лучшее место для сна, уступить свою одежду безо всяких задних мыслей. Это старомодно, ведь теперь равноправие, но я простой старый сельский доктор, который… Простите, это выглядит как ухаживание, как… — А это не так? — настороженно поинтересовалась Элис. — Я знаю, что такое ухаживание, я не хочу смущать Вас, стеснять, как-то обидеть — простите, но я все равно не понимаю обмена одеждой, но я пойму, если Вы мне покажете. Мне тоже нужно что-то сделать? Ситуация катилась все дальше по наклонной и Маккой понял что если все будет так и дальше продолжаться, она запутается окончательно и точно решит, что чем-то обязана. — Нет, ничего делать не нужно, это не ухаживание, это… Извините, что я… Давайте лучше спать? — Хорошо. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Если что-то будет нужно — что угодно, просто позовите. — Хорошо, — Элис снова осталась одна и, зажмурившись, потрясла головой. — Компьютер, запрос, — обратилась она. — Жду приказа, — отозвалась машина. — Данные о традициях землян-мужчин к землянкам-женщинам дома. Переодевание, предложение одежды мужчины женщине, ухаживание, хозяин дома, гость. Выведи все совпадения на экран. — Работаю. Совпадения найдены. Было немного странно прочитать о подобном жесте со стороны мужчины — в ее мире женщины обычно не одевались в мужские рубашки ни по утрам, ни после душа, ни на Марсе, ни на Земле, но здесь это было нормально и это придавало некую интимность такому жесту. Разумеется, в ее мире мужчина тоже мог уступить свою кровать женщине, но только если женщина ляжет в нее вместе с мужчиной, что же касалось Минбара, то там подобное вообще не приветствовалось и даже ввергало минбарцев в недоумение. Как оказалось, выросшая на Марсе, воспитанная на Минбаре и лишь пару лет прожившая на Земле, Элис не знала о людях вообще ничего. Доктор проявил редкую в это время галантность к гостье, рубашку нужно было надеть на голое тело после душа, а кровать… Элис вспомнила цвет голубых джинсов, подчеркивавших цвет голубых же глаз мужчины, весь домашний облик доктора, смущение и все эти попытки объяснить ей смысл поступков. Жаль, что это не ухаживание — поступки доктора говорили об обратном, но он прямо дал понять, что это не так. Только уважение и дружеские жесты, никакого влечения. Теперь из этого было три решения: одеться и уйти, остаться и лечь спать или остаться и выбросить все из головы, забыть про недоразумения и просто поработать. Потерев глаза, она легла на диван и закрыла глаза. — Гиперпрыжок через три… два… один… — Хант напряглась в кресле капитана, вцепившись в подлокотники. Воронка выхода из гипера в обычный космос раскрылась как цветок, выпуская пулю Белой Звезды. — Поднять щиты! Управление передними батареями — готовность один! Всем занять свои места! Вывести панорамную картину! — Есть, капитан! — раздался четкий слаженный ответ команды. Перед ней развернулось голографическое изображение космоса — весь флот Белых Звезд, Лиги и пара совершенно незнакомых кораблей совершенно незнакомой конструкции. Она ощутила дрожь в руках и сильнейшую головную боль — Тени и флот Ворлона были на подходе, они налетят как стая саранчи — мгновенно, ударив со всех сторон. — Всем кораблям — готовность номер один! — раздался приказ Шеридана с Белой Звезды — 1. — Внимание! — скомандовала она, заметив первую вспышку открывшейся гиперворонки. — Передние батареи — огонь! — заорала она, сжав подлокотники кресла и сконцентрировавшись на появляющихся крабах — Тени, мерцая, выходили из гипера плотным слоем, окруженные своими истребителями. — Всю энергию на батареи! Началась не просто война — бойня. Теней было так много, что за ними было не видно звезд, флот Ворлона давил силой, неописуемой красоты и мощи планетокиллеры Ворлона громили Лигу как букашек — корабли взрывались там и тут, тем не менее, закрывая собой крохотную Белую Звезду — 1 с Шериданом и Деленн на борту. Сразу два краба бросились вперед, но оба же замерли, сдерживаемые всеми телепатами, какие только нашлись среди минбарцев и людей. Один из боевых кораблей дрази протаранил одного краба и моментально взорвался, забирая с собой в пламя взрыва и краб. Элис нацелилась на очередного краба и сразу два истребителя — ее сил хватало, но юркий третий выпустил заряд и подбил Белую Звезду. — Повреждение обшивки восемьдесят процентов! — закричал коммандер. — Вперед! — рявкнула Элис, понимая, что время идет на секунды — экипаж и она уже трупы, но рядом минбарцы, их Шарлины разгромят краб. Белая Звезда, выжимая крохи энергии, рванула прямо на судорожно дергающийся краб. — Исил’За вени, во имя Ва… — ближайший Шарлин выпустил заряд как раз в тот миг, когда подбитая Белая Звезда врезалась в краб, зацепив и второй, и прихватив сразу три истребителя Теней и, к несчастью, один истребитель Земли. — Элис! Элис, проснитесь! — Маккой потряс истошно орущую девушку. — Элис! — А-А-А! — она резко распахнула глаза и вцепилась в его руки. — Два краба! — так же громко закричала она. — Два чертовых краба! Два, не один! Три и два, он ошибся! — она встряхнула Маккоя и крепко его обняла. — Два и три! Полторы минуты, два и три! — Элис, это был сон, кошмар, — мужчина обнял ее, успокаивающе гладя по спине и чувствуя, что она все еще там, во сне, сражается на войне и, что еще хуже, умирает. Эта неожиданная и острая мысль пришла в его голову, напугав до полусмерти. — Всего полторы минуты жизни, — застонала она в его плечо. — Так мало, так несправедливо мало! Но ведь я же успела сделать хоть что-то, я как-то помогла, они победят. Они ведь победят? — Коне… — Я смогла, Вы понимаете? Смогла взять больше, но я не хочу умирать. Быстро, страшно… А что я могла еще сделать? Там я вернула способности, я смогла, но я хочу жить! — она судорожно дернулась, едва не задушив его, комкая в руках его футболку. — Вор… ворлонский планет… планетокиллер, — икнула она сквозь еле сдерживаемые слезы. — Я видела его, я их чувствовала, всех их! Они же не понимают, что творят, они убивают нас всех, понимаете? Они ничего не соображают, они как слепые… Маккой очень осторожно потянулся к своей сумке, которую успел прихватить из спальни, услышав крики Элис, и вытащил гипошприц с успокоительным. — Это только сон, Элис, просто сон, — он сделал ей укол и мягко опустил сразу ослабевшее тело девушки на диван. — Вам нужно поспать. — Я не могу больше быть одна, — застонала она, схватив его за руку и глядя на него с отчаянием. — Не сон. Это был не сон. Кош предупреждал, что у меня будет только полторы минуты жизни, но этого так мало! Он даже не был уверен в том, что она понимает происходящее, что она знает, где она, с кем, потому что он вообще не мог понять разум телепата, который потерял свои способности, к тому же телепата, который знал будущее и никак не мог его изменить. Утром она может проснуться и ничего не вспомнить, может вспомнить, начать смущаться, может сделать вид, что ничего не произошло, но пока, именно сейчас ей была нужна не столько помощь доктора, сколько простое человеческое присутствие и Маккой не мог уйти, бросив ее одну. Она слишком долго жила в мире инопланетян, слишком мало контактировала с людьми, слишком многого лишилась и во многом вынуждена была себе отказывать, чтобы быть таким сильным телепатом. Бог уж знает, почему из всех людей она каким-то образом выделила именно его, простого доктора — не красавца-капитана, не коммандера, ради которого готова была на что угодно, а его, совершенно обычного человека, не слишком веселого, уставшего, скучного и старомодного. Маккой осторожно лег рядом, понимая, что иначе она просто не отпустит его руку, нашарил одеяло, закутывая ее и себя, и обнял, легко поглаживая по спине и побуждая успокоиться и расслабиться. Она отпустила его руку и почти сразу задышала ровнее, после чего обняла его за шею и уткнулась носом в его плечо, окончательно расслабившись и быстро засыпая. Маккой, устав бороться как с собой, так и с желанием сделать то же самое, закрыл глаза и почти сразу же уснул. Он проснулся от странного шепота в ухо и вздрогнул — Элис спала все так же беспокойно, обняв его и едва слышно бормоча что-то по-минбарски — то ли молитву, то ли приказы к бою, то ли что-то еще. — О, бога ради! — пробормотал Маккой, осторожно вылезая из-под руки девушки, боясь ее разбудить. Приятное соседство, что и говорить, но слишком уж странное. — Маневр, — услышал он единственное четкое слово в ее бормотании. — Во имя Вале-е-ена, — протянула она, глубоко вздохнув и продолжая спать. Мужчина сел на кровати и потер гудящие виски — и снова война, она все равно видит войну, она всегда на войне, мысленно она всегда в своем мире. Наверное, это правильно, Спок сказал бы, что это логично, но так жить нельзя! Коммуникатор подал сигнал и Маккой незамедлительно вышел на кухню, чтобы не мешать Элис. — Маккой слушает. — Доброе утро, доктор, — сообщил коммандер. — Сканер показал, что капитан Хант с Вами, — Маккой недовольно крякнул — еще недоставало объясняться с вулканцем о том, что два взрослых человека могут делать в одной кровати. — Она переночевала у меня. Это проблема? — Это нелогично, доктор, но речь не об этом. Есть информация о том, что капитан приказала мне проверить. — Я передам ей. Это все? — Это все. Конец связи. Маккой бросил аппарат на стол и потер лицо ладонями. Нужно разбудить Элис, сказать ей, что у Спока есть новости, а до этого как-то осмелиться посмотреть ей в глаза, чтобы… — Доброе утро, доктор, — раздался тихий голос за спиной и он повернул голову, встречаясь глазами с полностью одетой девушкой. — Доброе утро, Эл… капитан. На подобное обращение она отреагировала едва заметным приподниманием брови. — По поводу ночи… — начала она. — Я понимаю, это… — Обычно я так себя не веду или предпочитаю, чтобы никто ничего не видел, но… Доктор, спасибо за помощь, но будет лучше, если Вы об этом забудете. — Хорошо. Я понимаю. — Не думаю, что понимаете, простите за откровенность, — ее глаза были как острые льдины. — Никто не должен был этого услышать, это мое личное дело. — Как скажете, — он развел руками, думая о том, что он, помятый ото сна, взъерошенный, должно быть, выглядит перед ней старым неряхой. — Позавтракаете? — Спасибо, но я неловко подслушала Вашу беседу с коммандером, мне лучше подняться на корабль. Вы сегодня в медкорпусе? — Да, на весь день. — Хорошо, постарайтесь отдохнуть — все-таки, это увольнительная и… И простите за то, что все так нелепо вышло. Я не хотела причинять Вам неудобства. — Вы не причинили, Элис, — поторопился он с ответом. — И я был бы не против, если бы Вы провели Ваш небольшой отпуск у меня. Она опустила голову, глядя в пол. — Я… Понимаете, я не слишком привычная к обществу людей и я даже не знала, что существует какой-то этикет по отношении к женщинам, — она села на стул, поглаживая ладонью столешницу. — Мне не слишком комфортно среди нормалов, знаю, звучит это оскорбительно, а Вы этого не заслуживаете в свой адр… — Все нормально, — Маккой расслабился и подошел к кофеварке, нажав на кнопку и получив две чашки крепкого кофе. — Я просмотрела информацию о том, как себя ведут мужчины вашего мира… Спасибо, — она приняла чашку и принялась крутить ее по блюдцу за ручку. — В общем, простите меня за такое поведение. Маккой почувствовал, что вот сейчас, именно сейчас нужный момент, чтобы прояснить все неловкие моменты. — Почему я? — спросил он. Хант подняла голову. — Я не хочу смутить Вас, но я не понимаю — я простой старый сельский доктор, Вы рейнджер, телепат, почему Вы?.. Она глубоко вздохнула. — Я человек, доктор. Прежде всего, я человек. Пока у меня нет способностей, я позволила себе немного вольности. — Но я же… — Сложно объяснить. Я вижу не только внешность, я чувствую душу, свет… Первое, что я ощутила и увидела, попав в ваш мир и очнувшись в медотсеке, это Ваши мысли, Ваши глаза, руки. Красивые глаза, красивые руки и красивые же мысли — такие теплые, обволакивающие, — Маккой машинально поднес чашку к губам и замер. Он должен был догадаться раньше! Спок — это Спок, практически живой бог для рейнджера, но он — нет, он просто человек, нормал. Она же говорила о том, что у нее были мимолетные отношения только с людьми, только с обычными мужчинами, не с инопланетянами — это должно было сказать обо всем уже тогда. Теперь, когда от ее дара ничего не осталось, когда она сама вспомнила, что такое быть обычным человеком, неудивительно, что она хотела простых человеческих радостей жизни, потому что, как она говорила, потом на них не будет времени, а когда она снова станет телепатом, она опять отгородится ото всех стеной отчуждения, не позволит даже коснуться себя, не говоря о большем. Если бы он сразу дал ей понять, что не просто понимает ее, но и… Но момент упущен. — Элис, послушайте, я… — он сглотнул. — Это была плохая идея, доктор, — она поджала губы и поднялась. — Это была очень плохая идея, извините. — Но Вы же не знаете, что я хочу сказать! — он так же встал, забыв про кофе. — Вы красивая молодая женщина, Вы мне… — Не надо, Леонард, — она подняла руку, нахмурившись. — Я понимаю, но это в самом деле плохая идея. Вы не поймете то, что я хочу. — Пойму. Я понимаю! Она покачала головой. — Смитти мне даже не нравится, но он — мой ключ к возвращению пси-способностей. Просто секс, ничего больше, надеюсь, что Кош прав и меня переклинит как в самый первый раз, все шарики встанут на свое место и я снова стану собой. С Вами я так никогда не поступлю, с Вами это будет непросто. Я уважаю Вас и не буду использовать подобным образом. — А если я… — Спасибо за то, что присмотрели за мной сегодня и за то, что всегда помогали, возились, чинили, — она достала коммуникатор и включила его. — Вы не говорили, что стало с тем, самым первым, — Маккой подошел к ней ближе. — Ему просто повезло, — она отступила на шаг. — А теперь, когда у меня П-уровень скачет, я могу серьезно покалечить партнера, могу стереть ему память, могу выжечь мозг — не знаю, до чего это может дойти. Кош вовремя предупредил меня, потому что если бы… — она закусила губу и замолчала. — Извините. Хант — Энтерпрайз! — проговорила она в аппарат. — Спок слушает, капитан. — Коммандер, поднимите меня на борт. — Есть, капитан. — Теперь Вы опытный телепат, Элис, — напомнил Маккой, когда она убрала коммуникатор в карман. — Вот именно. Простите, доктор, — она покачала головой и, окруженная золотистым сиянием, исчезла. Маккой, тяжело вздохнув, прошел в ванную и заметил на полке сиротливо забытую короткую трубку сложенного боевого шеста. — Вольно, — скомандовала Хант дежурному, ступив с площадки на пол и уходя из транспортаторной. — Капитан, доброе утро! — поздоровался догнавший ее в коридоре Скотт. — Как отдохнули на Земле? — Доброе утро, Монтгомери, — ответила она. — Замечательно. Вы на мостик? — В зал совещаний 1, мистер Спок вызвал. А доктор Маккой не с Вами? — Нет, а должен был? — Я думал, коммандер сообщил ему. — Скотти, пожалуйста, свяжитесь с мостиком, пусть вызовут доктора, а мне нужно переговорить с коммандером, — попросила Хант. — Поднимите доктора и приходите. — Есть, капитан, — растерянно ответил инженер, подойдя к стене и нажимая кнопку связи. — Капитан, — Спок поднялся при виде вошедшей Элис. — Доброе утро, коммандер, — кивнула она. — Сидите. — Доброе утро, капитан. Могу я поинтересоваться Вашим самочувствием? — лицо вулканца как всегда не выражало ни единой эмоции. — Вашими молитвами проживу сто лет, спасибо за заботу, но если я могу попросить Вас не как коммандера и младшего по званию, а как человека, которому я подчиняюсь как рейнджер, я была бы благодарна невмешательству в мою личную жизнь особенно по ночам. Простите за дерзость. — Я не вмешивался в Вашу жизнь, капитан. Это было бы крайне нелогично и невозможно. — Вы знаете, о чем я. В комнате повисла тишина. — В таком случае, вынужден признать свое вмешательство, — согласился Спок через какое-то время. — Вы знаете, что я не телепат… что я телепат с почти нулевым пси-уровнем, если точнее, и Вы знаете, что я не могу защититься от подобного вмешательства в свой разум. Вы знаете, только Вы можете в любой момент беспрепятственно осуществить контакт, потому что Вы — Энтил`За, но я не думала, что Вы способны зайти так далеко и контролировать… контролировать все, включая мои сны, инстинкты и желания. В конце концов, есть грань разумного, я надеялась, что… — Я не могу это контролировать, капитан, простите. Вулканская связь разумов между супругами… — Коммандер, Валена ради! Я знаю о вулканских традициях, но это уже слишком. — Я не могу позволить своей супруге спарива… — Довольно! — Хант с шипением втянула в себя воздух и закрыла глаза. Переведя дух, она начала чуть спокойнее. — Послушайте, я понимаю важность и значение этой связи, но Вы сами понимаете, что она была установлена спонтанно. Я… мне нужно немного свободы от этой петли на моей шее. — Вулканский контакт не похож на петлю, капитан, — не согласился Спок. — Это глубоко интимная связь разумов. — Я это понимаю, — еще спокойнее и терпеливее продолжила Хант, — но… Коммандер, Вы знаете мое к Вам отношение, я прошу прощения за каждую вспышку резкости в Ваш адрес… — Извинения из уст капитана по отношению к подчиненному нелогичны, — вставил Спок. — Да можете Вы, в конце-то концов, меня выслушать! — Хант раздраженно хлопнула по столу, повысив голос. — Вы знаете каждую мою мысль, Вы должны понимать, что я пытаюсь Вас оградить от того ада, который начнется, когда я уйду! Вы же понимаете, что связь разумов при потере партнера крайне болезненна — Вы видели, что было со мной, когда я потеряла мать, а мы были близкими родственниками, но ведь супруги — совершенно иное, совершенно другой уровень контакта. Ни один телепат моего мира не связывает себя подобными ментальными узами даже в браке, но родители и дети связаны иначе. Я понимаю, что не отдавали себе отчета в действиях, я не виню Ваше стремление найти партнера, но я не смогу это вынести, оставаясь нормалом, а при обычных способностях связь убьет Вас, когда я уйду. Вы знаете, что я не останусь, но я не могу даже вздохнуть свободно, пока Вы буквально оттаскиваете меня от мужчины, который может мне помочь разбудить мои способности, чтобы, черт возьми, убрать эту связь между Вами и мной! Спок поднялся и заложил руки за спину. — Я вулканец, капитан, я не могу позволить своей законной супруге совершить… — Думаете, я хотела чувствовать то же, что и Вы, пока Вы трахали ту принцессочку? — совершенно забывшись, Хант в ярости толкнула его ладонью в грудь. — Я хочу вернуть свои способности, вернуть Вам Вашего капитана, защитить Вас и свалить отсюда к чертовой матери, перед этим стараясь не дать связи закрепиться! Я терплю, лишь бы не совершить глупость, почему тогда Вы не можете? Вы же мужчина, в конце концов! — Совокупление с супругом не глупость, — Спок вытерпел и крики, и агрессию, лишь нежно взяв руки девушки в свои ладони и, поглаживая их двумя пальцами, глядя ей в глаза. — И мне жаль, что я доставил Вам столько неприятностей, когда находился под действием феромонов принцессы Элайи. — Кажется, мы не вовремя, — раздался тихий голос от дверей. Хант повернула голову, встречаясь глазами со смутившимися Скотти и Маккоем, и обернулась к Споку. — Поговорим позже, — коротко бросила она, ощущая легчайшее ментальное воздействие на свой разум — Спок не позволял ей слишком распалиться. — Проходите, джентльмены, приступим к делам. Итак, коммандер, что удалось узнать? Споку удалось обнаружить то, чего не смог найти даже компьютер — сбой системы на десятую долю секунды в тот самый момент, когда с капитаном случилось то странное, что стоило ему подвижности. Некая точка около перехода у воронки тахионного поля в иной мир. На самой границе воронки. Попасть в эту точку даже на минимальном варпе нереально, на максимальном — тем более невозможно — итог всегда будет одинаков и корабль просто влетит в воронку, минуя нужную точку. Было бы проще, зная, что корабль точно попадет именно туда, где Элис нашла Дойла, но тахионное поле слишком нестабильно, корабль могло бы выбросить куда угодно и шансов вернуться могло уже не быть. Хуже такого сценария было только то, что… — Где находится точка? — еще раз переспросила она. — Практически у края черной дыры, — повторил Спок. — Воронка закрыла ее на момент перехода, но по моим расчетам тахионное поле пропало и воронка закрылась. — Во имя Валена! — застонала Хант, закрыв лицо ладонями. — Час от часу не легче. — Но зачем нам эта точка? — уточнил Маккой. — Мы же не собираемся идти туда опять? — Я рассчитал, что это было бы логичное решение, доктор, — Спок чуть приподнял бровь. — Если именно на границе двух миров капитана и мистера Чехова парализовало, вернуть им прежний вид можно было бы, пройдя через ту же точку второй раз. — И какие гарантии того, что это поможет? — сузил глаза Маккой. — Абсолютно никаких, — убийственно спокойно сообщил Спок. Хант отняла руки от лица и глубоко вздохнула. — Мистер Скотт, корабль готов к перелету? — обратилась она к инженеру. — Конечно, капитан, — кивнул тот. — Никаких ремонтов, починок, заправки или нужных деталей, которых нужно долго ждать? — Нет, капитан, мелкий ремонт уже доделан, а серьезного ничего не требуется. — Элис, Вы же не собираетесь?.. — Маккой едва не схватился за голову, увидев решимость в глазах капитана. — Собираюсь, — подтвердила она. — Пациентов можно транспортировать? — Да, но… — Хорошо, тогда займитесь подготовкой. Все документы на выписку из медкорпуса Академии, проведите повторно все анализы, что не требуют долгой обработки, и поднимайте обоих. — Но… — Доктор, прошу Вас. — Как скажете, капитан. — Отлично. Скотти, проведите полную диагностику систем, проложите курс до точки, постарайтесь минимизировать погрешности траектории полета — если не найдем эту точку, последствия будут уже не важны. — Сделаю, капитан! — Коммандер, Вас я попрошу заняться калибровкой систем навигации. Если Вы смогли обнаружить этот микро-сбой, Вы сможете найти и нужную нам точку перехода… или с чем мы имеем дело. Свяжитесь с экипажем — завтра в девять утра уходим с орбиты. Всем подняться на борт к восьми. Сколько человек на планете на данный момент? — Триста шестьдесят один, капитан. — Хорошо. Общий сбор завтра в восемь утра, сегодня пусть отдыхают. Она поднялась из-за стола. Встали и мужчины. — Можно идти? — спросил Скотти. — Да, конечно, — разрешила Хант. — Доктор, если нужна какая-то помощь при транспортировке… — Нет, пока ничего не нужно, — ответил Маккой. — Подготовьте лазарет к приему пациентов и предоставьте мне потом отчет о состоянии готовности и наличии медикаментов. — Сделаю. — Спасибо и… — она посмотрела в его глаза, — отдохните. — Не присоединитесь ко мне в баре? — предложил он, покосившись на бесстрастного Спока, который почему-то не уходил. — Боюсь, что нет, — ответила Элис. — На Земле мне не очень комфортно, на корабле привычнее. Космос лечит все недуги и хорошо прочищает мозги. Маккой понимающе покивал. — Что ж… тогда займусь делами. — Разрешите идти, капитан? — спросил Спок, когда Скотт и Маккой вышли из зала совещаний. — Всего минуту, коммандер, — попросила Хант, повернувшись к нему. — Мне не нужно объяснять, что такое телепатическая связь, как это волнует, какой с ней бывает жизнь, работа, секс, но на данный момент я не телепат, а в нормальном состоянии я скорее пугаю до смерти, чем вызываю желание контакта. Я уважаю Вас, очень уважаю, очень люблю, Вы это знаете без болтовни, но я не могу позволить себе или Вам увязнуть в этой связи. Мне нужен толчок, чтобы получить хотя бы крохи способностей, чтобы суметь ее прервать — потом у меня может не быть времени на все это. Коммандер, прошу Вас… мне это нравится еще меньше, но это может простимулировать мой разум, подстегнуть его. — Спаривание? — В первый раз это сработало и разбудило пси-способности, может сработать и теперь. Вы можете контактировать со мной, когда захотите, но прошу Вас, не подавляйте меня. Секс с нормалом — всего лишь секс с нормалом, это не затрагивает разум. Спок приблизился к ней и поднял руку. — Вы позволите? — Мелдинг? Это вряд ли поможет. — Я вулканец, капитан, я не могу нарушить брачные обеты Вулкана и допустить, чтобы моя супруга вступила в интимный контакт с кем-либо, кроме законного супруга. Это относится и к интимным знаниям, которыми владеют только супруги. — Ваше имя, — Хант горько улыбнулась. — Я не в состоянии произнести его вслух, но стараюсь часто произносить его мысленно. Уголки губ вулканца дрогнули в легком намеке на улыбку. Обращение по имени — мелочь только на первый взгляд, на деле же для вулканца это значило очень много. — Как вулканец, я не могу допустить разрыва брачного союза, но как человек, я понимаю, что Вас это гнетет, — все так же бесконечно терпеливо произнес он. — Не могу допустить, чтобы с Вами что-то случилось, — она всмотрелась в его глаза. — Ладно, пусть будет мелдинг. Его пальцы коснулись контактных точек на ее лице… Она почувствовала бы присутствие ворлонца, но опасения были напрасны — Спок был чист и им двигали лишь инстинкты самца, защищающего свою самку. На Земле иного мира, когда он догадался о том, что она не вернется; на Ромуле, когда он, находясь в другом мире, в ее мире, ощущал тревогу и тянулся к ее разуму как мог сквозь пространство и время; на любой планете, в любую секунду он был рядом, готовый прийти на помощь… и тем более тогда, когда его буквально изнасиловала кассийская принцесса, он старался блокироваться от разума законной супруги, одновременно умоляя простить его, помочь, если возможно. Он знал о чувствах Элис к доктору, обо всей этой романтике, флирте с ним и это больно било по вулканскому самолюбию, хотя Спок понимал, что связь была установлена против воли Элис, что уже было недопустимо. Тем не менее, он был мужчиной, он хотел женщину, свою женщину, даже зная, что при любом страстном желании она на такое никогда не пойдет, боясь, в конце концов, причинить ему боль своим уходом в будущем. Только легкие успокаивающие методики, чтобы она не сорвалась, только желание помочь даже в ее снах, где царил настоящий ад — он вытягивал все это на себя так незаметно, как только умел, но связи нужно было больше, чем просто односторонний контакт. Телепатические способности вулканца-супруга были голодны без такой же связи со стороны супруги — самого сильного телепата из людей в этом мире. Сложись все иначе, Спок был бы самым счастливым из живущих, обладая величайшим сокровищем — человеческой женщиной-телепатом, а так он стал самым несчастным, хотя даже ей он этого не показывал. Войдя в ее разум, он коснулся нити контактной связи, бережно погладил ее как тончайшую струну и слегка потянул на себя, сразу же ощутив, что сердце испуганно забилось чаще и дрогнули пальцы на контактных точках на лице девушки. Эта связь была хрупкой, незавершенной, но она могла бы стать крепкой, самой сильной из всех. И все равно Спок не мог порвать даже эту паутинку. Он с благоговением тронул эту струну и вдруг ощутил такое же легчайшее ментальное поглаживание в своем разуме — Элис как никто другой понимала его страх, и даже ее крох пси-способностей хватало на незатейливый ответ. Он не позволил себе наслаждаться этими успокаивающими ласками — это слишком распаляло воображение, заставляло кровь кипеть в желании укрепить брак и больше не отпустить эту женщину никуда от себя, но именно этого Элис допустить и не могла. Спок с ней согласился. — Я постараюсь сделать так, чтобы не было больно, — прошелестел в его голове ее голос. — Я никогда не причиню тебе боли. Он снова тронул струну связи и поддел ее, собираясь с силами и уговаривая себя завершить все резким и решительным жестом — пусть будет больно, она этого не почувствует, а он переживет. — Больно не будет, — шепнула она снова, — только помоги мне. Он потянулся ближе к ее разуму, а в реальности — наклонился к ней, почти коснувшись губами ее щеки, а когда вдруг понял, что связь туго натянулась, вот-вот уже готовая лопнуть и окатить его волной боли, ее губы коснулись его губ. Рай и ад, жар и лютый холод, полный контроль над разумом и эмоциями и буря смятения, чистого желания, сплошные инстинкты — самый страстный, самый странный поцелуй в жизни человека и полувулканца. Оглушить настолько, чтобы ничего больше не чувствовать, потеряться так, чтобы едва дышать. Струна мучительно застонала, но Спок, которого должно было скрутить от боли, ощутил только мощный всплеск адреналина. Он уже не заметил мига, когда убрал пальцы от контактных точек на лице Элис, когда углубил поцелуй, одновременно целуя ее лицо по-вулкански, когда она обхватила его за шею и запустила пальцы в его волосы, едва слышно застонав от желания большего, но очень быстро — слишком быстро! — пришла в себя и разорвала поцелуй, тяжело дыша. — Получилось? — спросила она, все еще не убирая руки с шеи мужчины. — Полагаю, что да, — он чудовищным усилием воли смог преодолеть желание взять эту женщину, чувствуя ее ответное желание и такой же невероятной силы контроль. — Вы что-нибудь ощущаете? — Отголоски Ваших мыслей, желаний, — она неосознанно облизнула губы и убрала руки с шеи Спока. — Думаю, это уже прорыв. Наверное, П-2 как минимум. Постоянный П-2. — Нарушения личного ментального пространства не будет, — пообещал Спок, не сводя с нее глаз. — Спасибо, — едва слышно произнесла она. — И простите за все это. Я бы никогда не посмела… — Извинения нелогичны, — он отступил на шаг назад. — Вы действительно помогли. Это не было больно. — Хорошо, — она не стала уличать его во лжи — больно было, но не ментально, а почти физически, от этого дурацкого контроля, от невозможности связи, от несчастливой судьбы и тысячи иных факторов. — Я могу идти, капитан? — уже намного увереннее спросил Спок. — Да, конечно, — Элис отвела глаза первой и кивнула, глядя в пол. Когда Спок вышел, она закрыла глаза и стиснула зубы. Больно было — больно за то, что приходилось идти на такой чудовищный поступок, на эти адские муки, когда больше всего на свете хотелось послать все к черту и хоть раз в жизни позволить себе расслабиться… но именно теперь нужно было найти в себе все силы, мобилизоваться, подтянуться, сделать последний рывок, чтобы вернуть капитана Кирка и Чехова, чтобы больше уже никогда не позволить себе подобных вольностей и не забыть о том страшном пророчестве Коша. Она убьет его, предаст Анла’шок, Валена, все то, чем живет и во что верит. Эта цена возвращения в ее мир.