Далекая звезда

— Капитан Хант! — Элис устало потерла глаза, проморгавшись, не сразу поняв, кто ее зовет. — Маккой вызывает капитана Хант! — Хант слушает. Что стряслось, доктор? — она потянулась, размяв затекшую спину. — По Вашему приказу экипаж прошел полное обследование, остался один человек, — доложил Маккой. — Ну, так в чем дело? Он отказывается? — Более того — игнорирует приказы старшего офицера по медицине. — Валена ради, доктор, оглушите его чем-нибудь… не знаю… попросите коммандера применить вулканский захват — мне нужно освидетельствование каждого человека на этом корабле, а не через одного. Я неясно выразилась или что? — Предельно ясно, капитан, в том и проблема. — От меня-то Вы чего хотите? Мне лично заняться беседой с нарушителем дисциплины? По-вашему, мне больше нечего делать? — Вам действительно стоит этим заняться, капитан. Для этого прошу Вас немедленно подойти в лазарет. — Иду. Конец связи. Хант поднялась, подвигав плечами и похлопав себя по щекам, чтобы придать лицу хоть какое-то подобие румянца и свежести. — В чем дело? Где он? — она вошла в лазарет решительной поступью, зло сверкнув глазами и готовясь противостоять всем препирательствам с тем, кто посмел ослушаться ее приказа. — Теперь здесь, — Маккой подошел к двери и заблокировал ее. — Раздевайтесь. — Доктор, Вы мне очень нравитесь, но правда — давайте не сейчас, голова, знаете ли, болит, нет настроения и у меня много работы, — отмахнулась она. — Обойдемся приветствиями и поцелуями. — Я серьезно, капитан, — в голосе Маккоя прибавилось стали. — Вы не прошли проверку, так что одежду долой или я в самом деле позову Спока с его вулканскими практиками. — Хватит с меня групповых оргий, хватило на Трокати, — заворчала Хант, проходя за ширму и раздеваясь. — Нельзя было просто позвать по-нормальному? Непременно нужно было испытывать мое терпение на прочность? — Я приглашал Вас трижды, — напомнил доктор. Когда она вышла, он указал ей на кушетку под мониторами. — Помочь? — Справлюсь, спасибо, — она легла и вытянула руки вдоль тела. — Тридцать четыре часа бодрствования, — начал Маккой, сканируя ее, — слишком много кофе, слишком много стрессов и мало отдыха. — Я принимаю душ и ем. Остальное может подождать. — Но не здоровый сон, Элис! Я понимаю Ваши чувства и ответственность, но Вы себя загоняете. — Не нужно читать мне нотаций, доктор, я не ребенок. — Вы не ребенок, Вы упрямая взрослая женщина с множеством комплексов — от вины перед родителями до взваливания на себя всех проблем Вселенной. — Доктор, нельзя ли ближе к делу? Голова на месте? Руки-ноги работают? Вирусов нет? Все, спасибо за осмотр, я пойду, — она приподнялась и тут же была уложена обратно сильными руками мужчины. — Я не закончил! — предупредил он. — Тогда заканчивайте быстрее! — она послушно расслабилась и откинулась на подушку. — И уберите руки. — Надеюсь, что Вы пожалеете старого доктора и не будете мне ломать пальцы за такое к себе отношение, — раздраженно ответил он. Хант душераздирающе вздохнула и резко села, отмахнувшись от новых попыток уложить ее. — Выкладывайте, — потребовала она. — Я уже все сказал, Элис, — он скрестил руки на груди. — Похоже, не все, если Вашими нервами можно пилить лес. — Валить лес, и нет, это не все. Все Вам точно не понравится. Это все заключается в том, что я отстраняю Вас от работы на день, пока Вы не выспитесь как следует. — На основании? — Тридцать четыре часа на ногах без перерыва, Вы даже не можете адекватно мыслить… — Зря сомневаетесь. — … и принимать решения. Вы видели себя в зеркало? — Не далее, чем пять часов назад. Я что-то там не заметила? — Уставших глаз недостаточно? — Ерунда. Вы помните, у меня отсутствовала часть мышц, какие-то глаза на фоне этого — укусы комара. — От укуса венерианского комара начнется лихорадка. Впрочем, думаю, Вы имели в виду земное насекомое. — Доктор, пожалуйста, ближе к делу. — Я повторяю — Вы отстранены от командования. Я составлю рапорт и боже Вас упаси его нарушить! — Привяжете меня к кровати на десять часов? — Вколю снотворное. — Превысите свои полномочия — я очень рассержусь. Маккой уловил в уставшем голосе девушки истинно капитанскую сталь, спорить с которой было так же невозможно, как упросить скалу подвинуться. Тот же диагноз, что и у Джима временами, тот же трудоголизм и желание все успеть. — В мои полномочия входит контроль здоровья экипажа и капитана, — он поднял руки, пытаясь образумить девушку. — Элис, Вам необходим сон. И Вам необходимо поговорить, наконец, с Вашим отцом. Хант резко дернулась и едва не свалилась с кушетки. — Как Вы?.. Откуда Вы?.. — задохнулась она. — Я доктор, Элис, — Маккой снизил тон голоса. — Возможно, я не специалист по физиогномике, но когда мне понадобилась кровь для переливания, угадайте, чья именно подошла идеально? Это не совпадение, такой процент совпадения ДНК и группы крови может означать только одно — родственную связь. Брат? Сын? У Вас нет брата и не было сына. Отец — единственно верное решение. И у Вас его глаза, Элис. — И Вы сказали Кирку? — Не сказал. Думаю, знает только Спок, потому что Спок разбирается в программе, которую Вы написали, а потом уничтожили. — Я ее восстановила. А он? Он знает? — Нет, но, думаю, Вам нужно с ним поговорить. В конце концов, сделайте это просто по-человечески. Это же Вы его вытащили, Вы рисковали собой ради него. Поймите, я не осуждаю Вас… — он заметил, что губы Хант задрожали и в глазах застыли слезы. — Элис, он поймет, Коннор умный человек, — мягче добавил он. — Поймет что? — она вытерла слезы и шмыгнула носом. — «Привет, я знаю, тебе тридцать семь лет, но видишь ли, тут такое дело — я твоя дочь. Ах да, у нас небольшая разница в возрасте, но это легко объяснить тем, что я из параллельного мира, где лишилась тебя еще ребенком, я ненавидела тебя двадцать лет, а потом случайно узнала, что ты не бросал нас с мамой, а оставил, чтобы сохранить нам жизнь, а сам погиб на Земле. И да, папочка, тебе это понравится еще больше — я телепат. Чертовски сильный телепат, а теперь мой пси-уровень скачет как спятивший заяц и я крайне опасна даже сама для себя. Может, обнимемся?». Вы хотите подобной откровенности? Что мне ему сказать? Что он останется здесь, а я все равно уйду в свой мир? — Элис, послушайте, — Маккой обнял ее за плечи. — Нет, доктор, — она оттолкнула руки мужчины. — Это Вы послушайте — это жестоко, Вы можете это понять? Дать человеку хоть какую-то надежду, а потом отобрать ее. Он жив, он здоров — спасибо Вам! — и он будет жить в мире, полном удивительных вещей — вот, что я хочу для него, а не то, что к нему придет какая-то дамочка и бросится на шею, говоря, что он не просто копия отца, он и есть отец. Полное сходство внешне, генетически и даже одна душа — это был уникальный шанс один на миллиарды, что я смогла бы найти его. Я не могла бы бросить его там умирать. А теперь я точно так же не могу даже посмотреть на него, не могу и не имею права привязаться к нему, потому что… — она резко замолчала, отвернувшись. Маккой понял причину проблемы. — Даже интуиция или ясновидение дают сбой, Элис. Вы же были рядом с Изначальным, я не думаю, что он бы допустил Вашу гибель на войне против Теней и Ворлона. — Я это знаю, доктор, мне этого достаточно, — холодно ответила она. — Я доверяю интуиции и я готова к смерти, я не готова лишь привязываться к тем, кого люблю больше жизни. — Больно это слышать, — вздохнул доктор. — Хорошо, что Спок этого не слышит. — Он знает это. Я ему сказала. А теперь я говорю это Вам, но отцу… профессору Дойлу я этого сказать не могу. Капитан прав в том, что мистер Дойл — человек прошлого и может чего-то не понять, тем более, здесь идет речь о том, что есть иные миры, есть души, есть родство. Я видела женщину в том мире — она была точной копией моей матери, но она ею не была. Только внешность, но не душа. И знаете еще что, я не буду ее искать, чтобы спасти — я уничтожила ее и на этом я ставлю точку. — Одевайтесь, — Маккой вздохнул еще горше, не став спорить. Хант молча прошла за ширму. — Вы спасли ему жизнь, доктор, спасибо, — произнесла она, выйдя уже одетой. — Мне никогда не отплатить Вам за это. — Это моя работа, Элис, и пожалуйста. И все же я настаиваю на отдыхе и беседе с профессором Дойлом. — Я не могу. Леонард, я вынуждена просить Вас об еще одной услуге, потому что я сама не справлюсь. — Слушаю. — Когда долетим, пожалуйста, проводите профессора на Землю, позаботьтесь о том, чтобы с ним все было хорошо, чтобы он получил необходимое образование или дом, или что-то еще… — Почему я? — Он Вас знает. — А Вы дистанцируетесь и даже не придете пожелать ему долгой жизни? Элис, в этом мире он одинок. — Я не смогу остаться, если Вы об этом. Хотелось бы, но… Только представьте, что будет, если он решит, что я влюбилась в него и потому хочу жить с ним? — Я не прошу Вас оставаться, уверен, Коннор умный мужчина, чтобы понять, что Вы этого не сделаете, но он Ваш отец, пусть даже в другом мире. Вы можете его просто обнять. Или Вы не хотите? — Вы бьете по больному, доктор Маккой. Вы знаете, что хочу, но он этого не поймет. — Вы думаете? — раздался от дверей изолятора спокойный голос. Хант нервно сглотнула и медленно повернулась к мужчине лицом. — Вы слышали? — спросила она. — Доктор Маккой попросил меня, — Дойл оглядел девушку. — В самом деле, не заметить родство сложно. Я должен был догадаться. — Ты был… Вы были не в том состоянии, чтобы догадываться, — Элис снова сглотнула. — Простите, мне нужно идти, — она сделала шаг к мужчине, но тут же остановилась и развернулась в сторону двери. — Доктор… — она одарила Маккоя недовольным взглядом. — Профессор… — и уверенным — Дойла, после чего почти бегом покинула лазарет. — Я могу понять ее чувства, доктор, — заметил Коннор. — Это в самом деле очень тяжело. И я так же согласен с решением капитана Хант о том, что нам лучше не видеться ради ее же блага. — Ну, теперь Вы увидели женщину, которой могла бы стать Ваша дочь, мистер Дойл, — Маккой развел руками. — Упрямая, волевая, сильная физически и морально, фанатично преданная своему пути. Не знаю, хорошо ли это или плохо. — О какой женщине она говорила? — тихо спросил Коннор. — Светловолосая, высокая… Спок назвал ее, кажется, Линда. — Линдси, — поправил Коннор, опустив глаза в пол и горько вздохнув. — Я понимаю чувства этой девушки — это в самом деле очень трудно, — проговорил он, уходя обратно в изолятор. Маккой закусил губу, хмурясь и кивая своим мыслям. Адреналин, выплеснувшийся в кровь, позволил Элис поработать еще четыре часа, но даже просмотренные отчеты ничего не дали. Состояние некоторых членов экипажа заинтересовало ее, но особого внимания оно не заслужило — пара царапин, один ожог, несколько гематом вследствие падения, но ничего страшнее головокружения. Отставив медицинскую сторону проблемы, Элис погрузилась в изучение техотчетов — двигатель, гондолы вещества и антивещества, винтики, спайки, платы, компьютер. И снова ничего. Сканеры не показали ничего аномального, но все-таки какая-то аномалия где-то была. Если ее не засекли приборы, это не означало, что ее не было. — Хант — лазарету! — Элис нагнулась над коммуникатором в столе. — Маккой слушает. — Доктор, можете сделать анализы капитана и Чехова, а так же переслать мне их биопараметры, снятые на мостике и уже в лазарете? И мне нужны все данные по мистеру Споку как можно быстрее. — Могу, но только через десять часов. — Доктор, мне казалось, мы уже обсудили эту тему. Мне нужны чертовы данные прямо сейчас! — Вы почти сорок часов на ногах и я приказал Вам отдохнуть. Не вынуждайте мне прийти к Вам и сделать укол снотворного. — Я забаррикадируюсь. Доктор, я серьезно — перешлите мне данные, это необходимо для… — Мисс Хант, мостик принял Спок, не пытайтесь с ним связаться. Ухуре тоже запрещено выдавать Вам новые сведения, даже если разразится буря в космосе. Вы обязаны немедленно лечь спать! — Доктор, Вы не понимаете! — Конец связи. — Докт… Вот, значит, как! Хант закрыла лицо ладонями, погрузившись в кратковременный сон — усталый разум уже отказывался работать, глаза, словно засыпанные песком, жгло, но нужно было понять чертову проблему и разрешить ее, а для этого требовалось не спать, а работать. Она поднялась, пошатнувшись, взяла себя в руки и вышла из зала совещаний. — Доктор, какого черта, в самом деле? — поинтересовалась она, зайдя в лазарет и оперевшись о стол, нависая над работающим мужчиной. — Мне нужны эти данные! Сейчас же! — А мне нужно, чтобы Вы легли в кровать и уснули минимум на десять часов, — не отрываясь от работы, ответил тот. — Слушайте, это не смешно, — она не слишком изящно села на соседнее кресло. — Я проанализировала все отчеты — в техническом плане ничего нет, в медицинском что-то есть, но этого мало. И все-таки проблема именно медицинского характера. — Что Вы имеете в виду? — Маккой поднял голову. — Приборы никак не отреагировали на аномалию — отреагировали люди, — она положила локти на стол и хлопнула ладонями по столешнице. — Меня интересует, почему из всего состава что-то произошло только с тремя членами экипажа. Понятно, что капитан — основа основ, руководитель корабля, не очень понятно, почему Чехов, хотя определенные догадки у меня есть… — Трое? — Маккой нахмурился. — Подобную реакцию продемонстрировали двое — Кирк и Чехов. Кто третий? — Спок, но по-другому. — Хотите сказать, его поступок был продиктован неизвестной аномалией, повлиявшей на его разум? — Я не уверена насчет поступка, но что-то в нем вызывает у меня серьезное опасение, — Хант откинулась на спинку кресла и потерла гудящие виски. — Я не могу ему доверять и это меня пугает. — Так, достаточно! — Маккой поднялся и подошел к ней. — Вы немедленно отправляетесь в изолятор и ложитесь в кровать или клянусь — я сделаю Вам укол, если по-другому Вы не понимаете. — Доктор, я серьезно! — Хант поднялась. — Что-то происходит, Кирк ведет себя странно и подозрительно, Чехов как статуя, а коммандер меня откровенно пугает. Если все так, как я думаю, он тоже пострадал от какой-то аномалии. Капитан, коммандер и навигатор. Если бы еще и Сулу как рулевой, картина сложилась бы в замечательную композицию. Навигатора можно заменить, в принципе, можно и капитана, но расклад… Маккой отошел к шкафчику с гипошприцами и демонстративно достал один. — Это последнее предупреждение, — он показал гипошприц, указал на изолятор и красноречиво приподнял брови, всем видом показывая, что еще слово — и он применит силу и все полномочия главы медотсека. — Подчиняюсь грубой силе, — тяжко вздохнула Хант, понуро уходя в указанную сторону. — Спок пугает, — заворчал Маккой. — Он в нормальном-то вулканском состоянии кого угодно доведет до белого каления, что говорить о таком типично человеческом мужском поступке. Хотя голова уже гудела от перенапряжения, под закрытыми глазами мелькали черные мушки, сон так и не шел. Такое было на Минбаре, когда она натренировалась в Анла`шок так, что потом долго ворочалась в кровати, но тогда это был физический труд, тогда ломило все кости и мышцы, о существовании которых она могла даже не догадываться. Эта отработка ударов для парализации врага… — Что я проглядела? — она отбросила легкое одеяло и рывком села на кровати, пододвинув к себе монитор компьютера. — Что? Где? Должно же быть логическое объяснение… — Разрешите? — в двери нарисовался мужской силуэт. — Доктор сказал, что… — Профессор Дойл! — она нахмурилась. — Зачем Вы пришли? Вам нужно отдыхать и набираться сил. — Как и Вам, если я правильно понял, — Дойл подошел к ее кровати. — Позволите? — указал он на место рядом с девушкой. — Да, конечно, — она отодвинулась и хотела совсем встать, но мужчина удержал ее за руку. — Нет, не нужно. Вам нужно отдохнуть. — Я не устала настолько, чтобы отдать десять часов жизни сну, — солгала она. Коннор поморщился, потерев живот. — Вы не сочтете за наглость, если я попрошу Вас разрешить мне прилечь? — спросил он. — Ложитесь, конечно, — она отогнула край одеяла и отодвинулась еще. — Вы слишком рано встали после операции. — Я прочитал данные о том, что Вы уже через пару дней серьезных травм начали бегать, — мягко парировал он. — Вы преувеличиваете, — чуть улыбнулась Хант. — Я могу чем-то помочь Вам? — Нет, ничего не нужно, спасибо, — Коннор откинулся на подушку. — У доктора Маккоя золотые руки — у меня нет даже шрамов, но внутри немного тянет. Не думайте, что я жалуюсь, но эти приборы… — Вы привыкнете, профессор, — Хант смотрела на него с неизмеримой нежностью, но без фанатизма. — Коннор, — улыбнулся он. — Я так и не поблагодарил Вас за спасение моей жизни. — На здоровье, — ответила она. — Почему Россия? Вы же американец. Что Ваша группа забыла в этом месте? — Это долгая история, — он пристально взглянул в глаза девушки. — Рассказать? — она молча кивнула. — Но с условием, что Вы ляжете — на Ваше напряжение даже смотреть больно, — серьезно произнес он. — Не могу отказать… Коннор, — она легла рядом и повернулась на бок, подперев голову рукой. — Итак? — Я работаю… я работал на Управление по научным исследованиям и разработкам. Это частная организация, занимающаяся исследованиями в области всего необъяснимого — телепатия, привидения, зеленые человечки, телекинез. Однажды… Маккой уже минут пять стоял в дверях, скрестив руки на груди и слушая неторопливый рассказ Коннора. У профессора оказался мягкий тембр голоса, который… — Уснула? — спросил Маккой, кивнув на Элис, обнявшую подушку и во сне чему-то улыбавшуюся. — Уснула, — Коннор осторожно, чтобы не потревожить спящую, отодвинулся и поднялся. — Никогда бы не подумал, что могу усыпить своими рассказами. — Она очень долго не спала, — объяснил доктор. — Пойдемте, я сделаю укол обезболивающего, — он протянул руку Коннору, но тот отказался от помощи. — Немного тянет внутри, но мне не больно. — Биокожа регенерирует, это нормально, — Маккой закрыл дверь изолятора, когда они вышли в соседнюю палату. — Вы в самом деле что-то видели по дороге в Архангельск? Какое-то видение будущего? — Это было странно, сперва я не придал этому значения, — Коннор чуть нахмурился. — Должен был бы, но такого раньше не было. Моя группа не знала, с чем мы столкнемся. — И Вы увидели взрыв этого завода? — Именно. То, как я упрашивал Линдси уходить, то, как взорвалось здание… Он замолчал, не глядя на доктора. — Вы верите в реинкарнацию, Коннор? — спросил Маккой. — Вы же понимаете, что ее вера отличается от того, к чему Вы привыкли, и даже от того, к чему привыкли мы. — Я не склонен верить всему, что вижу, доктор, — рассудительно заметил Коннор. — Я столкнулся с чем-то интересным, мне хотелось бы это изучить, но как ученый, я обязан поставить в известность объект изучения, но я не думаю, что мисс Хант согласится пройти пару тестов. Впрочем, у меня нет ни оборудования, ни времени. — С ней все очень сложно, иногда даже крайне опасно, но я лишь хочу сказать, что она может быть как очень внимательной и заботливой к тому, кого любит, так и очень жестокой. И я не могу понять, как она все это совмещает и не сходит с ума. — Вы ведете к тому, что я не должен думать о себе как об ее отце? Доктор, даже она так обо мне не думает. Я могу быть носителем души ее отца, но я другой человек, я из другого мира. — Откуда Вы это знаете? Маккой, услышав такое заявление, опешил. Он-то считал, что, найдя отца, его пациентка сойдет с ума от радости, прилипнет к кровати отца и временно переселится в лазарет, но все оказалось настолько наоборот, что даже доктор никак не мог взять в толк причины такого поведения рейнджера. Сначала спасти, а потом игнорировать так, что даже не навещать. — Я не знаю, — Коннор подал плечами. — Интуиция. Как говорится — все написано в глазах. Маккой покачал головой, пристально глядя на пациента и вытаскивая гипошприц. — После таких слов начинаешь верить в подобное, — проворчал он, сделав укол. — У Вас предвидение будущего и интуиция, у нее то же самое. — И все же я не ее отец, — Коннор лег в кровать и задрал футболку, позволяя доктору просканировать и проверить пальпацией живот. — Доктор, могу я попросить Вас о небольшой услуге? — Конечно, — Маккой кивнул, разрешая одернуть футболку, и упер руки в бока. — …я все равно тебя найду! — молодой мужчина встал около кровати и нарочито громко спросил: — Куда могла спрятаться такая маленькая девочка? В шкаф? — он подошел к стенному шкафу и приоткрыл его, заглянув в щелку. — Нет, не в шкаф, — тут же быстро произнес он. — Под кровать? Но там же так мало места! И куда пропала моя Элис? В какую она ушла сказку? Мужчина, громко причитая, покинул детскую, и девочка вылезла из-под кровати, хохоча, побежав за отцом. — Не нашел! Не нашел! — Ага-а-а, попалась! — он подхватил девчушку на руки и закружил, смеясь. — Куда сбежала моя принцесса? — В сказку! — хихикала девочка. Мужчина опустил ее на пол, встал на колени и крепко ее обнял. — А я все равно тебя найду, — морщинки в уголках его глаз разошлись лучиками, серые выразительные глаза смеялись. Маленькая Элис обняла отца и закрыла глаза, а когда открыла, поняла, что стала уже взрослой, но отец так и не изменился. — Ты не нашел, — она улыбнулась, но уже не так расслабленно и по-детски непосредственно. — Ты ушел, папа. — Я всегда рядом с тобой, милая, — Стив отстранился и взял руки дочери в свои. — Что бы ни случилось, я рядом, пока я тебе нужен. — А где мама? — Элис высвободила руки и поднялась с колен, встал и мужчина. — Она ушла ненадолго, — Стивен огляделся. — Хочешь, еще поиграем? — Нет, не хочу, спасибо, — Элис отвела глаза, глядя на гостиную. — Мы сменили этот диван, — произнесла она, ткнув пальцем в мебель. — И кресло, и даже ковер. Мама все переставила, но я запомнила именно этот момент. И ты ошибся, мы играли не в прятки, а в догонялки. — Я хотел сделать тебе приятное, — мужчина сел на диван и похлопал по месту рядом с собой. Элис покачала головой и опустилась в кресло, глядя на него. — Я не хотел тебя ранить. — Мы это уже обсуждали, давай не будем ворошить прошлое, — попросила она. — Зачем ты пришел? Как ты пришел? — Я всегда был здесь, — он развел руками. — Я рядом, пока я тебе нужен. — Ты мне не нужен. Никогда не был нужен. Не могу послать тебя куда подальше, пока ты в облике моего отца, но… хватит строить из себя заботливого папочку — мой отец погиб, а ты — не он. — Но ты спасла человека иного мира с одной душой со Стивеном Хантом. — И что? — Внешность может быть одна, душа может быть одна, но он не твой отец и ты это понимаешь. — Как и то, что коммандер Спок — не мой Энтил`За? А если я не хочу это понимать? Я знаю, что Коннор Дойл мне не отец, но душа… — Есть миллиарды миров, где есть души твоего отца, матери и Синклера, есть миллиарды возможностей встретиться с ними, но они не будут ни твоими родителями, ни твоим Лидером. — Знаю, но… — она глубоко вздохнула. — Я стараюсь не думать об этом. Зачем ты пришел? — Я всегда был здесь. — Нет, я не об этом. Ты умер, Кош, ты погиб на войне, ты приходил ко мне и сказал, что я… — Это неизменно, — мужчина склонил голову в знаке согласия. — Тебе нужно многое понять, Элис. Многое может быть завязано на одном человеке, многое может быть связано с двумя, с группой, с планетой, с миром… — К чему ты ведешь? Что я — какой-то ключ? — Каждый — ключ к чему-то — к возможности, к выбору, к пути. — Кош… пожалуйста… — Ты вернешься домой, Элис, но войну ты не переживешь. — Я знаю, спасибо, что напомнил. — Вернешься — погибнешь. — Знаю. — Ты не понимаешь, — «Стивен» встал и прошелся по комнате, заложив руки за спину. — Ты не должна была попасть в другой мир, но попала. Теперь история залечивает дыру во времени и пространстве. Вернешься на войну — погибнешь за полторы минуты. — Что? — ахнула Элис, вскочив. — Пространственно-временной коридор сдержит тебя столько, сколько нужно, потому что ты стала опасна для своего мира. — Но чем? Я собираюсь вернуть пси-способности, я могу… я хочу помочь! Это мой долг, в конце концов! — Много информации, — поднял руку «Стивен». — Варп-двигатель, транспортер — ты хочешь передать знания своему миру, Минбару, Шеридану… — И что с того? Мы для того и живем, чтобы учиться и предлагать новые знания для удобства всех! Ты не можешь упрекать меня в… — Я не упрекаю, но мир еще не готов к этим знаниям. Ты погибнешь, едва выйдя из гиперпространства — сможешь удержать один боевой крейсер Теней и два истребителя, третий уничтожит твой корабль. Всего полторы минуты жизни. — Но… — она круглыми от ужаса глазами смотрела на мужчину. — Но… за что? — тихо спросила она. — Ты слышала о дилгарах? — спросил он. Она кивнула. — Лекарство от всех болезней, от смерти… Вы еще не готовы к такому. — Ворлонцы уничтожили последнюю дилгарку, — Элис стиснула зубы. — Я слышала это от Деленн. — Мы защищали вас. Элис рухнула в кресло и закрыла глаза, вспомнив те странные путаные мысли минбарки, когда она разрешила посмотреть последние новости со станции. Лекарство бессмертия, панацея от всех болезней — дорогой ценой жизни других. Ворлонцы уничтожили корабль дилгарки вместе с секретом и готовым лекарством. За бессмертие горстки элиты была бы заплачена слишком высокая цена жизней обычных людей. Сотни, тысячи жертв, чтобы жил только один. — Я не ожидала чего-то сверхъестественного, но чтобы суметь сдержать только краб и два истребителя, — горько произнесла она. — Быть уничтоженной мелкой тварью, — она невесело усмехнулась, взглянув на узор на полу. — Я-то рассчитывала как минимум планетокиллер Ворлона. Но я хотя бы смогу защитить Шеридана и Деленн? — Нет, они будут защищены, а тебя заденет первой. Ты примешь первую волну, но не справишься с ней. — И что ты предлагаешь — не уходить домой, торчать здесь, охмурять Кирка и дружить с вулканцами? Я на это не согласна, Кош, я вернусь, клянусь, я вернусь, и этот краб отправится в ад со мной, а если я смогу, прихвачу и парочку ворлонцев. — Ты не понимаешь, — «Стивен» покачал головой. — Ты поймешь позже. — Ты постоянно это повторял, ты даже теперь это повторяешь, только знаешь что, мне плевать. Меня тошнит от умных речей, меня тошнит от Ворлона, от Теней, от войны, так что я вернусь, развернусь и задам жару всем, кому только смогу, лишь бы мы победили. — Мир придет ценой войны, Элис Хант, — «Стивен» остановился у окна. — Ты пройдешь весь путь, займешь свое место и останешься с Лидером. — «Отправиться к Валену», кажется, так минбарцы говорят об ушедших. Не думаю, что он меня встретит. — Он будет ждать тебя, но прежде ты откажешься от всего, чему служишь, ты предашь свою веру, очистившись болью, и ты убьешь Энтил`За, чтобы спасти ему жизнь. — А ведь я в детстве хотела стать миротворцем, даже не зная, что это такое, — пробормотала она. — Я хотела быть дипломатом, послом мира, я хотела жить в мире, служить каким-то высоким идеалам. Это было как раз в этот день, когда мы с папой играли в догонялки, мама потом ругалась, что кругом все кувырком, что гостиная выглядит как поле боя, а на кухне все засыпано мукой, потому что папа решил испечь блинчики, а я ему помогала, — она взглянула на мужчину. — А теперь ты говоришь мне, что я внезапно стала в родном мире лишней и меня убьют именно за это и за то, что я лишь хочу улучшить мой мир? Нелогично, Кош. Ты сказал, что я найду далекую звезду, а теперь говоришь мне, что меня убьют быстрее, чем я смогу передать хотя бы слово. — Дело не в логике. — Выходит, Лориен неправ и моей жизнью все равно управляют ворлонцы? — Лориен… прав. — Хорошо, что согласился хоть с этим. И я не буду убивать Спока, чтобы спасти ему жизнь. Если это потребует медицинского вмешательства, доктор Маккой сделает все, от него зависящее, отключит сердце, переберет по клеткам тело, но Спок будет жить. — Ты не понимаешь. — Хватит твердить одно и то же! — За твою жизнь никто не в ответе, Элис. Ты все решаешь сама, но все же некоторые моменты неизменны, я лишь хотел предупредить тебя, — «Стивен» подошел к ней и присел рядом, обняв. Она не стала сопротивляться объятиям — теплым, родительским, знакомым, желанным, но все равно чужим, не тем, настоящим отцовским, что были в жизни. Ворлонец мог бы обмануть ее, но не стал. — Ты станешь очень сильной, способности вернутся очень скоро, — он поцеловал ее в висок. — Нужно сильное эмоциональное потрясение, чтобы вернуть крохи, — не согласилась она, расслабляясь в руках мужчины. — Мой уровень требует колоссальной встряски. — Тебе нужна любовь, — он погладил ее по волосам. — А теперь спи. Ее глаза закрылись и она обмякла в руках мужчины. Пару мгновений он прижимал ее к себе, после чего засиял ослепительным белым светом и исчез. — Догоню! — в тот же момент прозвучал голос настоящего Стивена Ханта, преследовавшего визжащую от веселья девочку. — Попалась! — Стив поймал ребенка в объятия, поцеловал и, подхватив на руки, взглянул в довольное девичье лицо. — Проголодалась? — Немного, — кивнула девочка. — Блинчики? — подмигнул Стив. — Блинчики! — восторженно закричала девочка. Отец с дочерью скрылись на кухне. — М-м-м, давно я так не спала! — Элис потянулась на кровати, до хруста растягивая позвоночник и одним глазом глядя на стоявшего над ней Маккоя. — Доброго времени суток, доктор. — Добрый день, Элис, — кивнул Маккой. — Выспались? — Отлично выспалась. Сколько я спала? — Достаточно, чтобы полностью восстановить силы. — А поточнее? — Мы на орбите Земли, Коннор Дойл доставлен на планету, о нем уже позаботились и он… — Что с ним? — Элис рывком села на кровати. — С ним все отлично, не волнуйтесь, — Маккой просканировал ее тело. — Он решил пойти в Звездный Флот, уже записался в Академию и приступил к изучению материала. — Пойти куда? — удивилась Элис. — Почему? — Он видел Землю из космоса, — спокойно пояснил Маккой. — Для человека Земли нет ничего прекраснее, чем вид его родной планеты из космоса. Такое трудно забыть и такого хочется еще. Хотите навестить его? — Хо… нет, не хочу, — быстро собралась Хант. — У меня есть дела. — Спок со всем управляется, а Вам это нужно. Примите душ, пообедайте и можете прогуляться по Земле. — Принять душ? — она опустила глаза и заметила, что лежит только в футболке и нижнем белье. — А?.. — Я не мог позволить Вам спать в форме — Ваша брошь могла помешать полноценному отдыху. — Вы меня раздели? И Исил’За мне не мешает. — Но спать лучше без нее — Вы брыкались во сне. — Что я делала? — Хант поднялась, оглядывая ногу — биокожа полностью затянула раны. — Я что, бегала во сне? — Можно и так сказать, — доктор махнул рукой в сторону душевой. — Теперь Вы абсолютно здоровы. Мойтесь и можете идти в столовую. — Хорошо и… Доктор, спасибо, что Вы с ним… В общем, за все, — она дернула плечами. — На здоровье, — кивнул он и вышел. Сан-Франциско этого мира еще не встречал рейнджера из иного мира, впрочем, город, равно как и люди, отнеслись к появлению на территории Академии довольно обычно, если не сказать, равнодушно. — Я буду в Пятом корпусе, — Маккой поправил медицинскую сумку, с которой никогда не расставался, и махнул рукой в сторону приземистого светлого здания, державшегося чуть поодаль от остальной группы зданий — учебных корпусов, общежитий и тренировочных комплексов. — Вам помочь? Заблудитесь еще. — Спрошу дорогу, если чт… — Хант замолчала, вцепившись в руку мужчины, едва заметив знакомый силуэт. Маккой промолчал на такой нетипичный жест рейнджера, посмотрел туда же, куда так напряженно вглядывалась она, и понимающе покивал. — Он уже обжился, как видите, — тихо произнес доктор, кивнув подбородком в сторону высокого красивого мужчины в форме кадета Звездного Флота, беседовавшего с разношерстной группой — пятеро землян-мужчин, шестнадцать девушек-землянок и два андорианца. — Историки, — пояснил Маккой. — Скорее всего, специалисты по двадцатому веку. Хант молча стискивала руку доктора, глядя на то, как Коннор что-то терпеливо объясняет, поправляет и доказывает андорианцам, поглядывая на их подвижные антенны. Он не боялся ни голубого цвета кожи инопланетян, ни светлых волос, ни тем более антенн, но было сильно заметно, что его дух исследователя был бы просто счастлив изучить живого инопланетянина и прогнать его через все тесты. — Он не боится, — тихо заметила она, когда Дойл чему-то улыбнулся, а люди вокруг засмеялись. — Вздрогнул, когда увидел впервые, но адаптировался, — подтвердил Маккой, успокаивающе поглаживая руку девушки. — Через пару лет совершит первый полет, когда привыкнет к этому веку и Земле с ее гостями, а потом, быть может, улетит осваивать новые миры. Он в надежных руках, Элис. — Спасибо Вам, Леонард, — она отпустила руку мужчины и неловко отступила. — Простите. — Не за что, — он растер мышцу. — Сильный захват. Хотите, прогуляемся до медкорпуса? — предложил он, подставив локоть. — Не откажусь, — она подхватила его под руку, больше не глядя в сторону историков. — Признаться, я рассчитывал на то, что Вы хотя бы подойдете к отцу, пожелаете удачи, что-то еще, — заметил Маккой. — Он не отец, Леонард, — покачала головой Элис. — Он другой человек, другая личность, а я не хочу надоедать ему или делать вид, что я его знаю. Это неправильно по отношению к нему. — Но я думал, что… Извините, я просто не понимаю. — Мой отец умер очень давно, а душа… Видимо, отражений много, очень много, в каждом мире можно встретить кого-то знакомого, может быть, даже несколько раз, несколько сотен раз или не встретить никого вообще, но Коннор Дойл — только Коннор Дойл, он не мой отец, даже при том, что у него внешность и душа Стивена Ханта. — Выходит, Спок… — Спок — это Спок, но… это еще сложнее. Поскольку у него душа Энтил`За, я не могу игнорировать его. — Вы сделали ему выговор. — Моя преданность ему при этом не пострадала. Одно дело мои личные убеждения, другое дело — работа и ответственность. Думаю, если бы Деленн рискнула полететь за мной на разведку в гипер к Дальним Рубежам, я бы накричала на нее. — Вы бы осмелились? — Я бы сделала это от страха за нее. Не считайте меня монстром, доктор, мне тоже бывает страшно, но чаще я испытываю это чувство по отношению к другим. Я боюсь потерять тех, кто мне дорог. Маккой заметил, что она прижалась к нему чуть теснее, но не стал ничего говорить. — А Кирк? — спросил он. — Что Кирк? — не поняла она. — Он Кирк или отражение души Шеридана? — Он Кирк с отражением души Шеридана. Душа — не паспорт, доктор, не идентификационный код, это совокупность знаний, умений, чувств, ощущений. Минбарцы разбираются в душах, а я не особо научилась. — Но Вы определили Кирка сразу, а Спока — нет. — Другой мир, другая внешность, что-то маскируется очень хорошо, а коммандер — телепат. Кстати, как себя чувствует капитан и мистер Чехов? — Чехов без изменений, Джим… хуже, — легкость беседы сменилась серьезностью и тревогой. — Периоды нормального состояния стали кратковременными, он тоже все чаще впадает в это странное состояние, но врачи пока ничего не могут с этим сделать. — А анализы? — Это не заразно, это не вирус, не бактерия, это не болезнь. На борту обследованы все лично мной и здесь, на Земле — докторами Академии. — А я? — Я отправил Ваши анализы двадцать часов назад — чисто. Это что-то другое и никто не может понять, что. — Леонард, — она остановилась и задержала мужчину, — если я попрошу Вас предоставить мне кое-какую информацию, Вы сможете ее достать? — Смотря какую, — настороженно ответил он. — В любом случае, лучшим помощником будет Спок. — Это не совсем медицинские данные, но… На Земле есть телепаты? — Если есть, то не на Земле, а скорее на Вулкане, там большинство проходит обучение контролю над эмоциями и мыслями. Телепатов очень мало, люди не могут справляться с потоком чужих мыслей и быстро сходят с ума, если им не помочь. Вулканцы же рады принять людей-телепатов и дать им необходимые знания, чтобы оградить свой разум. — Понимаю. Но должны быть телепаты, которые уже прошли обучение и вернулись на Землю. — Они редко возвращаются. — Почему? — Думаю, Вы должны понять. — Непринятие их другими людьми? Или они сами не могут адаптироваться? — То и другое. Нашему обществу проще принять инопланетянина, чем своего собрата, читающего мысли. Люди — существа импульсивные, взрывные. Не все телепаты, прошедшие обучение контролю своих способностей, могут жить среди людей. — Насколько высок уровень пси-способностей землян? Вы можете дать мне информацию о тех, кто уже прошел обучение и у кого самый высокий П-уровень? — Попробую выяснить. Вам нужны только земляне? — В идеале. — У Вас есть предположения о том, что произошло с капитаном? — Есть, но я бы пока не хотела делиться мыслями. Мне нужно подтверждение теорий, а для этого мне нужен достаточно сильный телепат. — Почему бы не попросить Спока? Он мог бы… — Леонард, я бы попросила Вас не беседовать с ним на эту тему. Лучше, если это останется только между нами. На это есть причины и они могут быть очень вескими. — Вы ему не доверяете? — На это у меня есть причины, но, как я уже сказала, мне нужен телепат, чтобы либо их подтвердить, либо опровергнуть. — А капитан? С ним мне тоже ничем не делиться? — Если не трудно. Это действительно очень важно. Маккой закусил губу. — Вы хотите, чтобы сильный телепат просканировал Джима, это я еще могу понять, но что он смог бы обнаружить? Опухоль мозга? Инородное тело? — Ворлонца, если точнее, — ответила Хант. — Или ворлонцев. — Вы считаете?.. Но они же ушли, оба погибли. — Вы были в прошлом, Спок контактировал с Улькешем, а я — с Чеховым в самый первый раз, когда только его увидела, — объяснила она. — Поверьте, меньшего достаточно, чтобы в голову мог забраться ворлонец. Если все так, эхо присутствия ворлонца можно как-то определить — не факт, конечно, но стоит попробовать, если телепат действительно очень сильный. — То есть, теперь в Чехове ворлонец, который его парализовал, в Джиме — второй, в Споке — Улькеш? — Вы контактировали с двумя, не думаю, что их больше. Скорее всего, это Улькеш, потому я не хочу, чтобы он знал, о чем мы сейчас говорим. — Я мало что понимаю, но постараюсь помочь, — Маккой кивнул и тут же спохватился. — Элис, я знаю только одного телепата, Миранду Джонс, достаточно сильную как телепата, возможно, сильнее Спока, как он сам сказал, но едва ли ее П-уровень выше П-4 или П-5. Вулканцы не сильнее, но их ментальное слияние… — Не подойдет, — перебила Хант. — Если ворлонец решит защищаться, он убьет вулканца, но есть вероятность, что не тронет человека. — То есть… — То, о чем я прошу Вас — найти мне тэпа, сильного тэпа, — она погладила мужчину по плечам. — Мне нужен человек, я смогу упросить, уговорить его на глубокое сканирование капитана или Чехова, но гарантии на то, что тэп выживет или что не сойдет после такого с ума, нет. — Вы предлагаете мне послать человека на смерть? — Доктор, поймите меня правильно, я тоже телепат со скачущим П-уровнем — нас для того и создали, чтобы служить интересам Ворлона и лишь во-вторую очередь — интересам людей своей расы. Я не прошу Вас приносить жертв, но тэпы — пушечное мясо… — Господи боже! — Маккой едва не схватился за голову. — …которое используют для достижения высших идеалов. За все нужно платить, даже если цена подчас слишком высока. Леонард, Кирк и Чехов могут либо очнуться, либо провести остаток жизни в таком состоянии. — Но я не могу рисковать… — Я могу. Я рискну. Если внутри обоих — ворлонец или ворлонцы, это грозит большой бедой. Кош не станет ничего делать, но Улькеш — мстительная тварь. Вы же не хотите лишиться Земли, если Улькеш в Кирке? — А он может уничтожить планету? — Чужими руками — да. Маккой задумался, хмурясь. — Хорошо, я сделаю, что смогу, — напряженно ответил он. — Ничего не обещаю, но сделаю, что смогу. — Спасибо, — Хант кивнула. — Вы остановитесь в Академии или подниметесь на корабль? — Мне негде останавливаться. — Если хотите, у меня недалеко квартира — не бог весть что, но… — Спасибо, но не стоит, я и так слишком многого прошу. — Вы не затрудните меня. А так, хотя бы проведете пару дней на Земле как человек… я имею в виду, что без пси-способностей. — Я… — Хант отвела глаза, смутившись. — Это… — Все нормально, я буду рад. — Не в этом дело, доктор, просто… не знаю, как это объяснить, но… просто я отвыкла от общества людей. Это слишком сложно и я не уверена, что хочу этого. — Я понимаю. Что ж, тогда до встречи. — До свидания, доктор. Блаженные два часа ничегонеделанья, любования на мост Золотые Ворота, одноименный пролив, суетящихся людей вокруг, попытка адаптации к толпе, к планете, воздуху, бризу с Тихого океана, пустота в голове, легкая сонливость — Маккой сказал, что нашел нужного человека, который сможет помочь, но тот прибудет на Землю только через три часа, два с половиной из которых Элис провела, созерцая водную гладь и размышляя о своей родной планете. Даже прожив столько лет на Минбаре, где так же, как на Земле, были природные водные резервуары и плавательные бассейны, она не смогла побороть страх перед ними и плавала крайне редко и плохо. Однажды ее даже попытались научить, но дело закончилось скандалом, сломанной рукой горе-учителя — землянина с самомнением выше звезд, нервным срывом и двумя днями плотного сотрудничества с телепатами, чтобы унять истерию. Мора’дум с водобоязнью не получился даже тогда, когда Элис, трясясь от страха, решилась переплыть бассейн в тренировочном комплексе рейнджеров. Никто не решился присутствовать при сражении с этой фобией, кроме учителя, никто тогда не видел ее слез и не слышал криков, когда она начала тонуть… и никто не спас. Она боролась за свою жизнь из последних сил, ведомая лишь голосом минбарца, но этого было мало. И когда она сдалась, ее подхватила сильная рука. — Твой страх — твой враг, — сех Дурхан крепко удерживал человеческую женщину за шиворот, глядя в глаза. — Твой враг — отсутствие веры. — Вера не помогает научиться плаванию, — возразила Элис, стуча зубами. — Хуже отсутствия веры к воде, может быть отсутствие веры к себе самому. Ты не доверяешь себе, хотя твое тело и твои мысли готовы тебе подчиняться. Ты сильна на суше, но слаба в воде. Ты сильна физически, не у тебя нет духовного стержня. — Плавание необязательно для рейнджера. Мы сражаемся среди звезд, а не под водой. — Наши корабли плавают среди звезд, наши тела плавают в кораблях, нас всех выносили женщины и мы вышли из воды. — Я смогу победить свой страх — я просто не буду подходить к воде. Это проще, чем арахнофобу взять на ладонь паука. Все, что можно обойти — можно обойти и тем самым победить страх. — Не победить — лишь обойти, страх останется внутри и будет разъедать душу, но я не стану настаивать. Едва ли ты примешь бой, находясь по колено в воде, Анла’шок Хант. Дурхан ушел, оставив ее у бортика, тогда прошло больше двух часов отчаянного сражения в попытке поплыть, но ничего не вышло, а когда вконец измотанная девушка решила утопиться, чтобы не сгореть со стыда перед учителем, вода мягко приняла ее, покачивая на поверхности как в колыбели. Полный покой, расслабленность, пока Элис не испугалась снова и снова же чуть не утонула. Научиться плаванию оказалось довольно просто, но, даже соревнуясь с другими рейнджерами в заплывах, она не перестала бояться воды, подсознательно держась от нее как можно дальше. Дело было не в детском страхе или чем-то еще — на Марсе были лишь искусственные резервуары, а первое впечатление от Земли с ее громадными поверхностями воды, остались самыми неприятными даже не от самой планеты, а от того кошмара, который преследовал ребенка на Сирийском плато. Уже на Минбаре она узнала, что один краб был обнаружен именно в воде, очень глубоко под водой и именно на Земле. Его не обнаружили сканеры, не засек эхолот, его могли вообще не найти, а нашли случайно, решили поднять… погибли… и оставили лежать до тех пор, когда он бы сам не поднялся. Это случилось раньше того момента, когда доктор Киркиш нашла второй краб на Сирийском плато. Краб, будто повинуясь некоему приказу извне, медленно, будто во сне, всплыл со дна океана, так же медленно поднялся в воздух и вылетел за пределы сначала Земли, а потом и Солнечной системы, уйдя в гиперпространство у Нептуна. Какие-то предчувствия, знания, опасения, связали опасность Марса и его песков с Землей и водой, но итог был всегда один — Тени. Проклятая раса с ЗаХаДума, которая играла жизнями как фигурками в шахматах. Если бы Элис Хант была настолько смелой, чтобы бросить вызов всем своим страхам… но настолько смелой она не была. Обычный человек, обычная женщина с необычными способностями, точно так же как и многие люди чего-то боявшаяся, о чем-то мечтавшая, она научилась справляться с фобиями постепенно, хотя какие-то осилить так и не смогла и предпочитала, чтобы об этом никто никогда не узнал. Анла’шок не должен бояться, Анла`шок должен смело идти во тому, в страх, в смерть, как учил Вален, но люди-рейнджеры были всего лишь людьми, минбарцы это понимали и не требовали обряда укрощения страха к таким хрупким существам. Некоторые рейнджеры ни разу не принимали мора’дум, кто-то бросал вызов только минбарцам, памятуя о земляно-минбарской войне, а кто-то балансировал на острие каждый раз, словно проверяя себя на прочность — в Анла`шок допускалось все, если это не противоречило принципам учения Валена, минбарцы чтили любые традиции инопланетян, но иногда даже они не понимали, зачем люди так часто усложняют себе жизнь и рискуют жизнью просто так. Элис так не делала, предпочитая скорее сглаживать углы и обходить непреодолимые препятствия, нежели таранить их напролом. Это было логичнее даже несмотря на ее пси-способности, благодаря которым она могла бы получить что угодно и от кого угодно. Звук вызова коммуникатора вывел ее из транса и воспоминаний, напоминая о реальности. — Хант слушает, — она раскрыла аппарат, все еще глядя вдаль океана. — Элис, мисс Смит прибывает через пятнадцать минут, — сообщил Маккой. — Мне Вас встретить? — Спасибо, я найду дорогу. Мисс Смит знает, что от нее хотят? — Я кратко обрисовал ей ситуацию, подробно не рискнул — слишком щепетильное дело. — Спасибо за предусмотрительность, доктор. Я скоро буду. Конец связи. То, что она собиралась сделать, было чудовищным преступлением против личности, но иного выхода не было — либо так, либо мисс Смит откажет, узнав, что ей пришлось бы делать. Знания, полученные Элис в ее первую миссию в разведке, дались дорогой ценой и могли бы обойтись еще дороже; эти знания было запрещено использовать, но именно они могли бы оказать нужный эффект на мисс Смит, реши она отказать сразу. Деленн не одобрила бы подобный подход, но с другой стороны, рейнджера не должно волновать мнение других существ, даже членов Лиги, если это несет пользу для общего дела. Элис стиснула в кулаке коммуникатор, глубоко вдохнула воздух и прошла к зданию медкорпуса. Мисс Смит оказалась очень красивой блондинкой с капризными пухлыми губами, небесно-голубыми глазами, длинными ресницами и бледной кожей. Впрочем, за красотой стоял и немалый опыт многочисленных пси-контактов, так что Анна оказалась действительно самым сильным тэпом из всех землян, которых можно было найти. В самом деле опытная, в самом деле немного капризная, Анна сразу поинтересовалась причиной ее перелета с Цереры, где она работала с местной группой геологов и пыталась установить контакт с аборигенами — гигантскими ледяными червями, к счастью не воспринимавшими людей как источник опасности или пищу, но, тем не менее, регулярно сносившими все постройки и по непонятным причинам кравшими все микроскопы. Узнав, что нужно осуществить глубокое сканирование человека, Анна наморщила нос и фыркнула. — И ради этого Вы оторвали меня от работы, доктор Маккой? — недовольно заявила она, уперев руки в крутые бедра и гневно глядя на доктора. — У меня есть работа поважнее, чем всякие глупости! Я не могу сканировать без разрешения объекта, Вы это знаете. Все, что я могу — телепатически попросить капитана Кирка позволить войти с ним в контакт. — Не надо, — устало попросила Элис, слушая молодую женщину, по возрасту едва ли не ее ровесницу. — Нужно сразу глубоко, без предупреждений, без соглашений. — Если Вы знаете о глубоком сканировании, мисс… — Элис Хант. — Так вот, мисс Хант, если Вы знаете о глубоком сканировании, Вы должны знать и то, что это грубое нарушение прав разумного существа, в данном случае — человека. — Знаю, — кивнула Элис. — Сталкивалась с такими же ограничениями, но в данном случае над Вами не стоит Пси-Корпус или какая-то организация, контролирующая Вас как телепата. Вы свободный тэп и Вас просят лишь помочь. Анна нахмурила тонкие светлые брови, поджав губы. — Я не знаю, о чем Вы, мисс Хант, но если Вы, как Вы говорите, сталкивались с подобным, попробуйте обратиться к вулканцам — они контак… — Я знаю об этой расе и они недостаточно сильны для подобного, — прервала гневный поток речей Элис. — Мисс Смит, поверьте, будь у меня иной выбор, я бы выпотрошила разум капитана Кирка менее чем за секунду, — Анна вздернула подбородок, слушая. — Вот только я не в лучшей форме, я слаба как мокрица, я пустышка и мне приходится просить Вас, потому что Ваш уровень подходящий для такого задания. — Вы не телепат, я бы это почувствовала, — возразила Анна, прищурившись на Элис. — Но Вы меня блокируете… странно. — Рефлексы, — пояснила Элис. — Анна, Вы сильный телепат, Вы самый сильный телепат Земли, — Маккой сделал шаг вперед к ней. — И нам нужна Ваша помощь. Вы ознакомились с медицинским заключением, Вы знаете, что это может быть неизлечимо… — Мне искренне жаль, доктор Маккой, но… — Анна покачала головой. — Мне тоже очень жаль, мисс Смит, — прошептала Элис, глядя на нее. — А меня Вы можете считать хотя бы поверхностно? — тихо спросила она у гордой красавицы. — Могу, но зачем это Вам? — ответила вопросом на вопрос та. — Чтобы убедиться в Вашем превосходстве над прочими, — пояснила Элис. Анна чуть сузила глаза, глядя в глаза Элис, и тут же с лица телепата слетела вся напускная гордость. Анна схватилась за голову и отшатнулась. — Что Вы?.. Нет! Не надо! — вскрикнула она, не в силах отвести глаз от пристального взгляда Элис. — Что Вы делаете, Элис? Что происходит? — встревожился Маккой. — Не мешайте, доктор, если не хотите, чтобы мозг мисс Смит превратился в кашу, — жестко приказала Элис. — Вам лучше выйти. — Мисс Хант, немедленно прекратите! — Маккой схватил ее за плечи и в тот же миг получил сильный ментальный удар и упал на колени, зажмурившись и сдавив виски ладонями. — Она получила приказ обезвредить Вас, доктор, — предупредила Элис, не сводя глаз со стонущей Анны. — В следующий раз она причинит боль куда сильнее. Теперь Вы, мисс Смит… — Я сделаю, что Вы просите, только прекратите! — взмолилась Анна, не сдерживая слез. — Пожалуйста, хватит! — Глубокое сканирование, — отчеканила Элис. — Немедленно. Анна, пошатываясь, подошла к кровати, на которой лежал Кирк, но резко обернулась и тут же с криком осела на пол. — Я сделаю! — Не пытайтесь противиться воздействию — будет больнее, — стальным тоном пообещала Элис. — Приступайте или я сожгу Ваш мозг. Поверьте, я этого не хочу, но если придется — сделаю. Анна поднялась на ноги, положила обе ладони на виски Кирка и пристально вгляделась в его лицо. Элис на миг расслабилась, пошатнувшись и оперевшись о стену. Маккой, помня о реальной силе рейнджера, даже не рискнул вмешиваться в странный поединок разумов. После того, как Анна, мертвенно-бледная от перенапряжения и изматывающей боли, отошла от Кирка, Элис обратилась к ней снова. — Что-то есть? — Он не знает причин своего состояния, — прошептала Анна, дрожа с головы до ног и еще стоя на ногах. — Я ничего больше не знаю! Там ничего нет! Ничего! — Спасибо, — тихо поблагодарила Элис — Анна, закатив глаза, повалилась на пол — к счастью, ее успел подхватить Маккой. — Что Вы творите? — накинулся он на рейнджера. — Вы с ума сошли? Что Вы вытворяете? Что с ней? — С ней ничего, — Элис часто моргала, как будто в ее глаза что-то попало. — От трех минут никто не умирал. — Трех минут чего? — разозлился Маккой, укладывая Анну на соседнюю кровать-койку. — Что с ней? Вы снова вернули себе способности? — Не вернула, я пустышка, но дело не в этом, — ответила Элис, тяжело дыша. — Это больно, но не смертельно. Проспит пару часов — проснется, все забыв. Стандартная реакция на программу. — Вы же тоже телепат! — Маккой даже не стал спрашивать, о чем она. — Как Вы можете пытать себе подобного? — Очень просто, — коротко ответила Элис. Маккой прощупал пульс Анны и снял показания сканером. — Спит. Чудо, что ее мозг в порядке! — он резко развернулся к Элис. — Что Вы делаете? Вы обезумели? — Я делаю, что могу, это моя работа, доктор, — все так же тихо ответила Хант, подобравшись и выпрямившись. — Я знаю, что такое ментальная атака. Я не причинила бы вреда мисс Смит, но если бы хотела… — Вы причинили ей боль! — Я узнала, что хотела. — И что же Вы узнали? — Что мисс Смит слишком слабый тэп, и что если в Кирке что-то и есть, оно не отозвалось на приказ. — Вы напали на человека! — Маккой сделал шаг к Элис. — Вы без оснований причинили ей боль! — и еще шаг. — Она пошла нам навстречу и согласилась прилететь, чтобы помочь — я бы уговорил ее! Что Вы за человек, что за телепат, если Вам доставляет удовольствие делать людям больно? Если Вы не можете добиться своего словами, Вы сделаете это силой? А если не выйдет силой — убьете? Он вдруг заметил, что белки глаз Элис выглядели нездоровыми, что лопнули мелкие капилляры от внутриглазного давления. — Я не ученый, а солдат, доктор, — все так же тихо и спокойно ответила она. — Мне не доставляет удовольствия чужая боль, я знаю, что такое быть телепатом. И, отвечая на Ваш последний вопрос… Я уже убивала, будет нужно — убью снова. Не забывайте, с кем Вы имеете дело. Прошу меня простить, — она резко развернулась и быстро покинула палату.