Метель

— Надеюсь, ты пришёл ко мне с информацией. Холодный, величественный голос заполнил комнату. Царица стояла лицом к окну, наблюдая как и всегда прекрасный снегопад. Помещение было наполовину погружено в темноту, лунный свет едва пробивался сквозь тяжёлые бордовые занавески, освещая внушительного размера трон у дальней стены комнаты. И впрямь белоснежные волосы женщины были собраны наверху в замысловатой прическе, торс облегал корсет платья, которое от талии переходило в пышный, струящийся подол. Вся её одежда была чёрной, что очень контрастировало с бледной кожей, очень давно не видевшей тёплого солнечного света. Здесь, в Снежной, даже солнце грело по-своему и словно было столь же холодным к здешним жителям, сколько их правительница. Кисти в чёрных перчатках были сложены вместе на юбке спереди, сама же Царица даже ухом не повела, когда Чайльд опустился на колено в приветственном жесте, после поднимаясь на ноги и, собрав всю свою уверенность в одной фразе, ответил: — Приношу свои извинения, ваше Величество, но мне не известен виновник пропажи наших людей в Ли Юэ. Тарталья был предан своей Царице от макушки до кончиков пальцев ног, и хоть их методы достижения целей были не совсем схожи, мужчина знал, что пойдёт за ней до конца. Он из раза в раз ловил себя на мысли, что видит некую схожесть между ними двумя, и наверняка был такой не один. Он восхищался своей правительницей. Только переступая порог Зимнего Дворца ты чувствуешь, как холод окутывает тебя. Не тот, что на улице. Другой. Он проникает под кожу, отравляет кровь и вместе с ним твою душу. Это не то ощущение, когда ты из вьюги возвращаешься в родной дом, тебя встречает тепло камина и родных людей, это было нечто из параллельной реальности. Такой же была и Царица. Её дыхание, её взгляд, слова и действия — от всего веяло режущим сердце холодом. Как же повезло Чайльду, чьё сердце по подобию сердца Крио Архонта было покрыто ледяной коркой. Это не вопрос воспитания, характера или даже условий. Это вынужденная мера. Но почему сейчас он лгал, стараясь как можно сильнее отсрочить последствия для девчонки из другого мира, ему было неизвестно. Наверное, друзья так и поступают, хотя сам он был ими обделён, пусть и не чувствовал надобности. Тарталья не был заинтересован в тех, кто слабее его. Он был самым сильным Предвестником и жизнь для него становилась скучным серым полотном без сражений, тренировок и постоянного совершенствования своих боевых навыков. И тут появилась Люмин, которая впервые за столько лет действительно ни разу не уступала ему в силе и способностях. Более того, она была из другого мира и управляла несколькими стихиями, не имея ни глаза Бога, ни, что очевидно, глаза Порчи, как одиннадцать Предвестников. Наверное, именно поэтому он считал её своим товарищем. Нет, хотел, чтобы она им была. Так что сейчас он изо всех сил пытался унять волнение, которое могло выдать его с потрохами, а низкий, сдержанный смех Царицы только усиливал бурю внутри. — Что же в ней такого особенного? Тон женщины был спокойным, немного надменным, и она наконец сделала пол оборота в сторону Чайльда. Её лицо скрывала маска, которая была намного более эпатажной, нежели маски других Фатуи. Царице было не чуждо чувство стиля и желание быть вызывающей персоной в глазах других не только за счёт её статуса и властной манеры, но и внешнего вида. Не сказать, что её волновало чьё бы то ни было мнение, это скорее потребность — быть «самой из самых», и ей в этом не было равных. Она видела Чайльда насквозь. Казалось, она знала о нём каждую мелочь — даже ту, что он спрятал в ящик в самом тёмном уголке своей души. Но было и более логичное объяснение — не он один мог следить всё это время за Путешественницей и докладывать Царице. — Я даже немного ревную, — очередной холодный смешок. — Ты мой самый выдающийся Предвестник, и я хочу, чтобы ты знал, — обычно Царица была скупа на какие-либо комплименты, но её приближённым (в особенности Чайльду) время от времени везло на похвалу от их уважаемой правительницы. Казалось бы, хороший момент для откровений, ведь где-то внутри Царицы тоже прячется юная девушка, которая пережила невыносимую боль прежде чем стать той, кто она есть сейчас. Но, как только она приблизилась к Тарталье, наваждение от одного её величественного вида быстро рассеялось, и Царица, вложив максимальную дозу презрения в свой тон, продолжила: — Порядок в Ли Юэ был на твоих плечах, Чайльд, и если девчонка сделает хоть один шаг на нашу территорию — это будет полностью твоя ответственность. Свободен. Последнее слово женщина выдала, резко разворачиваясь спиной к Тарталье и делая в воздухе жест кистью, приказывающий мужчине покинуть зал. Царица уже не видела, как Предвестник откланялся и, уходя, закрыл за собой дверь.

***

В гостиничном номере «115» этим утром царил хаос. Паймон носилась из угла в угол, уговаривая Люмин остаться, придумать другой план, что угодно, лишь бы не наделать глупостей сейчас. Пикси считала затею переодеться в Фатуи, проникнуть на корабль, который доставит их до Снежной, очень опасной и была на все двести процентов права. Но вряд ли это способно остановить девушку, которая уже натягивала на голову капюшон накидки. Этот образ абсолютно никак не вязался с Люмин: фиолетовое боди, наполовину оголившее её торс, от него шли облегающие штанины такого же цвета, накидка с меховыми оборками у кистей и ушами на капюшоне и, конечно же, фирменная маска Фатуи. Девушку практически тошнило от одного своего вида в этой одежде, но это был единственный способ остаться незамеченными. Люмин посадила Пикси, всё ещё ворчащую и недовольную, в рюкзак и взяла в руку фонарь для убедительности образа. Феечка наконец успокоилась и обречённо вздохнула, глядя на спутницу в зеркало: — Волнуешься? Вопрос был скорее риторическим, потому что атмосфера в комнате была накалена до предела, а руки девушки взяла мелкая дрожь. — Да. Но я готова, я должна это сделать. — Тогда…да будет с нами Архонт, мы отправляемся! Небо было едва озарено солнцем, что делало вид невероятно завораживающим — розовые облака плавали в оранжевом море, постепенно растворяясь в остатках ночного неба. Девушки остановились, наслаждаясь каждой каплей безмятежного утреннего Ли Юэ, словно чувствуя, что вернутся сюда они ещё не скоро. На часах пробило 4 утра, людей на улицах практически не было, только торговцы уже спешили за свои прилавки, расставляя товар и подготавливаясь к изнурительному рабочему дню. В порту стояло много кораблей и лодок, но тот, что был нужен Люмин, сложно перепутать — у подъёма людей встречали стражи-Фатуи, которые проверяли документы и после пропускали на борт. Конечно же путешественница не додумалась позаботиться о документации, она удивительно далека от бумажной волокиты и совершенно в ней не разбиралась, хотя была не глупа. А просить помощи ей не хотелось: чем меньше людей знает о её намерениях, тем лучше. Более того, Люмин всегда была тем человеком, который помогает, а не ищет помощи. Ей просто напросто было сложно просить о ней кого-либо, и она безумно благодарна судьбе (или кого там благодарить) за встречу с Чжун Ли тогда в таверне, иначе одни Архонты знают, сколько времени потребовалось бы ещё, прежде чем девушка доберётся до Снежной. Собрав всю волю в кулак, Люмин двинулась в сторону корабля, имитируя походку магов. Со стороны это, наверное, выглядело совершенно нелепо, но девушка об этом никогда не узнает. У самого подъёма два Фатуи сомкнулись перед ней, грубо произнеся: — Документы. В этот самый момент сердце путешественницы, кажется, упало в самые пятки, подавая сигнал бедствия. Растерявшись всего на несколько секунд, Люмин взбодрилась и начала представление: — Документы? Вы, наверное, смеётесь. Да вы вообще знаете, что у нас в организации происходит?! — девушка немного повысила голос, заставив мужчин неловко переглянуться. — Поступил приказ от самой Царицы прибыть на родину для подкрепления, — Люмин резко сбавила громкость и приблизилась к Фатуи, — говорят, та самая Путешественница планирует операцию по нападению на Снежную. Люмин, продолжая отыгрывать свою блестящую роль, хмыкнула: — Странно, что вам двоим это не известно. Прохлаждаетесь? — Путешественница скрестила руки на груди, сердито поглядывая на охранников сквозь маску. Те лишь виновато потёрли затылки и расступились в разные стороны, тараторя: — Оплошали, приносим свои извинения! Прошу, только не докладывайте об этом Царице. Люмин лишь очередной раз хмыкнула, кинула мешочек моры в карман одному из мужчин и прошла на борт. Это было проще, чем я думала. Пронеслось в голове у девушки. Адреналин ещё бурлил внутри, отдавая бешеным стуком в районе груди, но Люмин не подавала вида и лишь затерялась среди людей, чтобы избавиться от лишнего внимания. Им предстояла долгая дорога, которая в среднем занимает, по словам Чжун Ли, пятнадцать — шестнадцать часов. Всё это время Люмин рассматривала людей на судне, и в основном это были обычные люди, скорее всего, торговцы, которые ведут дела в Ли Юэ. Как девушка и полагала, Снежная не является особо экономически развитым районом, тогда как Ли Юэ был полной противоположностью — промышленным центром. Спустя какое-то время Люмин додумалась спуститься в каюту, чтобы позволить Паймон спокойно показаться из рюкзака и немного отдохнуть. К счастью, никто на борту больше не задавал вопросов и не кидал подозрительных взглядов, ведь помимо неё девушка насчитала ещё порядка десяти Фатуи, отправляющихся домой. Позволив себе ненадолго уснуть, Люмин скоротала приличный промежуток времени, а оставшуюся часть дороги они болтали с Паймон на отвлечённые темы, стараясь по мере приближения всё больше избегать предстоящее испытание. Как только корабль начал замедляться, девушка снова открыла рюкзак, чтобы пустить туда своего Проводника: — Паймон не хочет обратно в рюкзак! Там тяжело дышать и слишком много вещей! А вот последняя фраза была чистой правдой. В рюкзаке Люмин, казалось, можно найти что угодно на любой случай жизни. С одной стороны это было удобно, предусмотрительно, а с другой — приходилось таскать более тяжёлую кладь, что в путешествиях максимально непрактично. В конце концов, за неимением выбора, Паймон полезла в рюкзак, и они с Люмин направились к спуску с судна. Встретила путешественниц холодная зима. Люмин передёрнулась от холода, несмотря на наличие тёплой одежды Фатуи на ней, и оглянулась, взглядом исследуя местность. Высокие сосны формировали коридор по сторонам от тропинки, на не протоптанной части лежало два, а то и все три метра снега. Тяжело вздохнув, Люмин с проводником в рюкзаке начала углубляться дальше в лес. Со временем пальцы, щёки и нос начало неприятно щипать, заставляя румянец выступить на лице девушки. Вдруг тропинка закончилась, и путешественница вышла на свободную от деревьев холмистую местность. — Люмин? Голос где-то вдалеке заставил девушку резко обернуться. Именно тогда Люмин поняла, что её капюшон снесло ветром, а светлые короткие волосы, собранные в хвостик, выдавали её с потрохами. Но это не столь волновало девушку, сколько голос, зовущий её. — Люмин! В груди девушки появилось назойливое ощущение, словно это уже было. Обычный человек сказал бы «дежавю», но нет, это было нечто другое. Словно Люмин уже бывала здесь, и всё это с ней уже происходило. Резкое осознание накрыло девушку с головой. Реальность сейчас один в один повторяла её сон. Та же метель, сквозь которую было сложно разглядеть даже собственные руки, окутывающий холод и то, что больше всего будоражило Люмин, — голос брата. Сейчас путешественница отчётливо слышала Итэра в голосе, звавшем её на помощь, и в панике начала крутиться на месте, стараясь определить местоположение мужчины. — Итэр! — позвала девушка в ответ. Сквозь снег вдалеке Люмин увидела пару родных янтарных глаз. Прикрывшись рукой от снега, так и норовящего попасть в лицо, путешественница начала двигаться навстречу голосу. — Люмин! — снова позвал Итэр, но прежде чем девушка успела что-то предпринять или хотя бы крикнуть в ответ, по её затылку внезапно растеклось тепло вместе с тупой болью, а мир резко погрузился во тьму.

***

— Как же вы умудрились допустить то, что Путешественница оказалась на борту? Тарталья вальяжно прохаживался по уже пустому борту корабля, на котором присели отдохнуть двое охранников, пропускавшие ранее людей на судно. Он медленно провёл указательным пальцем по покрытию и, брезгливо растерев пыль на ткани перчатки, вернул на лицо фирменную ухмылку. Фаути переглянулись, чем-то отдалённо напоминая “двоих из ларца” из известной сказки Снежной, и непонимающе вскинули брови. — О ком Вы говорите, господин Тарталья? — Я говорю о Путешественнице, которая каким-то образом попала на борт и оказалась в Снежной. Холодный взгляд Одиннадцатого предвестника пронзил одного из стражей, заставляя того поёжиться и нервно сглотнуть. — Да, к-кажется одна из Фатуи упоминала Путешественницу… — заикаясь, произнёс мужчина, — это была Маг электро-цицинов, и она говорила о какой-то операции в Снежной, которую планирует эта Путешественница, из-за чего Царица собирает подкрепление… Чайльд улыбнулся ещё шире и вскинул голову к небу, якобы обдумывая сказанное членом Фатуи, после чего внезапно рассмеялся. — Подкрепление из-за Путешественницы? Высокого же она о себе мнения, — Чайльд резко бросился в сторону одного из охранников и разрезал его плоть по диагонали мечом, расплёскивая по борту брызги воды вперемешку с кровью. Всё, что оставалось второму охраннику, — это трястись от страха и умолять о пощаде. Но едва ли Чайльд славился своей благосклонностью, нет, скорее наоборот — для него это была забава и даже потребность. Ему претил страх в глазах соперника, но он ни за что не сравнится со взглядом врага, способного противостоять Тарталье. В мыслях мужчины сразу же всплыл образ Люмин. Хмыкнув, он повернулся ко второму охраннику и, прерывая поток бесконечных мольб, швырнул в него водяную стрелу. Отряхнув ладони в перчатках друг о друга после грязной работы, Предвестник направился обратно в Зимний дворец.

***

Гулкий звук капающей на бетонную поверхность воды, сырость и темнота — первое, что распознала Люмин, когда со стоном очнулась на холодном полу. Слегка приподнявшись на руках, девушка обвела помещение взглядом — в темноте она смогла распознать решётку темницы, за которой находилась, ободранные стены и воду, капающую с потолка. Только сейчас Люмин осознала, насколько здесь холодно даже в одежде Фатуи — едва ли её тело успело согреться после уличного мороза, а её движения сковывают наручники и кандалы на ноге. Но где она сейчас? Что вообще произошло? Путешественница понятия не имела. Ни Паймон, ни вещей, ни оружия — ничего не оказалось рядом. В панике отодвинувшись к холодной стене, девушка старалась собрать мысли в кучу и решить, что ей делать дальше. Кромешная темнота не позволяла адекватно оценить ситуацию, но Люмин и не пришлось. Спустя минуту послышались медленные шаги откуда-то слева. Нечто зашло в помещение, и Путешественница напряглась всем телом, поджимая к себе ноги. Сперва зажглись свечи в одном углу комнаты, затем в другом, освещая фигуру кого-то из Фатуи. Зимний дворец. Было глупо полагать, что всё пройдёт гладко, учитывая на какие земли она ступила. Мужчина повернулся к ней лицом, и только тогда девушка заметила тарелку с какой-то едой у него в руках. Месиво на посуде не напоминало ей ничего из того, что она уже когда-либо пробовала, а от представления, из чего это может быть сделано и что туда может быть подсыпано, у Люмин в голове возникла невероятная идея — харкнуть в тарелку, как только рука с едой просунулась в приоткрытую дверь решётки. Путешественница со злостью зыркнула в лицо Фатуи, на что тот цокнул: — Дрянь! — и, собрав всю силу в пятке, ударил подошвой массивной обуви девушку в лицо. Люмин по инерции упала на бок и получила встречный удар по голове со стороны пола. Скривившись от боли, но не издав ни звука, Путешественница лишь проводила взглядом разъярённого Фатуи за пределы темницы.