Спор

— Ты уже слышала об этом? — заговорщицки начала девушка, поглядывая то на подругу, то на хмурого бармена. — О чём ты? — с непониманием спросила вторая, тоже устремив свой взгляд на сегодня какого-то слишком недовольного бармена. — Я думала уже весь Мондштадт знает! Ну слушай… Дилюк смешивал напиток под оркестр чьих-то смешков и шушуканья. Само собой, Рагнвиндр привык к вечному гаму и пьяницам, посещающим таверну не меньше семи дней в неделю. С такой работой и репутацией его выдержка была безупречно отточена временем, промах был не допустим. Но сегодня его терпение было на грани падения в бездну. С самого утра Дилюк чувствовал себя отвратительно, с трудом вспоминая события минувшего дня. Чтобы не появляться на работе в ненадлежащем виде, самым разумным выходом было бы взять отгул, обязав Чарльза потрудиться лишний день. Только тот ещё пару дней назад предупредил, что не сможет выйти на смену из-за проблем со здоровьем матери. Дилюк хоть и требовательный, но не тиран. Пришлось идти на работу, но и по дороге Рагнвидру не было покоя. Каждая вторая девица при виде его краснела и убегала прочь, а представители же мужского пола кидали странные взгляды и ускоряли шаг, будто нахождение с ним в поле досягаемости взгляда было самым ужасным в их жизни. Так и в таверне его персону не обделили вниманием: каждый так и норовил высказаться соседу, когда Дилюк отворачивался, чтобы взять очередную бутылку алкоголя. «Что вчера произошло?» — Немой вопрос, какой осталось задать лишь остаткам воспоминаний вчерашнего дня. Даже с учётом огромного нежелания Дилюка об этом думать, отрицать возможный факт того, что эта шумиха связана с Кэйей — глупо. В голову лезет множество воспоминаний прошлого вечера, сложить картинку которого никак не получалось, но чувство неотъемлемого участия Альбериха даже не стоит под сомнением. Последняя неделя была забита проблемами с импортом ингредиентов и уймой постоянных головных болей. В этот период не хотелось видеть вообще никого, а в особенности этого человека. И как по зову вселенной, именно в день, когда голова Рагнвиндра была напрочь забита мыслями о работе, Альберих решил зайти в таверну. Дилюк тогда, будучи на эмоциях, повздорил с Кэйей. Они много всего наговорили друг другу, и тот предложил поспорить. Условия были таковы: если Рагнвиндр выпьет бутылку своего вина, то Кэйа больше не появится в таверне. Под уверенностью того, что Альберих не выполнит своё условие, а он за это время придёт в нормальное расположение духа, Дилюк, хоть и с очень большими сомнениями, согласился. Ситуация тогда была крайне неприятной, да и его плачевный опыт с выпивкой не сулил ничего хорошего от предстоящего спора. Но в итоге условия были выполнены, а единственное, что он помнит: много шума, чей-то странный голос (не его, случайно?) и испуганное лицо Кэйи, выражение которого он предпочёл бы не вспоминать. Необнадеживающий набор. —… И тогда господин Дилюк и капитан кавалерии! — Откуда-то донеслись женские возгласы, а Рагнвиндр резко ударил по столу стаканом, чем привлек внимание народа. Воцарилась долгожданная, хоть и недолгая тишина. Капитан кавалерии! Кэйа! Капитан! Кэйа! Кэйа! Везде Кэйа! Как же сложно… Дилюк схватился за разболевшуюся голову и выдохнул. «Нужно поговорить»

***

Раздался стук в дверь, сосредоточенный голос пригласил войти. Всё внимание Джинн было сконцентрировано на огромной стопке бумаг, и девушка, не поднимая взгляда, спросила:  — Добрый вечер, что-то важное? Ответа не раздалось. Наконец, отложив бумаги, магистр взглянула на вошедшего. — Дилюк? — Удивлённый взгляд голубых глаз. В дверном проёме стоял Рагнвиндр, он внимательно осматривал помещение, а взгляд его, кажется, невольно потеплел.

***

Дилюк предполагал, что Кэйа не сдержит обещание и через несколько дней как в ни в чём не бывало придёт выпить. Он хотел при первой удачной возможности «невзначай» выяснить, что же такого произошло. Но, к сожалению, этой возможности не представилось. Прошло пять дней с того момента, как Кэйа не появлялся в таверне. Дилюк не собирался вести очень длинный диалог по душам, а уж тем более искать Альбериха. Изначально Рагнвиндр был уверен, что отсутствие капитана кавалерии будет достаточно приятной новостью, какую он воспримет как заслуженный отпуск от надоедливых речей одного очень раздражающего гостя. Но вот он стоял у барной стойки и снова прокручивал в голове неприятные события, не в силах сосредоточиться на работе. В голову лезли глупые мысли. Дилюку казалось, что Кэйю скорее похитили, чем он действительно сдержал обещание. И самое главное: он не знал, что для него удивительнее. — Чарльз, замени меня, — передал он по счастливой случайности оказавшемуся тут работнику и направился прочь. Как бы прискорбно это ни было, единственная, кто мог сказать местоположение капитана — это Действующий Магистр. Джинн. В прошлом Джинн была близкой подругой и надёжным товарищем, как Дилюка, так и Кэйи. До рокового момента эти трое близко дружили, часто дурачась и отлынивая от работы. Эти воспоминания наполнены болезненным теплом, которое так не хотелось вспоминать Дилюку. Иногда запрятать самое сокровенное глубоко внутри оказывается лучшим из вариантов — уж больно невыносимо нести на себе этот крест несбыточных желаний прошлого.

***

— Кхм… Мастер Дилюк, — исправилась магистр. — Что же вас привело в такой час? — Девушка сглотнула слюну. Соблюдать деловой тон почему-то совсем не получалось. — Джинн, давай без этих формальностей. — Рагнвиндр устало вздыхает, потирая переносицу. — Мне кажется, мы достаточно знакомы, чтобы простого «Дилюк» было достаточно. — Мужчина позволил себе слабо улыбнуться. На лице же Джинн расцвела улыбка. — Так что случилось? Не ожидала тебя тут увидеть, — куда с большим спокойствием спросила девушка, никак не придумая куда деть вспотевшие руки. — Ничего важного… — Мужчина отвёл глаза. — Редко может выдаться свободная минута для не деловой беседы. Расскажешь как у тебя с работой? Тяжело? Рыцари не отлынивают? — Это начинало превращаться в слишком глупый фарс. Дилюк не привык показывать слабости, не привык волноваться за кого-то. Спросить напрямую для него приравнивалось к смертной казни. Лицо Джинн в этот момент нужно было видеть. Такую смесь непонимания и удивления осталось разве что рисовать на картинах, дабы запечатлеть такое разнообразие человеческих эмоций в веках. — То есть ты серьёзно (лично!) пришёл в восемь вечера в штаб Ордо Фавониус, прямо в мой кабинет, только ради того, чтобы спросить как у меня дела? — с недоумением сказала девушка. Это было ожидаемо. — … В каком-то смысле я действительно пришёл узнать как «поживают» твои работники, а точнее — один конкретный.

***

Несколько дней назад Дилюк никогда бы не подумал, что будет шататься тёмной ночью по глухим закоулкам, украдкой заглядывая в каждое окно. Ощущение, что он совершает преступление, мол вот — уважаемый и почитаемый Господин Дилюк в тайне от люда простого вершит дела грязные и непростительные. Чувство неправильности происходящего застряло комом в горле, но спонтанное желание заставляет ноги двигаться. После того, как Рангвиндр узнал адрес у Джинн (благо та отнеслась с пониманием и не задавала лишних вопросов, хоть и с условием вскоре нормально всё объяснить), он планировал выделить свободный день в графике и осуществить задуманное. Только ночью в кровати Дилюк безостановочно прокручивал в голове слова девушки: — «Последнее время Кэйа сам не свой. Я не знаю, что случилось, но то, что вам пора поговорить — неоспоримо. Пожалуйста! Я же знаю, что ты не мог так просто всё оставить!» Как бы не хотелось этого признавать — девушка была права. Прошлое невозможно так просто отпустить: оно останется там, глубоко на задворках разума, а в самые ответственные моменты будет болезненно напоминать о себе, вырываясь в неконтролируемой скорби и злости на весь мир. Так ещё и эти воспоминания не давали покоя. Повинуясь желанию увидеть столь чужое и столь родное лицо прямо сейчас, Дилюк направился прочь из Винокурни. И сейчас, в полной темноте, пытается разглядеть нужный дом и человека в нём. Как идиот ей-богу. Начался дождь — под стать настроению. Он заглушает все остальные звуки, жаль только, что с мыслями так не получится. Мужчина бесцельно пошёл вперёд, ни на что не надеясь. Капли дождя стучат по крышам домов, а желание повернуть назад по Дилюку. Уже подходя к концу улицы Рагнвиндр засомневался в правильности названного Джинн адреса, но вдруг он заметил небольшой проблеск света. Не питая особых надежд мужчина подошёл к дому и, стараясь не сделать шуму, заглянул в окно. Лёгкое свечение источала небольшая лампа возле прикроватного столика. На самой же кровати лежал человек и рассматривал фотоальбом, долго задерживая взгляд на определённых страницах. Дилюк затаил дыхание. Он очень давно не видел такого Кэйю. Спокойного и такого расслабленного, с лёгкой улыбкой и такого родного. Он давно не вспоминал, что Кэйа это не только самый саркастичный капитан кавалерии, завоевавший всеобщее одобрение, а просто Кэйа. Без лишних притворств. Когда-то всё было совсем по-другому: не было колкостей при встрече, неодобряющих взглядов, сложенных рук и полного игнорирования — была только радость, желание прикоснуться и шутки, которые понимали только они. Рангвиндр, не отрывая взгляда смотрел на то, как Альберих внимательно вглядывается в фотографии, словно хочет запечатлеть в памяти как можно больше деталей; иногда щурит глаз и забавно хмурит брови. Возникает чувство подвоха, когда Дилюк думает о том, как удачно он застал момент. Не будет же Кэйа каждую ночь просматривать их общий альбом? Даже звучит смешно. Рагнвиндр был уверен, что братец давно избавился от этого альбома. Всё же не стоило тогда выкидывать его вещи за порог Винокурни. Дилюк тогда был не в себе, гневно бросая вещи прямо под ноги их владельцу. Как тогда он выразился, «ненужный ширпотреб», разлетелся по всей дороге, а наполовину порванный альбом он вообще не заметил куда кинул. Всё же с возрастом приходит осознание насколько импульсивно и глупо он тогда поступал. Рагнвиндр повертел головой, будто смахивая непрошено-неприятные воспоминания, и снова посмотрел в окно. Кэйа откладывает альбом и смеётся. Хриплым и сдавленным смехом, это напоминает крик о помощи угодившего в охотничьи сети животного. На душе становится больно, когда Кэйа зарывается руками в волосы и прикрывает глаз. Дилюку кажется, что он застал что-то неимоверно личное: то, что нельзя показывать на публике, а видеть вот так вот через окно — и подавно. Во рту становится горько, когда приходит осознание насколько он одинок. Отчего то так хочется узнать о чём Альберих думает… так нелепо, ведь, если бы они были друг с другом абсолютно честны, то, возможно, всё было бы совершенно по-другому. Неизвестно лучше ли, но хотя бы с чистой душой. Рангвиндр понимает, что тихо улизнуть, и постараться больше никогда не вспоминать эту ситуацию сейчас как нельзя кстати. Он со вздохом отворачивается от окна и как можно тише пытается встать, но его голову резко тянет назад. Ойкнув от неожиданности, Дилюк ударяется головой о стену. Придя в себя, Рагнвиндр замечает, что его волосы зажевало в небольшую щель около оконной рамы. Где-то внутри дома слышится шорох одеяла. Так глупо он ещё никогда не попадался. ̶н̶е̶ ̶т̶о̶, ̶ ̶ч̶т̶о̶б̶ы̶ ̶б̶ы̶л̶ ̶о̶п̶ы̶т̶ ̶ В голове играют восклицательные знаки, крича о том, что его непременно заметят, и страх быть раскрытым накатывает волной. Мужчина быстро садится на землю. Дилюк уже сто раз успел пожалеть, что пришёл сюда, но думать не получается, когда он слышит звук открывающегося окна. Сердце бешено бьётся, пока Рангвиндр, как может, вжимается в землю и старается не дышать. Внезапно приходит мысль, что так прятаться было вовсе не обязательно. Но, к сожалению, об этом надо было вспоминать, когда он еще не находился в довольно компрометирующей позе. Кэйа же пару раз смотрит по сторонам, особо не приглядываясь, будто непонятный звук ранее его мало интересовал, и затем берет в руку сигарету. Он неторопливо делает затяжку и блаженно выдыхает дым. Бессчетное количество неодобряющих мыслей проносится в голове Дилюка, когда он весь как на иголках ждёт, пока Кэйа наконец докурит и благополучно пойдёт спать. Тот не спешил. Альберих крутит в руках окурок сигареты, небрежно настукивая пальцами какой-то знакомый мотивчик и смотря вдаль. Неизвестно о чём Кэйа думал, но вскоре он хмыкает и закрывает окно. Дилюк выдыхает. Затем вдыхает. Воздуха катастрофически не хватает. Уже успокоившись, он ждёт немного времени и, прислушиваясь к звукам внутри, — не хочется наткнуться на Кэйю поджидающего его у окна — максимально быстро уносит ноги, думая как бы не поскользнуться на мокрой от дождя поверхности.