Лабиринт безумия

      Кажется, что в этот раз сердце колотится в два раза быстрее.       Мун сразу начинает с вопроса о Минхо. Зрители смотрят на меня, затаив дыхание в ожидании ответа. Мне сложно собраться с мыслями, так как голову занимает только вопрос, который ожидает меня через несколько минут: «ПОРОК — это хорошо?»       — Ньют? — Джейд возвращает меня к реальности.       — А?       — Я повторю вопрос, — он понимающе улыбается. — Мы все были шокированы, когда узнали, что попытка Минхо устроить тебе сюрприз чуть не обернулась его смертью, — я невольно вздрагиваю и автоматически киваю. — Как сейчас себя чувствует Минхо?       — Лучше, он очнулся. Врачи говорят, что через пару дней может ни в чем себе не отказывать.       — Мы рады это слышать.       Я тоже. Мы с ним с того времени так и не пересекались. Хорхе с Томасом спрятали его где-то и по моей просьбе никому не говорят где. Только канал связи, которым нас соединил Ким, позволяет мне выслушивать угрозы друга и уверения Хорхе, что с ним все в порядке.       Когда все будет позади, я надеюсь, нам получится наконец-то нормально встретиться.       — Насколько я знаю, твои друзья помогли тебе спрятать Минхо. Полиции ты говорил, что ничего не знаешь о преступнике. Неужели ты догадываешься, кто может им быть?       Мы встречаемся глазами. Я не знаю, насколько могу доверять Муну. Он работает с Боссом, но знает ли он о том, что тот дал приказ? Или он такая же пешка, как и я.       Этот вопрос действует на меня, на удивление, отрезвляюще — возвращает уверенность и спокойствие. Сердцебиение приходит в норму, мысли складываются в логичную цепочку.       — Да, я догадываюсь, но пока не готов об этом говорить.       Джейд кивает.       — Понимаю, тогда перейдем к самому популярному вопросу среди наших подписчиков к тебе: «ПОРОК — это хорошо?» (сердце пропускает удар, в животе скручивается узел). После всего, что ты пережил, Ньют, и то, что ты видишь сейчас, как ты думаешь, ПОРОК — это хорошо?       Ради этого вопроса я здесь, и все равно, он выводит меня из равновесия. Эти четыре дня с ранения Минхо и разговора с Боссом, я только и жил этим вопросом. Все, что я делал — готовился к встрече с последствиями своего ответа. Но сейчас, мой мозг не хочет работать, отказывается отвечать заготовленным ответом.       Я особенно остро ощущаю, как одно мое неправильно сказанное слово может повлиять на судьбы не только меня и моих родных, но тысяч и даже миллионов людей.       В горле пересыхает.       — Я никогда не думал, что ПОРОК это хорошо, — наконец мне удается выдать. Голос срывается и я откашливаюсь. — Они убили моих родителей. Из-за их экспериментов умерло много моих друзей и товарищей. Мы были разделены с сестрой, и она меня забыла. ПОРОК никогда не принимал меня за человека, и не уверен, что сейчас их отношение ко мне поменялось.       Чем дольше я говорю, тем увереннее себя чувствую. Хоть я и не совсем иду по запланированной речи, мне удается выразить мысли, которые я хотел донести.       — К тому же я знаю, что большая часть населения живет в бедности, хотя ПОРОК уже который год обещает это исправить.       В зале необычайно тихо. Босс был прав, они смотрят на меня как на того, кто сейчас даст им ответ на самый главный вопрос, решит все за них.       Но я не буду этим человеком.       — Но все же я не могу уверенно сказать, что сейчас ПОРОК — это зло или мой враг. Да, я до сих пор не могу простить ему свои страдания, но они же относятся к организации прошлого. Сейчас в ПОРОКе поменялись и люди, и цели. И я не могу отрицать того факта, что они создали лекарство. Они вылечили шизов, меня в том числе, и продолжают помогать решать побочные эффекты Вспышки. Я не могу сказать, какие сейчас у компании мотивы, хорошая она или плохая, но могу точно сказать одно…       Я невольно останавливаюсь, дыхание спирает, желудок скручивает до тошноты.       — Объединению «Вспышка» нельзя верить.       По залу проходит тихое волнение. Зрители явно не ожидали, что я переведу тему. И сейчас я особенно рад, что съемки идут с ними, так как в готовом интервью мои слова могут обрезать или вообще не выпустить наш разговор, но вот стереть из памяти людей мои слова не так просто. Я надеюсь.       Мун хмурится.       — Довольно неожиданно, — бормочет он, но не мешает мне говорить. Хотя я был уверен, что он попытается перевести тему.       — Цели и поступки «Вспышки» близки мне и понятнее, чем у ПОРОКа, но за ней стоит человек, которому нельзя доверять. Альтон Колд. Он социопат, который готов сделать все, чтобы достичь власти. Это он дал приказ стрелять в Минхо, чтобы я был на его стороне. Сколько бы он не говорил, что действует во благо людей, его методы кровавые и жестокие. Ему нельзя верить.       Я вижу непонимание и удивление на лицах зрителей и Джейда.       За задними рядами замечаю Дока. Он серьезно кивает мне, но волнение на его лице выдает, что наш план пошел не совсем так, как мы хотели. Но я не могу поговорить с ним, пока не закончу интервью.       — Я вообще долго думал над этим вопросом и только недавно осознал, что я не тот человек, которого надо спрашивать, плохой ПОРОК или хороший. Я не разбираюсь в политике, не знаю, каким бюджетом располагает ПОРОК и что он реально делает, чтобы помочь людям. Я могу судить только по поступкам, которые точно вижу и в которых уверен. С тех пор, как я вышел из комы, я видел, что ПОРОК старается сделать все, чтобы помочь мне. Но Бо… Альтон Колд пытался убить моего друга. И даже если откинуть тот факт, что Минхо мне как брат, он остается одним из «детей ПОРОКа». Благодаря Минхо, мы получили лекарство и у нас есть возможность жить нормально. Но Колд думал только о том, чтобы получить власть. Я не могу этого понять, принять и считаю, что такой человек не должен даже близко подходить к правлению.       Я заканчиваю. В зале царит такая тишина, что мне слышно мое сердцебиение.       Я невольно снова смотрю на Дока, он одобряюще кивает.       — Думаю, что каждому из нас нужно будет время, чтобы все это переварить, — медленно говорит Джейд, как будто, тщательно подбирая слова. — Спасибо, Ньют, что поделился с нами, думаю, это было непросто.       Я не отвечаю. Если Мун правда работает с Боссом, он знает, что я поставил на кон все. Свою жизнь, своих родных и свое будущее. Но я не мог молчать. Я должен был пойти на этот риск, так как не могу позволить, чтобы Босс сместил ПОРОК. Возможно, и ПОРОКу нет места у власти, я не знаю. И пока я не буду уверен, не должен поднимать против него бунт.       Какое-то время после слов Муна проходит в тишине. Затем его нарушают редкие хлопки. Зал постепенно заполняется шумом и криками.        Я невольно затаиваю дыхание. По спине пробегают мурашки.       Это последний раз, когда я пользуюсь своей популярностью, чтобы посеять в мозг людей какую-то мысль. Последний. Я не имею на это права.

***

      — Колд скрылся, — говорит Док, как только мы оказываемся одни.       Внизу живота стягивается тяжестью комок. Но я не удивлен. Я надеялся, что ПОРОКу получится добраться до Босса, при этом я знал, что Колд достаточно умен, чтобы понять, что я пойду против него.       Какой будет его ответный шаг? Будет мстить?       Док продолжает докладывать:       — Но при помощи Кима, мы смогли вычислить его сообщников и медийных лиц, которые работают на него. С этой информацией мы сможем постепенно остановить работу «Вспышки».       — Пока Колд на свободе, это бесполезно, он найдет себе новых сообщников, — возражаю я. — И от меня он не отстанет.       — К сожалению, вынужден с тобой согласиться. Но теперь ему будет гораздо сложнее до тебя добраться. Мы знаем, как он выглядит. В Вайлде он не может больше оставаться. Все улицы оснащены камерами, которые, хоть и не могут еще обойти «Маску» Кима, но мы настроили их, чтобы они могли определять, когда кто-то использует гаджеты, скрывающее черты лица. Он не сможет проскользнуть незаметно. Полиция объявила его в федеральный розыск и ему придется залечь на дно. Но мы продолжим следить, чтобы с тобой и твоими друзьями и Соней ничего не случилось.       Я знал на что иду, но все равно сердце колотится сильно и быстро до тошноты.       Что если я ошибся? Имел ли я право решать за всех? Я же подвергаю риску всех своих родных.       Но сейчас уже поздно об этом думать. Я доверился ПОРОКу и должен верить ему до конца. Они достаточно сильны, чтобы защитить дорогих мне людей и меня.       — Понял… Спасибо вам.       — Не стоит благодарить, это самое малое, что мы могли сделать. Как квалифицированные психиатры мы должны были заметить отклонения в поведении Вэньлинь.       Ее имя вызывает в середине груди легкую тяжесть. Как только я рассказал Доку, что Линни заставила Гордона стрелять, он обратился в полицию. Сейчас она находится под арестом, и Док несколько раз передавал мне ее пожелание поговорить со мной. Но я не могу. В голове не складывается тот образ милой девушки, которая ухаживала за мной во время комы, и хладнокровной убийцы. Если от Босса можно было ожидать подобных поступков, то от нее это было неожиданностью. Мне сложно это принять. И я не уверен, что когда-нибудь захочу с ней поговорить.       — Как Гордон? — перевожу тему.       — С ним все в порядке, — Док уверенно кивает. — Побочных эффектов удаления Стерки нет. Но из-за того, что мы манипулировали его мозгом дольше, чем с любым из «детей ПОРОКа» на реабилитацию и наблюдение нужно больше времени. Сейчас мы ведем оценку возможностей дальнейшего лечения от эмоционального идиотизма. Но по моим прогнозам шансы полностью преодолеть эту болезнь крайне малы. Возможно, оставшиеся симптомы будут с ним до конца жизни.       Главное, что никто больше не сможет им управлять. Я не уверен, смог бы я ему дальше доверять, если бы в нем была Стерка. Я бы все время волновался, что в следующую минуту из друга он превратится во врага. Не могу так рисковать.       Но с другой стороны мысль, что из-за меня Гордон потерял шанс вылечиться, вызывает в груди скребущееся чувство вины. Возможно, он не будет винить меня, но я знаю, что если бы не я, то его шансы выздороветь были бы стопроцентными.       Я не могу нести ответственность за действия Босса и Линни — это правда. Но я не прислушивался к предупреждениям Гордона. И здесь мне сложно отрицать вину.       Хоть ранили Минхо, всю оставшуюся жизнь переживать последствия будет только Гордон.       — Ньют, вижу тебя тревожат какие-то мысли, — возвращает меня к реальности Док. — Хочешь ими поделиться?       Хочу. Но не сейчас. Меня все еще потряхивает после интервью. И хоть у меня было несколько дней, чтобы все обдумать, внутри остается ощущение, что я что-то упускаю. Я должен сам сначала разобраться. Мне нужно почувствовать, понять, что я и мои родные в безопасности. Мне нужно хоть на секунду расслабиться.       — Поговорим на следующем сеансе.       Док кивает и хлопает меня по плечу.       — Ты молодец, Ньют. Возможно, ты еще сомневаешься, но ты поступил мудро.       Мудро… Может быть.       До сих пор иногда проскальзывает мысль, что если бы я убил Босса, то избавился от проблемы наверняка. Но я не смог. Док сказал, что это хороший знак. Мне удалось сохранить свою человечность, несмотря на мое шизовское прошлое. Да, это приятно слышать. Но не пожалею ли я об этом в будущем. Станет ли этот выбор одним из тех, за которые я не могу себя полностью простить? Смогу ли я пережить его последствия?       Это меня пугает и не отпускает.       С одной стороны, я знаю, что поступил по-человечески, но с другой… Разве в лексиконе Босса есть слово «по-человечески»? Он знает только рассчет, логику и стратегию. И не принимает эмоции и мораль. А может, и не понимает, и не чувствует. Сможет ли он оставить задуманное? Будет ли он мстить или пытаться дальше мной манипулировать?       Ответа нет. Единственное, что мне остается — ждать его следующего шага.

***

      Ким встречает меня на пороге обеспокоенным взглядом.       Сердце невольно делает скачок, и я еще сильнее напрягаюсь.       — Что случилось?       Друг протягивает мне планшет.       Я кидаю на диван пиджак и беру гаджет.       Я так и не смог вернуться в свою квартиру. Хоть кровь убрали и привели помещения в порядок после обыска, я не чувствую себя там в безопасности. Совершенно. Я не могу спать. Все время чувствую, будто за мной наблюдают. Постоянно хочется проверить все щели на наличие жучков. Ожидаю, что в любой момент может появиться Босс с заготовленными манипуляциями или простой местью и прикончит меня.       Я не могу там жить. И не знаю, когда смогу вернуться. Поэтому пока снова сел на шею Киму. Он был только рад снова меня приютить. И в этот раз его забота совсем не раздражает, скорее дает тот намек на безопасность и создает возможность немного расслабиться.       Невольно затаив дыхание, я смотрю в планшет. Там открыто письмо.       Сердце снова пропускает удар и ускоряет ход.       Это от Босса.       От: Ополчения       Тема: До встречи       Ньютти, меня порадовала твоя предсказуемость. Я знал, что сотрудничать со мной тебе не дадут честь и благородство. Ты должен был остановить меня. Отомстить за друга. Я это принимаю и уважаю твой выбор.       Я знал, на какой риск иду, когда принял решение избавиться от Минхо. Если бы ты не догадался, что виноват я, то план прошел бы гладко. Я бы свергнул с трона ПОРОК, и мы смогли бы поставить страну на ноги. Но также я знал, что ты можешь все понять. В этом случае я готов был принять любые последствия.       Возможно, сейчас ты считаешь, что это обман, но я ценю твою дружбу, Ньютти. Поэтому я принимаю твое решение.       Мы сейчас идем по разным дорогам, но я знаю тебя — цель у нас одна и рано или поздно мы снова встретимся. И я уверен, что уже союзниками.       До встречи, Ньютти.       Я пялюсь на письмо и перечитываю его несколько раз до того, как могу понять его смысл.       Он правда не будет мстить? Он уходит?       Мне сложно это принять. И до меня не доходит конец письма. Нет, я понимаю, что он не оставил цели свергнуть ПОРОК. Но почему он решил, что я пойду той же дорогой?       Это письмо оставляет только еще больше вопросов. Как он может говорить, что ценит мою дружбу, но при этом стреляет в дорогого мне человека? Почему он так уверен, что мы снова встретимся?       Хочется написать ему, но я останавливаю себя. Нет. Не буду. Возможно, именно этого он ждет — продолжения диалога. Если я ему отвечу, он может подумать, что я готов и дальше его слушать. Но это не так. Возможно, я не могу его убить, но как только мы встретимся, я сдам его полиции. Мы никогда не будем сотрудничать. Я больше не готов его слушать, что бы он мне не сказал.       Я выдыхаю и снова внимательно перечитываю каждую строчку.       Он ушел. Босс не угрожает. Просто уходит. Это манипуляция? Или правда?       Я не могу ему верить. И покажет, наверное, только время.