Baby bam

-Итак, полагаю, что раз все собрались, то можно начать совещание, - монотонным голосом пробубнил Людвиг, приготовившийся к зачитыванию своего очередного доклада, который был никому не интересен. Это если учитывать последние события, или точнее сказать Россию, которая периодически ловила непонятные взгляды. От таких атак не спасали баррикады в виде игрушек, сладостей и цветов, из-за которых виднелась только белобрысая макушка и кончик шарфа. Остатки мужской сущности трубили тревогу и умоляли взяться за оружие, а девичье я требовало сползти под стол, подальше от всех людей, портивших хрупкую и неустойчивую ауру. Сидевшая рядом Беларусь только сжимала руку «сестры» в немом жесте, словно говоря, что все хорошо. А Украина, с боем прорвавшаяся к семье, своей грудью экранировала взгляды Бервальда, служа молчаливым напоминанием об ошибках его молодости. На войне хороши все средства. Однако от Альфреда и ко, собственно обнаруживших Аню, это не спасало. Страны буквально сверлили ребенка взглядом, фактически ментально приказывая присоединится к ним, во славу мировой демократии и дармовых земель. Будь на месте России кто-то иной, то он бы уже пошел на попятную, не в силах справиться с давлением. А Брагинская вроде ничего: вжалась в стул и пытается анализировать, сравнивая свое мужское прошлое и девичье настоящее. И на ум приходил единственный вывод: ни тогда, ни сейчас ей не видать покоя, будь она не ладна территория. Оставалось сомневаться, а кто действительно являлся источником мирового зла. По крайней мере, теперь девочку, тошнило от таких вот неприкрытых намеков. Нет на них Ивана Васильевича, того самого, Грозного! - О нет! – спиной почувствовав еще один взгляд, Россия сползла по стулу как можно ниже, фактически оказавшись под столом. Наташа, в которой взыграл материнский инстинкт, с видом львицы, требующей свежей крови, окинула пространство взглядом, из-за чего неподготовленные страны и бывшие республики СССР вздрогнули, - первые от ужаса, последние от того, что Арловская, в чьей голове засела определенная мысль, хуже асфальтоукладочного катка – задавит и не вспомнит. Теперь у русской появилась одна, еще более пугающая проблема, по сравнению с которой матримониальные планы Швеции и попытки Америки захватить территорию меркли. Уж лучше иметь дело со всей Европой, чем с одним Гилбертом, который по упорству составлял нешуточную конкуренцию Беларуси. И, если у Брагинского раньше были весомые аргументы для разговора, то у Брагинской отсутствовали даже малейшие оправдания. Кстати, а куда делся кран, который можно использовать для самозащиты от планов прусса? Который настолько недальновиден, что даже не переговорил с остальными регионами о судьбе РФ. Должно быть, решил под шумок депортироваться к брату. - Я готов даже надеть на голову кастрюлю… - еле слышно прошипела девочка, ёрзая на неудобном стуле, беспомощно сжимая кулаки. - Готова, - мягко поправила Наташа, выслеживая поклонника «сестренки», которую не с кем не собиралась делить. Хотя для Украины, занятой вязанием, можно сделать исключение. Как-никак родственники.- Хотя кто знает, вдруг эта посудина напомнит ему о шлеме и временах ордена. Вот тогда, Анечка, он точно не отстанет. - Арловская склонилась к уху России, поведав о своих подозрениях. Слова произносились пугающим тоном, от которого Брагинская дрожала и проклинала то, что когда-то давно не расставила все точки над и. - А Бальдшмидт скорее всего любит ролевые игры, - краска залила лицо Брагинской, которая вспомнила о неумелых домогательствах Гилберта к соседу, которого, тевтон, по непонятным причинам считал девочкой. Ну да, с кем не бывает, особенно если ты спустя несколько столетий стал ею. - Нет! – Германия, задавший какой-то риторический вопрос остановился и недоуменно посмотрел на возмутительницу спокойствия, что осмелилась прервать тщательно продуманную речь. Но заметив смутьянку, Людвиг продолжил заниматься своим делом, как ни в чем не бывало. Анна стала краснеть как переспелый помидор: раз уж такой педант и просто непонятный человек как Германия, купился на миловидный детский облик и делает поблажки, то ждать снисхождения от прусса не придется – эти немцы как два хорошо разношенных сапога, куда один, туда и второй. И стоит Брагинская на асфальте в одной лыже и усиленно думает о чем-то своем. Или мир изменился, иди она чего-то недопонимает. - А теперь перейдем к основной теме собрания: что делать с Россией, - на правах первого, обнаружившего сюрприз, поднялся Артур. - Мы не смогли понять, - Анна хмыкнула, отвлекаясь от нерадостных дум, - помочь, - девочке захотелось сказать «Ха-ха» и напомнить всем, где она видела такую помощь, но теперь манера речи не сочеталась с флером невинной юности, - и наставить нашего друга на путь истинный, - Англия говорил так красноречиво, что не знай Россия о его попытках в наложении проклятий, то даже бы прослезилась, прикидывая, а не подарить ли Кёркленду на Рождество несколько тонн отборного снега и Тополь-М в придачу? Последняя мысль попахивала истерией. - Но мы должны помочь ребенку освоиться в этом непростом мире, - вставил свои пять копеек француз, а Альфред прохрустел нечто нечленораздельное, но тут же выплюнул непрожеванные куски гамбургера прямо на новый костюм Франциска. Америка – придурок, который мог бы стать главной супердержавой, если бы не отсутствие опыта и не определенный процент чужих, тех же русских, мозгов, чьи тараканы не всегда желают плясать под диковинную дудку заморского менталитета. Уж он-то должен понимать, в какое темное дело ввязывается! Россия вам не третьесортная провинция. Медленно запрягается, но быстро вспыхивает революционным пламенем. - Поэтому я предлагаю отдать её на воспитание мне, ведь я единственный из вас кто умеет управляться с детьми! – подытожил Артур, прерываемый смехом и напоминаниями о как минимум двух порождениях системы английского воспитания: Америке и Силенде, которые уже достали всех. - Тогда я могу присмотреть за малышкой, пока она не станет достаточно самостоятельной… - высказал свое мнение Япония, не сменивший выражение лица с самого начала встречи. - А тем временем колонизировать Курильские острова! – Беларусь повысила голос. – Анечка останется с семьей. - Что может быть хорошего от группки коммунистов? – в один голос сказали Америка и Франция, вскакивая со своих стульев. - По крайней мере, это лучше чем компания всяких извращенцев, - встряла Украина, готовясь дать нешуточный отпор. Когда-то и у неё было бурное прошлое - Запорожская Сечь давала о себе знать. В конце концов, она гарна дівчина и казачка, а не рафинированная барышня. - Если считать, что эта девочка унаследовала территории России, то именно мы, как родственники, должны воспитать её, - Бервальд подняла со стула, готовясь апеллировать ко всем известному, хотя возможно и притянутому за уши, факту: русы сами позвали княжить викингов. Следовательно, именно кто-то из скандинавов мог смело называться отцом. Фоновый шум затих, не зная, чего бояться больше: изменению произношения или очередного плана? -Только вот почему ты, папаша, не решил пристать к Америке? – Анна закрыла лицо руками, ужасаясь накалу страстей, из-за которого тихий шепот вообще остался без внимания: все с ужасом наблюдали за грядущей битвой. - Родственники? – в один голос прокричали Беларусь и Украина, обнимая свою новоявленную сестричку, чьи огромные земли стали предметом нешуточного спора. – Это вы-то родственники?- старшая сестра Ани гордо выпятила грудь, готовясь использовать свой самый серьезный козырь. – А разве Полтава* не является частью нашей семьи? Я думаю, у неё есть что сказать! – сурово процедила страна. Россия приготовилась застонать, стоило ушам услышать напоминание об этой женщине. Думали, легко быть нацией? Нет, иногда получается так, что ты вроде бы и олицетворяешь интересы своей страны, но некоторые твои части живут собственной жизнью, благо, что почти не лезут в политику, иначе бы произошла мировая катастрофа. Полтава была двоюродной сестрой Украины со…кхм… своеобразной манией. Как писал Пушкин, чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. За свою долгую историю, с кем эта дамочка только не состояла в отношениях … Но, самой последней страстью Олеси, как звали Полтаву близкие люди, являлся сам Оксеншерна, за которым она бегала вот уже несколько веков, еще со времен Петра Великого. Конечно, до страстного шепота в телефонную трубку не доходило, но с тех пор швед не торопился персонально приезжать к Украине, опасаясь быть фактически изнасилованным. Тино вопросительно посмотрел на своего замявшегося мужа, который размышлял над тысячью и одним способом окончательного убийства экономики одной страны. Теперь, Брагинская знала, что можно противопоставить матримониальным планам своего «отца», достаточно только пригрозить нежданным визитом родственницы. Однако, ведь если на сцене появилось ружье, оно должно выстрелить? __________________________ * Отдельное спасибо Morrigan33 за этого персонажа из фанфика "Записки о Евро" . Надеюсь, она не забудет о согласии дать мне временно использовать этот типаж.