Его ангел (His Angel)

      Вчерашний день пролетел незаметно, словно в мгновение ока. Флёр не было все утро. Орели и другие сообщили ему, что она была в своей комнате с родителями. Вернувшись под вечер, она просто светилась от восторга и не отходила от него ни на шаг, притом отказываясь называть ему причину своего весёлого настроения.       Во время ужина они притягивали к себе как завистливые, так и тоскливые взгляды, которые сама пара не замечала вовсе. Они были просто в своём мирке, не обращая внимания на происходящее вокруг, чем несколько удивили семейство Делакур. Однако друзья Флёр успокоили их, сказав, что к этому уже все привыкли.       Миссис Уизли сердито смотрела на влюблённую парочку, сидя за столом Гриффиндора вместе с Роном, Джинни и Гермионой. Для неё не было ситуации хуже, чем её конфликт с Гарри. Она и представить не могла, что Гарри перестанет с ней разговаривать. На все её попытки завязать с ним разговор и извиниться, Гарри отвечал лишь дежурной улыбкой, проходя мимо, чем лишал её дара речи. И это было только начало...       Люпин, давний знакомый и кто, как она подозревала, был опекуном Гарри, тоже отказывался её слушать. Для Гарри было бы намного лучше и вовсе не общаться с этой среброголовой вертихвосткой. Неужели он не видит, что она не имела прав на Гарри? Мальчик должен быть с кем-то, кто знает, как правильно вести себя в его обществе, с кем-то его возраста, кто была бы не вейлой.       Ей не нравилось и то, что она слышала от Рона и Джинни. Из того, что она услышала, кажется, что Гарри все больше отдалялся от них. Даже от Гермионы. Она была немного причастна к этому, но всё равно очень обрадовалась тогда, узнав, что из всех студентов первым другом Рона стал Гарри Поттер. Положение, что последний занимал в волшебном мире, сделало его бесценным другом их семьи. Теперь же кажется, что все пропало.       Ей казалось, что Гарри прекратит волочиться за француженкой после прочтения письма, что она ему отправила. Это был её способ расчистить путь для Джинни, но оказалось, что и этот её план был предан огню. Она знала о чувствах своей дочери к нему, о том, как та тоскует по нему все лето. Все шло идеально, но одна ночь на Национальном квиддичном стадионе изменила все. Она узнала о встрече Гарри с французской девчонкой на матче от раздражённой Джинни, но не могла и представить, что пути этих двоих вновь пересекутся. Как же она ошибалась!       Так же она была очень разочарована и зла на своих старших сыновей. И Билл, и Чарли отказались говорить с Гарри о француженке. Чарли был на самом деле рад за него и Билл... Билл вообще смотрел на неё изумлёнными глазами. Они оба сидели дальше, за одним столом с близнецами, семьёй Делакур, Люпином, раздражающим чёрным псом, Гарри и девушкой. Она собиралась хорошенько с ними поговорить, как только они вернутся в Нору. Это лето её старшим сыновьям точно запомнится.

***

      Гарри плохо спалось. Каким же он был дураком, думая, что ему удастся хотя бы сомкнуть глаза.       Он был готов. А как иначе? Последние несколько месяцев он потратил на подготовку. Изучил всё возможное. Третье испытание... всё, что от него требовалось- двигаться к центру лабиринта и пройти все препятствия на своём пути. Учитывая последние два задания, это не казалось сложным. Его не волновало, выиграет он или проиграет, сегодня все будет кончено.       Почему же тогда давнее чувство тревоги вновь проснулось? Почему он чувствовал, что сегодня должна разразиться буря? Шторм, что выжидал своего часа, медленно набирал обороты. Почему он чувствует, что сегодня начало конца?       Эти мысли снова и снова повторялись в его голове в те несколько часов, что он лежал в своей кровати, тщетно пытаясь уснуть. Должно быть, прошли часы, пока Гарри неподвижно лежал, смотря на пустой холст. Взглянув на часы, он увидел, что все ещё 3 утра. Решив прогуляться, чтобы успокоить свои нервы, он тихонечко встал, стараясь не разбудить остальных. Натянув мантию, что получил в подарок от Орели на Рождество, крепко затянул на руке чехол от палочки и, перекинув сумку через плечо с лежавшей внутри мантией-невидимкой, покинул спальни.       Согласно инструкциям, они должны были облачиться в свои обычные мантии для последнего задания. Так как Поттер не был победителем ни в одном из двух заданий, то решил одеться во что-то иное и, тем самым, обрадовать Аурелию. Она была довольно расстроена, что Гарри так ни разу и не надел её подарок. Когда он вышел из-за проёма за портретом, то Полная Дама не спросила его, почему тот после отбоя был не в постели, а просто пожелала ему удачи. Быстро набросив на плечи мантию-невидимку, спустя десять минут он уже был вне стен замка, вдыхая свежий воздух. Свежий слабый ветерок прочищал ум и успокаивал его.       Часы до завтрака пролетели в мгновение ока к большому разочарованию Гарри. Пока юноша лежал в кровати, мысли не давали ему покоя и он ворочался несколько часов подряд, мечтая, чтобы время ускорилось, но оно ползло как улитка. Теперь же, когда он был расслаблен, время пролетело незаметно.       Студенты Хогвартса уже проснулись и завтракали, когда он вошёл в Большой зал ровно в семь утра, что заставило его на мгновение удивиться, прежде чем Поттер понял, что все, кроме него последние два дня сдавали экзамены. С подготовками к третьему заданию сей факт едва ли был им замечен.       Третье задание должно было начаться вечером, ровно в 5. К этому времени экзамены у всех будут завершены. Большинство студентов удивлённо уставились на него из-за необычной мантии, но Гарри, проигнорировав все их взгляды, занял своё место за столом Гриффиндора, стараясь сесть как можно дальше от миссис Уизли, которая снова сердито буравила его взглядом.       Ухмыляясь про себя, он огляделся, заметив, что почти все студенты сидели, раскрыв перед собой учебники с намерением повторить что-нибудь во время еды. Даже близнецы Уизли, которые, как правило, приветствовали его громкими возгласами и в весьма экстравагантных позах, склоняя голову и преклоняя перед ним колено, поприветствовали его лишь быстрым кивком головы, уткнувшись обратно в учебники. Гарри и Базиле, единственный кто присутствовал из их обычной компании, ухмыльнулись при виде так усердно занимающихся студентов. Ведь студенты Шармбатона сдали экзамены ещё за неделю до третьего задания.       Флёр пришла вместе с Орели, пришедшей в восторг, когда увидела, во что Гарри был одет. Вскоре после этого студенты Хогвартса начали расходиться для сдачи предпоследнего экзамена, оставляя Гарри в компании французских студентов. Седрик и Крам, поприветствовав Флёр и Гарри, также удалились, несомненно, попрактиковаться в оставшееся время. Так как Флёр была более или менее подготовлена, как и сам Гарри, то оставшееся время они решили вместе прогуляться.       После быстрого обеда в «Три Метлы» в сопровождении семьи Делакур, Сириуса, снова перекинувшегося в собаку к большому удовольствию Габриель и Розмерты, которых радовали его выходки, и Люпина, который подружился с Домиником, они направились обратно в замок, чтобы переждать оставшиеся несколько часов.       Чувство тревоги неудержимо росло с каждым часом до начала турнира. Даже Сириус выглядел более обеспокоенным, чем когда либо, когда вёл его в Выручай-комнату за час до задания, чтобы поговорить.       — Хочу, чтобы ты воспользовался всеми выученными навыками, чтобы покончить с этим как можно скорее, — сурово сказал Сириус, принявший свою человеческую форму, как только они благополучно оказались в Выручай-комнате. — И меня не волнует, если ты взрывами проложишь себе путь через лабиринт, чем скорее ты оттуда выберешься, тем лучше.       — Понял, — пробормотал Гарри, сдерживая усмешку. Затем Сириус, потрепав ему волосы, крепко обнял. Как ни старался Сириус, он не мог не тревожиться за своего крестника. Так как время уже подходило, он снова принял анимагическую форму и побежал вниз по лестнице.       Когда они спустились, в Большом зале стоял шум и гам. Студенты были рады праздновать окончание экзаменов и предвкушали начало испытания. Вскоре Дамблдор встал и попросил чемпионов проследовать к квиддичному полю. Гарри неуверенно встал, как и Флёр, их примеру последовали Седрик и Крам, и вышли под оглушительные аплодисменты и вопли студентов. В палатке вне квиддичного поля Бэгмен уже ждал их.       — Прежде всего, позвольте мне поздравить каждого из вас с достижением такого значительного успеха. Все вы показали достойные результаты, что немногим под силу, — он улыбнулся, получая гримасы в ответ.       — Сейчас, как я уже объяснял ранее, мистер Поттер по свистку войдёт в лабиринт ровно в пять часов. А через пару минут за ним последуют мисс Делакур, мистер Крам и мистер Диггори. Вы должны будете прокладывать свой путь к центру лабиринта, где стоит Кубок. Победит тот, кто первым возьмёт его в руки. Надеюсь, пока до этого момента вам всё ясно?       Все четверо кивнули в ответ, Бэгмен одобрительно покачал головой.       — Если в какой-то момент почувствуете, что более не в состоянии продолжить задание, то выпустите красные искры из своих палочек. Внутри лабиринта уже расставлены люди для обеспечения вашей безопасности, кто-то из них непременно придёт вам на помощь. Помните, что выйдя из лабиринта, вы фактически утрачиваете право бороться за обладание Кубком, — он помолчал, выждал паузу и, убедившись, что вопросов более не последует, продолжил с лукавой улыбкой:       — Уже почти время и вам лучше занять свои стартовые позиции у лабиринта. Пусть победит сильнейший!       Гарри даже не понял, как его рука сжала пальцы Флёр, но был, несравненно, рад почувствовать её поддержку. Выйдя из палатки, они увидели снаружи семью Делакур, Сириуса, Орели, Кэролайн, Эми, родителей Крама и Седрика, ожидающие их. Трибуны, заполненные студентами, готовы были буквально взорваться новой порцией оглушительных аплодисментов, казавшихся до того приглушёнными, несомненно, волшебным образом, пока они находились внутри палатки, чем напомнили ему кубок мира по квиддичу.       Они, наконец, заняли свои места рядом с входом в лабиринт. Одна узкая тропа была скрыта густым туманом. Гарри, никогда ранее не обращавший на такое внимание, в этот раз действительно заметил, каким огромным было квиддичное поле. Оно легко бы сравнилось в ширину и длину с магловским футбольным полем, а может, даже переплюнуло бы его в размерах. Вот с воздуха он этого почему-то никогда не замечал. Дамблдор, профессор МакГонагалл, мадам Максим и Каркаров ждали их прямо у входа.       Флёр заключили в объятия её родители, а потом и французские ведьмы. Не желая им мешать, Гарри отошёл в сторону, но, не сделав и шага, оказался в объятиях Люпина, который, как и Сириус, глядел на него крайне обеспокоенно, но также и с некоторой гордостью, что не укрылось от взора Гарри. Когда каждая из трёх девушек поочерёдно обняв его, поцеловала в щеку, это вызвало хихиканье у зрителей и смущение у самого Гарри. Приятно удивили также и объятия Апполин, а затем и Габриель.       Гарри пожелал удачи Краму и Седрику, но последний неожиданно заключил его в крепкие объятья. С трудом освободившись, Гарри вернулся к Флёр, что смотрела на него надеждой.       — Увидимся у Кубка? — спросил он с лёгкой усмешкой, подходя к ней, пока она улыбалась.       — Нет, если я получу его первой, — её ответ сделал его ухмылку шире. — Пообещай мне, что не будешь делать чего-то глупого, — тихо сказала она и её улыбка исчезла. Посмотрев в её глаза, Гарри тоже перестал улыбаться. Флёр увидела в них беспокойство, и поняла, что все улыбки, что он носил весь день, были ненастоящими. Что-то тревожило его.       — Только если ты обещаешь, что будешь в безопасности, — пробормотал он, нежно прильнув к её губам. Флёр удивлённо распахнула глаза, затем ответила ему, заключив в объятия и углубив поцелуй, полностью забывая о том, что все, в том числе и её родители наблюдали за ними. Спустя несколько минут, после заключительного объятия, они оторвались друг от друга и Гарри занял своё место перед входом в лабиринт, вытащив палочку. Бэгмен что-то завопил, но рёв толпы поглотил слова.       Резкий свист прорезал воздух, громче рёва толпы. Оглянувшись последний раз на Флёр, он быстро вошёл в туман, который сразу же исчез, как только Поттер прошёл сквозь него. Стало светло, хотя он и находился в тёмном тоннеле. Шум от толпы исчез, наступившая тишина пугала. Густой туман позади него скрыл вход. Сделав глубокий вдох, для успокоения нервов, он стал осторожно двигаться вперёд.       Достигнув первой развилки, ведущей влево и вправо, он решил свернуть налево. По пути почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по его спине, и оглянулся, чувствуя, как учащается пульс. Чувство беспокойства медленно возвращалось, набирая силу, и юноша замедлился, продвигаясь совсем неслышной поступью. И тогда он краем уха уловил какой-то высокий пронзительный звук, который поразил его. Затем парень понял, что это был свисток, а значит, Флёр теперь тоже вошла в лабиринт. Сопротивляясь искушению вернуться к ней, он поплёлся дальше.       Впереди тропа снова разделилась в стороны и, действуя инстинктивно, он свернул направо. Они должны были перемещаться к центру лабиринта, так или иначе. Спустя несколько шагов Гарри нашёл другой путь направо, тогда как его собственная тропа простиралась далеко вперёд. Повернув направо, он услышал, как прозвучал другой слабый свисток, объявляя теперь очередь Крама. Пройдя десяток шагов вперёд, он обнаружил, что зашёл в тупик и пошёл обратно.       Беспокойство одолевало его. Разве он не должен был встретить хоть что-то до сих пор? Внезапный глухой взрыв и тусклая вспышка фиолетового в небе оповестила о том, что один из чемпионов уже использовал заклинания, встретив что-то на своём пути. Снова услышав слабый свист— в лабиринт вошёл Седрик— он, наконец, ускорил шаг.       Казалось, что удача сегодня была не на стороне Поттера, потому что его выбор на развилке приводил в тупики чаще, чем он находил явный путь вперёд. Заклинание Указания сильно не помогло, и он уже испытывал яростное желание просто взорвать изгороди и пробить себе путь к центру.       Снова уткнувшись в тупик, он развернулся и пошёл направо до очередной развилки и на этот раз вышел на поляну, но почти сразу же неестественный туман покрыл всю площадь. Осторожно двигаясь по краю, Поттер увидел перед собой яркий, мерцающий свет и направился было к нему, но внезапно замер, вспомнив то, чему он научился в прошлом году. Борясь с желанием пойти на свет, он прошептал «Forma petram» и появился булыжник, что с глухим стуком приземлился перед ним.       — Wingardium Leviosa, — снова прошептал он. Камень поднялся в воздух на несколько дюймов и, Гарри направил его прямо перед собой, на свет, чтобы он был едва виден. Затем мальчик прервал заклинание, позволяя камню упасть на землю. Камень плюхнулся во что-то, тем самым подтвердив его подозрения, и он стал ждать приближение света. Маленькая, тонкая рука появилась из тумана, держа светящийся фонарь и, не тратя ни секунды, Гарри выкрикнул «Stupefy!» направляя палочку в сторону владельца руки. Что-то упало, булькнув, и он обрадовался.       — Glacius, — пробормотал он, направив палочку на землю перед собой, поток холодного воздуха вырвался на несколько секунд. Отменив заклинание, он осторожно шагнул вперёд. Земля затвердела, и Гарри медленно направился к фонарю.       Его подозрения оправдались, когда он подошёл к бессознательному существу, напоминающее садовых гномов как в Норе. Это был фонарник. Эти существа, заманивали ничего не подозревающих путешественников светом своих фонарей. Чувствуя благодарность за уроки Люпина в прошлом году, он двинулся вперёд, как вдруг густой туман начал расступаться. На краю полянки он нашёл другую развилку и, выбрав ту, что вела прямо, поплёлся вперёд.       Вдруг подул слабый ветер, становясь все сильнее. Живые изгороди зашелестели. Оглянувшись в панике, он понял, что живые изгороди смыкались с обеих сторон, и небольшие лозы выползали из-под них. Одна опуталась вокруг ноги, но Поттер быстро вырвал ногу и бросился вперёд. Он чуть не споткнулся, когда другая лоза выскочила и обернулась вокруг его ноги снова, но он быстро срезал её заклинанием.       Затем, на развилке он завернул вправо. Ветер резко стих, и парень оглянулся. Путь, откуда он пришёл теперь был как обычный тупик. Переведя дух, он пошёл дальше. Через несколько секунд он услышал голос Бэгмена, тихий, но он смог чётко расслышать слова: «Чемпион Дурмстранга был извлечён из лабиринта!». Неужели Крам попался живой изгороди? Теперь только он, Флёр и Седрик остались в лабиринте. Ускоряя шаг, Гарри быстро пошёл вперёд, держа палочку наготове.       Постоянно оглядываясь, он чувствовал, что за ним следят, и если ему не показалось, то он слышал тихое рычание. Достигнув другой развилки, в этот раз молодой человек свернул налево. Завернув за угол, в нависшем перед ним в нескольких футах золотистом, лёгком тумане, он увидел самого себя. Он мог ясно видеть свой путь, поэтому осторожно подошёл ближе и, приблизившись на безопасное, казалось, расстояние, склонил голову набок и стал изучать это. Это было похоже на какие-то чары. Гарри нахмурился, перебирая в уме прочитанные чары. У него появилось несколько подозрений о том, что это могло быть за заклинание, но он раньше никогда не пытался развеять подобные чары. Каждое заклинание имело уникальное контрзаклинание, чтобы развеять его и сейчас он мог думать о двух видах чар, которые имели схожие цвета. Решив проверить свою теорию, Поттер наколдовал округлый камешек, и, как и прежде, направил его в туман. Он слегка вращался, застряв на полпути, хотя Гарри и отменил левитацию.       Слегка нахмурившись, он вызвал другой камешек, но на этот раз придал ему форму треугольника. Направил его в туман, как раньше, и зачарованно смотрел, как тот сразу же переворачивается, зависнув вверх ногами. Улыбнувшись, юноша шагнул вперёд, в золотистый туман, и мир сразу перевернулся с ног на голову, заставив его почувствовать прилив крови к голове. Затем парень сделал ещё один шаг вперёд, и мир перевернулся обратно.       Слегка покачивая головой, он вспомнил эти чары и контрзаклинание, чтобы развеять его, но, раз он никогда его не пробовал, и чары были безвредны — так даже лучше. Вероятно, их поставили специально, чтобы чемпионы запаниковали и потратили драгоценное время.       Завернув за угол, он раздражённо вздохнул, снова выйдя на развилку. Используя заклинание «Указания» он выбрал дорожку слева и пошёл вперёд. Путь впереди был чист— и он вздохнул с облегчением, видя, что это не был тупик. Дойдя до очередного поворота, парень свернул в темноту, и наткнулся на что-то, тут же отскочив обратно, готовый запустить заклинанием, когда засветившийся красным кончик палочки осветил Седрика, у которого глаза были на выкате, а палочка была направлена на Гарри.       — О, это ты, — пробормотал Седрик, опустив палочку, Гарри сделал также. Он кивнул на путь, откуда пришёл Седрик.       — Тупик? — спросил он.       — Да. Эм... пойдём вместе? — спросил Седрик с нервной улыбкой. Гарри заметил, что рука Седрика немного дрожит, он... боится? Если подумать об этом, может быть, он тоже слышал эти звуки. Он о сих пор, время от времени, чувствовал слежку.       — Да, пошли, — и оба свернули в узкий боковой проход. — Крама достали? — спросил он. Седрик слегка поморщился и кивнул.       — Да, он был со мной в то время... в какой-то миг лабиринт перед тобой тоже захлопнулся? — спросил Седрик. Гарри кивнул.       — Это было внезапно. Мы начали бежать и он упал. Лозы обхватили его, и я не смог срезать их все... Я ничего не мог сделать. Я должен был оставить его.       — Я понимаю, — тихо сказал Гарри. Было ясно, что Седрик волновался из-за того, что оставил Крама позади. — Он снаружи, и я не думаю, что он бы винил тебя.       — Мне жаль, я тоже мог выбыть, — пробормотал Седрик. — Какое-то чувство... уфф. Я мог бы поклясться, что слышал рычание, и я думал, что я видел... — он замолчал, бессвязно бормоча. Гарри мгновенно насторожился.       — Я тоже слышал. А что ты видел? — он резко спросил. Седрик поморщился.       — Я думаю, что я видел кого-то... что-то, я не знаю, — его голос слегка дрожал. — Это стояло в конце пути, что я выбрал... несколько минут назад, до того как я встретил тебя. Было нехорошее предчувствие, и я решил свернуть.       — Ты видел Флёр где-нибудь? — спросил Гарри, его голос немного дрожал. От слов Седрика он всерьёз встревожился.       — Нет... нет, я не видел. Я уверен, что она в порядке, Гарри, — тихо сказал Седрик. — Я думаю, что я слышал её в какой-то момент... её голос, прежде чем я вбежал внутрь чего-то... Думаю, она была на соседней тропинке, — Поттер медленно кивнул, и они пошли дальше. Вскоре они достигли ещё одной развилки и остановились, глядя друг на друга.       — Давай закончим это поскорее, — сказал Седрик. Гарри кивнул. Если они разделятся, то, по крайней мере, у одного из них будет шанс добраться до Кубка. Чем быстрее кто-то возьмёт чашу, тем скорее они выберутся отсюда.       — Удачи, — пробормотал Гарри, выбирая путь справа, когда Седрик кивнул. Пройдя вперёд несколько шагов, Гарри ускорил шаг, он знал, что они приближаются к своей цели. Он почти чувствовал это. Но хотел убедиться, что Флёр была в порядке. Гарри продолжал внимательно вслушиваться, надеясь услышать объявление Бэгмена, в случае, если Флёр тоже выведут из лабиринта. Парень поймал себя на мысли, что желает, чтобы она вышла из лабиринта. Так же как и Седрик, Поттер чувствовал себя неуютно в этом месте. Если бы она была вне игры, то за неё можно было уже не волноваться.       Он не знал, игры ли это воображения или нет, но чувствовал, что рычание становилось громче. Прямо сейчас оно сопровождало его по следам, заставляя чаще оглядываться. Порой ему казалось, что рычание было совсем рядом с ним, отделённое только изгородью. Поттер достиг другой развилки и пошёл по ведущей влево, прошёл несколько шагов, прежде чем пронзительный крик сотряс все вокруг, и паника захлестнула его разум. Гарри узнал этот голос.       — Флёр! — взревел он и бросился бежать сломя голову, забыв об осторожности. Крик послышался слева, и парень побежал туда, заворачивая за угол и, уткнувшись в тупик, зарычал от злости. Паника ещё больше завладевала его разумом, и он заорал «Reducto!», вливая как можно больше магии в заклинание, направив палочку на изгородь. Яркий пучок света вырвался из конца палочки и врезался в изгородь, пробив лишь маленькое отверстие. Изгородь была невероятно толстая. Указав палочкой снова, он закричал «Confringo!» Отверстие расширилось, показалась другая сторона. Он выбрался через него, не обращая внимания на ветки, царапающие его кожу.       Поттер оказался на поляне в тот момент, когда вспыхнувший огонёк врезался в землю прямо перед ним. Всматриваясь по сторонам, он заметил, что это был один из соплохвостов Хагрида. Он был огромный, с блестящим панцирем, что дымился и сыпал искрами. Флёр здесь не было, её крик доносился издалека. У него не было на это времени.       Он бросился в другую сторону, чтобы найти выход с поляны, но его не было, единственный выход остался позади: от чудища и от того места, откуда доносился крик Флёр. Взглянув на соплохвоста, Поттер заметил, что тот блокировал путь, ведущий вперёд. Соплохвост стал надвигаться на него, и Гарри поднял палочку, закричав «Stupefy!», но заклинание отскочило от его панциря. Но панцирь же раскрывается, как он мог забыть?! Приготовившись отскочить в сторонку в случае нападения соплохвоста, юноша прицелился и зарычал «Exercitatio!»       Тонкий фиолетовый луч вырвался с конца его палочки. Как только он достиг соплохвоста, Гарри услышал тошнотворный хруст — звук трескающегося панциря. Спустя секунды, издав забавный щелкающий звук, панцирь соплохвоста треснул, луч распорол его кожу, и зверь свалился навзничь. Обойдя его, он выпустил в него ещё и хорошую порцию Замирающего заклинание, так как зверь потихоньку приходил в себя. Препятствий больше не было, и он бросился в открытый проход, не оглядываясь. Подул знакомый, заставив его оглянуться назад, увидев захлопывающиеся перед ним живые изгороди, он стал бежать быстрее, так как виноградные лозы снова начали выползать.       Завернув за угол, он бросился в проход слева, надеясь, что это был именно тот путь, по которой прошла Флёр, как ветер снова утих и путь за ним захлопнулся. Снова наступила тишина.       — Флёр? — позвал он, продвигаясь с палочкой наготове. Его сердце бешено колотилось в груди. Что с ней случилось? Что делать, если... Перестань так думать!       Проход впереди был чист, была ещё одна развилка справа, но он пошёл прямо. В нескольких футах перед ним различалось нечто, лежащее на земле. Приближаясь все ближе, его мозг стал постепенно отключаться. Он не мог поверить в увиденное. Н-нет... Нет!.. нет, нет, нет!!!       Он увидел серебристо-белые волосы, раскинутые на земле и её безжизненные и стеклянные глаза, смотрящие в небо.       — Нет... — прошептал он, — Флёр... — но она не двигалась. Палочка выпала из его рук, а глаза расширились от ужасной догадки, в которую он просто отказывался верить. Ноги подкосились, при взгляде на безжизненное тело любимой девушки. Уставившись перед собой невидящим взором, он почувствовал, как будто ускользает в пустоту. Боль, подобно которой он никогда не испытывал и которую даже не мог себе представить — сразила все его существо, и вопль наполненный мучительной болью сорвался с его губ.

***

      Чуть ранее       Флёр вскрикнула, когда паук поднял её с пола. Битва была тяжёлой, ни одно заклинание не сработало, все, что она пробовала, просто отскакивало от него. Как она могла быть такой беспечной, позволив поймать себя?       — Stupefy! — закричала она, целясь в голову паука. Заклинание только раздразнило его, сделав ещё злее.       — Нет! Impedimenta! Incendio! — но снова ничего. Паук поднял её выше, в последней отчаянной попытке она снова направила палочку.       — Expelliarmus! — ослепляющий красный свет вырвался из её палочки и врезался в него. Внезапно он выпустил её, и она сильно ударилась о землю, всхлипнув от резкой боли в правой ноге.       Не теряя ни секунды она, направив палочку ему в брюхо, она завопила:       — Impedimenta! — и чудесным образом заклинание сработало, он тут же замер.       Выбравшись из-под него, она заставила себя встать и сделала все возможное, чтобы игнорировать боль в ноге. Хромая, она пошла к проходу за пауком, уже слыша, как он зашевелился позади неё. Цепляясь за изгородь, она завернула за угол и поморщилась от боли. Она не знала, как долго сможет идти.       Лабиринт был полон сюрпризов. Она столкнулась с красными колпаками, огненными крабами и сейчас, если она правильно подозревала, это был акромантул. Что за люди додумались до этого? Чары, наложенные на существа, были не слишком сложные, чтобы их нельзя было сломать, но поставить в лабиринте существо пятого уровня опасности было слишком. У неё даже не было времени, чтобы выпустить красные искры.       Было ещё кое-что скрывающееся в лабиринте, что не давало ей покоя. Она все думала, как другие, Гарри, в частности. Она знала, что он может справиться с чем угодно, что бы лабиринт не таил в себе, но не могла не беспокоиться.       Она медленно шла по дорожке и, завернув за угол, почувствовала лёгкий ветерок, обернулась. Живые изгороди смыкались, и она ускорила шаг, стараясь идти быстро, как только могла с травмированной ногой. Она уже чувствовала, как лоза пытается схватить её за ноги, и бросала Режущие чары. Приглушенный крик боли вырвался из груди, когда лоза обернулась вокруг её ноги, а попытка высвободить ногу снова вызвала острую боль. Ей с трудом удалось уйти, снова завернув за угол и тут ветер стих, а путь позади неё с хрустом закрылся.       Путь впереди был чист, и она медленными шагами двинулась дальше. Спустя несколько шагов Флёр снова споткнулась, подвернув ногу. Она не могла идти. Из последних сил стараясь переместить ногу, но слезы текли от резкой боли, наконец, уступив боли, она подняла палочку, чтобы отправить сигнальные искры, когда крик разорвал тишину. Её глаза расширились, он был наполнен болью и отчаянием, и она узнала голос.       — 'Арри! — громко позвала она. Но не получила ответа, страх сковал все её тело. Его голос звучал рядом, и она поднялась на ноги, игнорируя боль и панику, пытаясь взять себя в руки. Она должна добраться до Гарри. Что бы с ним ни случилось.       Она пробиралась так быстро, как только могла, сжимая живую изгородь для поддержки. Его голос был справа. Завернув за угол, она оказалась на развилке и, повернув направо быстро пошла к нему. Она слышала рыдания и невнятные стоны, хромая шла дальше по пути.       Наконец она нашла его. Он стоял на коленях в нескольких футах от неё, его плечи немного дрожали.       — 'Арри? — прошептала она, подходя ближе. Он не ответил, и она могла разглядеть только, что что-то лежит перед ним на земле. Её кровь застыла, когда она поняла, что это тело.       Её глаза расширились в ужасе, когда она подошла ещё ближе. Там, лёжа на земле перед ним безошибочно был её труп. Охваченный болью голос Гарри повторял её имя снова и снова.       — 'Арри! Это не я! — закричала она. Он даже не оглянулся. Глядя в очередной раз на её тело перед ним, она поняла, что это было, и быстро направила на труп палочкой, как он сразу начал меняться. Она не хотела видеть, во что он собирался превратиться, и крикнула Riddikulus! Боггарт исчез в облаке дыма, и Гарри обернулся на месте, слезы текли по его щекам.       — 'Арри, всё в порядке, — тихо пробормотала она. Она покачнувшись, она снова споткнулась и упала на землю, подвернув ногу. Девушка приподнялась на руках, чтобы увидеть Гарри, он смотрел на неё и его глаза все ещё не могли поверить в это. — Я здесь! — успокаивающе сказала она и подползла ближе, взяв его вялую руку. Он вздрогнул от прикосновения, но не отвернулся. — Я всё ещё здесь, — прошептала она, — эт был прост глупый боггарт, 'Арри.       — Флёр? — прохрипел он. Она увидела его удивлённый взгляд вместе с вновь подступившими слезами. — Флёр... это правда ты? — прошептал он, повернувшись к ней и касаясь её лица. Она улыбнулась ему и наклонилась к руке, сдерживая собственные слезы, поняв, что таким образом лишь расстроит его. — Я думал, ... я думал, что потерял... Она крепко обняла его.       — Тсс... — сказала она, — Я никуда не делась. Он медленно расслаблялся в её объятиях, как она напевала тихонько.       — Боггарт... — пробормотал он. Она крепче обняла его.       — Это только домовой 'Арри... и е'о уже нет.       — Тебе больно, — пробормотал он, все ещё прижимая её к своей груди. Её нога кровоточила и это напоминания о боли, вновь оживило уже несколько поутихшую боль. Звук позади них заставил обоих тревожно оглянуться, её палочка была наготове, в то время как другая рука приобняла Гарри. Она медленно расслабилась, поняв, что это ни кто иной, как Седрик, у которого был встревоженный и запыхавшийся вид.       — Услышал крик... думал, что ты в беде, — задыхаясь, сказал он. — Что с ним случилось? — глядя на Гарри спросил он. Гарри смотрел под ноги и взгляд у него был расфокусирован. Седрик вопросительно посмотрел уже на Флёр, и та лишь покачала головой. Тогда Седрик кивнув, отступил в сторонку. Флёр на несколько минут приобняла Гарри, в то время как Седрик ждал, разрываясь между смущением и любопытством. — Эммм... нам, вероятно, следует идти. Я думал, лучше, если мы будем держаться вместе.       — Не... я не могу идти дальше, — пробормотала она.       — Почему? — спросил Седрик, а затем увидел её ногу и сочувственно покачал головой. — Оуу, позвать на помощь?       — Oui... S'il vous plait, — тихо сказала она, не глядя в сторону Гарри, когда он медленно вылез из её объятий. Дорожки слез были на его щеках, но он, казалось, наконец, успокоился. Седрик кивнул и направил палочку вверх, как красный свет взлетел в воздух, прежде чем он рассыпался множеством искр с потрясающим треском.       'Арри, пойти с 'им. Вы двое все ещё может продолжаться, — тихо сказала она, — Я буду ждать снаружи.       — Но... — начал он. Она покачала головой.       — Не. Я не смогу пойти. Я не 'умаю, что могу идти. Вы двое можете идти. Если вы попытаетесь довести меня, я буду только 'адерживать вас. Гарри медленно кивнул, прежде чем, озираясь, нашёл свою палочку и вложил её в кобуру, и повернулся к ней.       — Я остаюсь, пока они не придут за тобой, — твёрдо сказал он, — Седрик, ты можешь пойти на...       — Нет, я подожду. Вместе веселее, — сказал Седрик с лёгкой улыбкой, хотя он все ещё нервно поглядывал вокруг. Они молча ждали, пока не услышали шаги, и тут профессор Спраут, внезапно появившаяся из-за изгороди, напугала их.       — Что случилось? Ох... все будет в порядке, дорогая, — тихо сказала она, увидев ногу Флёр. — Она будет в порядке. Если никто больше не травмирован, то вам лучше двинуться дальше, — добавила профессор Спраут, обращаясь к Гарри и Седрику. Гарри кивнул и медленно поднялся на ноги, а в следующую секунду Флёр притянула его ближе и нежно поцеловала, не обращая внимание на Седрика и профессора Спраут, которая демонстративно отвернулась.       — Закончи это поскорее. — Гарри кивнул и выдавил слабую улыбку. Обменявшись с Седриком взглядами, они продолжили свой путь.       Флёр проводила их взглядом, пока двое не исчезли в тумане лабиринта.

***

      Гарри и Седрик пошли дальше. Седрик бросал любопытные взгляды. Гарри знал, что Диггори конечно интересно, что же там произошло, и был благодарен ему за то, что тот не спрашивал. Шли молча. Добравшись до развилки, Седрик повернулся и спросил Гарри о том, что тот намерен делать дальше.       — Давай пойдём вместе.       Седрик улыбнулся, но не успел ответить. Гарри перебил его:       — Ты возьмёшь кубок.       — Что?! Если кто и должен его взять, то это ты, — начал спорить Диггори.       Поттер упрямо покачал головой:       — Я не хочу этого. Более того, это победа Хогвартса. Кубок мне не принадлежит... Меня же вынудили участвовать.       — Нет, Гарри. Я не возьму его. Ты выполнил первые два задания лучше, чем я. Ты заслужил победу.       — Я. Не. Хочу, — процедил раздражённо, чеканя каждое слово.       Седрик собрался было возразить, но Поттер остановил его взглядом:       — Турнир ничего не значит для меня. Я в нем даже не от какой-либо школы. Если я выиграю, приз будет мой и только мой. Мне это не нужно. Я просто хочу убраться отсюда... Пожалуйста... Хочу уйти и вернуться к ней, — его голос уже дрожал. Диггори уставился на него.       Наконец через минуту он кивнул:       — Ладно. Но если ты считаешь, что я оставлю кубок себе, то глубоко ошибаешься, — его выражение лица не допускало возражений. Гарри оставалось только согласиться. Хаффлпафф...       Послышался голос Бэгмена:       — Чемпион Шармбатона выбывает из соревнования.       Поттер вздохнул с облегчением.       — Куда теперь? — спросил он, глядя на развилку. Седрик хмуро смотрел на оба пути.       — Может быть направо?       Гарри кивнул, и они двинулись в выбранном направлении. Вскоре чемпионы заметили что-то впереди. Приближались осторожно, держа палочки наготове.       Это был Сфинкс. Нервно переглянувшись, решили подойти ближе. Тут проходил единственный путь. Создание не казалось угрожающим. У Сфинкса было тело льва и голова женщины. Она безмятежно улыбалась и, как только волшебники подошли ближе, заговорила глубоким голосом, заканчивая фразы довольно урча и мурлыча.       — Вы близко к цели. Здесь самый короткий путь, — она резко поднялась, заставив Гарри и Седрика отпрянуть назад. Сфинкс продолжала улыбаться, но молчала.       — Вы можете нас пропустить?.. Пожалуйста... — неуверенно спросил Поттер.       — Нет. Но я вас пропущу, если вы отгадаете мою загадку. Попытка будет только одна. На того кто неправильно ответит я нападу, другой же сможет пройти. Если ответ будет верным, я позволю пройти вам двоим, ну или тому, кто ответил, как пожелаете, — глянув на Седрика, Гарри понял, что дела не так уж плохи. Ситуация была, по сути, беспроигрышная. Даже не найдя решения, ему нужно было всего лишь назвать любой неправильный ответ, пропуская Диггори вперёд. Необходимо было сразу подготовить красные искры, ведь как сражаться со сфинксом он не знал, и пробовать, честно говоря, не хотелось.       — Мы готовы услышать загадку, — сказал он, не обращая внимания на удивлённый взгляд Седрика.       Сфинкс снова улыбнулась, присела. А потом произнесла:

Мой первый слог проворней всех слывёт по праву Он очень быстр на руку, ногу и расправу; Второй мой слог есть плод окружности решений Её с диаметром законных отношений. Мой третий слог — абстрактно названный мужчина Ни цвета кожи, ни фамилии, ни чина. Сложив их вместе, существо ты образуешь, Какое ты скорей умрёшь, чем поцелуешь.

      Мозг начал бешено работать. Как и у Седрика, который погрузился в глубокие раздумья.       — А можно... можно ещё раз, только чуть-чуть помедленнее? — спросил Седрик       Сфинкс улыбнулась и повторила загадку ещё раз.       — Значит, из подсказок получится чудище, которое я лучше умру, чем поцелую — заметил Гарри. Седрик на это улыбнулся:       — Говори за себя, Поттер, у нас разные вкусы, — Гарри вернул улыбку, и вернулся к загадке:       — Проворней всех... Может зверь какой-то... Быстр на расправу... Хищник там или... — неуверенно размышлял Седрик.       Гарри повернулся к сфинксу и спросил:       — Можно ещё раз, пожалуйста, сначала?       Сфинкс кивнула и повторила ещё раз. Седрик поморщился:       — Плод окружности решений... Её с диаметром законных отношений ерунда какая-то       — Да согласен, — подтвердил Гарри, — а можно последние четыре строчки? — спросил он       Сфинкс повторила.       — Абстрактно названный мужчина... Мужчина, мужчина... Стоп! Это «он»! — Седрик непонимающе посмотрел на него, но через секунду по его глазам было видно, что он догадался, о чем речь       — Первый слог быстр... быстр... Или «скор», точно! Скор... он, скор... он. Существо, которое я скорей умру, чем поцелую — скорпион!       Сфинкс расплылась в улыбке и отошла в сторону       — Вы можете нас пропустить обоих? — спросил Гарри       Получив утвердительный ответ, чемпионы двинулись дальше.       — Будь я проклят, Гарри, почему ты не в Рейвенкло? — смотря на Гарри так, как будто у того выросло ещё пару голов.       — Без понятия... — пожал плечами Поттер. Продолжая путь, Гарри чувствовал, что они уже совсем близко. На следующей развилке его палочка указала направо. Едва повернули, шрам прожгло адской болью.       Возможно, сработал инстинкт, развитый постоянными дуэлями с Сириусом, но странное покалывание в спине предупредило его об опасности.       — Седрик! В сторону! — проревел Гарри, грубо толкая Диггори к изгороди, и одновременно уворачиваясь от зелёного луча, что прошёл в миллиметре от них.       — Чт... что... что это было? — выдохнул Седрик, в ужасе оглядываясь вокруг. Гарри лихорадочно осматривал коридор, пытаясь понять, кто выпустил заклятие. Внезапно тишину нарушил слабый хлопок.       — Так-так, Поттер. Я впечатлён. Как сказал бы Аластор Грюм, ты научился быть бдительным, — прозвучал громкий смех нападавшего. Голос был знакомым. Но ещё никого не было видно, и чемпионы начали отступать назад.       — Кто ты? — крикнул Гарри.       — Не имеет значения, Поттер. Я пришёл за тобой. Ты уже слишком много раз ускользал от меня. Сегодня, ты умрёшь. Жаль другого парня, но... — голос умолк, и следующий зелёный луч рванулся в их сторону. Гарри инстинктивно увернулся. Седрик тоже отпрыгнул, но в другую сторону.       — Гарри, давай выбираться отсюда. Здесь слишком тесно! — прокричал Седрик. Оба бросились бежать, время от времени пригибаясь, чтобы увернуться от очередных зелёных лучей, пролетавших прямо над их головами. Кто бы это ни был, пока он с ними всего лишь играл.       — Никуда ты не денешься, Поттер. Не в этот раз. Все пытались обмануть меня, говорили о том, как ты нужен, чтобы возродить Тёмного Лорда, но я-то лучше знаю! Только убив тебя, повелитель сможет вернуться! — снова этот ужасный смех. Пробежав ещё несколько метров, чемпионы, наконец, свернули за угол. И тут же замерли на месте. Прямо перед ними, в конце коридора, на пьедестале мерцал Кубок Трёх Волшебников. Зелёный луч ударил в ограду, буквально перед ними, заставляя опомниться и со всех ног устремиться к кубку.       Внезапно поднялся сильный ветер, изгородь начала сжиматься, и лозы со всех сторон стали пытаться схватить их, переплетая ноги. Седрик уже подбегал к концу этого ада, когда растения дотянулись-таки до него. Он упал. Медленно, но уверенно лозы начали связывать его и тащить под ограду. Изгородь постепенно перекрывала путь, по которому они сюда пришли. Гарри обернулся, чтобы помочь Седрику.       — Вот и ты, Поттер! — прозвучало совсем близко, и Гарри моментально оглянулся вокруг в поисках источника звука. Напротив, в нескольких шагах от кубка, стоял Грюм, криво улыбаясь. Через секунду он уже направлялся к Поттеру с поднятой палочкой.       — Гарри, освободи меня! — звал Седрик. — Гарри!       Обернувшись к Диггори, Поттер на долю секунды замешкался, принимая решение, а потом двинулся в другую сторону.       — Позови помощь, — крикнул он, повернувшись к Грюму и нацелив на него палочку. Грюм улыбался и выглядел законченным маньяком.       — Какого черта... — голос Седрика пропал вместе с ним под изгородью.       — Твоё благородство погубит тебя, — усмехнулся Грюм, и послал в Поттера ещё одно смертельное проклятие. Гарри увернулся и выпустил «Reducto» точно в грудь профессору. Глаза Грюма округлились, он лишь в последний момент успел отшатнуться от взрывного заклинания.       — Да ты полон сюрпризов, — удивлённо заметил противник.       Не тратя времени на ответ, Гарри начал атаку. Он быстро послал два Оглушающих. Грюм погасил их щитом и сразу же выпустил очередную Аваду. Поттер защитился, призвав большой булыжник, который моментально разлетелся на мелкие куски. Гарри послал ещё один оглушитель, но профессор обошёл и это заклинание. Луч остановился прямо перед ним и разорвался на множество мелких искр. Грюм успел отступить и быстро наколдовал щит, которого хоть и с трудом, но хватило, чтобы отразить эту атаку.       Гарри выпустил поток из фиолетового огня. Одноглазый профессор вновь сотворил щит, и, переместившись, послал в чемпиона связывающее заклинание. В тот же миг Поттер ударил оглушителем. Два заклятия встретились, раздался звук, как при выстреле, и возникла ослепляющая вспышка жёлтого цвета.       — Ты... Что ты ещё скрываешь, Поттер? — выдохнул Грюм. Про себя Гарри инстинктивно подумал «Protego» и перед ним появился бело-голубой щит. Заклятие аврора врезалось в него, зашипело и исчезло.       А после, в мгновение ока, случилось сразу несколько событий. Грюм внезапно отпрыгнул назад и что-то крикнул, направляя палочку на Поттера. Оранжевый луч пролетел мимо. Послышался сдавленный звук, а потом что-то упало на землю с глухим стуком. Одна из двух Авад, летевших в Грюма, достигла цели. Надо признать, профессор выглядел весьма удивлённо, лёжа на земле.       Гарри хотел знать кто убийца. Но тут на него прыгнуло что-то огромное и опрокинуло на траву. Он успел заметить отблеск клыков и ощутил коготь на груди. Тело пронзила жуткая боль. И ещё Поттер почувствовал страшную вонь, перед тем как кто-то ударил его по голове и выдернул из руки палочку. Последнее, что он помнил — это человек с грязными волосами и огромными жёлтыми зубами.

***

      Седрик не мог поверить в происходящее. Этот дурак Поттер должен был помочь ему. Диггори боролся изо всех сил, пока не потерял из виду Гарри и человека, стоявшего возле кубка. Дышать он мог, но ничего не видел в темноте. Двигать ногами и руками тоже не получалось. Седрик не знал, как долго он пробыл в таком состоянии. В голове постоянно прокручивались события последних нескольких минут. Кто же посылал в них эти проклятия? Гарри просил позвать помощь. Как он мог кого-то позвать, если попался в эту ловушку?       Он ещё обдумывал эту мысль, когда перед ним открылось звёздное небо, и он услышал громкие аплодисменты и выкрики. Поднявшись на ноги, оглянулся. Седрик был у входа в лабиринт. Диггори увидел бегущих к нему родителей, и вскоре оказался в крепких объятиях матери. Бэгмен что-то пытался объявить, но все опять утонуло в аплодисментах публики. Заметив быстро идущих к нему Флёр, Крама, Дамблдора и Люпина, он отстранился от мамы и побежал к директору.       — Сэр, Гарри нужна помощь! — выпалил Седрик. — Там был кто-то... — его голос утонул в шуме толпы.       Дамблдор поднёс свою палочку к горлу и произнёс:       — Тишина! — магически усиленный голос директора заглушил толпу, и моментально установилась тишина.       — Сэр, Гарри нужна помощь, — повторил Седрик. — Кто-то ещё был в лабиринте. На нас напали. Мы добрались до кубка, но рядом с ним уже был этот кто-то. Я попал в ловушку изгороди.       — Он был возле кубка? — спросил Дамблдор. Седрик кивнул. — Фоукс! — феникс появился в сиянии пламени. Директор не говоря ни слова, схватился за хвост птицы и исчез в огненной вспышке.       Все ждали. Секунды тянулись медленно. Седрик взглянул на Флёр, которая с беспокойством смотрела на лабиринт. Почувствовал, что ему стыдно перед ней. А внутри вспыхнула злость на Гарри. Почему он даже не попытался помочь?       К тому времени спустились уже и остальные учителя. Седрик заметил, что отсутствовали профессоры Спраут и МакГонагалл. Все смотрели на лабиринт, и ждали непонятно чего. Студенты тихо переговаривались на трибунах. Наконец, через несколько минут вернулся профессор Дамблдор. Он появился в огненной вспышке, вызывая удивлённые вздохи вокруг. Грубо, за ворот, он держал человека, который был без сознания. Это был мужчина, одетый в тёмную мантию с капюшоном и маску, подобную тем, в каких были люди устроившие беспорядки на Чемпионате мира по квиддичу.       — Северус, отнеси его в замок. Дай ему Веритасерум и подготовь к допросу. Я скоро буду.       Профессор Снейп кивнул, наколдовал носилки, левитировал на них человека и, не теряя времени, отправился вместе с ним в замок.       — Где Гарри? — с тревогой спросил профессор Люпин.       — Его здесь нет. Кубок тоже исчез, — профессор побледнел. Большой чёрный пёс угрожающе зарычал. Флёр тихо всхлипнула. — Минерва, Помона и Рубеус без сознания. Амос, Кингсли, пожалуйста, отнесите их в безопасное место. Потом вернитесь в центр лабиринта. Там лежит тело. Заберите его в замок.       Лысый мужчина в одежде аврора, вышедший из толпы, и отец Седрика кивнули и двинулись в лабиринт.       Дамблдор окинул всех взглядом, задержавшись на Флёр, которую обнимала мама.       — Пожалуйста, оставайтесь на месте, — сказал он и направился в сторону замка. Люпин и чёрный пёс последовали за ним.

***

      Гарри медленно открыл глаза. Медленно пришло осознание, что он крепко привязан, и кто-то грубо бьёт его по щекам. Перед глазами все плыло, пока этот кто-то небрежно не надел ему очки. Он чувствовал слабость и головокружение. А глянув вниз, оторопел — с его груди стекали струйки крови. Боль резкой волной пронеслась по всему телу, и Гарри зашипел, не в силах сдержаться. Все тело будто горело изнутри. А потом до него дошло, кто перед ни стоит.       — Ты! — прорычал Гарри.       Питер Петтигрю не ответил, но вздрогнул, когда тишину нарушил пронзительный ледяной голос:       — Скорее!       Шрам вспыхнул снова и Гарри моментально практически ослеп от боли. Задыхаясь, он огляделся вокруг.       Перед собой он увидел огромный котёл, внутри бурлила чистая бесцветная жидкость. Несомненно, это было кладбище. Рядом стоял высокий человек. Глядя на него, Гарри показалось, что он увидел клыки, когда тот по-звериному усмехнулся. Заметив когти на руках человека, Гарри вспомнил, как нечто раздирало его плоть, перед тем как он отключился. По спине побежали мурашки.       — Повелитель, все готово... — прошептал Петтигрю, c нескрываемым страхом. Гарри повернулся и увидел Питера присевшего перед свёртком на земле. В этот момент, Поттер отчётливо понял, что он не хочет знать, что там внутри.       — Пора, Хвост, — прошептал тот самый ледяной голос. Хвост трясущимися руками поднял свёрток. Шрам Гарри снова обожгло болью. Все, что он мог, это сдержаться и не закричать, когда увидел, что было внутри свёртка. Тонкое, безволосое, напоминающее сырое мясо, оно очень отдалённо походило на человеческого младенца. Горящие красные глаза и змееподобное лицо, бледная и скользкая кожа. Человек с клыками благоговейно опустился на колени перед ним. Хвост поднёс тельце к котлу и опустил его внутрь. Зелье вспенилось и зашипело, и было слышно, как тело ударилось о дно котла. Дрожащим от страха голосом Хвост заговорил:       — Кость отца, отданная без согласия, возроди сына! — земля под ногами Гарри разверзлась, и оттуда вылетела небольшая струйка праха, и, повинуясь палочке Хвоста, нырнула в котёл. После того как прах попал в зелье, оно снова зашипело и стало ядовито-голубого цвета.       Достав кинжал и поднеся его к правой руке, Хвост теперь уже всхлипывал, произнося каждое слово:       — Плоть слуги, отданная добровольно, оживи своего хозяина, — Гарри зажмурился, как только понял, куда направлен кинжал. Раздался душераздирающий крик Хвоста. Всплеск. Что-то упало в котёл. И даже с закрытыми глазами Гарри понял, ощутил, что зелье стало кроваво-красным.       Слыша шаги и скулёж от боли, Гарри осмелился приоткрыть глаза и увидел Хвоста, шаркающего к нему. Его правая рука теперь была истекающим кровью обрубком, левой же он держал окровавленный кинжал.       Гарри понял, что сейчас будет, попытался сопротивляться, но это было невозможно. Хвост зажал его правую руку, медленно, мучительно проколол острием кожу и провёл кинжалом вниз, оставляя глубокий порез. Хвост достал стеклянный пузырёк, и быстро наполнил его кровью Гарри. Пошатываясь, Хвост вернулся к котлу и плеснул в него кровь.       — Кровь недруга, взятая насильно... воскреси своего врага.       Мгновенно жидкость стала ослепительно белой. Отойдя от котла, Хвост свалился, скрючившись на земле. Он обхватил свой кровавый обрубок и тихо постанывал от боли.       Зелье начало шипеть и кипеть, искры полетели во все стороны. Следом взметнулся столб белого пара, скрывая котёл из видимости. Клыкастый снова поклонился. Гарри смотрел на котёл, надеясь, что ничего не получится, что-нибудь пойдёт не так. Единственным звуком, нарушающим тишину, был скул Хвоста.       Из котла поднималась высокая фигура. Столб пара по-прежнему скрывал её. Шрам снова обожгло жуткой болью. И Гарри с ужасом услышал, как ТО, что встало из котла, заговорило:       — Одень меня.       Хвост поднялся на ноги и, схватив левой рукой, лежащую подле котла чёрную мантию, подошёл. Накинув её одной рукой на голову и плечи хозяину, Хвост вернулся назад и снова упал на колени. Живой скелет вышел из котла. Горящие красные глаза, змееподобное лицо, все было также как и несколько лет назад, когда Гарри «виделся» с ним в последний раз.       Лорд Волдеморт возродился.       Запустив одну из своих неестественно длинных рук в карман мантии, он бережно, любя, вытащил оттуда волшебную палочку. Не замечая стоящего на коленях человека-зверя и Гарри, он подошёл к Хвосту, который продолжал сжимать то, что когда-то было его рукой.       — Милорд... пожалуйста, милорд... вы обещали... — он начал умолять.       На что Волдеморт только улыбнулся:       — Протяни руку.       — Спасибо... Спасибо, милорд.       Он протянул обрубок, но Волдеморт снова рассмеялся:       — Другую руку, Хвост.       — Хозяин, пожалуйста... — прошептал Петтигрю.       Волдеморт наклонился, схватил его левую руку и задрал рукав мантии, где была татуировка похожая на череп с вылезающей изо рта змеёй. Чёрная метка. Волдеморт прижал палец к метке, и Гарри снова обожгла боль в шраме, сильнее, чем когда-либо.       — Сейчас мы увидим... сколько отважится явиться сюда... а сколько глупцов не придут... — вслух размышлял Волдеморт, поднимаясь, и направился в сторону от котла.       — Милорд, — прорычал склонившийся.       — Ты все сделал хорошо. Я, надеюсь, предателя больше нет в живых? — человек улыбнулся, выставляя напоказ клыки.       — Он мёртв, милорд.       — А как там наш... новый слуга? — спросил Волдеморт. Человек побледнел и заскулил как собака.       — Я... случилась небольшая ошибка. В него попало заклятие. Я был вынужден его бросить.       Волдеморт склонил голову набок:       — Он мёртв?       — Нет, милорд.       Волдеморт лениво навёл на него палочку:       — Crucio! — прошипел он. Человек завыл от боли и скорчился на земле. Волдеморт смотрел на него с разочарованием. Волдеморт опустил палочку, и крики наконец-то прекратились.       — Я не потерплю ошибок. Ты выполнил моё задание, о котором я просил, но, в то же время, подвёл меня. Не важно... Он бесполезен и для меня, и для них, — последнюю фразу он уже сказал скорее самому себе. — Надеюсь, ты больше не подведёшь меня, Грейбек.       — Конечно, милорд. Я никогда вас не подведу.       Волдеморт усмехнулся, и повернулся к Гарри:       — Гарри Поттер... Замечательно, что ты решил присоединиться ко мне в момент моего... Возрождения, — невесело рассмеялся лорд. — Ты досаждал мне очень долго... Но это уже не имеет значения, так как сегодня ты умрёшь, — он посмотрел на дальний холм и снова перевёл взгляд на Гарри. Жёсткая улыбка исказила его лицо.       — Видишь этот дом на склоне холма? Это дом моего отца, магла-идиота. Посмотри вниз, себе под ноги, тут лежат его останки, — Гарри вызывающе смотрел на Волдеморта, не отводя взгляда. Он не собирался доставить ему удовольствие, повинуясь приказам.       Внезапно ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Вокруг начали появляться, одна за другой, фигуры волшебников, одетых в черные мантии. Каждый подходил к Волдеморту, который стоял в центре, и падал на колени перед ним.       — Хозяин... — каждый по очереди подползал к лорду, целовал подол его мантии и возвращался на место. Мало-помалу они организовали кольцо вокруг Волдеморта и Гарри. Грейбек и Хвост поднялись и тоже заняли свои места. Гарри заметил, что кое-где в круге есть большие промежутки между волшебниками, будто они ещё кого-то ждали.       — С возвращением, друзья, — тихо сказал Волдеморт и весь круг одновременно вздрогнул. — Тринадцать лет... Тринадцать долгих лет прошло с нашей последней встречи. Все вы вернулись по зову сердца. Нас ведь по-прежнему объединяет Чёрная метка? — он пошёл по кругу, разглядывая прибывших.       — Если мы до сих пор едины, я должен спросить — почему только сейчас? Почему никто не пытался разыскать меня раньше? — Волдеморт холодно улыбнулся, заметив, как все снова вздрогнули. — Я знаю, кто мне остался верен. Они буду вознаграждены, как того заслуживают. А как насчёт остальных? Что мне с вами сделать?       Установилась звенящая тишина. Один из них выбежал из круга, стремительно бросился на колени перед Волдемортом и принялся умолять:       — Хозяин, прости меня! Прости нас всех! — Волдеморт усмехнулся и направил на него пыточное заклятие. Пожиратель закричал. В тот же момент, шрам Гарри снова загорелся, ослепляя его, и на какое-то время он потерял зрение. Пускай кто-то услышит... Пускай кто-то придёт...       — Поднимись, Эйвери, — лениво произнёс Волдеморт. Пожиратель медленно поднялся и отправился на своё место в кругу. — Прощение? Ты просишь прощения? Я не прощаю. Вас ждёт тринадцать лет расплаты. Надеюсь, вы это понимаете?       — Да, милорд, — последовал дружный ответ. Волдеморт направился в сторону Хвоста, который по-прежнему рыдал. Питер протянул ему руку с робкой надеждой в глазах.       — М-милорд...       Волдеморт пристально смотрел на него:       — Ты вернулся, не потому что верен мне. Ты спасался от мести своих старых друзей. Но твоя помощь была, действительно, ценна для меня, а Лорд Волдеморт всегда награждает тех, кто ему помогает, — он взмахнул палочкой, и в воздухе появилось нечто похожее на полосу расплавленного серебра, которая постепенно принимала форму руки. Она подлетела к обрубку руки Хвоста и мгновенно приросла к нему. Рыдания прекратились. Хвост смотрел на свою новую руку с любопытством и восхищением, сгибал и разгибал кисть, а потом и каждый палец по очереди.       — Милорд... Милорд, она прекрасна... Спасибо, спасибо, — теперь уже со слезами счастья он наклонился и поцеловал край мантии Волдеморта.       — И пусть твоя верность будет непоколебима, Хвост.       — Всегда, милорд, всегда, — он поднялся и вернулся в круг, занимая своё место. Волдеморт шёл дальше по кругу, взирая на пустующие места.       — Один из них сбежал. Он не отозвался на зов и вскоре будет убит. Ещё один покинул меня навсегда, и его участь будет такой же. Затем он остановился напротив пустого места возле Грейбека.       — Здесь должны быть Лестрейндж, они единственные, кто остался мне верен до конца. Они попали в Азкабан, предпочтя отправиться в заключение, нежели отвергнуть веру в меня. Они будут освобождены, когда дементоры присоединятся к нам, и я награжу их, как подобает, — он повернулся к своей публике. — У нас много работы, друзья. Мы должны снова собрать нашу армию союзников. Нам нужно избавить мир от грязи, что портит нашу кровь. Но перед этим необходимо разобраться с ещё одним важным делом, — Волдеморт остановил свой взгляд на Гарри. Тот изо всех сил пытался держать глаза открытыми, борясь со жгучей болью в шраме.       — Гарри Поттер... Тот, кто поверг Тёмного лорда, — он повернулся к остальным. — Вы же слышали эти истории? О том, как он смог меня победить? Я расскажу вам правду. Как все было. Он выжил только благодаря случайности. Его мерзкая грязнокровная мамаша умерла, чтобы спасти его, тем самым призвала древнюю магию, и моё заклятие срикошетило в меня же самого. Вот, что делает его особенным. Вот почему люди готовы умереть за него.       — Он прервал моё восхождение к власти. Только благодаря чистой удаче и огромной помощи. Признаю, частично это произошло из-за моей беспечности. Но это уже не важно... Сейчас он у нас и живым отсюда не уйдёт, — Волдеморт усмехнулся.       — Вас, наверное, интересует, как он попал сюда к моменту моего Возрождения? Вы ведь все слышали историю об исчезновении Берты Джоркинс? Мы должны сказать ей спасибо, моему верному Пожирателю Смерти, и Хвосту за помощь в выполнении этого плана. Только благодаря информации, что была добыта из её головы, это стало возможным.       — Признаться, я подумал, что снова ошибся. Я переоценил Хвоста на тот момент. Он не смог удержать сумасшедшего в узде, и Гарри Поттер снова чуть не улизнул от меня. Но упрямое желание жить привело его ко мне. И за это ты заслужил моё уважение, мистер Поттер, — с жестокой улыбкой Волдеморт подошёл ближе.       — Защита твоей матери была причиной моего падения. Я не мог дотронуться до тебя, я не мог вообще ничего сделать тебе. Ты был защищён погибшей женщиной. Однако, — он поднёс свой палец близко к шраму Гарри, и тот снова загорелся от боли. — Я думаю, этой защите пришёл конец, — с этими словами Волдеморт приложил палец к шраму.       Голова Гарри раскалывалась на части. Боль была нестерпимая и, не сдержавшись, он громко закричал, на что Волдеморт и его приспешники громко рассмеялись.       — Теперь ничего тебя не защищает, — он схватил Гарри за подбородок и приподнял его лицо, чтобы тот смотрел ему в глаза. — Глядя на тебя, я вижу её... твою мать-грязнокровку. Многие считают, что ты похож на отца, но я не согласен. Какая жалость... у тебя такое красивое личико. Теперь я понимаю, почему ты так хочешь увидеть её живой.       — Закрой рот, — прохрипел Гарри, борясь с болью и смотря в глаза своему змеелицему врагу. Пожиратели мигом примолкли. Волдеморт сдвинул брови и отошёл назад.       — Хочешь кое-что увидеть Гарри? Хочешь увидеть последние моменты жизни твоей матери? У меня ещё сохранились воспоминания. Хочешь их увидеть? — Без предупреждения он направил палочку на Гарри и тот сразу почувствовал, как новые воспоминания потекли в его разум. Гарри был слишком слаб, чтобы поставить свои ментальные барьеры, и ему пришлось смотреть.

***

      Он вошёл в ярко освещённую комнату. Вот он направил палочку на мужчину, который что-то кричал и пытался задержать его, перекрывая путь собой. Гарри почувствовал огромное удовольствие, когда произнёс смертельные слова и человек упал на пол.       Гарри поднялся по лестнице, до него доносились крики женщины и громкий плач ребёнка. Это успокаивало его, как будто, музыка лилась ему в уши. Сегодня он исполнит пророчество, и никто не сможет победить его. Дверь, откуда доносились крики, была закрыта. Это просто смешно, как они могли подумать, что дверь защитит их от смерти?       — Alohomora, — такое простое заклинание...       Дверь открылась, и он вошёл. Перед детской кроваткой стояла красивая рыжеволосая женщина, по её щекам текли слезы. Да... она действительно была прекрасна, несмотря на грязную кровь, что струилась по её венам. Он должен попробовать выполнить обещание, данное своему слуге.       — Отойди, девчонка.       Она бешено замотала головой:       — Не трогайте Гарри. Пожалуйста, только не его. Убейте меня, убейте меня взамен.       — Не будь глупой. Отойди в сторону, сейчас же, — он обожал эти крики, эти умоляющие голоса.       — Не трогайте его, умоляю... Только не его. — Он рассмеялся. Эта девчонка продолжала защищать своё дитя. Ну что ж... он попытался.       — Avada Kedavra! — прошипел он. Зелёный луч ударил в женщину, и она моментально рухнула на пол. Ему снова стало интересно, а как это, вообще, умирать? Чувствовать, что жизнь покидает тебя? Больно ли это? Нет... он определённо не желал знать этих ощущений. А после сегодняшней ночи лорд Волдеморт будет жить вечно. Он подошёл к ребёнку, который стоял в кроватке, держась руками за края, глядя на свою лежащую мать зелёными глазами, которые малыш от неё и унаследовал. Гарри поднял палочку и направил на ребёнка. Какой дурак мог подумать, что это создание сможет меня остановить?

***

      Воспоминание постепенно гасло, и Гарри посмотрел на Волдеморта, на лице которого расплылась жестокая улыбка. В глазах защипало, и через мгновенье слезы потекли по щекам. Гарри ощущал себя грязным, ощущал отвращение к себе. Он видел это, хотя нет... Он чувствовал это. Удовольствие от маминых криков. Именно Гарри проговорил слова, которые убили его родителей. Это воспоминание теперь было его...       — Тебе понравилось, Гарри? Хочешь увидеть это воспоминание ещё раз? — смеялся Волдеморт. — Этой ночью род Поттеров исчезнет навечно. Жалко... кровь твоего рода была одна из самых чистых... пока твой отец не увлёкся этой грязнокровкой. Твоя кровь испорчена, — наклонив голову на бок, он продолжил. — Насколько я понял, ты унаследовал странные вкусы отца по выбору партнёров... Я думал, твоей семейке падать ниже некуда. — Волна гнева поднялась в Гарри, когда он понял про кого идёт речь. Пожиратели от души смеялись над ним.       — Хватит, — внезапно выпалил Волдеморт, и все затихли. — Эти глаза... Я не хочу видеть в них такой взгляд. Crucio! — вырвавшийся крик застал Гарри врасплох. Эта пытка была гораздо больнее и дольше, тех, с какими он сталкивался раньше. Когда боль пропала так же внезапно, как и появилась, Гарри чувствовал, что задыхается. Он почти ничего не видел. На миг перед Гарри появилось белое дерево из его прошлых видений, но, не успев понять, что происходит, он вновь обнаружил перед собой Волдеморта.       — Не смотри на меня такими глазами Поттер. Я хочу видеть отчаяние. Хочу, чтобы ты умолял меня прекратить. Crucio!       Уже знакомое чувство боли разнеслось по всему телу, но в этот раз Гарри нашёл силы сопротивляться. Он не собирается дарить ему удовольствие, и не будет кричать. Спустя минуту Волдеморт отвёл палочку и пристально посмотрел на Поттера. Гарри нашёл силы поднять голову и вернуть ему взгляд.       — Я подарю тебе достойную смерть, Поттер. Сейчас все увидят, насколько ты беспомощный. Ты умрёшь как настоящий волшебник. Хвост, развяжи его и дай ему волшебную палочку. — Хвост двинулся к Гарри, но остановился, увидев, как тот улыбается.       — Достойную смерть? — спросил он, переходя почти на шёпот. — Ты убил моих родителей, когда они были безоружные, и пытался убить меня, годовалого ребёнка. И ты сейчас говоришь мне о достойной смерти? Ты трус. И больше никто. — Некоторые пожиратели тихо зашипели.       На миг показалось, что Волдеморт сейчас затрясётся от ярости, но тот быстро пришёл в себя, и только безмерно ядовитый голос выдавал его:       — Хвост, развяжи его и отдай ему палочку. — Петтигрю пискнул и бросился выполнять волю своего хозяина. Он быстро обрезал верёвки, и Гарри рухнул на землю, не удержавшись на ногах. Его палочка со стуком упала рядом.       — Поднимайся, Гарри Поттер. Поднимайся, и я покончу с твоими страданиями. Я отошлю тебя к ним. И не волнуйся, твоя полукровка уже скоро присоединится к тебе, — прошептал Волдеморт.       Воспоминание о смерти матери промелькнуло перед глазами. Затем его затмило другое — серебряноволосая женщина, лежащая на земле. И Гарри ощутил, как в нем зарождается огромная волна гнева. Он заплатит за это. Гарри не даст ему найти её. Он поднял свою палочку и с трудом поднялся на ноги. Возможно потому, что Гарри слишком устал и чувствовал сейчас слабость, его глаза постепенно стали видеть все черно-белым. Он поднялся и посмотрел на Волдеморта. Тот выглядел удивлённым.       Изумрудно-зелёные глаза теперь стали серыми. Ни капли тепла в них уже не было. Это были глаза вовсе не того, кто хотел защищать. Это были глаза того, кто готов был уничтожать и причинять боль. Пожиратели Смерти начали шептаться между собой, но Волдеморт взмахом руки оборвал их и нацелил палочку на Гарри.       — Я полагаю, ты знаком с традициями волшебных дуэлей? Соперники кланяются, Гарри. Поклонись.       Гарри никак не отреагировал на этот призыв.       — Кланяйся. Imperio!       Гарри продолжал стоять и смотреть холодным взглядом на Волдеморта. Послышались удивлённые вздохи Пожирателей.       — Итак, начнём.       Как только Волдеморт закончил говорить, Гарри взмахнул палочкой и в лорда полетел серебристый луч. Тот успел уклониться, и заклинание попало в Пожирателя, стоявшего у него за спиной.       От проклятия на груди пожирателя образовалась дыра, из которой во все стороны хлестала кровь. Он упал на спину с удивлённым лицом.       Глядя на тело упавшего Пожирателя, Гарри почувствовал во рту желчь. Он убил его. Даже Волдеморт выглядел удивлённым, видя убитого слугу.       — Ты нацелен убивать, — улыбка появилась на лице Волдеморта. — Мы с тобой даже больше схожи, чем я думал.       В последний момент, переведя взгляд с мёртвого тела на Волдеморта, Гарри заметил летящий в него зелёный луч. Отпрыгнув в сторону, он моментально послал в Волдеморта режущее заклятие, на которое лорд ответил белым щитом. Заклятие исчезло в нем с тихим шипением.       — Contego Talea! — взревел Гарри.       Глаза Волдеморта округлились, когда его самый мощный щит, который мог сдержать даже непростительные заклятие, разлетелся на мелкие кусочки. В самый последний миг Волдеморт смог увернуться от летящего серебристого луча, подобного тому, что убил Пожирателя, исчезнув в вихре своей мантии с того места, где был секунду назад.       Некоторые из его слуг взвизгнули, когда он появился на другой стороне, внимательно смотря на Гарри.       Гарри видел только эти красные, горящие красные глаза. Палочка Волдеморта была окружена зелёным свечением. И это были единственные два цветных объекта, которые он различал. Остальное было черно-белым. Его ошеломило само осознание убийства человека, но сейчас Гарри уже не думал об этом. Было только желание причинить боль этому существу. Тому, кто убил его родителей. Тому, кто превратил его жизнь в ад. Тому, кто хочет убить ту единственную, кого он любит.       — Я вижу все в твоих глазах, Гарри Поттер. Я вижу гнев и ненависть. Я тебе предложу тоже, что и три года назад. Присоединяйся... Присоединяйся ко мне, и я покажу тебе, насколько тебя обманывали. Присоединяйся, и я никогда не причиню вреда тем, кем ты дорожишь. Мы сможем даже вернуть к жизни твоих родителей.       — Никогда, — прошипел Гарри.       Волдеморт кровожадно улыбнулся:       — Тогда умри.       И, глядя друг на друга, они одновременно выпустили два заклинания.       — Avada Kedavra!       — Reducto!       Зелёный луч встретился с серебристым, и, внезапно, палочка Гарри начала сильно вибрировать. С большим трудом удавалось удерживать её и снова направлять на врага. Судя по взгляду Волдеморта и по тому, как дёргалась его рука вместе с палочкой, у него была та же проблема.       Гарри увидел, как узкий золотистый луч постепенно с двух сторон соединил его и Волдеморта палочки. Как только золотистые лучи сошлись в центре, палочка завибрировала ещё сильнее, и он схватился за неё обеими руками, чтобы не выпустить. Зрению начали возвращаться цвета. Внезапно, Гарри почувствовал, как поднимается в воздух.       Пожиратели Смерти достали свои палочки и направили на него.       — Ничего не делать! Он мой, — прокричал Волдеморт, в панике наблюдая, как их соединение все крепчало и крепчало.       Лучи брызнули во все стороны, образуя золотой купол вокруг них. Волдеморт с ужасом наблюдал за этим, не зная, что предпринять.       И тут послышалась песня феникса, которую Гарри слышал раньше только один раз, в Тайной комнате. Она успокаивала и придавала сил.       — Не разрывай связь, — откуда-то прозвучал мелодичный голос, и Гарри бессознательно подчинился ему.       Вдруг палочка Волдеморта начала испускать крики боли. Затем ещё два луча соединили их палочки. Волдеморт выглядел испуганным. Начало появляться нечто большое, смутно напоминающее человека. Через несколько секунд фигура сформировалась в старика. Гарри не знал кто это.       — Так он волшебник? Задай ему жару, мальчик, — эхом отозвался старик. Его голос звучал как будто издалека и через туман. Гарри сконцентрировался на том, чтобы не разорвать связь. Его палочка продолжала вырываться из руки. Из палочки Волдеморта теперь доносилось ещё больше криков.       Начала образовываться другая туманная фигура. Это была женщина, и её Гарри тоже не знал.       — Не отпускай, Гарри! Чтобы он ни делал, не отпускай! Они уже скоро будут!       Через несколько секунд послышались новые крики, и Гарри ощутил, как скрутило его желудок. Он знал... Он знал, кто сейчас появится. Образ другой женщины начал формироваться, начиная с лица. Она мягко улыбалась и выглядела точно также как в воспоминаниях и фотографиях.       — Подожди немного, Гарри. Отец тоже хочет на тебя посмотреть.       Гарри просто кивнул, глядя на маму и не веря своим глазам.       Воздух снова наполнился криками и Гарри перевёл взгляд на палочку Волдеморта. Ещё одна фигура медленно формировалась. Волдеморт в ужасе наблюдал за этой картиной, не в силах ничего сделать. Это был отец Гарри. Он выглядел бы абсолютно так же, как и сын, если бы Гарри не отрастил длинные волосы. Туманные фигуры подлетели к Гарри, и он уставился на своих родителей.       — Гарри, когда связь разорвётся, мы его задержим, но на очень короткое время. Тебе нужно добраться до кубка. Кубок — это портал. Он лежит сразу за надгробной плитой. Я чувствую твой гнев, Гарри, но сейчас ещё не время. Обещай мне, что доберёшься до кубка. — Гарри кивнул. Лицо отца озарила улыбка.       — Мы так гордимся тобой, — прошептала мама. Гарри повернулся к ней. Слезы текли по её щекам. — Знай, мы всегда наблюдаем за тобой.       Гарри улыбнулся и кивнул ей.       — Спасибо, — ответил Гарри. Он посмотрел на остальные фигуры, и они кивнули ему в ответ.       — Когда ты разорвёшь связь, на несколько мгновений мы отвлечём змеелицего. И нет, он нас не слышит. Только видит, — его отец улыбнулся, как это делал обычно сам Гарри. — И присмотри за ней... Ты нашёл особенную.       — Отпускай, Гарри. Милый, ты готов. Отпускай! — Гарри глянул на мать в последний раз и рывком порвал связь, упав вместе с Волдемортом на землю.       Гарри был к этому готов, и только лишь споткнулся, несмотря на охватившее его головокружение. Бросив взгляд на Волдеморта, он увидел, как родители и остальные призраки окружили его. А тот в ужасе смотрел на происходящее.       — Ловите его! Не дайте ему уйти! — кричал Волдеморт. Гарри уже нёсся самой большой скоростью, насколько сейчас позволяли ноги. Двигаться так быстро, как хотелось бы, не получалось, ноги не держали его, и Гарри постоянно спотыкался. Из-за этого голова кружилась ещё больше, и волна тошноты подступала к горлу.       Гарри пригнулся от пущенного в него Пожирателем красного луча и метнул в ответ свой оглушитель. Мысленно остановив его на полпути, Гарри про себя подумал:       — Dispergam.       Глухой звук дал ему понять, что как минимум четверо упали на землю.       В нескольких шагах от себя Гарри заметил кубок, мерцающий голубым светом. Понимая, что уже не успевает добежать, и его вот-вот настигнут Пожиратели, Гарри нацелил палочку на кубок и прокричал:       — Accio, кубок! — И тот метнулся в его протянутую руку.       Моментально Гарри ощутил знакомый рывок и оказался в вихре красок. Последнее, что он слышал, был яростный вопль Волдеморта.       Секундой позже он рухнул на землю под оглушительные аплодисменты. Чудом, оставшись на ногах, Гарри осмотрелся. Он стоял перед входом в лабиринт, и толпа аплодировала ему. Хлопки и крики становились все тише и тише, по мере того как люди осознавали, что Гарри весь в крови — и кожа, и одежда. Зрение отказывало, невыносимо тяжело стало удерживаться на ногах. Гарри увидел знакомую фигуру, бегущую к нему, но точно определить, кто это был, сил уже не хватило.