Глава 11
23 августа 2021 г., 11:32
Гарри проснулся ранним утром. Судя по золотистому свету, проникающему сквозь шторы, солнце взошло лишь недавно. Но видел он только размытые очертания предметов: похоже, кто-то снял с него очки.
Вслепую пытаясь нащупать очки, он почувствовал, что кто-то мягко надел их на него. Когда он сфокусировал свой взгляд, увидел Флёр склонившуюся над ним, мягко улыбаясь.
Он сильно удивился, когда Флёр залезла на его кровать, нависнув над ним. Взглянув в её глаза, он внутренне вздрогнул от того её холодного взгляда, Гарри почувствовал, что как-то предал её и продолжительное молчание его изрядно нервировало.
— Ты ведь говорил, что любишь меня? — тихий вопрос Флёр ошеломил его. Наконец, справившись с голосом, он тихо сказал:
— Да.
— Это ведь значит, что ты заботишься обо мне? Что не будешь делать мне больно?
— Да. Флёр чт... — она резко прервала его, повысив голос.
— Тогда почему? Почему ты плюёшь на себя, зная, как ты важен мне? Или ты думаешь, что мои чувства ложны?
— Нет!
— Тогда почему ты никому не сказал, что с тобой что-то не так? Почему скрыл? Ты хоть представляешь, как я волновалась, когда ты не всплыл?! — в комнате становилось все теплее. Вдруг температура резко упала, и злость сошла с лица Флёр. — Мне было страшно... — прошептала она с болью в голосе. От этого Гарри почувствовал себя последним мерзавцем на земле.
— Я дурак... — пробормотал он. Флёр слегка пошевелилась, но ничего не сказала. — Не могу ничего сказать в своё оправдание. Я пойму если ты... — он прервался, когда температура снова возросла, а от её резкого взгляда он вздрогнул.
— Ты поймёшь если я... что? — спросила она с рычащими нотками в голосе. Гарри потребовалось некоторое время, чтобы начать говорить.
— В тот момент я не подумал о тебе или о ком-либо ещё. Я просто... просто сдался, — тихо сказал он, вспомнив, как дал темноте поглотить себя. — Я сдался, когда ты ждала меня. Я не заслуживаю этого... твоих чувств... ничего, — последующее молчание было оглушительным. Через пару секунд раздался громкий звук пощёчины, и он почувствовал жгучую боль на щеке.
Гарри не посмел посмотреть ей в глаза и отвернулся, но услышав тихий всхлип, он обернулся, что обнаружить слезы в её глазах.
— Я сама это решу, — пробормотала она, протирая глаза. Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но её ладошка не дала ему этого сделать. — Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал. — Он медленно кивнул под её взглядом. — Ты больше не будешь сомневаться в наших отношениях. Как я уже говорила, я все решила и ничто не изменит моего решения. Нравится тебе это или нет, но ты теперь связан со мной.
Гарри улыбнулся её словам, и Флёр почувствовала, что сама не может не улыбнуться, глядя в его блестящие глаза. Было такое чувство что она чувствует его эмоции, вся её боль, гнев и печаль исчезли, будто и не бушевали несколько минут назад
— Не буду, обещаю, — тихо сказал он.
— Ты всего лишь человек, 'Арри, — сказала она, гладя его по щеке, чувствуя вину за то, что его ударила. Флёр ещё сильнее улыбнулась, когда Гарри уткнулся в её руку с закрытыми глазами. — Не надо всё взваливать на свои плечи. И ты не бремя для меня, прекращай так думать.
— Я постараюсь, — искренне сказал он. Флёр кивнула и наклонилась к нему поближе, прежде чем он заговорил снова: — И прости... за все.
Она вздохнула, мысленно отметив, что надо бы отучить его от постоянных извинений.
— Всё в порядке.
— Нет, — он покачал головой, услышав это, — я ведь обещал, что никогда не причиню тебе боль, а сам... — дольше Гарри не смог продолжить из-за мягких губ, накрывших его собственные. Через несколько секунд она отстранилась, слегка прикусив его нижнюю губу, и застыла перед ним так, чтобы их губы чуть не касались.
— Время разговоров кончилось, — прошептала она, прежде чем снова поцеловать его.
В этот раз поцелуй был более требовательным, наполненным эмоциями. В её глазах была не только обычная голубизна, но в них ещё ярко горели её чувства.
Гарри почувствовал толпы мурашек, пробежавших по его спине, когда Флёр отстранилась от него, его разум был пуст. Полностью и блаженно пуст. Её руки обернулись вокруг его шеи, одна из них зарылась в его волосы, похоже, она не собиралась расставаться с ним в ближайшее время. А он властно обнял её вокруг талии, поглаживая её чрезвычайно мягкие волосы.
Близость друг друга сводила их с ума, они отстранялись друг от друга максимум на пару секунд, прежде чем снова атаковать губы друг друга со всей страстью, который не было раньше. Это было не похоже на их предыдущие целомудренные и короткие поцелуи, которые не позволяли упиваться чувствами. Гарри просто влюбился во вкус её губ, стал от них зависимым, а для неё его губы были намного вкуснее, чем лучший шоколад из Сладкого Королевства.
Флёр никогда не было так хорошо, её вейловская сторона вспыхнула ярче, чем когда-либо. Она полностью потеряла контроль над этой частью своей сущности, если бы какой-нибудь парень зашёл бы сейчас в Больничное крыло, то сразу же превратился в слюнявый неодушевлённый предмет.
Не то чтобы её это заботило... Но сейчас были только он и она. Она не могла насытиться им. Весь самоконтроль уходил, чтобы не заходить слишком далеко, но даже это не помогало.
— Мистер Поттер! — громкий голос заставил их отпрянуть друг от друга, Флёр попыталась вскочить с Гарри, но рухнула обратно, так как их ноги были переплетены.
— Мы ничего не делаем, — выпалила она на французском языке. На несколько секунд воцарилась тишина, в течение которой Гарри и Флёр смущённо смотрели на медсестру, все ещё находясь в том положении, в котором их застукали. Руки Флёр были под рубашкой Гарри, хотя Гарри успел вернуть свои руки ей на талию.
Молчание нарушил смех. Флёр удивлённо обнаружила, что смеётся Гарри. А сочетание смеха с его красным от смущения лицом заставили и её захихикать. Вскоре они уже громко смеялись, не обращая внимания на застывшую с подносом зелий в руках Поппи.
Наконец, они успокоились и обратили своё внимание к медсестре, которая медленно подошла к ним и поставила зелья на тумбочку, игнорируя их позицию, которую они так и не сменили.
— Мистер Поттер, как самому частому моему пациенту, сегодня я сделаю вам поблажку и закрою на это глаза, если впредь вы не будете использовать больничные койки для некоторого рода вещей. А эти зелья вы должны принять в течение получаса, договорились? — строго спросила Поппи, хотя изо всех сил старалась не улыбнуться, смотря на их пунцовые лица, от которых, казалось, буквально шёл жар.
— Договорились, — усмехнулся Гарри. После этого медсестра развернулась на каблуках и ушла, бормоча себе под нос что-то про сумасшедших подростков и их бушующие гормоны. Гарри повернулся к обратно к Флёр, которая всё-таки вытащила свои руки из-под его рубашки и пристально смотрела на него.
Её губы были слегка припухшими и больше красными, чем розовыми, её щеки все ещё горели красным, что делало её, если вообще такое возможно, ещё более красивой. Они оба попытались одновременно заговорить и одновременно замолкли, давая другому право первого слова.
— Ты первый, — тихо и с улыбкой сказала Флёр.
— Я эмм... не могу поверить, что сделал это. Я не хотел, чтобы... — он нервно сглотнул. — Я не хотел так увлечься. — Вопреки его ожиданиям Флёр не встала с него, обвила его шею руками и прижалась к нему, хихикнув на его реакцию.
— Это относится к нам обоим, — прошептала она ему на ухо. — И прекрати извиняться! — раздражённо добавила она, откинувшись как раз тогда, когда он только открыл рот. Улыбнувшись Гарри слегка кивнул. — А теперь выпей всё это, чтобы не было проблем.
Она «помогла» ему выпить зелья, хотя это больше выглядело на нескончаемый поток угроз, чтобы заставить его все это выпить. Этим Гарри очень напомнил Флёр Габриэль.
Гарри все ещё не позволяли покинуть Больничное Крыло, но он не жаловался. Наверно это связано с тем, что Флёр не делала никаких шагов, чтобы поменять позу, в которой их застукала Поппи, да и сама медсестра загадочно пропала, оставив их единственными людьми в Крыле. Поэтому они навёрстывали все время, что они потеряли, занимаясь подготовкой ко второму заданию.
Гарри покраснел, когда Флёр рассказала, что её мать навещала его в Больничном Крыле. Он также удивился своему второму месту, которое он делит с Крамом, ведь он как идиот слишком серьёзно принял слова песни, но Флёр рассудила, что ему надо было давать первое место, ведь он мог первым вернуться с заложником, даже не смотря на яд.
— Я так понимаю с Габриэль и Орели все в порядке? — спросил Гарри.
— Да, по-видимому, организаторы были уверены, что с ними ничего не случится в любом случае. Что нельзя сказать о тебе и мадам Максим, — усмехнулась Флёр. Гарри в замешательстве посмотрел на неё.
— Мадам Максим?
— Моя maman... Скажем так, ей не очень понравилось то, что сделали с Габриэль.
— Она с ней пересеклась?
— Я не спрашивала, — Гарри усмехнулся, но тут же его подавили её следующие слова. — Орели не очень понравилось то, что ты сделал.
— Ну, она же ничего не сделает лежащему в кровати больному, ведь так? — робко спросил Гарри, вспоминая беспощадные сеансы щекотки. Перспектива оказаться в больнице ещё на несколько недель уже казалось радужной.
— Надейся, — разрушила его надежды Флёр. — Я не буду её останавливать, в независимости от того, что она будет делать. Ты должен усвоить урок, — добавила она, игнорируя умоляющий взгляд зелёных глаз.
— Останешься со мной? — с надеждой спросил Гарри, в его глазах плескался страх. Это было уже слишком для неё, и Флёр рассмеялась.
— Неужели мы такие страшные.
— Как я уже давным-давно сказал... Вы не представляете насколько.
— Я выйду, когда она придёт сюда, — строго сказала она, решив немного «поиграть» с ним. Гарри с сожалением кивнул, прежде чем быстро спросить.
— А потом?
Она посмотрела на него и мягко улыбнулась ему, увидев смущение на его лице. Наклонившись, она поцеловала его в щеку.
— Если хочешь, чтобы я осталась, стоит всего лишь попросить.
Он улыбнулся ей. Несмотря на их отношения, Флёр никак не могла успокоить своё сердце, когда видела его улыбку. Со вздохом, она прижалась к его груди.
— Дали информацию про третье задание? — спросил Гарри через несколько секунд, обнаружив, что бессознательно играет с её волосами.
От этого вопроса Флёр нахмурилась. Она как-то не обратила внимания на то, что там болтал Бэгмен, все её мысли занимал он.
— Non... Не думаю, что об этом что-нибудь говорили.
Он вздохнул с облегчением, значит, время ещё есть. Эти две недели перед вторым заданием были самыми утомительными за все его обучение в Хогвартсе. Научиться трансфигурации человека всего за пару недель это что-то, чем Гарри, даже не смотря на свою скромность, гордился.
— Ты должен начать волноваться, — с озорным блеском в глазах сказала Флёр, положив голову ему на грудь и смотря на него снизу-вверх.
— Да?
— Я с тебя глаз не спущу, — твёрдо сказала она. Его улыбка стала ещё шире.
— Далеко не повод для беспокойства.
Флёр улыбнулась на этот ответ и игриво уткнулась носом в изгиб его шеи. К сожалению, этот момент был нарушен раздавшимся голосом.
— Га... ой... эмм... я ничего не видела.
Гарри повернулся, чтобы увидеть прибывших. Улыбка сразу сползла с его лица, уступив место ничего не выражающей каменной маске: посетителями были Рон и Гермиона.
Гермиона была розовая от смущения, а Рон был неприятного фиолетового цвета, напомнившего Гарри дядю Вернона. Они безмолвно смотрели на Гарри и Флёр, хотя их неловкость понятна, Флёр и не собиралась вставать с Гарри, а просто со вздохом уткнулась носом в его грудь.
— Чем могу помочь, Гермиона? — глухо спросил он, она вздрогнула. Он перекинулся с ней парочкой слов после Рождества, хоть и сдержано, но не так холодно, как сейчас. Он не имел ничего против неё, но Рон это другая история и он был главной причиной холодного ответа Гарри.
Гарри знал, что Рон пришёл сюда только из-за Гермионы, которая изо всех сил старалась вернуть все как раньше.
— Как... как ты? — спросила она. Заставив себя улыбнуться, Гарри склонил голову.
— Хорошо, спасибо, — последующее молчание было болезненным. Рон не сдвинулся ни на дюйм, и Флёр утешительно сжала его руку. Гарри прикрыл глаза, желая, чтобы, когда он их откроет они снова останутся наедине. Досчитав до десяти, он открыл глаза и еле сдержал тяжёлый вздох, они так и стояли как истуканы. Гермиона захотела что-то сказать, но Гарри прервал её.
— Увидимся позже. Мне нужно принять лекарства, — она закрыла рот, с выражением грусти на лице, но Гарри не чувствовал себя виноватым. Она медленно начинала действовать ему на нервы, и Гарри понимал, что не сможет долго держать лицо перед экс-друзьями. Особенно видя их взгляды, бросаемые на Флёр.
— Увидимся позже, Гарри. Когда мадам Помфри выпишет тебя? — робко спросила Гермиона.
— Не знаю, — честно ответил Гарри, натянув лёгкую улыбку на лицо. Он понимал, что сейчас слишком холоден к ней, но она должна понять, что заставлять его помириться с Роном не имеет смысла, и что она ходит по тонкому льду. Гермиона кивнула и вышла с Роном, который напоследок поморщился, взглянув на них.
Гарри тихо вздохнул и обнял Флёр, которая тоже выдохнула с облегчением, обнаружив, что они снова одни.
— Никогда не думала, что молчание может быть таким... — пробормотала Флёр.
— Согласна! — раздался новый голос, но слышать его Поттер был рад гораздо больше.
— Дафна! — воскликнул Гарри, немного испугав Флёр, когда светловолосая слизеринка показалась в поле зрения.
— Боже, Поттер! Я видела вас двоих в школе, но чтобы так... Я думала, будет безопасно зайти к вам после этой парочки. Если помешала, то могу зайти позже, — Дафна ещё шире улыбнулась, увидев почти одинаковое смущение на их лицах. Флёр медленно приняла сидячее положение. — Помнится, мы ещё официально не представлены. Дафна Гринграсс, приятно познакомиться с девушкой, зацепившей этот ходячий комок неприятностей, — с улыбкой представилась Дафна, кивнув на Гарри.
— Флёр Делакур, мне тоже приятно познакомиться, — радостно откликнулась Флёр. Гарри улыбнулся, он знал, что Флёр сильно хотела найти подругу вне Шармбатона.
— Хочешь поиздеваться над ним? — спросила Дафна на идеальном французском, удивив и Флёр, и Гарри. Флёр взглянула на Гарри, с ужасом смотрящего на неё и Дафну и усмехнулась.
— Что задумала?
— Ничего такого, просто продолжим говорить на французском. Если я права, то он не выдержит и пяти минут, — Флёр рассмеялась, в то время как Дафна бросила озорной взгляд на Гарри. Последний застонал, видя такое выражение лица у подруги, от него у него прошла дрожь по спине. А когда две ведьмы начали быстро разговаривать на французском, Гарри решил, что как только закончится Турнир, он обязательно выучит этот язык.
Дафна была права: не прошло и трёх минут, как Гарри стал умолять их перейти на английский, что они и сделали, но их усмешки очень нервировали его, и он решил, что не хочет знать, что же они обсуждали.
Флёр неожиданно для себя обнаружила, что ей интересно общаться с Дафной, черт возьми, даже интересней, чем с гриффиндорскими охотницами. Она и раньше видела эту девушку с Гарри и даже немного ревновала к ней, так как было сложно не заметить, что они хорошие друзья.
У них было много общего. Обе любили Астрономию, у них были похожие вкусы в музыке и группах, что в волшебных, что в магловских. А также они обе любили поиздеваться над Гарри.
— Ты из Слизерина, oui? — спросила Флёр, увидев значок на мантии. Дафна улыбнулась и кивнула.
— Хитрая и амбициозная, — сказала она, указывая на себя, а потом показала на Гарри. — Храбрый и глупый... а мог выбирать.
Флёр хихикнула, в то время как Гарри с притворной обидой посмотрел на Дафну.
— Если бы не Малфой, я был бы в Слизерине.
— Правда? — удивилась Флёр.
— Да, Шляпа хотела отправить меня туда, но из-за моей удивительной удачи, первым встретившимся хогвартским студентом был Малфой, мы встретились в магазине мадам Малкин. Он довольно сильно был уверен, что попадёт на Слизерин. И уже тогда он был мерзавцем, — Гарри пожал плечами. — Именно поэтому я стал просить не отправлять меня в Слизерин, я думал, что все, кто отправляется туда, похожи на него.
Флёр почувствовала радость, что Гарри все же оказался в Гриффиндоре. Что-то ей подсказывало, что будь это иначе, они бы наверно даже и не встретились бы, не говоря уже об отношениях. И сидящая рядом блондинка играла бы в этом не последнюю роль.
— Эй! Я обиделась, — фыркнула Дафна.
— Ключевое слово — «считал», — улыбнулся Гарри. Дафна попыталась и дальше дуться, но не смогла.
— Как думаете, а куда бы я попала? — с любопытством спросила Флёр. Гарри задумчиво склонил голову на бок, а Дафна замерла. Выражение их лиц было почти зеркальным. Гарри никогда не задумывался об этом. Все трое замолчали, стараясь понять, куда бы распределили Флёр.
Вспоминая те качества нужные для каждого из четырёх домов, Гарри решил, что Флёр могла попасть в любой, кроме Слизерина... возможно. Она была совершенна по его, полностью объективному, мнению. Умная, храбрая, верная... но опять же... Все же она вписалась бы в Слизерин. Даже если она не из тех, кто живёт хитростью, но у неё есть амбиции и желание показать себя, это одна из главных причин, почему она участвует в Турнире. Кстати, шляпа же ему сказала те же слова... «Вижу желание показать себя».
Дафна первой нарушила молчание.
— Думаю, ты бы вписалась в любой факультет. Хотя Гриффиндор был бы лучшим выбором, особенно после того как ты прыгнула в Озеро вслед за Гарри, — сказала она с задумчивым видом. Подняв голову и увидев румянец на лицах пары, она усмехнулась. — Так классно дразнить вас обоих.
Они болтали ещё некоторое время, пока не зашла Поппи и не сказала, что подошло время обеда и что ей надо снова осмотреть Гарри, предложив Флёр и Дафне спуститься на обед.
Гарри, наслаждавшемуся их компанией, было немного грустно, что им надо было идти, но сам мысленно дал себе подзатыльник: не справедливо было бы держать Флёр только рядом с собой. Да и, кроме того, она должна поесть, хоть она и старалась переубедить в этом Гарри и Поппи. В итоге Дафна повела недовольную Флёр в Большой Зал.
Гарри почти было заснул, съев всё, что ему дали, в то время, когда Поппи осматривала его, но в это время появился новый посетитель. Орели.
Зайдя к нему в палату, она молча села в его ногах и просто смотрела на него в течение минуты. Под её взглядом Гарри не смог вымолвить и слова. Её обычно тёплые глаза смотрели с холодом, который был и у Флёр этим утром. Приняв свою судьбу, Гарри прикрыл глаза, ожидая вспышки.
Но вместо выговора, Гарри почувствовал резкую, жалящую боль в руке, в которой он распознал жалящее заклинание. Сириус часто использовал его во время их поединков, хотя сейчас было менее болезненно.
— Это за то, что не выплыл, — тихо сказала она. — И...
Гарри не решался открыть глаза, ожидая, что сейчас произойдёт, но то, что произошло, просто ошеломило его.
Он в шоке открыл глаза, когда почувствовал что-то мягкое на своих губах и обнаружил, что смотрит в её лицо, находящееся очень близко. Орели прикрыла глаза, а её голубые волосы щекотали его лицо. Через несколько секунд она отстранилась, на её лице была лёгкая улыбка и лёгкий румянец.
— Это за то, что спас меня.
Гарри потребовалось не меньше пяти секунд, чтобы вернуться к реальности, Орели уже даже начала хихикать.
— Т-ты... Я... Ч-чт... э? — это все что он смог выдавить и Орели разразилась неконтролируемым смехом.
— Если хочешь большего, тебе надо ещё раз меня спасти, — сказала она и подмигнула, заставив Гарри покраснеть и отвернуться. — Но...
Её голос стал нормальным, и выражение лица снова стало суровым.
— О чем ты думал? Как ты мог!? О нас ты подумал? — Гарри внутренне простонал, как он мог поверить, что все обойдётся.
— Такого больше не повторится, — покорно сказал он. Орели фыркнула и, сев на стул, скрестила руки на груди.
— Я запомню, — выражение её лица смягчилось, — Флёр уже была здесь?
— Да, она уже была здесь, когда я проснулся, — она рассеяно кивнула.
— Я так и думала... Мы бы тоже пришли утром, но решили дать вам побыть наедине. Что она сказала? — спросила Орели с вредным блеском в глазах. Гарри поморщился.
— Она, эм... Выразила недовольство моими действиями, — она понимающе улыбнулась. Гарри открыл было рот, чтобы продолжить, но ничего не сказал, что не осталось незамеченным ею. Девушка с вопросом посмотрела на Гарри, ожидая, когда он скажет. — Когда мы говорили утром, я даже подумал, что она зла на меня. Не ожидал, что она так отреагирует...
— Она не злится, Харри, — Орели ободряюще улыбнулась ему. — Она сильно волновалась за тебя, хотя и пытается это скрыть. Не думаю, что она вообще спала этой ночью, — мягко вздохнула девушка. — Мы все беспокоились за тебя, я бы никогда не простила себе, если бы ты... — она замолчала. Гарри стыдливо опустил голову.
— Прости, — пробормотал он.
— Тебе никто не говорил, что ты слишком много извиняешься? — спросила Орели, наклонив голову набок, Гарри улыбнулся. — Прошу, больше не делай подобных глупостей, своими действиями ты можешь навредить не только себе, но и тем, кому ты дорог. Особенно Флёр.
— Не буду, — она слегка покачала головой.
— И почему мне так трудно в это поверить? — Гарри обижено взглянул на неё, заставив девушку улыбнуться. Оставшееся время до прихода остальных они проболтали, иногда поддразнивая друг друга. Гарри для себя отметил, что Орели была единственным человеком, кроме Флёр, с кем ему было так комфортно. Не то чтобы ему было неудобно с остальными, но ей он открывался больше, чем другим, иногда делясь даже тем, чем делился только с Флёр.
И не сказать, что его тянуло к ней. Да, Орели очень красивая девушка... Красивей её только Флёр. Орели стала, можно так сказать, очень близким другом, ближе, чем Рон и Гермиона когда-либо.
Вскоре вернулась Флёр в компании Каролин и Эми, которые высказали ему всё то же самое за его «безответственное поведение» и «пренебрежение собственной безопасностью». После всего этого все с удивлением смотрели на Гарри, спрятавшегося под одеялом. Все же получить разнос от четырёх девушек в день это слишком.
Все они оставались с ним, пока мадам Помфри окончательно не надоело большое количество народа в палате. За это время к ним заглядывали Хагрид, Невилл и профессор МакГонагалл. Даже Дамблдор появился, извинился перед ним, а ещё извинился перед Флёр, за то, что было с Габриэль. Видимо, директор попался на пути Апполин.
Как раз вскоре после ухода директора Поппи и потребовала всех на выход, аргументируя это тем, что больному нужен отдых. Но все же разрешила, хоть и с некоторым трудом, остаться Флёр, но заставила пообещать, что не повторится утренняя история. Паре пришлось быстро согласиться, под недоумевающими взглядами остальных.
А когда стемнело, Гарри навестили Сириус, в собачьей форме, конечно, и Люпин. Когда они пришли, Люпин мягко потряс Гарри за плечо, чтобы он проснулся. Рядом с ним, прижавшись поближе, спала Флёр: всё же она мало спала прошлой ночью. Люпин нехарактерно для себя ухмыльнулся, наблюдая эту картину. Гарри, немного заикаясь, попытался объяснить, что она здесь делает, но не смог продолжить, увидев на собачьей морде Сириуса извращённую улыбку, да и не желая разбудить девушку.
Вскоре они тоже ушли, пообещав заглянуть завтра и взяв у Гарри обещание, что даже если его выпишут, он не станет перенапрягаться.
Через некоторое время, Гарри потряс Флёр за плечо, чтобы разбудить её. Как бы ему не хотелось, чтобы она осталась с ним подольше, он не хотел отпускать её в карету на ночь глядя, а сейчас как раз время ужина. После целомудренного поцелуя девушка ушла, оставив Гарри с некоторым чувством пустоты. Парень ещё раз задался вопросом, как же он справится с разлукой в следующем году.
***
Спустя два дня и множество просьб Гарри, его все же выпустили из медпункта. Хотя яд был выведен из его тела ещё в первый день, Поппи настаивала, чтобы он оставался, пока она точно не будет уверена, что с ним все хорошо. Не то чтобы он ненавидел это место, особенно учитывая, что Флёр проводила с ним почти все своё время. Но все равно там было ужасно скучно, да и хотелось размять ноги. Что странно, ни одному из Чемпионов не дали никакой информации про Третье Задание, что сильно нервировало их. Уже закончился февраль, и прошла половина марта, поэтому, когда МакГонагалл передала ему записку, где говорилось, что ему следует встретиться с Бэгменом на квиддичном поле в четверг вечером, у Гарри камень с души свалился. Но в четверг Гарри, возвращаясь с Чар, которые были у него последним уроком, только на полпути в башню Гриффиндора вспомнил об этом. Он быстро побежал вниз, мимоходом отправив Малфоя с сотоварищами заклинанием лежать на полу — Гарри так быстро вытащил палочку, что они даже не успели заметить. Вообще, Малфой в последнее время полюбил преграждать ему путь, злорадствуя над тем, что чтобы выплыть из Озера, ему нужна девушка. Всё это неуклонно действовало Гарри на нервы, несмотря на весь его самоконтроль, натренированный окклюменцией. Прибыв на поле для квиддича, Гарри встал как вкопанный, с ужасом смотря на изменения. Поле всегда было ровное, а теперь на нем выстроили длинные низенькие стены живой изгороди, которые шли во всех направлениях и пересекали друг друга. Увидев слабый свет, Гарри направился в ту сторону, там он смог разглядеть четыре фигуры, одну из которых он сразу узнал по длинным серебристым волосам, выделяющимся в сумерках. Флёр лучезарно улыбнулась ему, когда он появился в поле видимости, и взяла его за руку, когда он подошёл к ней. Бэгмен слегка прочистил горло, чтобы привлечь внимание, и, когда все взгляды обратились к нему, начал. — Хорошо, когда все здесь, мы можем начать. Итак, кто может мне сказать, что здесь растёт? — энергично спросил Бэгмен. Гарри и Седрик с презрением посмотрели на поле, в то время как Крам хмыкнул: — Живая изгородь. — Правильно, и, парни, не волнуйтесь... когда всё закончится, поле вернут к первозданному виду, — сказал Бэгмен со своей обычной улыбкой. — Как думаете, что за задание будет? На этот раз ответила Флёр. — Лабиринт? — Людо кивнул ей. — Правильно! Это лабиринт. Вашей задачей будет добраться до его центра, где стоит кубок. Первый, кто доберётся до него и будет победителем. Конечно, задача не только в том, чтобы выбраться из лабиринта. Он наполнен множественными ловушками, разными чарами и существами, и вам придётся их преодолеть, — четыре чемпиона понимающе кивнули. — Итак, по результатам предыдущих заданий, первым в лабиринт зайдёт мистер Поттер, за ним мисс Делакур, мистер Крам, и мистер Диггори. В виду вашего первого места, вы, мистер Поттер, будете иметь фору в две минуты, и дальше между Чемпионами будет такой промежуток. Сама задача состоится двадцать четвёртого, так что у вас будет время подготовиться как можно лучше, ведь вы все освобождены от годовых экзаменов, следовательно, свободного времени больше. Есть вопросы? — ни у кого вопросов не было, и Бэгмен удовлетворённо кивнул. — Тогда возвращаемся в замок? А то уже прохладно...***
Не зная, как и к чему готовиться, Гарри решил спросить это у Сириуса и Ремуса, взяв с собой Флёр, несмотря на её протесты. Они предложили, что следует лучше узнать различные навигационные чары и заклинания, естественно, не забывая про атакующие и защитные. Из последних Гарри решил налечь на атакующие, что-то подсказывало ему, и он был поставить все своё золото и Молнию, что подсказывало верно, что в лабиринте обязательно будут любимые «зверушки» Хагрида. Особенно соплохвосты. Те уже вымахали настолько, что с ними даже Хагриду стало трудно справляться. С тех пор как Гарри и Флёр стали заниматься совместно, они стали быстро прогрессировать. Сириус и Ремус были приятно удивлены их знаниям, они уже смогли воспринимать уровень ЖАБА и высших светлых чар и заклинаний. По их мнению, этот прогресс связан с тем, что они, наконец, занимаются вместе, а ещё к ним иногда присоединялись Орели и Каролин. Вот так, неделя за неделей они узнавали все больше и больше. Также они получили от МакГонагалл разрешение практиковаться в пустующих классах, а то надобность каждый раз, когда выдавалось свободное время, подниматься на восьмой этаж напрягала. В один прекрасный день Гарри получил неожиданное приглашение от МакГонагалл: она попросила, чтобы он встретился с ней и профессором Флитвиком у неё в кабинете. Желая узнать, что же им надо, парень после последнего урока — Астрономии, сегодня не было практики, только теория — подошёл к кабинету и постучался, в это время, пытаясь вспомнить, не натворил ли он чего. Услышав короткое «Войдите», Гарри немного опустил плечи и вошёл в кабинет, чтобы увидеть профессора Трансфигурации сидящую за столом и профессора Чар, сидящего на кресле рядышком. — Не надо так напрягаться, вы ничего не натворили. Прошу, присядьте, — сказала профессор с нотками веселья в голосе, а Флитвик усмехнулся. На некоторое время установилась тишина, поскольку МакГонагалл вытащила несколько документов и начала их листать, пока не нашла нужную ей страницу, которую просмотрела с довольным выражением лица. — Скажите мне честно, мистер Поттер. Вам сейчас сложно на уроках? — Гарри на некоторое время озадачился этим вопросом, но через пару секунд уверенно покачал головой. — Не очень, профессор... — пробормотал он. Как бы нескромно это не звучало, но это была правда: на большинстве уроков он либо скучал, либо читал свои книги для подготовки к третьему этапу. Даже дополнительные задания от профессоров не сильно его напрягали, а ведь даже Снейп стал давать дополнительную работу Гарри, хотя это скорее было, лишь для того, чтобы у парня не было ни одной свободной минуты на уроке. — Я так и думала, — сказала профессор и переглянулась с Флитвиком. — Вы исключительный студент, мистер Поттер. Должна сказать, я очень довольна вашей трансфигурацией на второй задаче... очень приятно, если честно. Не каждый мой семикурсник смог бы сделать то, что вы сделали без моего руководства. Думаю, вы учились по книге? Гарри немного смущённо кивнул. МакГонагалл слегка улыбнулась. — Должна признаться, мы протестировали вас по основным предметам и получили очень интересные результаты. Вам надо знать, вы уже выше уровня четвёртого курса, можно сказать, что где-то на уровне половины пятого, — парень от удивления просто разинул рот, вызвав смешок Флитвика. — Если я правильно рассчитала, то в текущем темпе к концу года вы сможете сдать СОВы. Гарри просто тупо уставился на профессоров, пытаясь найти хоть что-то в их лицах, что могло бы сказать, что они шутят. К сожалению, он не смог. — Но... как? — хрипло спросил парень. Тут заговорил уже Флитвик. — Возможно, вы не поняли, мистер Поттер, но книги, которые мы давали вам для дополнительной работы — это учебники пятого курса, — с усмешкой сказал полугоблин, смотря в ошарашенное лицо Гарри. — Но, я же просто читал и делал... — неуверенно сказал он. — Действительно, и именно это факт, что вы успешно все усваивали, является доказательством, что вы сможете сделать то, что мы имеем в виду. Важно только ваше согласие, — добавила МакГонагалл. Гарри склонил голову, задумавшись. — А что именно вы имеете в виду, профессор? — в этот момент неожиданно для Гарри МакГонагалл улыбнулась. — Ох... Помнится, ваша мама тогда задала такой же вопрос. Возвращаясь к вашему вопросу, мы, все профессора, согласились, что вы сможете сдать СОВы в конце этого года. Да, мистер Поттер, даже профессор Снейп, — добавила она, увидев его недоверчивый взгляд. — Только Батшеда и Аврора сказали, что вам потребуются некоторые дополнительные занятия с ними. Но только из-за большого количества теории в их предметах. — Но профессор, с этим Турниром... Не думаю, что смогу подготовиться к экзаменам, — она кивнула. — Это так, но вы сможете сдать экзамены летом. Департамент Магического Образования предлагает специальные услуги для экзаменации студентов, которые показали себя перспективными, как вы. В мире не так мало студентов, которые сдают экзамены досрочно, чтобы не сдерживать и тратить впустую свой потенциал. Самый младший из всех кто сдал СОВы, был двенадцатилетний мальчик, если мне память не изменяет, из Австралии. — Подумайте об этом, мистер Поттер, если вы все же решитесь на это, то вы пропустите пятый курс и будете сразу переведены на шестой. В резюме будет неплохо смотреться строчка о том, что вы пропустили курс, это серьёзное достижение. Не говоря уже о том, что уже долгие годы в нашей школе не было студента с таким потенциалом как у вас, — искренне добавил Флитвик. — Имейте в виду, мы не давим на вас, просто очевидно, если вы пойдёте на пятый курс, то просто впустую потратите год, — закончила МакГонагалл. Гарри откинулся на спинку, раздумывая над тем, что ему сказали. С одной стороны, это поможет ему обучиться побыстрее. Он никогда не понимал жажду знаний Гермионы, но понял их важность и что надо прилагать все усилия, чтобы получить их. Прочтя в первый раз книги по атакующей и защитной магии, которые дал ему Сириус, он неосознанно пришёл к пониманию поговорки «Знание-Сила». Если он примет это предложение, то сократит пребывание в Хогвартсе с трёх до двух лет. Если бы ему предложили ему в прошлом году, он бы не согласился. Он наслаждался временем, проведённым в Хогвартсе: это было первое место, где он чувствовал себя как дома и до прошлого года он бы сделал все, чтобы продлить своё пребывание здесь. Он обнаружил, что всё сильнее склоняется к идее согласиться с предложением. Замок... он все ещё чувствовал себя как дома, но это было уже не то же самое, что раньше. Без Рона и Гермионы все было по-другому. Хотя... у него не возникало желание все это вернуть. Несмотря на Турнир, покушения на его жизнь, сны, видения... не смотря ни на что, это был его лучший год. Но вот причина никак не была связана с Хогвартсом. Ему нужно время обдумать и посоветоваться. — Мне надо решить это сейчас? — спросил он у профессоров, которые молчали, пока он думал. — Нет, определённо не сегодня, — заверила его профессор МакГонагалл, — но, если все же решитесь, то должны сообщить мне максимум до конца следующей недели. Полагаю, вы хотите получить совет от опекунов, — сказа МакГонагалл с небольшим огоньком в глазах, Гарри понял, что она говорит не о Дурслях. — Спасибо, — поблагодарил он. — Альбус был очень рад, когда мы сказали о вас, — заговорил профессор Флитвик. — Он один из немногих, кто сталкивался с этой ситуацией. И я уверен, ваша мать была бы в восторге, ведь ей было сделано такое же предложение. — Моя мама пропускала год? — с любопытством спросил парень. Он никогда не слышал об этом от Сириуса и Люпина. Как же тогда его родители начали встречаться? Может отец тоже это делал? Профессор МакГонагалл кивнула. — Да, но после того как она окончила школу, она вернулась, чтобы учиться у Филиуса. У твоего отца тоже был потенциал так сделать... — тут её голос стал суровым. — Но он был больше заинтересован в квиддиче и шалостях! — Гарри улыбнулся, вот это было похоже на то, что говорили Сириус и Люпин. — Что-нибудь ещё, профессор? — спросил парень, поочерёдно посмотрев на профессоров. — Если у вас нет вопросов, мистер Поттер, то можете идти, — любезно сказала профессор МакГонагалл. — Но не забудьте, мы ждём ответа на следующей неделе, — Гарри кивнул и, попрощавшись, ушёл с заполненной новыми сведениями головой.***
Сириус и Люпин, оба, теперь учили Гарри другому. С Сириусом они почти прекратили использовать магию: крестный стал обучать парня как бороться в, как он его назвал, «стиле Мародёров». Это было не так уж плохо, во всяком случае, не так, как ожидал Гарри. Всё было не совсем так, как он видел в магловском мире. Сириус был беспощаден и теперь Гарри, возвращаясь из Выручай-комнаты, был весь в синяках и с болью по всему телу, хотя все это проходило к утру, благодаря мази, которую дал ему Люпин. Тут не было никаких причудливых движений и стоек, которые всегда смешили Гарри, когда тот видел, как Дадли показывал их родителям, в то время как те одаряли его похвалами. Это была просто борьба, основанная на реакции. Сириус применял то же правило, как и в дуэлях — «Ударь первым и посильней». Надо тщательно следить за противником и реагировать как можно быстрее. Также Сириус показал точки на теле человека, попав по которым можно быстро вывести того из строя или лишить дыхания. Медленно, но верно Гарри стал понимать этот стиль и уже через месяц с синяками уходил и Сириус. Гарри стал замечать, что стал физически крепче. Ему стало легче двигаться, и выносливость сильно повысилась. Даже если не это, то он стал повыше, мышцы на руках стали более определёнными, а также он стал не таким тощим задохликом, начав увеличиваться в нужных местах. Хотя, дуэли с магией все же проходили, но реже, хоть они и стали длинней. Теперь и для Сириуса это была тренировка, они оба стали быстрей и опытней, в результате чего скорость и жёсткость поединка увеличилась, каждый желал взять вверх. Гарри теперь дольше не уставал и мог бросать более мощные заклинания. Также парень все глубже изучал «серую» и «тёмную» стороны магии, хоть никогда и не использовал их в дуэлях, несмотря на протесты Сириуса. А Люпин приостановил их обучение окклюменции, посчитав, что психические барьеры Гарри были сильны достаточно, чтобы защитить его мысли. Хотя у парня все ещё были моменты, когда ему снилось белое дерево. Однако, Гарри понимал, что это никоим образом не связано с Волдемортом и что это что-то для него значит, только для него, поэтому никому не говорил. Это не значило, что Люпин с ним закончил. Для Гарри оказалось шоком, когда после кивка от оборотня Сириус разделал парня под орех. Причина оказалась в том, что Сириус стал использовать давление легилименции и мог за долю секунды предсказать, какое заклинание он будет использовать. Гарри слишком сосредотачивался на поединке, оставляя свой разум незащищённым. Так началась мучительная отработка умения сохранять ментальные барьеры во время дуэлей. Это раздражало, так как Гарри снова чувствовал себя как несколько месяцев назад, когда Сириус имел подавляющее преимущество. Но Сириус и Ремус заверили его, что он становится все лучше и лучше, и они были правы. Через несколько недель таких чрезвычайно изматывающих для Гарри тренировок, он становился все уверенней, так как даже для себя не смог отрицать, что становится лучше. Люпин пообещал, что летом он начнёт учить Гарри легилименции, что парень принял с энтузиазмом, видя, какой это полезный навык. О предложении МакГонагалл Гарри поговорил с Сириусом, Ремусом, Флёр и даже Дамблдором. Сириус немедленно сделал театральное выражение боли и сказал, что Гарри — не Джеймс и пошёл по пути Лили, но как крестный он гордится им, а Люпин был просто в восторге. Дамблдор тоже сказал, что гордится им и что тот может делать то, что захочет. В конце концов, Гарри принял предложение. Преимуществ в пропуске года было намного больше, чем недостатков. Если быть честным, то он не особенно жаждал следующий год. Ведь не будет Флёр и французских ведьм, а значит, в школе будет скучно, ведь от остальных на его курсе он отдалился, ну, кроме Дафны. Если он сдаст экзамен, то окончит Хогвартса в шестнадцать. И, несмотря на то, что обычный возраст совершеннолетия у магов это семнадцать лет, те, кто оканчивают школу раньше, получают те же права, как и обычные выпускники, то есть имеют все права взрослых, включая право возможность использовать магию вне школы. Также это означало, что его возможная карьера начнётся на год раньше, хоть он и не решил, кем хочет стать. Когда он сказал Флёр об этом, та была в восторге. Ведь это означает, что они смогут быть вместе на год раньше, чем она ожидала. Ей не очень нравилась мысль видеть Гарри только на каникулах в течение трёх лет. У неё была идея начать карьеру как можно ближе к Гарри, но это надо обсудить с родителями. Девушка знала, что Гарри серьёзно относится к ней, так же, как и она к нему. Видя, как быстро их отношения прогрессируют, она не раз ловила себя на мечтах об их будущей с Гарри жизни. Если он сделает это, то эти мечты станут ближе. Флёр это не рассказывала это Гарри и не знала, что подобные мысли появляются и у него в голове, хотя и не так часто. В его защиту вспомним, что он парень. После его решения учителя увеличили его нагрузку, теперь он вообще не делал то, чем занимался остальной класс. Хоть это и вызывало заинтересованные взгляды, особенно от Гермионы, но никто его не спрашивал. Несмотря на эту работу, Гарри все же удалось выдерживать темп, хотя это и потребовало на порядок больше усилий, и теперь он уставал сильнее, чем в начале этого года. Все учителя были поражены, даже Снейп, который внезапно стал понимать, что у парня было не так много общего с его отцом, и его ненависть стала уменьшаться. Все профессора согласились с двумя вещами — у мальчика был талант, и он унаследовал мамину гениальность. Все только жалели, что это не проявилось с первого курса. К концу мая Гарри прекратил свою подготовку к третьему заданию, но, несмотря на загруженность уроками, он отказался прекращать занятия с Сириусом и Ремусом, не обращая внимания на их протесты. Если честно, он больше ничего не смог сделать для третьего этапа, они с Флёр подготовились настолько, насколько это вообще возможно. Они изучили все им доступное, и оставалась только практика, а где её можно получить кроме как в дуэлях с Сириусом, это однозначно полезней, чем зарываться в книги. Ещё у парня были дополнительные уроки с профессором Баблинг и профессором Синистрой вечером, после ужина, в случайные дни, когда те были свободны, как результат он получил новую порцию завистливых взглядов, ведь Аврора Синистра, их профессор Астрономии была привлекательной ведьмой, нравящейся множеству парней. Ей было всего 22 года, самый молодой учитель в Хогвартсе. Она была более расслабленной, чем остальные преподаватели и отношения с ней были не как у учителя с учеником, а как у приятелей. Но не только Гарри был занят учёбой. Флёр, Орели, Каролин и Эми также усердно учились, ведь это их последний год учёбы. Хоть Флёр и не надо будет сдавать экзамены, она отказалась игнорировать школьную работу, ведь все это будет важно для жизни после школы. Даже близнецы усердно учились, так как у них в этом году СОВы, а вот экзамены Гарри будут лишь на третьей неделе августа. Грюм начал пугать Гарри. Во время занятий бывший аврор смотрел на него почти весь урок и оказывался у него за спиной в самые неожиданные моменты. Гарри посчитал, что это нормально, так как он был наслышан о Грюме и его поведении. Также, парень подозревал, что Дамблдор просто попросил того присмотреть за ним. Как ему сказали, что когда его отравили, директор был вне себя от ярости, все было сделано так аккуратно, что невозможно было отследить виновника. Но, несмотря на это, Гарри бессознательно был готов выхватить палочку, когда тот был рядом.***
Май пролетел, и Гарри стал беспокоиться о третьей задаче, и становился все более подавленным. Но волновался он не только о Турнире. Парень надеялся, что сможет провести лето с Флёр и остальными во Франции; он ещё не спрашивал Дамблдора, хотя Сириус обещал что-нибудь придумать — но всё ещё было неопределённо. И, по тому, что Флёр не отходила от него без лишней необходимости, он понял, что не один об этом думает. Но они не говорили об этом и просто наслаждались друг другом. Слишком быстро пролетело время по его ощущениям, но уже осталась лишь неделя до двадцать четвёртого июня. Из-за своих нервов Гарри прекратил школьную подготовку и стал повторять всё, что изучил для третьего задания. На самом деле, он уже достаточно хорошо подготовился к экзамену, да и времени немало оставалось. Вечером двадцать второго числа, во время обеда, профессор МакГонагалл подошла к нему и Флёр. — Мистер Поттер, мисс Делакур, ваши семьи и друзья приехали, чтобы поддержать вас в преддверии третьего задания. Они ждут вас во дворе. Гарри улыбнулся: наверняка это Люпин и Сириус в виде собаки. Однако улыбка быстро спала, когда он понял, что семья Флёр здесь. Девушка, почувствовав его дискомфорт, взяла его за руку и потащила из Зала вслед за Седриком и Крамом. — Не волнуйся, 'Арри, они не кусаются, — шутливо сказала Флёр. — Легко тебе говорить, — пробормотал он. Выйдя во двор, они увидели Седрика и Виктора, общающихся со своими родителями. Крам беседовал с темноволосым мужчиной, от которого, похоже, Виктор унаследовал свой фирменный угрюмый взгляд, и довольно привлекательной темноволосой ведьмой с карими глазами. А отец Седрика, Амос, помахал им, когда увидел. — Maman! Papa! — побежала Флёр приветствовать своих родителей, стоящих неподалёку вместе с Габриэль. Не обращая внимания на лёгкую грусть, Гарри наблюдал, как девушка обнимает родителей. Тут он увидел знакомую чёрную собаку и Люпина, ждавших его. Подойдя к ним, Гарри заметил, что улыбка Люпина была немного напряжённой, а Сириус выглядел усталым. Улыбка, появившаяся на лице парня, дрогнула, когда он заметил, что рядом с ними стоит миссис Уизли, смотря на Флёр и Делакуров с выражением отвращения на лице. Игнорируя её, Гарри поприветствовал Люпина объятиями, он действительно был рад их видеть. Они не виделись уже две недели, потому что те отправились на свои тайные задания. Когда Гарри закончил гладить Сириуса и повернулся к миссис Уизли, он сразу же оказался в костедробильных объятиях. — Мы приехали посмотреть на тебя на третьем задании, — сказала она отступившему Гарри. — Мы? — Билл и Чарли также приехали, они там, с Хагридом общаются. И... — она перешла на шёпот. — Приятно видеть, что ты перестал общаться с ними, — она кивнула в сторону Флёр и её семьи, которые в это время общались друг с другом на французском языке. — Кто знает, что эта шлюха с тобой бы сделала. В этот момент мать Флёр поймала его взгляд и, улыбнувшись, помахала ему. В это же время ему застенчиво помахала Габриэль, увидев, что он смотрит на них. Парень усмехнулся и помахал в ответ, борясь с гневом, который проснулся в нем от слов миссис Уизли. Делакуры хоть и были недалеко, но недостаточно близко, чтобы услышать слова миссис Уизли и Гарри был рад этому. Он повернулся к ней, в то время как она неодобрительно смотрела на него. Это должно закончиться, ему этого не надо, не перед Флёр и её родителями. — Вы... — в его голосе проскальзывали рычащие нотки, Гарри прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он должен держать гнев в узде. Его пальцы дёрнулись и между ними пробежали зелёные молнии, заставляя женщину встревожиться и отодвинуться. В это же время Сириус выпрямился и прислушался. — Кто вам сказал, что я перестал общаться со своей девушкой? — глухо спросил он, понижая голос до минимума, чтобы никто кроме них, Сириуса и Люпина не слышал. Миссис Уизли вздрогнула от его ледяного взгляда, она никогда не видела такого на его лице. — Никто, я думала, ты так сделал, — сказала она таким тоном, какой Гарри часто слышал от неё в отношении Рона и близнецов. Гарри холодно улыбнулся. — А что заставило вас так думать? — женщина уставилась на него. — Письмо... Я думала... — Да... письмо. Вас не удивило, что я не ответил, миссис Уизли? — вежливо спросил он. — Это не потому, что я принял то, что вы написали. Я просто проигнорировал письмо. Температура упала на несколько градусов, и парень заметил ухмылку на лице Люпина и то, что Сириус завилял хвостом. Если бы тот был в своей человеческой форме, то, наверное, с трудом удержал себя от хохота. Миссис Уизли выглядела ошарашенной, прежде чем рассердиться, а её уши, на манер разозлённого Рона, покраснели. Чувствуя взрыв, Гарри пробормотал: — Пожалуйста, тише, родители других Чемпионов все ещё здесь. — А теперь послушайте меня, молодой человек, — яростно сказала женщина слегка дрожащим голосом. — То, как вы говорите со старшими, я не буду... — Миссис Уизли, не пытайтесь научить меня, как общаться со старшими. Уверен, я сам смогу определить, что и когда мне говорить. Также уверен, что могу управлять своим будущим без ваших нравоучений, так что не надо, — миссис Уизли, казалось, аж надулась от гнева, а выражение её лица было из той категории, когда даже близнецы съёживались от страха, но Гарри отказался отступать. — Это... существо сильно повлияло на тебя. Чтобы твои родители... — Достаточно, — тихо прервал их Люпин, глядя на Гарри, который все сильнее злился. Сириус зарычал. Они оба знали о письме матриарха Уизли и им оно крайне не понравилось. Миссис Уизли повернулась к Люпину, чтобы отчитать его за прерывание его, когда, проследив за его взглядом, увидела молнии, угрожающе пляшущие вокруг пальцев Гарри. — Не говорите так, — прошипел парень, его голос повысился. — ВЫ не имеете права спрашивать, что сказали бы мои родители. Не надо делать вид, будто вы знаете, что они думали и пытаться провести в мою жизнь то, что хотите именно вы. Они мертвы... имейте хоть немного приличия, — он прервался, услышав скуление Сириуса, а Люпин мысленно поздравил парня с восстановлением контроля. Хоть тот и не знал, но он был способен пользоваться магией без палочки, что сейчас чуть не произошло. — Я не ваш сын. Никогда не был и не буду. Я просто парень, который пару раз провёл лето в доме лучшего друга. Только из-за этого у вас не появляется право заставлять меня что-то делать или вмешиваться в мою жизнь. Я сам выбираю с кем мне быть, и после того как Волдеморт убил моих родителей, есть только один человек к чьему мнению я прислушаюсь, и он рад за меня. Если бы родители были живы, я также уверен, что они были бы рады за меня, — миссис Уизли просто застыла с выражением неверия на лице. Как мог так измениться тот мальчик, который гостил у них летом? — Я ценю все, что вы сделали для меня, и я ценю, что вы приехали поддержать меня. Но вы для меня лишь мать моего друга, не заставляйте меня обрывать всё, что есть между мной и Флёр. Она — девушка, с которой я хочу быть, и сколько бы вы не вмешивались, это не изменится, — сказал он голосом, лишённым практически всех эмоций и, развернувшись, быстро ушёл через ворота, ведущие на близлежащую территорию. А миссис Уизли осталась безмолвно и в неверии смотреть тому в спину. Сириус вдруг встал и побежал за парнем. К счастью никто не слышал их разговор, исключая Флёр и её семью, которые стояли достаточно близко, чтобы услышать все, что сказал Гарри, когда повысил голос. Девушка была явно расстроена, а её родители выглядели сердитыми и печальными одновременно. Миссис Делакур озабоченно посмотрела на ворота, за которыми исчез Гарри, и что-то прошептала на ухо Флёр, та кивнула и вместе с Габриэль пошла вслед за Гарри. Но перед этим все же посмотрела на миссис Уизли ледяным взглядом. Люпин вздохнул, и устало потёр глаза, прежде чем пойти поприветствовать родителей Седрика, которые были его старыми приятелями. Он кивнул чете Делакур, которые вежливо поздоровались с ним и присоединились к оборотню в разговоре, оставив миссис Уизли в одиночестве. Флёр знала, куда пошёл Гарри. Так и оказалось, Гарри вместе с Сириусом сидел под деревом в их месте. Она улыбнулась, увидев их, понимая, что Сириус хотел бы утешить крестника, но не мог преобразиться, из-за опасения, что его кто-нибудь увидит. Она подошла к ним вместе с Габриэль, надеясь, что с Гарри уже все в порядке, ей было больно видеть его таким. К счастью, уже все было более-менее. Он посмотрел на них и грустно усмехнулся, прежде чем притянуть Габриэль к себе, заставив маленькую девочку завизжать и рассмеяться, обняв его. Парень потрепал её волосы и счастливо улыбнулся. — Ты все слышала? — тихо спросил он, глядя на Флёр. Сириус отошёл, давая им некоторою приватность, и теперь плескался в воде, развлекая этим Габриэль. — Только конец... Но да, мы слышали, — он печально покачал головой. — И как я теперь могу встретиться с твоими родителями? — 'Арри, они понимают. Они ждут, когда ты вернёшься, если это так важно, то они высокого о тебе мнения, — тихо сказала она. Он не сильно ей поверил, но все же кивнул. — Я приду, просто... нужна пара минут, — девушка кивнула и села рядом, прислонившись к нему и положив голову на плечо. Габриэль посмотрела на них и стала дразниться, заставив Флёр рассмеяться, а Гарри улыбнуться. — Похоже, у меня есть конкурентка, — весело сказала Флёр, кидая взгляды на сестру. — Он мой тоже! — воскликнула, Габриэль и Гарри улыбнулся, когда миниатюрная версия Флёр схватила его за руку. Спустя где-то полчаса, во время которых Сириус выбрался из воды и обрызгал Габриэль, заставив ту гоняться за собой, под веселье Гарри и Флёр, они вернулись в замок, где нашли Люпина и Делакуров, ждущих их во дворе. Апполин выглядела скучающей, в то время как мужчины тихонько переговаривались, но как только подростки зашли внутрь, то миссис Делакур оживилась. — В последний раз я тебя видела в госпитале после второго задания, — усмехнулась Апполин, заключив смущённого Гарри в объятья. — Да... Простите, что спал, — смущённо ответил парень, заставив женщину рассмеяться и подмигнуть Флёр. — Он, такой как ты его и описывала, — шагнул вперёд улыбающийся Доминик и крепко пожал парню руку. В его глазах был озорной блеск, что заставило Гарри насторожиться. — Итак, каковы ваши намерения к моей дочери? — без акцента спросил мужчина тоном, каким говорят о погоде. Гарри сразу же замер под смех Люпина. — Хватит пугать его, papa! — укоризненно сказала Флёр, хоть и сама улыбалась. — А что? Мы оба понимаем, что рано или поздно этот вопрос был бы задан, — глаза Гарри расширились от ужаса, вызывая новую волну смеха, прежде чем решили над ним сжалиться. — Может, проведёшь нам экскурсию перед ужином, 'Арри? — попросила Апполин и вскоре они все вместе шли вокруг замка. Гарри понемногу расслабился и стал общаться и смеяться вместе со взрослыми. Парень показал им территорию вокруг замка, даже квиддичное поле, обезображенное сейчас живой изгородью. Когда они подошли к Гремучей иве, Доминик отвёл Гарри в сторону. Парень немного нервничал, ожидая, что же тот скажет, несмотря, что на лице у мужчины была мягкая улыбка. — Знаешь, что моя работа как отца заключается в запугивании парней, которые ухаживают за моей дочерью? — начал он. Гарри слегка улыбнулся, Доминик чем-то напоминал Сириуса и это немного успокаивало. — Да, сэр, — несколько нервно ответил он. — Никаких «сэр», — строго сказал мужчина. — Флёр написала и рассказала очень многое про тебя. Я никогда не видел, чтобы она так говорила о парне, кроме тебя. Она счастлива, и нет сомнений, что причина этого — ты, поэтому искренняя моя к тебе благодарность, — он прервался на мгновение, посмотрев на Флёр, держащую Габриэль на руках, на Сириуса, резвящегося вокруг Апполин под изумлённым взглядом Люпина. — Для нас не стало неожиданностью, когда Флёр написала, что вы стали встречаться. Но... даже если бы она не сказала, это было бы заметно, что вы стали друг для друга кем-то большим, я прав? — спросил маг с серьёзным выражением лица. — Да, правы, — сказал Гарри, позволив своему голосу стать твёрже и заработав одобрительный кивок Доминика. — Я знаю, ты уже не ребёнок, Гарри, могу я тебя так называть? — спросил мужчина, и парень быстро кивнул. — Я не собираюсь относиться к тебе как к ребёнку, ведь будь ты им, Флёр не обратила бы на тебя внимания. Я не буду стоять между ней и её желаниями. Особенно услышав от её избранника, цитирую, «девушка, с которой я хочу быть», — он ухмыльнулся, а Гарри стал ярко-красным. Он не думал, что они и это слышали. — Мне очень жаль за то, что случилось, — тихо сказал Гарри. — Не стоит. Это не твоя вина, кроме того такая реакция не редкость. Апполин тоже с этим сталкивалась, я не мог остановить всех этих фанатичных дураков, поэтому просто перестал о них заботиться. Все что имеет значение это она и больше никто, — сказал мужчина с грустной улыбкой. — Сегодня ты напомнил мне меня, Гарри. Все что ты сделал, отвечает на многие мои вопросы и снимает заботы. Уверен, даже не нужно это говорить, но я скажу, я не прощу тех, кто обидит моих девочек. Гарри кивнул, он больше не нервничал и не боялся. Он понимал эти чувства, в любом случае, он даже не мог подумать, чтобы сделать Флёр больно и по лицу Доминика видел, что ему доверяют, а это было лучшее, что он мог получить. — Не буду, — искренне сказал парень, выдержав взгляд Доминика. Мужчина расплылся в искренней улыбке. — Тогда идём дальше, надо вернуться к ним, а то я уже чувствую, как Флёр сейчас просверлит меня взглядом.
