Глава 15
23 августа 2021 г., 11:39
— Как ты посмел вернуться сюда, ты, бесполезный…
— Заткнись, старая карга, — устало пробормотал Сириус, направляя палочку на портрет женщины, которую он уже давно перестал называть матерью. Шторы перед портретом задёрнулись, скрывая лицо женщины и эффективно прекращая поток оскорблений. Взглянув на Люпина, Сириус скорчил гримасу.
— Она очаровательна, как всегда, — попытался пошутить Люпин.
— Ага… Теперь ты понимаешь, почему я никогда не приглашал вас погостить на летних каникулах.
Сириус ненавидел это место: в детстве оно для него было ничем не лучше Азкабана. Его семья ревностно придерживалась идеалов чистоты крови, и Сириуса заставляли также соответствовать им, хоть он изо всех сил и старался показать, как он отличается от своих родственников. Затем он познакомился с Джеймсом и остальными, распределился в Гриффиндор, и обстановка дома стала совсем невыносимой. Когда Сириус сбежал из дома, он надеялся, что никогда его ноги больше здесь не будет. Но ему не повезло.
— Они умнеют прямо на глазах, — спокойно сказал Люпин, наклоняясь, чтобы поднять использованную навозную бомбу, валявшуюся прямо под дверью кухни.
— Чёртовы сопляки.
Сириуса раздражало уже то, что он должен был торчать здесь, вместо того, чтобы проводить лето со своим крестником и вейлами-подругами Аполлин — такая вот у него была мечта. Так ещё и в доме было полно детей — куча Уизли и эта девчонка Грейнджер. Он ничего не имел против близнецов, их выходки вносили оживление в жизнь этого мрачного дома и доставляли немало проблем этой жалкой пародии на домового эльфа. Но младшие были просто невыносимо раздражающими.
Гермиона и Рон — Сириус познакомился с ними, когда Гарри учился на третьем курсе. И его отношение к этой парочке было более чем прохладным. С помощью Ремуса Сириус выяснил, что же произошло между ними и Гарри в тот день, когда в Хогвартс прибыли ученики других школ. И Сириусу было крайне сложно простить их поступок, каким бы банальным он не казался. Друзья не отворачиваются друг от друга из-за ерунды. Рон и Гермиона показали своё истинное лицо, и их поступок очень сильно повлиял на Гарри. Сириус слишком хорошо помнил предательство Петтигрю, и не мог простить бывших друзей своего крестника.
Даже он заметил, как сильно изменился Гарри всего за несколько недель, превратившись из дружелюбного и довольно весёлого гриффиндорца в человека, держащегося подальше от всех, за исключением нескольких избранных человек.
Правда, его крестник никогда не показывал эту сторону своего характера, когда находился с ним и Ремусом. Но при общении с остальными он становился совсем другим. В конце концов, Сириус наблюдал за Гарри весь его третий курс, и был вполне способен заметить перемены в его характере. И если бы не Флёр, то неизвестно, как бы всё обернулось. Сириус был благодарен девушке за то, что она вошла в жизнь Гарри именно тогда. Парню уже пришлось вынести немало, и без сомнения, предстоит ещё больше, и поддержка Флёр ему нужна будет больше всего.
Они трижды постучали в дверь кухни и стали ждать. За дверью ничего не было слышно, похоже, кто-то наложил на дверь барьер неслышимости, чтобы снаружи никто не мог ничего подслушать. Вздохнув, Сириус взмахнул палочкой, снимая заклинание, чтобы находящиеся внутри услышали стук. Вскоре дверь открылась, и на лице Сириуса появилась широкая ухмылка при виде встречавшей их ведьмы с ярко-розовыми волосами.
— Привет, Нимфадора.
Девушка зарычала от злости, и её волосы тут же с лёгким шипением покраснели.
— Сириус, если ты ещё раз назовёшь меня Нимфадорой, я сделаю так, чтобы ты до конца своей жизни не мог завести детей, — раздражённо произнесла она, и Сириус почувствовал, как вздрогнул стоящий рядом с ним Люпин. Если честно, ему и самому стало немного не по себе. Они вошли внутрь, и Сириус небрежно взмахнул палочкой, вновь накладывая на дверь барьер неслышимости.
— Ну, мне же можно дразнить любимую кузину, правда? — беспечно произнёс он, выбрав при этом место подальше от «любимой кузины», поближе к поглощённым беседой Грюм и Дамблдору. Растерянному Люпину ничего не оставалось, как сесть рядом с Нимфадорой, Тонкс, как ей больше нравилось, чьи волосы уже вернулись к своему обычному розовому цвету.
Грюм выглядел ещё более сумасшедшим, чем обычно — Сириус заметил, как он крепко сжимает палочку под столом. И Сириус не мог винить за это бывшего аврора, учитывая, что случилось с ним по вине Барти Крауча-младшего.
Усевшись, Сириус уставился на часы, в основном, чтобы избежать взгляда миссис Уизли, которую он с некоторых пор терпеть не мог. Забавно, но Дамблдор был уверен, что она приносит пользу Ордену. Миссис Уизли не делала ничего, только требовала рассказать, где находится Гарри — похоже, она была твёрдо намерена вернуть Гарри в свои цепкие объятья. Вот только Сириус не собирался этого допускать.
Сириус обвёл взглядом собравшихся. Орден Феникса, группа сопротивления, организованная Дамблдором, и, похоже, единственная группа волшебников, готовая бороться с Волдемортом, учитывая настроения в Министерстве Магии и в обществе в целом. В прошлом, когда приспешники Волдеморта атаковали в открытую, Орден был, без преувеличения, надеждой магического мира. Члены ордена спасли множество людей, и многие из них отдали свои жизни в борьбе против Волдеморта, как, например, родители Гарри.
Дамблдор уже больше года старался привлечь на их сторону старых союзников, и Сириус с Ремусом помогали ему по мере своих сил. Но все их усилия пока не увенчались особым успехом — на стороне Ордена было чуть больше десяти человек, и многие из тех, кто поддерживал их в прошлом, сейчас были склонны верить Фаджу.
И всё же одно впечатляющее «приобретение» у них было — Кингсли Шеклбот, который сейчас сидел слева от Люпина и читал письмо. Он был одним из старших авроров Министерства, и даже Грюм с уважением отзывался о нём. Сириус был уверен, что Шеклбот так же слепо предан Фаджу, как большинство авроров, и потому удивился, увидев его на собрании Ордена.
Оглядевшись, Сириус кивнул Артуру Уизли. Артур был хорошим человеком, но иногда Сириусу становилось жаль его. Одному Мерлину известно, чего он натерпелся за время своей семейной жизни с Молли. К слову, рыжеволосая мать семейства Уизли сидела сейчас напротив Сириуса и бросала на него гневные взгляды. Похоже, взрыв был уже не за горами, и Сириусу было нелегко спрятать усмешку. Это будет даже забавно.
— Спасибо, Аластор, — тихо произнёс Дамблдор, когда Грюм встал из-за стола. Кингсли поднялся следом.
— Если появится что-то ещё, мы вам сообщим, Альбус, — произнёс Кингсли, складывая письмо в карман. Дамблдор кивнул, и аврор с бывшим аврором без лишних слов покинули кухню особняка Блэков.
— Сириус, с Гарри всё прошло нормально? — спросил Дамблдор с обычным блеском в глазах.
— Да. Он уже на месте. Флёр о нём позаботится, — весело ответил Сириус, мысленно усмехаясь при виде ярости, написанной на лице миссис Уизли. Похоже, Дамблдор тоже заметил выражение её лица, так как он медленно поднялся с видом человека, который хочет уйти как можно скорее.
— Хорошо. Когда увидишь Гарри в следующий раз, пожалуйста, передай ему, что письмо насчёт сдачи СОВ он получит… — тут на лице миссис Уизли появилось скептическое выражение, и она уже собралась прервать Дамблдора, но взгляд мужа заставил её промолчать, — … на следующей неделе. Также ему стоит посетить Олливандера поскорее.
— Я ему передам, — сказал Сириус. Дамблдор кивнул и уже направился к двери, когда миссис Уизли, наконец, заговорила.
— Какие ещё СОВ, и когда Гарри вернётся обратно?
Дамблдор остановился возле двери и обернулся. Его глаза блеснули за стёклами очков.
— Решать будет Гарри, но я полагаю, что он вернётся за несколько дней до первого сентября. Моё почтение.
Дамблдор скрылся за дверью, и Сириус хмыкнул. Хитрый старикан, он вовсе не был таким благородным и добродетельным, каким казался.
Миссис Уизли обернулась к Сириусу и Ремусу.
— О чём это говорил директор?
— Этим летом Гарри будет сдавать СОВ, — на лице Сириуса невольно появилась широкая улыбка, когда вокруг стали раздаваться поражённые вздохи.
— Но ведь Гарри всего сколько? Четырнадцать, так? — спросила Тонкс, глядя на кузена широко распахнутыми от удивления глазами. Он кивнул.
— В июле исполнится пятнадцать. Но да, в сентябре он пойдёт на шестой курс, если всё пройдёт хорошо. В чём я лично не сомневаюсь.
— Но Гарри же ровесник Рона и Гермионы! Как он может пойти учиться на курс старше?! — громко спросила миссис Уизли. Сириус ухмыльнулся.
— Может быть, потому что у него знаний на порядок выше, чем у них? — он встретился взглядом с Люпином, который с удивлением покачал головой. Ну и пусть, ему вполне можно похвастаться достижениями крестника, так ведь?
— Но это очень серьёзное решение! Почему ты ему это позволил? Так он закончит Хогвартс всего через два года… когда ему только-только исполниться семнадцать!
— Так и будет. Минерва сама ему это предложила, и он спросил нашего мнения, прежде чем согласиться.
— Меня он не спрашивал!
Сириус не смог сдержать смех. Широко улыбаясь, Тонкс откинулась назад на стуле и стала наматывать на палец локон волос. Люпин выглядел слегка обеспокоенным, а Артур… Бедняга Артур выглядел так, словно ему очень хотелось исчезнуть отсюда.
— А почему он должен был тебя спрашивать? — отсмеявшись, спросил Сириус. Миссис Уизли, казалось, потеряла дар речи и несколько раз открывала рот, не издавая ни звука.
— Я заботилась о нём последние несколько лет! — в конце концов, рявкнула она. Сириус поднял бровь.
— Правда?
— По крайней мере, я была с ним! Ты же не появлялся в его жизни до прошлого года! Тебя не было с ним все эти годы, а теперь ты…
— И почему же меня с ним не было? — спросил Сириус, его слова буквально сочились ядом. — Ты думаешь, что я отправился в Азкабан по своему желанию? Ты считаешь, что я предпочёл провести тринадцать лет в тюрьме, вместо того, чтобы заботиться о нём? О моем собственном крестнике?
Миссис Уизли открыла рот и тут же закрыла его обратно. Похоже, её мозг яростно работал, пытаясь найти контраргументы.
— Ты вообще не знаешь, как о нём нужно заботиться! Как ты мог оставить его с этой вейловской девчонкой и её семьёй? Особенно сейчас!
Против воли Сириус тихо рассмеялся.
— Там он в гораздо большей безопасности, чем где бы то ни было ещё. Эта «вейловская девчонка» беспокоится о нём намного больше, чем я, ты или кто бы то ни было ещё, вместе взятые.
— Это… — начала было говорить миссис Уизли, но Сириус её оборвал.
— Ему не нужна мать, — резко сказал он, заставив её вздрогнуть. — У него уже есть одна, и тебе нет никакой необходимости брать на себя эту роль. Лили всё ещё присматривает за ним. Если бы ты знала его по-настоящему, если бы ты хоть что-нибудь знала о нём, ты бы не пыталась его контролировать. Несмотря на все твои разговоры о том, как ты заботилась о Гарри в последние несколько лет, ты не знаешь о нём ничего.
Несколько мгновений миссис Уизли молча глядела на Сириуса, прежде чем стремительно выйти из кухни.
Артур подождал несколько секунд, затем слегка поморщился и встал из-за стола. Тихо пожелав всем спокойной ночи, он также ушёл. Когда открылась дверь, до них донеслись громкие голоса. Похоже, миссис Уизли решила выместить своё плохое настроение на детях, в очередной раз пытавшихся подслушать разговоры взрослых.
— Значит, Гарри у нас юное дарование? — спросила Тонкс, как только дверь за Артуром закрылась. Сириус в ответ с притворной грустью покачал головой. — Я видела фотографии с бала. Он симпатяшка… правда, хотелось бы, чтобы он был немного постарше.
— Кажется, тебе уже за двадцать? — хмыкнул Сириус.
Тонкс в ответ усмехнулась.
— Похоже, возраст для него не проблема. К тому же… — Она состроила обиженное выражение лица, её волосы стали длиннее и приобрели серебристый оттенок, а черты лица изменились. Перед Сириусом появилась вполне приемлемая копия Флёр. Правда, чего-то ей всё же не хватало, но Сириус никак не мог понять, чего именно.
— Я всегда могу использовать это в качестве бонуса, — подмигнув, закончила фразу Тонкс.
— Попробуй. Но потом не приходи ко мне жаловаться, когда он запустит в тебя каким-нибудь проклятием.
Тонкс медленно вернула себе свой обычный облик и зевнула.
— Нет… На самом деле мне не очень нравится идея встречаться с кем-то, кто младше меня больше чем на пять лет. Четыре — это мой предел. К тому же конкурировать с вейлой… — она покачала головой. — Он вообще не появится здесь до сентября? Жаль, я действительно очень хотела бы встретиться с ним.
— Я постараюсь привезти его сюда. Возможно, когда он поедет в Косой переулок, я привезу его сюда на пару часов. Но не буду ничего обещать, мы же будем не одни.
Тонкс кивнула и опять зевнула, устало потерев глаза.
— Не могу винить его за это.
Она положила руки на стол и со вздохом опустила на них голову. Люпин уже почти задремал, да и у самого Сириуса закрывались глаза, и он изо всех сил боролся со сном.
— Тяжёлый день в министерстве?
— Ты даже не представляешь, насколько, — голос Тонкс звучал глухо. — Фадж проводит большую чистку и избавляется от всех, кто поддерживает Дамблдора. Газеты ловят каждое его слово, а Дамблдора и Гарри продолжают дискредитировать. Если честно, маглы и то умнее нас.
Сириус поморщился. Он впервые за несколько месяцев прочитал «Ежедневный Пророк» и был неприятно поражён тем, какое количество чуши там было написано про Гарри. Журналисты изображали его охотником за славой, а новость о возрождении Волдеморта преподносили как ложь, призванную привлечь к Гарри дополнительное внимание.
И что хуже всего, похоже, всех это устраивало. Люди были готовы поверить во что угодно, лишь бы не иметь дела с тем фактом, что Волдеморт вернулся. Все старались спрятать голову в песок.
— Я лучше пойду, — устало пробормотала Тонкс, поднимаясь на ноги.
— Ты можешь переночевать здесь, — предложил Сириус, но Тонкс покачала головой, слабо улыбнувшись.
— У меня завтра дежурство, и я не хочу, чтобы эта банши разбудила меня ни свет, ни заря, чтобы наводить тут порядок.
Сириус застонал. Он совершенно забыл об этом.
— Но всё равно, спасибо за предложение.
— Ага. До встречи.
Тонкс махнула ему рукой и скрылась за дверью. Подавив зевок, Сириус поднялся на ноги и взглянул на крепко спящего друга. Полнолуние будет только через неделю, но у Люпина уже был бледный, больной вид. Сириус надеялся, что Гарри перенесёт полнолуние куда легче, ведь он не обратился.
Он попытался разбудить Ремуса, но безуспешно. Вздохнув, он устало направился к двери. Завтра его ждал очень длинный день.
***
Гарри проснулся, чувствуя себя на редкость комфортно. Какое-то время он гадал, как почему его кровать вдруг стала такой мягкой и уютной. Та кровать, к которой он привык, была какой угодно, только не такой. Внезапно он вспомнил, что находится не на Тисовой улице. Он во Франции. Он в доме Флёр. Глупо улыбаясь, Гарри поднялся, надел очки и потянулся, глядя в окно. Ему было хорошо видно башню с часами в городке неподалёку. Вода в реке была такой манящей, что Гарри захотелось сейчас же в неё окунуться. Следующие полчаса он потратил на ежедневные утренние процедуры — чистка зубов, душ, переодевание. Выбор одежды у него был небольшой, так что он решил надеть удобный свитер и джинсы, которые были ему широковаты. Гарри вздохнул, поняв, что ему придётся попросить Флёр о помощи в увеличении своего повседневного гардероба. Мысль не вызвала особого восторга, но в общем-то жаловаться он не собирался. Гарри ни за что не признался бы в этом, но ему нравилось, когда Флёр над ним хлопочет. Как только Гарри остался доволен своим внешним видом, он тихонько открыл дверь и выскользнул в коридор. Он понятия не имел, сколько сейчас времени, и не хотел никого случайно разбудить. Дверь в комнату Флёр была закрыта, так что он отправился на первый этаж. Внизу раздавались голоса, по мере его приближения они звучали всё отчётливее. На лице Гарри появилась улыбка, когда он услышал, о чём идёт речь. Аполлин быстро говорила по-французски, но Гарри целый год провёл в компании четырёх девушек-француженок, и вообще он всегда быстро усваивал новые языки, так что он смог понять всё сказанное… ну, или почти всё. Судя по всему, Доминик забыл позавтракать перед работой, и его жена теперь распекала его за это. — 'Арри! В него врезалась маленькая торпеда, вышибив воздух из его лёгких. Он с улыбкой наклонился и схватил Габриэль на руки, заставив её взвизгнуть. У них с Леей было много общего, они, похоже, даже были ровесницами. Гарри обожал обоих, словно они были его младшими сестрёнками. Вспомнив кое-что, Гарри вошёл в гостиную и сел в кресло, устроив девочку у себя на коленях. Он огляделся, чтобы убедиться, что Флёр нет поблизости. Не обнаружив её в поле зрения, Гарри обернулся к Габриэль, с любопытством наблюдавшей за ним. Её большие глаза блестели совсем как у сестры. — Ты умеешь хранить секреты? — тихо спросил Гарри по-французски. Глаза Габриэль широко раскрылись от удивления. — Ты можешь говорить по-французски? Гарри улыбнулся ей и кивнул. Она улыбнулась в ответ. — Пусть это пока будет нашим секретом, хорошо? — девочка с готовностью кивнула. — Не говори пока ничего сестре. — Поняла! — радостно воскликнула Габриэль. Она спрыгнула с его колен, схватила за руку и потянула в сторону столовой. Там он увидел Аполлин, склонившуюся перед камином. Голова Доминика виднелась в пламени, которое, судя по всему, не причиняло ему никакого вреда. Аполлин кормила мужа тостом, а тот слабо протестовал. — Когда я ем так, это вызывает странные ощущения, — жалобно говорил Доминик. — Ты сам виноват в том, что не позавтракал. А теперь замолчи, — резко сказала Аполлин, и Доминик мудро решил прекратить спорить. Положение Доминика до удивления напомнило Гарри его собственное в те моменты, когда Флёр твёрдо решала чего-нибудь от него добиться. Тут Доминик заметил Гарри и Габриэль. — Доброе утро, Гарри, — весело произнёс он. Аполлин улыбнулась и тоже поприветствовала гостя. Затем без предупреждения сунула мужу в рот последний кусок тоста, заставив того слегка поперхнуться. Гарри с улыбкой наблюдал за ними. — Доброе утро, — радостно поздоровался он. Ему было всё ещё немного неловко называть их просто по именам, а в случае с Аполлин так вообще… Но они просто отказывались реагировать на его слова, когда он обращался к ним как к мистеру и миссис Делакур. Доминик настаивал, чтобы Гарри называл его по имени, а Аполлин… Вчера вечером во время ужина, невероятно смутив Гарри, она предложила ему называть её «мамой». Это заставило Флёр и Гарри покраснеть, а Сириуса разразиться смехом. — Подожди немного, дорогой, твой завтрак будет готов через несколько минут, — сказала Аполлин, поднявшись и направившись на кухню с несколькими тарелками в руках. Габриэль отправилась следом, помахав рукой отцу, с улыбкой смотревшему на неё. Внезапно перед Аполлин появился домовой эльф, забрал у неё тарелки и настойчиво попросил её выйти с кухни. Аполлин в ответ запротестовала, говоря, что хочет помочь. Наблюдая за ними, мужчины тихонько рассмеялись, а Доминик ещё и с удивлением покачал головой. — Похоже, моя жена никогда не поймёт, что им нравится много работать, — затем он бросил на Гарри извиняющийся взгляд. — Прости, мне пора идти… мой перерыв почти закончился. — Все в порядке, — ответил Гарри. Улыбнувшись и кивнув, Доминик исчез из пламени камина с тихим хлопком. Вернулась Аполлин, держа за руку Габриэль, и аккуратно усадила дочь на стул. — А где Флёр? — полюбопытствовал Гарри, взглянув на часы. Было уже девять утра. Аполлин тоже посмотрела на часы, на мгновение, отвлёкшись от кормления Габриэль. Складывалось впечатление, что девочка устраивала истерики каждый раз, как её заставляли есть. — Она ещё спит, — со вздохом произнесла Аполлин, затем подмигнула Гарри. — Г’азбудишь её? — Эмм… — Иди. Иначе она пг’оспит весь день. Я обычно бужу её пг’имег’но в это вг’ремя. А если её не г’азбудить, она будет спать до обеда. Или дольше, пока не пг’оголодается. Гарри пытался протестовать, но Аполлин была непреклонна. Лукавые огоньки в её глазах также заставили его насторожиться, но, тем не менее, он встал из-за стола и отправился наверх. Там он тихонько постучал в дверь комнаты Флёр и, не дождавшись ответа, вошёл внутрь. Флёр крепко спала, лёжа на боку, серебристые волосы упали на лицо. Гарри с трудом заставил себя не глазеть на неё и почувствовал, что краснеет. Её шорты закатались во время сна, обнажив стройные ноги намного сильнее, чем он привык видеть, а рубашка задралась так, что был виден пупок. Конечно, Гарри уже доводилось испытывать определённые реакции, да и не такие уж невинные мысли его также посещали. Но этот соблазн оказался слишком сильным для него. Гадая, почему же Аполлин отправила именно его будить Флёр, Гарри тщательно избегал смотреть куда-либо, кроме лица девушки. Но чувство томления всё равно осталось у него в груди, и внезапно ему захотелось поцеловать любимую. Её губы были слегка приоткрыты и выглядели весьма соблазнительно. Гарри даже слегка наклонился, но вовремя остановил себя и потряс головой, прогоняя наваждение. — Флёр, — тихо пробормотал он. Никакого ответа. — Флёр… — он позвал громче, и в этот раз девушка зашевелилась, пробормотав что-то по-французски, слишком тихо, чтобы Гарри мог разобрать. Даже просто её голос вызывал в нём желание. Слегка поморщившись, он положил руку ей на плечо и легонько потряс, снова позвав её по имени. — 'Арри… — тихо произнесла Флёр, заставив его замереть. Её глаза всё ещё были закрыты. Она тихонько застонала, прежде чем снова произнести его имя. И тут Гарри почувствовал, как к нему возвращается уверенность в себе, которая покидала его при созерцании спящей Флёр. Похоже, сейчас у него было большое преимущество перед девушкой. — Флёр… проснись, — чётко произнёс он и сильнее потряс её за плечо. Флёр снова шевельнулась и открыла глаза. — 'Арри? Что… — её глаза широко распахнулись, а щеки порозовели от смущения. — Твоя мама послала меня разбудить тебя… она сказала, что если этого не сделать, ты проспишь весь день, — с улыбкой произнёс Гарри, давая Флёр возможность выйти из неловкой ситуации. — Вовсе нет! Её голос прозвучал тоньше обычного, и щеки вспыхнули, стоило ей только заговорить. Она медленно села в кровати, избегая смотреть Гарри в глаза. — Я, пожалуй, пойду… — начал было смущённо говорить он, но Флёр схватила его за руку. — Non, останься… мы спустимся вместе. Потянув Гарри за руку, Флёр усадила его на кровать, а сама встала. — Жди здесь, — в её голосе прозвучало предупреждение, и Гарри с улыбкой кивнул. Флёр улыбнулась ему в ответ, прежде чем скрыться за дверью в ванную. Через несколько минут Гарри услышал шум воды в душе и со вздохом перевёл взгляд в окно. Вид за окном ничем не отличался от вида в его комнате. Присущий Флёр цветочный аромат наполнял комнату. Гарри ощущал это особенно отчётливо, ведь после того, как во время третьего испытания на него напал оборотень, его обоняние усилилось, как и некоторые другие чувства. Её цветочный аромат действовал на него очень даже успокаивающе. Но он чувствовал также ещё один запах, весьма похожий на мёд, правда не мог определить, откуда он исходит. Гарри улыбнулся, когда его взгляд упал на фотографию, стоявшую на прикроватном столике Флёр. На ней Гарри и Флёр стояли, обнявшись, под снегопадом. Флёр, улыбаясь, прижималась к его груди, а он сам с широкой улыбкой на лице смотрел по сторонам. Эта фотография была сделана через несколько дней после Рождественского бала. Глядя на фотографию, Гарри погрузился в приятные воспоминания о времени, проведённом с любимой в Хогвартсе. Но при мысли о том, что через пару месяцев ему нужно будет возвращаться в школу, и уже без Флёр, Гарри снова загрустил. Как же ему хотелось, чтобы предстоящий учебный год был не шестым курсом, если всё сложится хорошо, а седьмым и последним. А ведь это было бы возможно, если бы он уделял достаточно времени учёбе последние несколько лет. Мысленно обругав себя за лень, Гарри с отсутствующим видом уставился на палочку Флёр, лежащую на прикроватном столике рядом с фотографией. Казалось, палочка так и просилась в руки. Было в ней что-то такое, зовущее — Гарри никогда не испытывал ничего подобного, глядя на чью-либо палочку. И, не успев задуматься о своих действиях, Гарри медленно протянул руку и взял палочку со столика. Его окутало тепло, как тогда, когда он впервые взял в руки свою палочку с пером феникса. Из кончика палочки вырвался сноп голубых и золотистых искр. В этот момент позади него открылась дверь, ведущая в ванную. — 'Арри? Гарри обернулся и быстро положил палочку обратно на прикроватный столик. — Я не… Флёр покачала головой. — Это было очень кг’асиво, — тихо произнесла она. — Это была моя палочка? — Да, — растерянно ответил Гарри. — Я не знаю, что на меня нашло. Флёр улыбнулась, забралась на кровать и дотянулась до своей палочки. Потом она положила голову ему на колени и покрутила в руках палочку. Молча протянув палочку Гарри, Флёр внимательно наблюдала, как он берет её в руки. И снова всё повторилось — тепло окутало Гарри, и из кончика палочки вырвались искры. Некоторые из них упали на щеку Флёр, и Гарри замер, а затем осторожно погладил её по щеке. Флёр улыбнулась и потёрлась носом о его ладонь, показывая, что всё в порядке. — Это совсем не больно. Флёр подняла свою палочку, которую Гарри уронил на кровать, испугавшись, что причинил боль любимой. — Она никогда себя г’аньше так не вела. Только когда я пг’икасалась к ней, — задумчиво произнесла девушка. Затем она отложила палочку в сторону и внимательно взглянула на Гарри. — И долго ты пытался меня г’азбудить? — Не больше минуты… правда-правда! — добавил он, увидев в глазах Флёр озорной блеск. — Пг'авда? Гарри отчаянно закивал. — Я в это не вег'ю, — с ухмылкой произнесла Флёр и вдруг, без предупреждения привстала и толкнула Гарри на кровать, тут же принявшись безжалостно его щекотать. Гарри ничего не мог поделать в ответ, только слабо протестовать в промежутках между приступами хохота. И в этот момент он был настолько милым, что Флёр никак не могла остановиться и перестать его щекотать. Наконец, она прекратила щекотку, и Гарри лежал на кровати, жадно хватая ртом воздух. Под влиянием внезапно вспыхнувшего желания Флёр наклонилась и прижалась к его губам в невинном поцелуе, который постепенно становился всё жарче и жарче. В объятьях Гарри Флёр всегда чувствовала себя защищённой, любимой и находящейся именно там, где она и должна быть. И Гарри, в свою очередь, чувствовал то же самое. Спустя несколько минут они оторвались друг от друга, их лица раскраснелись, а губы слегка припухли от поцелуев. Флёр встала с кровати и потянула за собой Гарри. — Я умиг’аю с голоду, — объяснила она, и Гарри, рассмеявшись, позволил ей потащить себя из комнаты. — Мы сегодня куда-нибудь пойдём? Я хочу тебе показать столько разных мест. Гарри заметил, как заблестели глаза Флёр при этих словах. Улыбнувшись, он сжал её руку. — Пойдём, куда захочешь, — ответил он, с обожанием глядя на любимую девушку. Они медленно спустились в гостиную, где Аполлин читала книгу, а Габриэль смотрела мультфильм по телевизору. Заметив их, Аполлин улыбнулась и кивнула в сторону часов. — Я и не думала, что тебе понадобится больше часа, чтобы г’азбудить её, — со смехом произнесла она. И правда, на часах уже было пять минут одиннадцатого. — Завтг'ак на столе. Завтрак, ожидавший их в столовой, был куда лучше привычного Гарри завтрака в Хогвартсе. — Это ведь не домовые эльфы готовили, правда? — поинтересовался он, с аппетитом уплетая свою порцию. — Нет, мама всегда готовит сама, — улыбнулась Флёр. — И это бесит наших домовых эльфов. Они всё время стараются выставить её из кухни, а она всё время туда возвращается. Остаток завтрака прошёл в тишине. Когда все тарелки опустели и домовые эльфы убрали со стола, Флёр тут же вскочила. — Ты готов? — Сейчас?! Гарри совсем не хотелось никуда отправляться прямо сейчас, после такого вкусного и сытного завтрака. Но Флёр была неумолима. Она вытащила Гарри из-за стола, и, невзирая на его протесты, потащила на второй этаж. Убедившись, что он начал переодеваться, девушка отправилась к себе. Надев чёрную рубашку, подарок Каролин на Рождество, и подходящие черные джинсы, Гарри придирчиво осмотрел своё отражение в зеркале. Он никогда не льстил себе, но не мог не признать, что его фигура прибавила объем именно в тех местах, в которых нужно, и теперь подаренная Каролин рубашка сидела на нём, как влитая. Оставшись довольным своим внешним видом, Гарри постучался к Флёр и вошёл, получив разрешение. Флёр сидела на кровати и встала при его появлении. На ней были синие джинсы и белая блузка, в вырезе которой сверкало ожерелье. — Ну, как я выгляжу? — игриво спросила она, остановившись в нескольких футах от Гарри. Гарри не знал почему, но с недавних пор каждая встреча с Флёр лишала его дара речи. Не сказать, чтобы он превращался в пускающего слюни идиота с остекленевшим взглядом. Но красота Флёр каждый раз заставляла его замереть и любоваться, гадая, чем же он заслужил такое чудо. — Великолепно… — тихо проговорил он. Поймав взгляд любимой, Гарри застенчиво опустил было голову, но Флёр мягко заставила его поднять её снова и запечатлела на его губах нежный поцелуй. — Ты тоже выглядишь неплохо, — Флёр с улыбкой обвила Гарри руками. — Идём? — Идём, — улыбнулся в ответ Гарри. Но затем, вспомнив, показал рукой на ожерелье и спросил: — А что насчёт этого? Мы не будем слишком привлекать внимание? Вне всякого сомнения, ярко сияющий изумруд покажется маглам странным. Его собственное ожерелье было спрятано под рубашкой, но если присмотреться, то можно было заметить голубой цвет, выдававший его присутствие. — На нём маглоотталкивающие чаг’ы. А если бы я г’ешила совсем спг’ятать его, то наложила бы чаг’ы невидимости. А ты г’азве не зачаг’овал своё? Гарри покачал головой. — Мне же нельзя колдовать, так? Я имею в виду, за пределами Хогвартса. — Можно! — воскликнула Флёр. — Тебя не смогут засечь, если ты будешь колдовать дома. Гарри смотрел на Флёр широко раскрытыми глазами. Он и понятия не имел об этом. — Но перед моим вторым курсом я получил письмо от… Флёр кивнула, поняв, о чём он говорит: — C'est vrai mais… ну, то есть, ты можешь колдовать здесь. В доме волшебников твою магию не смогут засечь. На лице Гарри появилась улыбка, когда он вытащил свою палочку. — То есть, если я воспользуюсь магией, у меня не будет из-за этого проблем? — Non. Гарри начал было поднимать палочку, но Флёр остановила его. Она провела рукой по его ожерелью, потом стукнула по нему палочкой. На мгновение оно засияло серебристо-белым цветом, а затем вернулось к своему обычному виду. — О мелочах могу и я позаботиться, — тихо произнесла девушка. Не отдавая себе отчёта, Гарри наклонился и поцеловал её в щеку перед тем, как потянуть за собой к выходу из комнаты. Он и не заметил, как щеки Флёр окрасились нежным румянцем. Спускающуюся по лестнице парочку заметила Аполлин. — Вы собиг’аетесь в гог’од? — поинтересовалась она. Получив в ответ кивок, Аполлин с извиняющимся видом спросила: — По дог’оге домой вы сможете захватить кое-что для меня? Мы с Габг’иэль пойдём чег’ез паг’у часов встг’ечать твою бабушку, она пг’едет погостить у нас до конца лета. Улыбнувшись Гарри, Аполлин добавила: — Она очень хочет познакомиться с тобой. — Oui maman, что именно тебе нужно? — спросила Флёр. Оказалось, Аполлин нужно было кое-что из бакалеи, чтобы приготовить ужин. Гарри и Флёр не собирались возвращаться к обеду, что сильно расстроило Габриэль. Убедившись, что Флёр и Аполлин заняты обсуждением списка покупок, Гарри тихонько пообещал девочке, что принесёт ей какой-нибудь подарок. Личико Габриэль тут же просветлело. Попрощавшись, Гарри и Флёр вышли из дома и направились к выходу из поместья Делакуров по неширокой дорожке, по обеим сторонам которой росли высокие деревья. Такой дорожке было самое место на какой-нибудь магловской открытке. Гарри наслаждался прогулкой. Хоть они и находились всего в шести часах езды от Парижа (магловскими способами, естественно), местность была совершенно не похожа на то, что ожидал увидеть Гарри. Он думал, что на улицах городка, так близко расположенного к столице, будет так же оживлённо, как и в Англии. На родине Поттера по дорогам снуёт множество машин, а тротуары забиты сотнями спешащих куда-то людей. Там легко потеряться в толпе. А здесь, за всё время пути до городка мимо них проехало всего несколько машин. И окружающий пейзаж действовал на редкость умиротворяюще. Сам городок также сильно отличался от тех, которые Гарри видел в магловской Англии. Всего несколько зданий выделялись своими размерами — банк, супермаркет и школа. И в центре городка возвышалась башня с часами, которую он видел из окна своей комнаты. Площадь вокруг башни, похоже, была для горожан излюбленным местом встреч и прогулок, совсем как местный парк для жителей Тисовой улицы. Все остальные здания в городке были небольшими, а вывески магазинчиков — достаточно скромными и неброскими. Правда, внутри они вполне соответствовали всем представлениям Гарри о современных магловских магазинах. Гарри и Флёр неторопливо прогуливались по улицам городка, приковывая к себе взгляды прохожих. Гарри уже давно понял, что внешность его возлюбленной всегда будет привлекать внимание. Да и сам он находился в похожем положении — Гарри вполне отдавал себе отчёт, что женщины так разглядывают его вовсе не потому, что он «Мальчик-который-выжил». К тому же, и внешне он уже не выглядел на свои неполные пятнадцать лет. Но ни Гарри, ни Флёр не беспокоились по этому поводу. За прошедший год у них было достаточно времени, чтобы узнать друг друга, и их отношения становились всё крепче, а неуверенность друг в друге уменьшалась, пока не пропала совсем. Флёр больше не боялась общаться с противоположным полом и не сжималась внутри от обращённых на неё взглядов. Гарри помог ей побороть эти страхи, и она была уверена, что её любимый всегда будет рядом с ней. К тому же, девушке очень нравилось то, как иногда Гарри будто терял дар речи и смотрел на неё таким восхищённым взглядом, что у неё аж мурашки по спине пробегали. А Гарри, в свою очередь, перестал бояться, что Флёр его бросит. Прошло немало времени, прежде чем он перестал гадать, почему же эта чудесная девушка выбрала именно его. Вместо этого Гарри решил приложить все усилия, чтобы сделать её счастливой. Результаты уже были налицо, и Гарри чувствовал себя счастливейшим человеком на Земле. Флёр потащила Гарри в одно из тех мест, которых он так боялся — в магазин одежды. Хозяйка магазина и её помощница, узнав Флёр, весело поприветствовали её и принялись с любопытством разглядывать Гарри. Обеим женщинам было уже за сорок, и, похоже, они давно были знакомы с Флёр. Судя по всему, это был её любимый магазин, и она регулярно наведывалась туда каждое лето. — А он симпатичный, рада за тебя, — весело произнесла женщина за кассой, в то время как вторая повела Гарри за собой по проходам, снимая с вешалок рубашки, футболки, джинсы, шорты и прочее. Все это она давала Гарри, и скоро у парня в руках оказалась целая гора одежды. В одежде он не разбирался вообще, и понимал, что сейчас он ничего с этим поделать не сможет. Обе продавщицы в магазине сразу же заинтересовались взаимоотношениями Гарри и Флёр. Конечно, парочку выдало то, что они держались за руки, когда вошли. И Флёр только подтвердила подозрения, представив Гарри как своего бойфренда. Обе женщины бегло говорили по-английски, так что общение с ними не доставляло Гарри никаких проблем. Но всё же ему очень хотелось увидеть лицо Флёр в тот момент, когда она поймёт, что Гарри может спокойно общаться на французском. Флёр слегка покраснела от комментария хозяйки магазина и, пробормотав «спасибо», повела Гарри к примерочной. Гарри нырнул внутрь и приступил к мучительной процедуре примерки всего, что для него отобрали. Каждую надетую вещь он демонстрировал Флёр, которая безжалостно отбраковывала всё неподходящее и с помощью продавщицы подбирала ему всё новые и новые вещи для примерки. Два кошмарных часа спустя они всё-таки покинули магазин. В руках у них было полно пакетов с одеждой, а кошелёк Гарри, выданный ему Сириусом, значительно полегчал. В день приезда Сириус решил «заранее поздравить крестника с днём рождения» и вручил ему довольно крупную сумму денег, которую Гарри мог тратить в магловской части Франции. Они зашли в пустынный переулок, и Флёр взмахом палочки отправила покупки домой, чтобы они не мешали им весь оставшийся день.***
Гарри и Флёр нашли ресторанчик, в котором подавали традиционные французские блюда — Гарри очень хотел их попробовать. Они выбрали столик на веранде и неплохо пообедали, глядя на проезжающие машины и разговаривая. Между столиками ресторана ходил мужчина с гитарой и пел песни для посетителей. Гарри дал ему щедрые чаевые, и обрадованный певец исполнил им ещё две песни, невзирая на их протесты. Когда мужчина, наконец, отошёл, Гарри вздохнул с облегчением. — Я думал, он никогда не уйдёт… — Ты сам виноват, — хмыкнула Флёр. Какое-то время они ели в молчании, пока, наконец, Гарри не решился спросить о том, что занимало его уже некоторое время. — Флёр? — Ммм..? — Ты же знаешь, что мне скоро нужно будет вернуться в Англию… в Косой переулок? Флёр кивнула, с интересом глядя на Гарри. — Ты не против… эмм, ты могла бы поехать со мной, когда… Девушка рассмеялась и взяла его за руку, нежно сжав её. — Конечно, я поеду с тобой. Зачем ты спг’ашиваешь? Я не собиг’аюсь выпускать тебя из виду, насколько это в моих силах. Ответная улыбка Гарри заставила её сердце затрепетать. Так он улыбался только ей одной. У Гарри вырвался вздох облегчения. Он боялся, что из-за царивших в Англии предубеждений против не-людей Флёр не захочет ехать туда. А ему так не хотелось разлучаться с ней хоть ненадолго. К тому же он собирался познакомить её с Брайаном Кипом — тем самым, который продал ему волшебное ожерелье. — Кстати, а почему ты спг’осил? Это что важное? — Да. Помнишь мистера Олливандера? — ответом ему был непонимающий взгляд Флёр. — Мастер по изготовлению палочек. Который проверял наши палочки на… — А, этот! Oui. C тихим смешком Гарри кивнул. — После проверки моей палочки он попросил меня встретиться с ним ещё раз в тот день, — Флёр кивнула, Гарри уже рассказывал ей об этом, но без подробностей. — Я не помню точно, что именно он говорил тогда, но, по его словам, с моей палочкой что-то не так… Гарри нахмурился, стараясь припомнить слова старого мастера. — Кажется, он что-то говорил о второй сердцевине… что-то, о том, что нынешняя сердцевина не так работает или что-то вроде того. — Звучит так, словно тебе нужно г’ешить этот вопг’ос как можно ског’ее, — обеспокоенно произнесла Флёр. — Нет, нет. Олливандер сказал, что я вполне могу пользоваться этой палочкой. Он только попросил навестить его снова после окончания турнира. О! И ещё кое-что… Гарри рассказал Флёр о магазинчике, в котором он купил ожерелье, и о просьбе продавца встретиться с ней. — Ты думаешь, он сможет рассказать нам больше об ожерельях? — спросила Флёр, нежно прикоснувшись пальцами к своему ожерелью. Гарри почувствовал, что его собственное ожерелье немного нагрелось и засияло ярче. Как и ожерелье Флёр. — Похоже, он единственный, кто знает о них хоть что-то, — пожал он плечами. — Я так не думаю… — нахмурившись, пробормотала Флёр. Заметив замешательство на лице Гарри, девушка пояснила: — Я думаю, моя мама тоже что-то знает… и даже моя бабушка… Они обсуждали ожерелье до самого десерта. Когда же с десертом было покончено, они ещё какое-то время просто сидели за столиком и разговаривали. — Ты написал Дафне? — вдруг спросила Флёр. Гарри застонал — он так и знал, что забыл что-то сделать. Если бы он вспомнил про Дафну, пока был на Тисовой улице, время в ожидании Флёр прошло бы намного веселее. Дафна всегда отвечала на письма практически сразу, и это давало Хедвиг возможность постоянно летать туда-сюда, чему сова была несказанно рада. К тому же они с Дафной постоянно дружески подтрунивали друг над другом, и Гарри получал от этого искреннее наслаждение. — Нет… А ты? Флёр кивнула, усмехнувшись: — Она приготовила тебе сюрприз. Гарри озадаченно посмотрел на неё. — Сюрприз? Он ждал пояснений, но Флёр молчала. — Ты не собираешься мне рассказывать, так? — Получив в ответ хитрую ухмылку, Гарри вздохнул. — Женщины… Флёр рассмеялась и встала из-за стола, потянув за собой Гарри. — Давай сейчас купим то, что просила мама? Мы сможем отправить покупки домой и больше не думать об этом. — Давай. Они направились к местному супермаркету. Там Флёр достала список и принялась искать необходимые товары. Магазин был огромным, так что Гарри мог слоняться поблизости от Флёр, разглядывая товары на соседних рядах. В конце концов, Флёр попросила его пойти прогуляться, так как ей нужно было выбрать товары, которые по каким-то причинам Гарри видеть не должен был. Так что Гарри отправился исследовать дальние уголки супермаркета. Вскоре произошло событие, омрачившее этот казавшийся идеальным день. Оно же заставило Гарри продемонстрировать Флёр своё владение французским языком. Гарри возвращался назад, оглядывая магазин в поисках Флёр. Он нашёл девушку задумчиво изучающей несколько баночек, которые она держала в руках. Флёр была так поглощена этим занятием, что не замечала ничего вокруг. А к ней потихоньку приближался мужчина с таким откровенно похотливым выражением лица, что Гарри тут же захотелось проклясть его чем-нибудь заковыристым. Мужчина не отводил взгляда от Флёр, не обращая внимания на приближающегося парня. Но стоило ему только протянуть руку к девушке, как подоспевший Гарри схватил эту руку и вывернул назад, вложив в это действие куда больше силы, чем требовалось — ему было просто необходимо выплеснуть клокотавшую внутри ярость. Флёр удивлённо оглянулась, и её глаза расширились при виде разворачивающейся рядом сцены. — Я знаю эту леди, я просто… — запинаясь, пробормотал мужчина под ледяным взглядом Гарри. — Даже не пытайся, — тихо сказал ему Гарри. Мужчина вызывал у него отвращение, а исходивший от него запах алкоголя только усилил неприязнь. Несколько человек с любопытством посмотрели в их сторону, и Гарри отпустил мужчину. Тот пробормотал извинения и торопливо направился к выходу из супермаркета. Флёр ничего не сказала, лишь потянула своего спутника в сторону касс. Когда они выходили из супермаркета, нагруженные пакетами, настроение Гарри всё ещё оставляло желать лучшего. — И давно? — вдруг задала вопрос Флёр. — Начал учить некоторое время назад, — застенчиво ответил Гарри. Флёр неожиданно хихикнула, а когда Гарри растерянно взглянул на неё, рассмеялась. — Что такое? — Твой акцент, он такой забавный… Там я не обг’атила внимания, но… — Ну да… — пробормотал Гарри. Внезапно Флёр схватила его за рубашку, притянула к себе и поцеловала, совершенно не заботясь о том, что подумают прохожие. Её тёплые губы без следа растопили плохое настроение Гарри. — Merci, — мягко проговорила она, отстранившись от него спустя несколько мгновений. Гарри просто кивнул, на его губах появилась лёгкая улыбка. Они пошли дальше, не обращая внимания на удивлённые взгляды окружающих. — Нам нужно будет пог’аботать над твоим акцентом. О… — глаза Флёр заблестели от пришедшей ей в голову идеи. — Мы же можем подшутить над Каг’олин и остальными! — Только если ты сможешь удержать Каролин подальше от меня, когда она всё выяснит. — Тг’усишка, — рассмеялась Флёр, увидев обеспокоенное выражение лица Гарри. Они продолжили идти, держась за руки. Чуть позже Флёр снова отправила покупки домой, а затем повела Гарри в центр городка. Там уже собралось немало народа. Люди сидели на скамейках вокруг башни с часами, а иногда и просто на земле, и наслаждались чудесным днём. Гарри заметил, что вокруг было немало парочек, полностью поглощённых друг другом. Глядя на них, он чуть покраснел и неосознанно придвинулся ближе к Флёр, не заметив, что она сделала то же самое. Наконец им попалась свободная скамейка. Усевшись, Флёр с довольным вздохом положила голову на плечо Гарри, а он обнял её за талию и прижал к себе. Некоторое время они сидели молча, просто наслаждаясь близостью друг друга. Им обоим непросто далась неделя, проведённая вдали друг от друга. А впереди ждали месяцы разлуки, и никто из них не знал, как им удастся пережить её. Вряд ли они смогли бы объяснить кому бы то ни было, как сильно они нуждаются друг в друге. И Гарри вдруг осознал, что если бы его поставили перед выбором, то он, не задумываясь, отказался бы от Хогвартса, от мира магии… от всего на свете, лишь бы каждый день переживать такие моменты близости с любимой. — Ты с самого начала хотела привести меня сегодня именно сюда, так? — тихонько спросил он. Флёр кивнула. — Мне всегда хотелось пг’ийти сюда вместе с тобой. С того самого момента, как мы стали встг’ечаться. Гарри с любопытством взглянул на неё, но не стал задавать вопросов. Это место явно много значило для Флёр, и хоть ему и было интересно, почему, он не хотел давить на неё. Особенно если она сама была пока не готова рассказать. — Я пг’иходила сюда с самого детства. С семьёй, — через какое-то время тихо произнесла Флёр. — Наверно, это было здорово, — пробормотал Гарри. Он тут же представил здесь Флёр и её семью, ведущих себя так же, как семейство неподалёку от них. Отец пытался поймать смеющуюся маленькую девочку, которая всё время старалась спрятаться за маму. Наконец он сдался и уселся на землю, и тогда малышка вырвалась из маминых объятий и побежала прямо в папины. Наблюдая за ними, Гарри не мог избавиться от чувства потери. Мог бы он так же гулять с родителями, как любой их этих малышей, если бы его родители были живы? — 'Арри, — прошептала Флёр. Гарри вынырнул из своих мыслей и заметил, что Флёр смотрит на него. — Пг’ости, мне так жаль. Он улыбнулся и покачал головой. Флёр выглядела расстроенной, и Гарри решил сделать то, чего она от него точно не ожидала. Он внезапно схватил её в объятья и усадил к себе на колени, обхватив руками за талию и положив подбородок ей на плечо. Справившись с изумлением, Флёр прислонилась к груди любимого. — Теперь у меня есть ты, — мягко произнёс Гарри. Флёр улыбнулась и поцеловала его в щеку. Какое-то время они сидели молча, глядя на постепенно темнеющее небо. Затем Гарри произнёс: — Рассказывай. Нежность в его голосе помогла Флёр собраться с духом. Это была старая рана, и Гарри помог исцелить её, так что он имел право знать. — Когда я только начала учиться в Шаг’мбатоне, у меня была магловская подг’уга… — Флёр нерешительно замолчала, и Гарри кивнул, ожидая продолжения. — Каждое лето мы встг’ечались в гог’оде и обычно пг’оводили много вг’емени на этом самом месте. Она была единственной, кто спокойно относился к тому, как мальчики на меня г’еагиг’уют, — воспоминания вызвали у Флёр улыбку. — Она говог’ила мне, что ни за что не хотела бы оказаться на моем месте, и немало помогала мне в общении с жителями гор’одка. Флёр собралась с духом и продолжила. — Нам было по пятнадцать лет, когда мы начали… ммм… интег’есоваться мальчиками, — тут Гарри хмыкнул, а Флёр в ответ притворно нахмурилась. — Уже тогда я понимала, что мне будет непг’осто найти мужчину, котог’ого я волновала бы не только благодаг’я моему наследию. Гарри не стал ничего говорить. Он просто ждал, пока Флёр продолжит рассказ. — Когда мы встг’етились следующим летом, у неё уже был паг’ень. Она нас познакомила, и к моему удивлению, он оказался пег’вым мужчиной, котог’ый не обг’атил на меня особого внимания. Он обг’ащался со мной, как с любым дг’угим человеком, и меня это неожиданно задело. До сих пог’ ненавижу себя за то, как пыталась пг’ивлечь его внимание. Гарри почувствовал в голосе Флёр отвращение к самой себе, но не стал перебивать. Он просто крепче обнял её, даря свою поддержку. — Как-то я увидела их здесь вечег’ом, — судя по отсутствующему выражению лица, перед глазами девушки вновь проносились те давние события. — Они выглядели такими… счастливыми. И в тот момент я осознала, что тоже хочу испытать такое. Хочу, чтобы кто-то так же смотг’ел на меня. Я много раз пг’едставляла себе эту картину и гадала, как же я себя буду пг’и этом чувствовать. Флёр обернулась и встретилась глазами с Гарри. — Ты дал мне больше, чем я когда-либо осмелилась бы попг’осить. Я так благодаг’на, что ты осуществил мою мечту. Гарри нежно провёл пальцами по её щеке, и Флёр почувствовала, как по спине побежали мурашки. Его губы слегка изогнулись в улыбке, и девушке показалось, что его зелёные глаза ярко сияют. — Ты не права, — тихо произнёс Гарри. — Это ты дала мне больше, тем я мог бы попросить. Флёр с улыбкой прижалась к его груди, закрыв глаза. — Как бы я хотел, чтобы мы так сидели вечно, — тихонько пробормотал Гарри. Распахнув глаза, Флёр взглянула на парня и заметила, что его щеки слегка покраснели, и он смущённо отвёл взгляд. С коварной усмешкой она потянула его за рубашку, заставив взглянуть на себя. — Это звучит как предложение, мсье Поттег’. Гарри ответил не сразу, и её усмешка исчезла. — А что, если так и есть? Потеряв дар речи, Флёр смотрела на Гарри, пытаясь осознать услышанное. В похожий ступор она впала на Рождественском балу, только в этот раз дар речи к ней вернулся намного быстрее. — Но когда Сиг’иус сказал, что ты… Гарри покачал головой. — Я знаю, что мне всего четырнадцать… почти пятнадцать, — он слегка поморщился, но не отвёл взгляда от девушки. — После того разговора с Сириусом я всё время думал об этом. Ты уже окончила школу, и… ну… ты бы согласилась… я имею в виду… со мной… Гарри запинался и, в конце концов, смущённо замолчал, но его слова заставили Флёр затаить дыхание. Сердце громко стучало у неё в груди, она глядела любимому в глаза, надеясь, что он сможет договорить. Гарри закрыл глаза и нашёл в себе силы продолжить. — Я не представляю свою жизнь ни с кем, кроме тебя. Если ты согласишься. Это было словно повторение той рождественской ночи, только сегодня не было недосказанности. И не было ощущения, что слова вырвались случайно. Гарри прямо сказал о своих чувствах. Флёр не смогла придумать ответ, и вместо этого она взяла его лицо в ладони и прижалась губами к его губам, заставив его замолчать. Спустя несколько минут они оторвались друг от друга. Флёр прижалась лбом ко лбу Гарри и постаралась собраться с мыслями. Он ждал ответа, и, как и прежде, она могла дать ему только один ответ. — В следующий г’аз тебе понадобится кольцо, — затаив дыхание, произнесла она, открыв глаза и встретившись с ним взглядом. — И тогда я скажу тебе «да». Никогда ещё Флёр не видела на лице Гарри такой сияющей улыбки. — Я люблю тебя, — мурлыкнула она, спрятав лицо у него на груди и сворачиваясь в клубочек. Я в этом уверена. — Я тоже тебя люблю.***
— Вспомнили наконец-то, что домой пора? — с усмешкой спросила Аполлин, когда Гарри и Флёр вернулись. Парочка стала неловко извиняться за опоздание — ведь они обещали вернуться почти час назад. — Быстро переодевайтесь и вниз. Твоя бабушка потребовала встречи с вами, как только вошла в дом. Гарри и Флёр кивнули и торопливо пошли наверх, по пути отдав, Габриэль коробку конфет, которую Гарри купил для неё в супермаркете. Быстро приняв душ, Гарри стал выбирать, что же ему надеть. Надо признать, что выбор был гораздо проще, когда у него был минимальный комплект вещей. Справившись с этим нелёгким делом, Гарри вышел из комнаты и едва не столкнулся с Флёр, ожидавшей его в коридоре. Девушка немного застенчиво улыбнулась ему и, взяв за руку, повела вниз. — Флёр? — приятным голосом произнесла сидевшая за обеденным столом женщина, удивительно похожая на Аполлин. Флёр сразу же поспешила к ней. — О, ты ещё подросла! Женщина рассмеялась, а Флёр крепко обняла её, не дав подняться из-за стола. Гарри догадался, что это и была бабушка Флёр. На вид ей было не больше сорока, а глаза были такого же яркого сапфирового оттенка, как и у внучки. Её возраст выдавали лишь осанка да лёгкая усталость в голосе. — И где этот таинственный мальчик… о, а вот и он, верно? Гарри улыбнулся и подошёл ближе к Флёр и её бабушке. — 'Арри Поттер? Женщина взяла его за руку и улыбнулась ему. Несколько мгновений она пристально смотрела ему в глаза, а затем её улыбка стала ещё шире. Что бы она ни искала в его взгляде, она это нашла, и Гарри понял, что в этот момент получил её одобрение. — Хороший выбор, — произнесла бабушка Флёр, улыбнувшись внучке. Флёр кивнула, улыбнувшись в ответ. — Пожалуйста, скажи ему, что мне жаль, что я не говорю на его родном языке. — В этом нет необходимости, мэм, — в свою очередь улыбнулся Гарри и с трудом подавил смешок, заметив потрясение на лицах Аполлин и Доминика. Бабушка Флёр рассмеялась, её глаза сверкали так ярко, что Дамблдор бы удавился от зависти. — Ты уже мне нравишься. Позволь представиться — Алана дю Куто. — весело произнесла Алана. — И должна предупредить сразу, мне не нравится, когда ко мне обращаются «мадам». Я стара ровно настолько, насколько я себя чувствую. Не сдержавшись, Гарри застонал, и его щеки вспыхнули от смущения, когда Аполлин и Доминик рассмеялись. — Мам, он и нас-то с трудом по именам смог называть, — с озорной улыбкой произнесла Аполлин. — Флёр, а почему ты не сказала нам, что он говорит по-французски? — Я сама только сегодня узнала, — воскликнула Флёр, а сидевшая рядом с ней Габриэль захихикала. — Когда ты начал учить язык? — поинтересовался Доминик. — По-моему, ты не говорил по-французски, когда мы впервые встретились. Гарри покачал головой. — Нет, сэр… — поймав насмешливый взгляд Доминика, Гарри лишь неловко улыбнулся. От привычки избавиться не так-то просто. — Я начал учить французский после третьего задания. — Впечатляюще, — пробормотал Доминик. — Научиться довольно хорошо говорить по-французски всего за несколько месяцев — это большое достижение. Похвала заставила Гарри покраснеть. — У меня всё ещё забавный акцент, правда? — спросил парень, смущённо взглянув на сидевших за столом. — Вовсе нет. Мне нравится твой акцент, — уверила его Аполлин. Тут домовые эльфы принесли еду, и все сидевшие за столом получили возможность насладиться самым великолепным ужином из всех, что им когда-либо доводилось пробовать. Во время ужина разговоры не прекращались. Алана хотела узнать о Гарри как можно больше, и Флёр с огромным удовольствием рассказала ей обо всем, что происходило в Хогвартсе. Доминик и Аполлин были поглощены разговором друг с другом, но время от времени включались в общую беседу, если слышали что-то интересное. А Гарри был немало смущён восхищёнными взглядами окружающих, когда Флёр поведала им о Тайной комнате. — Ты говоришь на парселтанге? — спросил Доминик, и Гарри поморщился, избегая глядеть кому-либо в глаза. — Да, — тихо ответил он. Гарри не видел, как Флёр обменялась взглядами с отцом, и как на лице того проступило понимание. — Гарри, пожалуйста, не считай меня тем, кто составляет мнение о человеке на основании одного лишь факта. Я ни в чём не виню тебя, вовсе нет. Мне просто интересно побольше узнать об этой способности. Гарри кивнул, и Доминик с облегчением вздохнул. Благодаря Алане и Аполлин Гарри многое узнал о детстве Флёр и о её учёбе в Шармбатоне. Парень не смог сдержать улыбку, услышав, что первым проявлением магии Флёр было перекрасить волосы Доминика в ярко-малиновый цвет. И Доминику тогда пришлось целый день ходить по министерству в бейсболке, так как вернуть волосам естественный цвет у него никак не получалось. Вскоре с едой было покончено, и Аполлин предложила всем лечь спать пораньше, заметив усталые взгляды Гарри, Флёр и Доминика. Только Габриэль, и, как ни странно, Алана выглядели бодрыми и энергичными. Пожелав всем спокойной ночи, Гарри и Флёр отправились в свои комнаты. Едва оказавшись наверху, Флёр прижала Гарри к стене и страстно поцеловала. Ощущение мягких губ любимой моментально сняло с Гарри всю усталость, и он вернул ей не менее страстный поцелуй. Окружающий её цветочный аромат заставил голову Гарри кружиться, и он совсем потерял счёт времени. Наконец они разомкнули объятья, и с последним нежным поцелуем в щеку Флёр пожелала ему «спокойной ночи» и вошла в свою комнату, тихонько закрыв за собой дверь. Очутившись в своей комнате, Гарри рухнул на кровать, даже не сняв очки, и моментально провалился в сон.***
— Отойди в сторону, девчонка. Женщина отчаянно затрясла головой. — Только не Гарри… пожалуйста, только не его. Убей меня, убей меня вместо него. Казалось, всё расплывалось перед глазами, когда он наблюдал за движением своей руки, направляющей волшебную палочку в сердце рыжеволосой женщины. Из палочки вырвалась вспышка зелёного цвета, и женщина рухнула как подкошенная. Он почувствовал жестокое удовлетворение, глядя на распростёртое на полу тело. Рыжеволосая женщина, комната, детская кроватка — всё исчезло. Теперь перед его глазами был стоящий на коленях юноша, по щекам которого текли слезы, и чья палочка лежала на полу перед ним. Вокруг стояло несколько мужчин в масках, двое из них направляли палочки на лежащую на полу блондинку, вся спина которой была покрыта порезами. — Просто сделай это, мальчик… закончи её страдания… — прошептал он. Юноша взглянул на него, в его взгляде смешались ненависть, злость, печаль и беспомощность. — Все ещё не хочешь повиноваться? Оглянись вокруг… вся твоя семья тут, все мертвы. Я дам тебе шанс, шанс присоединиться ко мне… всё, что тебе нужно сделать, это убить своего последнего родственника… неужели это так сложно? Он кивнул одному из мужчин в маске. — Crucio! Женщина снова закричала. — Мама! Нет! Прекрати это… пожалуйста… — воскликнул юноша. Но мужчина продолжал направлять палочку на лежащую женщину. — Прекрати… ПРЕКРАТИ! — закричал юноша и, схватив палочку с пола, в отчаянии направил её на мужчину в маске. Но тут же получил пинок от одного из стоявших рядом мужчин и снова выронил палочку. Женщину уже начало трясти, а её крики стали тише. — Просто убей её. Закончи её страдания, — снова негромко произнёс он. Крики женщины снова наполнили воздух и в этот раз уже не смолкали. Юноша тоже кричал, звал на помощь, звал отца, но никто не пришёл ему на помощь. — Убей её… — прошептал он. — Imperio. Внезапно юноша перестал сопротивляться и поднял палочку с отсутствующим выражением на лице. Юноша указал палочкой на женщину, чей взгляд теперь не отрывался от сына. Ему показалось забавным выражение на лице женщины, она словно старалась подбодрить сына, говоря ему, что он всё делает правильно. Движение палочки, и юноша произнёс роковые слова, оборвавшие жизнь женщины зелёной вспышкой. Он снял проклятие подвластия, и юноша просто рухнул на колени, глядя на безжизненное тело своей матери. Парень вёл себя на удивление тихо и не реагировал на окружающее. Со вздохом он кивнул одному из мужчин в маске, и тот направился к юноше, грубо схватил его за подбородок и поднял лицо. Несколько мгновений спустя мужчина оторвал взгляд от юноши и покачал головой. Какая жалость, мальчишка оказался слишком слаб. Он сломался. И пользы от него не будет. — Избавься от него, — приказал он с отвращением в голосе. Сцена снова померкла, и он обнаружил себя идущим по узкой дорожке. По сторонам дорожки возвышалась изгородь, а впереди всё было затянуто туманом. Он медленно подошёл к лежащей на земле женщине, её взгляд был невидяще устремлён в небеса, серебристые волосы разметались по земле. — Флёр… — его голос звучал сейчас иначе, он не был таким высоким и холодным, как раньше, и в нём не было прежней злобы. — Флёр, пожалуйста… только не ты… Он упал на колени рядом с ней. — Флёр… — он продолжал умолять, но она не шевелилась. На мгновение ему почудилось, что он услышал своё имя. Но нет, он был один. Её не стало, и он теперь навеки один. Кто-то стоял перед ним, глядя на него с жестокой усмешкой. Красные глаза глядели на него с плохо скрытым весельем. Он увидел, как бледная худая рука подняла палочку и указала на него. — Теперь твоя очередь. Он даже не пытался поднять свою палочку в ответ. В этом не было смысла. Но на заднем фоне всё так же звучал чей-то знакомый голос, раз за разом повторявший его имя.***
— 'Арри! Пг’оснись! Пожалуйста, пг’оснись! Её голос. Он узнал бы его где угодно. — Флёр? Голос Гарри звучал хрипло. Он медленно открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Флёр, на её лице была написана тревога. Перед глазами у него всё плыло, и Гарри вдруг понял, что он плачет. Подчиняясь порыву, он резко сел и притянул к себе Флёр. Девушка расслабилась и охватила его руками, уткнувшись лбом в его шею. — Я видел тебя… во время третьего задания, — пробормотал он дрожащим голосом. — Тшш… Это был пг’осто стг’ашный сон. — Там был парень. Я был там… Я пытался заставить его убить… его мать… я… Его голос дрожал, и Флёр крепче обняла его. — Тебя там не было. Это был не ты, 'Арри, — мягко произнесла она. Какое-то время они просидели, обнявшись, а затем Флёр аккуратно заставила Гарри снова улечься. Она молча забралась к нему под одеяло и положила голову ему на плечо, обняв его рукой и закинув на него ногу. Взмахом палочки в другой руке она погасила свет в комнате. Гарри почувствовал, как что-то мягкое задело его бровь, и кто-то нежно погладил его по голове, прежде чем выйти из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. Прошло немало времени, прежде чем Гарри снова смог заснуть, даже с Флёр под боком. К счастью, больше в эту ночь кошмары ему не снились.***
На следующее утро Гарри проснулся с лёгким чувством паники. Но почти сразу же он ощутил приятный цветочный аромат, принёсший ему успокоение. Увидев у себя на груди копну серебристых волос, Гарри не смог сдержать улыбки. Флёр крепко спала, по-прежнему закинув на него руку и ногу. Гарри не хотелось будить её, и он не стал даже шевелиться. Вскоре он почувствовал, как его глаза закрываются, и он снова проваливается в сон. Через какое-то время Гарри проснулся от того, что кто-то аккуратно тряс его за плечо. Судя по тяжести на плече и цветочному запаху, Флёр всё ещё спала рядом. Осознав это, Гарри тут же распахнул глаза и увидел Аполлин, которая смотрела на него, слегка нахмурившись. — Как спалось, ’Арри? Гарри почувствовал, как краска заливает его лицо. Он ощутил себя совершенно беспомощным, ведь, с одной стороны, в его объятьях спала Флёр, а с другой — в комнате находилась её мать. — Я… Она… Миссис Делакур, я клянусь… — запинаясь, начал бормотать Гарри, и хмурый взгляд на лице Аполлин сменился лукавой усмешкой. — Не волнуйся, — успокаивающе произнесла она, присаживаясь на край кровати. Повернувшись, она взглянула ему в глаза, и в её взгляде читалась озабоченность. — Ты всех нас напугал пг’ошлой ночью. Как ты себя сейчас чувствуешь? — Эмм, — смущённо пробормотал Гарри. — Простите… это был просто страшный сон. Аполлин покачала головой. — Судя по тому, что я слышала, это был не пг’осто стг’ашный сон. Тебе не нужно стыдиться, — добавила она с лёгкой улыбкой, увидев растерянное выражение на лице Гарри. Он кивнул в ответ, и в этот момент Флёр пробормотала что-то, подозрительно похожее на его имя, и крепче прижалась к нему. Гарри беспомощно взглянул на Аполлин, заработав усмешку в ответ. — Похоже, она отогнала все твои плохие сны? — тихо спросила Аполлин, с любовью глядя на дочь. Гарри проследил за её взглядом, и его лицо тоже озарила нежная улыбка. — Так и есть, — пробормотал он. Аполлин вновь повернулась к нему и какое-то время молча смотрела на него. — Стоит мне только подумать, что моей дочег’и вг’яд ли может повезти больше, как я тут же убеждаюсь, что ошибалась, — наконец произнесла она, пристально глядя на Гарри. А затем внезапно спросила: — Что ты знаешь о вейлах, 'Арри? — Не так уж много… — извиняющимся тоном ответил Гарри. Аполлин кивнула. — А что, если бы Флег’ оказалась чистокг’овной вейлой? В этом случае над тобой бы все смеялись, как над моим мужем, за то, что он связал жизнь с «низшим существом». Гарри решительно взглянул на Аполлин. — Для меня это не имело бы значения, — ответил он твёрдым голосом. — Я ненавижу это. Я ненавижу то, как люди клеймят тех, кто хоть немного отличается от них самих. Аполлин одобрительно кивнула. — Пг’ости, если я оског’била тебя. Гарри покачал головой, но ничего не ответил. Ему и в самом деле было бы неважно, окажись Флёр чистокровной вейлой, и его задело, что Аполлин считала, будто его чувства к Флёр могли измениться в этом случае. — 'Арри… я завела этот г’азговог’ только потому, что есть вещи, котог’ые тебе необходимо знать. Вы с Флег’ будете отличаться от дг’угих семейных паг’ из-за её наследия, — увидев, что Гарри хочет её перебить, Аполлин подняла руку. — Я не сомневаюсь в тебе. Есть вещи, котог’ые тебе нужно узнать. Особенно в свете твоего возвг’ащения в 'Огваг’тс. — Почему? Что не так? — спросил Гарри, с беспокойством взглянув на Флёр. Аполлин сделала глубокий вздох и произнесла: — Моя дочь г’ассказала мне о твоём пг’едложении. Гарри замер, боясь продолжения. — Я хочу знать, и вовсе не из-за твоего возг’аста… и я, и мой муж, и даже моя мать не считаем тебя г’ебенком. Твоё пг’едложение — повог’отный момент в жизни Флег’. Я хочу услышать от тебя, что твои намег’ения сег’ёзны. — Мои намерения серьёзны, — ответил Гарри, в его интонациях различалась сталь. Он посмотрел прямо в глаза Аполлин. — Я люблю Флёр, и я не хочу ничего сильнее, чем провести с ней всю мою оставшуюся жизнь. Прошло несколько мгновений, и взгляд Аполлин смягчился, и на её губах появилась улыбка. — Флег’ была пг’ава, — радостно произнесла она. — Тебя действительно легко читать. На лице Гарри появилось растерянное выражение, и Аполлин рассмеялась. — Сделай её счастливой, обещаешь? Гарри понял, что получил одобрение Аполлин, и мысленно вздохнул с облегчением. — Сделаю, — пообещал он. А затем нахмурился. — А что вы говорили насчёт моего возвращения в Хогвартс? Аполлин печально улыбнулась. — Мы с Аланой объясним тебе это немного позже. Но скажи мне… Тебе тяжело было находиться вдали от Флег’? — Я всё время чувствовал, что мне её безумно не хватает, — пробормотал в ответ Гарри, отвернувшись в сторону, чтобы скрыть румянец, заливающий щеки. Аполлин с пониманием кивнула. — Это одна из положительных, и в то же время отг’ицательных особенностей отношений с такими, как мы. Это наша магия 'Арри… Когда Флег’ полюбила тебя, между вами сфог’миг’овалась глубокая связь. И со вг’еменем она становится всё кг’епче. Вейлы способны вызывать чувства у любого мужчины, но стоит лишь нашему сег’дцу сделать выбог’, как мы становимся кг’айне моногамными. Наша магия адаптиг’уется под наши чувства. В случае Флег’, её магия тепег’ взывает только лишь к тебе. Судя по тому, что я видела, ты уже пг’инял это. Ског’о вы обнаг’ужите, что даже несколько дней, пг’оведённых вдали дг’уг от дг’уга, негативно влияют на вас обоих. Немного помолчав, Аполлин продолжила. — Я знаю это, потому что то же самое пг’оизошло между мной и моим мужем. К тому же, всю пг’ошлую неделю Флег’ не хотела общаться пг’актически ни с кем. Вы двое становитесь ближе дг’уг к дг’угу куда быстг’ее, чем в своё вг’емя мы с Домиником. Дг’угими словами, отношения, котог’ые у тебя будут с Флег’… или уже есть сейчас, будут намного сильнее, чем у любой дг’угой паг’ы. Никто не сможет встать между вами, — Аполлин с улыбкой покачала головой. — Ты поймёшь. К тому же, Флег’ ског’о отметит тебя, как пг’инадлежащего ей… и тогда ты поймешь, о чём я. Гарри непонимающе посмотрел на Аполлин. — Отметит? — Навег’няка г’аньше она стаг’алась удег’жаться от этого шага. Но я увг’рена, что вчег’а она изменила своё мнение. Метка… Будет лучше, если ты всё узнаешь сам. Могу сказать только, что с её помощью вам обоим будет легче пег’ежить г’асставание. И это тоже поможет, — добавила Аполлин, указывая на ожерелье. Затем с хищной улыбкой произнесла: — Хватит пг’итвог’яться спящей, цветочек. Вытаскивай его из постели и веди завтг’акать. Гарри буквально подпрыгнул и обнаружил, что Флёр действительно проснулась и сейчас тряслась от беззвучного смеха. Он снова взглянул на Аполлин, которая подмигнула ему, прежде чем выйти из комнаты, оставив его с пылающим лицом. Флёр не спешила вставать, и Гарри поневоле пришлось какое-то время лежать без движения. Правда, не сказать, чтобы он был так уж против. Было так уютно лежать с любимой в обнимку, что он уже почти заснул снова, когда Флёр заговорила. — Тебя это пугает? — тихо спросила она. Гарри с недоумением посмотрел на девушку. — Ммм? — Тебя пугает то, что г’ассказала моя мама? Что мы с тобой будем… ну… так близки? — голос Флёр становился всё тише, и последние слова Гарри едва расслышал. Он нежно погладил Флёр по щеке и осторожно заставил вновь посмотреть на себя. — Что меня действительно пугает, так это то, что вернувшись в Хогвартс, я не смогу видеть тебя каждый день, — негромко произнёс он. Флёр слегка улыбнулась и нежно поцеловала его. — Меня тоже это пугает. Но мы что-нибудь пг’идумаем, — её голос звучал так же уверенно, как и его собственный во время разговора с Аполлин. Гарри с любовью посмотрел на девушку. — Мы что-нибудь придумаем.
