we all go to hell.

Свинцовые тучи заволокли звезду в свою темницу. Искрящиеся молниеносные нити рассекали грозовые облака, которые поглощали, казалось, любые источники света Оставляли за собой мрак и безнадёжность. Молния отражалась в небе целым калейдоскопом холодных оттенков. Интересно наблюдать за подобной картиной, ощущая себя на месте грозовых туч. Когда любой рассекающий и искрящийся луч боли повреждал мёртвое тело, рассыпающиеся стекляшки — побитые временем воспоминания. И всё это оседает на дне колким осадком. Почти не заживающие глубокие шрамы. Техно. Каким же жалким ты стал. Разбил себя и не смог собрать, склеить обратно осколки хрусталя. Всё произошло настолько быстро, что ты даже забыл про другие чувства. Без сна. Без обиды. Без злости. Чувство пронзившее тебя и забрав к себе под контроль всё остальное. Любовь так жестока с нами, согласись? Сначала он подумал что это другая реальность. Сонный паралич, что угодно, но не правда. Приняв новое ощущение, которое больше его не отпустит, он хочет сделать первый шаг. Решается сказать напрямую. Но каждый раз Дрим его отвергает. В первые моменты, говорит что это чушь, хищно ухмыляется и безо всякого сожаления посылает его к чертям. Техно в ответ на это лишь покусывает поджатую губу. Но затем он решает воспользоваться ситуацией. Каждый вдох и выдох Техно отныне под властью манипулятора. Красные от холода костяшки направлены в лицо. Удар и изнемогающий, неподвластный его гордости крик. Кровь вылетела изо рта, опустившегося в сторону земли .Легкие спирал неприятный металлический привкус, витавший в кислороде. Это просто издевательство. Каждое разбитое на осколки, признания, ради которого Блейд собирался с силами, теряясь во времени, сознании, да и в принципе своём существовании. Он наблюдает за надвигающейся бурей, через стеклянную панель. Приглушенный грозный вопль молнии скрашивает появившаяся из соседней комнаты мелодия на басовых струнах гитары. Кажется, брат решил попробовать сыграть что-то новое. Звучит жутковато, с нотками контрабаса. Тёплый тонный голос врезается в оркестр окружения.

mama, we all go to hell.

Наверное, этот вокал, списывающий резкие и безжизненно холодные раскаты искрящейся молнии, можно сравнить с кипящей от эмоций кровью, полетевшей в ледяную воду. Сознание вновь промелькивают и тут же затухают воспоминания, мысли сгущаются. Они как беспросветная тайга, нет абсолютно никакого пути, вьющийся под ногами туман и полная безысходность действий.

mama, we all go to hell.

Голос однотонный без единого колебания в тембре. Потоки ветра пересекаются, бешено теребя листву. От единственного взора на весь этот вид, по телу пробегаются мурашки. Он отходит от окна и ложится на кровать, зарываясь под одеяло. На глазах появляется туманная плена, все звуки вокруг плавно затухают. Засыпая под гул, он проваливается в глубину своего подсознания. Летит на самое дно, вдребезги разбивая реальность. Может там он наконец-то найдёт ответ, как он посмел влюбиться? flashback.

— Постой, Дрим, давай просто поговорим?! — с мольбой, или же это был страх в глазах, он быстро перевел дух после удара. В любом случае, сейчас его мыслями, поведением и репликами управлял адреналин. Руки зябко сжимались в тряске всего организма. — Нам не о чем с тобой говорить, придурок, — в ответ Тейкен раздраженно сморщил лицо, развернулся к нему спиной и уже было направился к выходу, как чужая, сухая от холода ладонь потянула его назад. — Но… — не успев договорить, в этот же момент Дрим вырвался из хватки и с новой силой бешено оттолкнул его. Казалось, в позвоночнике послышался хруст, после того, как тот приземлился на землю и новый поток крови хлестнул из него. Со скрежетом в зубах, веснушчатый поспешил удалиться, а Техно душился и захлёбывался в собственных слезах. Никогда он еще так не был унижен как сейчас. Бог крови, сам же оказался в луже собственной. Как иронично.

end flashback.

Он будто снова пережил ту боль, от чего проснулся. Но он толком и не спал, всего лишь провал в воспоминания. На улице шумел ливень, а каждая ударявшая о сырую землю молния отражалась в комнате металлическим сиянием. Тихий напев до сих пор был слышен от его соседа.

i’m writing this letter and wishing you well

mama, we all go to hell…

А может стоит уже прекратить эти глупые попытки? Его керамическая маска скрывает под собой чудовищно жуткого человека. Да его даже человеком язык не повернётся назвать, если узнать получше. То как он манипулирует людьми, подчиняя их себе, захватывая разум под свой контроль. Имеет огромную моральную власть. Без эмоций. Без чувств. Все спрятано под маской или же действительно. Никакого сожаления.

Мастерство боя так же было превосходно и достойно похвалы. Так холодно и расчетливо отнимать жизни людей, одним лишь движением руки. Или наоборот. Долго и болезненно пытать их, мучать адской болью, избивая так, что каждый удар задавался пронзающим громом в голове, пока от давления не лопались кровяные сосуды.

Но так не интересно. Куда болле заводящее занятие, ранить их души, рассекая железно-ледяным клинком. Разрушая вдребезги сознание, забирая их в темницу своей власти. Он считал себя Богом. Наверное, любой другой человек, кроме, разве что старых и самых родных друзей, должен был по праву ненавидеть столь ужасное создание. Но Техно это не касалось. Почему он полюбил того, кто оказался ему врагом?

Стоит перевести дух и отвлечься от подобных мыслей. Наверное, гроза будет идти всю ночь. Зажённая свеча озарила языками пламени лишь малую часть полу-пустой комнаты. Он поставил её на тумбу перед зеркалом и стал причесывать длинные розовые волосы. Взгляд, скользя по зеркальной поверхности, упал на покрасневшие и уставшие от слёз глазницы. Лицо неаккуратной россыпью покрывали шрамы, а в одном из заостренных ушей виднелась золотая серьга, с цепочкой. При прежних путешествиях по аду, он носил много пирсинга, по-настоящему украшавших парня.

Техно вспоминал, как пару тройку месяцев назад посещал подземное царство. Он ощущал себя комфортно, блуждая по раскалённым от кипящей лавы поверхности песка душ, мертвая тишина и лишь завывающие вдали гасты. Одновременно это измерение казалось жутким, но в нём можно было забыться в спокойствии. Всё утопало под покровом скалистого рельефа из базальта и бурления лавовых потоков.

Даже одинокие прогулки по бастионам или адской крепости были куда приятнее множества дел, чем он занимался на поверхность. Тут, в полном отчуждении, он чувствовал себя королём. Королем плоти и Богом крови. Неплохой статус для простого странника в поисках ресурсов и редких экземпляров находящихся лишь в незере.

Сейчас он задумывается над возможным шансом вернуться в действительно угнетающее простых смертных место. Куда ни одна гроза и туча не сможет добраться. Может там он сможет разобраться в себе? Красная жидкость игриво стекла из новообразовавшейся раны. В который раз порезался о ножницы. Это случилось по случайности, когда тот ложил расчёску в ящичек и случайно, резко потянув руку, вспорол десятки раз заживавшую кожу. Как глупо, ведь он мастерски владеет лезвием меча.

oh well now, mama, we're all gonna die.

Воздух будто замер. Парень неподвижно следил за каплей, медленно обволакивающей и покрывая алым цветом ладонь. С искусной резьбой по краям, зеркало отражало в себе жирандоль, по которому тёк воск. Теплые лучи от огненных, будто маленьких солнышек, языков пламени, освещали золотые украшения, с разными переливами подмешанных туда металлов. Ювелирные изделия хаотично были надеты на череп быка, рядом с которым красовался, подобный предыдущему, останок козы.

В подавленной унижениями голове щелкает безумная идея. Вернуться к найденному еще несколько лет назад порталу и вновь посетить те бескрайние незерские просторы. Он так хорошо помнит, как днями мучений добирался до таинственного измерения. После нахождения портала, лишь спустя несколько месяцев подготовки в поход, он туда отправился. Первоначальной целью были конечно же редчайшие артефакты, находящиеся в глубине подземного царства, на поверхности имевшие приличную цену.

А когда уже сквозь накатывающиеся слёзы обиды, за столь долгое ожидание в пути и разбитые, запёкшиеся от жара лавы подтёки бурой и чёрной крови, останки плоти, он решает там остаться еще на неопределённый срок. Там он теряет реальность, настоящий верхний мир, счет времени, но зато он чувствует себя настоящим. Там Блейд смог раскрыть свою силу в полной мере, сражаясь с различными враждебными мобами, совершенствуя навыки зельеварения и прочее, что давало лишь положительный опыт. Наверное, это можно было бы обозвать: «из грязи — в князи».

mama, we're all gonna die.

Полнозвучность голоса нарастала. Техно уже давно вслушался в нотки гитары и гул дождя, расслабляющий мышцы головы, доносясь до каждой ниточки по которым бежала красная жидкость. Прочищенная спиртом рана, вот вот возьмётся корочкой. Видимо, эффект от последнего зелья регенерации до сих пор действует. Он действительно приобрёл в аду ценные знания.

Раскаты грома безжалостно били о землю, забирая за собой каждую живую душу, бросая электрические разряды, затухавшие свою жизнь огненными следами и пеплом. Порой кажется, что дождь пытается смыть всю грязь с нашего мира. Он, на пару с грозой и туманом, не оставляет шансов безнадёжным мыслям, замертво унося их в свой покой. Прячет и сглаживает даже самые глубокие порезы судьбы. Блейд скучал по дождю. Слишком долго, вдалеке от него были беспросветные, плачущие горючими слезами тучи.

stop asking me questions, i'd hate to see you cry.

Как долго он был в том измерении? По рассказам родных, где-то около полутора года. Хотя на деле, это ощущается жалкими месяцами. За такой срок, конечно, он успел соскучиться. Соскучиться по семье. По своим безмозглым братьям и их выходкам. По любимому отцу. По чистому воздуху, сухим зарослям в полях пшеницы и голубому небу. И по Дриму.

До его великих путешествий, тот всё задумывался, кто ему этот парень, скрывавший сущность за маской. Тейкен относился к нему, абсолютно не так как должен был относиться к врагу или другу. Будто бы гармония их отношений была за гранью понятия реальности. Техно был единственным человеком, кого он по-настоящему, с гордостью сравнивал на равне с собой.

Но, как решают жестокие законы вселенные и человеческого понимания, в одном мире не может быть несколько Богов. Техно долго, не отводя взгляд от окна, но явно смотревший в пустоту, углублялся в собственные раздумья. И если он назовёт его когда-нибудь своим любимым, Блейд, наверное споёт ему песню. Он бы восстал из пепла лишь по одному его зову. Ах если бы. Но проклятая судьба заставляет проплакать все глаза. Сколько еще раз можно спотыкаться и падать в эту бездонную яму пламени, посмертно задыхаясь дымом, разгораясь чувствами и эмоциями в агонии?

Всё таки, любые электронные импульсы, сводили всё к тому, что пора-бы вернуться в излюбленный, почти недоступный любому другому смертному существу, край. Дорогу подскажет путеводная нить из россыпи звёзд, сгущающегося беспросветной темнотой ночное небо. Они, подобно светлячкам, витавших на могилах, искрились на фоне холодного мрачного тумана. И парню будет уже плевать на тяжело израненные, порванные к чертям волокна кожи и уставшие, будто бы сплавленные из чугуна и свинца, кости. Горло в кровь кашлем и пылью рвать.

Мысль о новых хрониках его скитаний по аду, будоражили нервные клетки. Он шире распахнул глаза и взял пустой от драгоценностей череп в израненную и холодно-безжизненную кисть руки. Заглядывал в его пустые мрачные глазницы, а затем голосовые связки сжались в низком тембре его песни. Техно в унисон лепетал текст, подпевая брату элегию.

mama, we're all gonna die.