we all go to hell.

***

«Здесь медь ржавеет зелёным,

Здесь даже винил гниёт,

Здесь всё умирает и скоро

Наступит и мой черёд…»

Уставшее тело тревожно упало на раскалённые жаром адские кирпичи. Горячий редкий воздух тяжело спирал лёгкие. Дышишь так, будто у тебя приступ астмы. Да погори оно всё огнём! Погоня — опасно будоражащая каждую косточку тела, каждый нервно сжимающийся импульс кровяных сосудов и, будь они прокляты дьяволами, адские твари! Прерывистым дыханием, после боя, всхлипывая, тот лежал на полу и считал по шагам. Сколько ещё этих ублюдков преследуют его?

Ужаснувшись, оставалось лишь молиться, что Блейд оторвался от них. Просто дай ему набраться сил и кислороду. Враждебные мобы, каждый из которых был создан, подобно своей грешной сущности, избитые судьбою души или просто отродье сея мира. Он перевел дыхание и решил, что пора бы выбираться из адской крепости, казавшейся бездонной мутной темницей. Который день он уже тут блуждает? Второй? Может третий?

Каждый бешено колотящийся удар сердца громким стуком рефлексировал в голове. Напомните, что он вообще здесь делает? Пытался сбежать или скрыться от собственных чувств? Ирония судьбы предоставила тебе безжизненных чертей и болезненно-оглушавшие муки. Нравятся ли теперь ему свои чувства? На что он вообще надеялся?..

С громким скрежетом он схватил меч и, отбивая пятки в кровь, звонко стуча каблуками сапогов, рванул в противоположную сторону от приближавшихся мобов. Биться с ними дальше — глупая затея. Их оказалось слишком много. Намного больше, чем представлял себе Техноблейд. Будто бы за период его отсутствия, это измерение съехало с катушек, потеряв власть своего внегласного правителя.

Как только он заворачивает за угол, перед ним предстаёт тупик. Всё вокруг залито бурлящими реками лавы, неприятно обжигающие сушащие кожу своей температурой. Позади — гул преследователей, каждый из которых рвется, как псина с металлических цепей, разорвать главного героя всей поэзии.

Теперь эта ода о его приключения становится ужасами под властью безысходности. Он теряет над собой контроль, истерически забиваясь в стену, случайно опаливая о лаву плащ. Думай пустая голова. Что бы на твоём месте сделал Дрим, которым ты так восхищаешься? Копаясь в воспоминаниях, он почему-то даже и не старался решить свою нынешнею проблему. Внезапно он наткнулся на кое-что совсем другое…

flashback.

and when we go don't blame us, yeah.

Шумная виниловая пластинка наматывала круги по проигрывателю, запевая постхардкорную песню. Что же станет с внутренним миром умершего или скорбящего по нему окружения? Угнетающая атмосфера, набегавшие ледяные мурашки и дрожь. Доводилось ли переживать разлуку с близкими людьми после бури эмоций и истерик? Старший из его братьев убавил громкость на музыкальном плеере.

Это была последняя ночь Техно, перед отправлением, которую он решительно настоявши на своём, захотел провести с семьёй. Хотелось уйти бесшумно, оставив после себя лишь рассеянность и недопонимание. Будто потерянный в тумане, вот он, еще будучи маленьким мальчиком стоит и зовёт Фила. Это лишь его воспоминания, иллюзия всплывшая пеленой перед глазами.

Но кто он будет и о какой гордости может идти речь, если покинет родной дом вот так? Близкие собрались на уютной кухне, в воздухе которой витал приятный аромат свежеиспеченного мяса с картофелем. Яркие огоньки свеч, подвешенные на канделябр и лишь глухое свечение луны. Повисшую тишину боялись встревожить даже своим дыханием, но потом Вилбур включил виниловую пластинку и стал подыгрывать на акустической гитаре, перебирая поржавевшие струны.

we'll let the fires just bathe us, yeah.

После вечернего застолья, даже хорошее настроение списывало на нет слепую темень и непогоду, огрызавшуюся порывами ветра, бьющих прямиком в лицо. Луна сияет, подробно глубиной оттенков и расстояний, но небо — противопоставление всему, что есть на земле… Что луна? Почему мы придумываем что-то? Не потому ли, что богаты собственной историей? Или мы еще в протяжении долгих неминуемых миль будем сочинять эту песнь? Ведь самое время отправляться в путь.

Дорога, которая раньше была почти непроходимой, теперь кажется легкой: все препятствия, однажды преодоленные, уже не страшны. Каждый твердый склон, непреодолимые густые заросли, все мешало, но не смотря на это, каждый кусочек земли ценен, потому что он единственный, и никакого другого такого-же не будет, и ничто не сможет воссоздать это в жизнь в очередной раз.

Резкие уклоны и скалы, через которые приходилось перебираться, терзая от собственной участи колени, раз за разом вскрывая волокна плоти, рассекая воздух неприятным запахом кровопролития. Техно замечательно известен этот вкус. Свернувшаяся. не свежая кровь быстро меняет запах. Вплоть до гнилостного и омерзительного если ее много и она не высыхает. Засохшая иначе. Ничего особо неприятного. При некоторых условиях можно даже с ржавчиной перепутать.

После пары тройки часов отправления из посёлка, ему удаётся развести привал. Раннее утро и виднеющаяся вдали заря. Окутывавший сумрак уступил место нежным пастельным тонам. Белоснежные, подсвеченные розовым и золотым, облака мягко проплывают в сероватой дымке. Блейд разводит костёр, чтобы согреться и наконец-то снимает с массивной усталой спины, добротно пошитый кожаный плащ. Можно и передохнуть.

***

Фиолетово-розовое свечение портала, из которого доносились жуткие душещипательные завывания и стоны, таившие в себе просьбы о пощаде, вот вот Техно заметит его в бездонной пропасти шахты. Проходит пару дней с момента его блуждания по миру. Тяжелая, от провизии сумка упала с обвисших плеч, когда парень осознал, что весь пройденный путь был не зря. Портал до сих пор работает. Отступать слишком поздно, больше некуда деваться.

С переносом в другое измерение всё было не так просто. Возможность смерти или радиоактивного влияния на организм, рентгены порождающие из себя неизлечимые заболевания. Мало кто осмелился хоть когда-то побывать в аду. Единицы — задерживались там на какой-то срок.

Перепроверив, не нужно ли ему ещё что-либо с поверхности, в голове мелькнули прощальные реплики своих родных. А главное последняя его встреча с Дримом. Опалённый жаждой взаимности и без ответа, Техно в который раз покидал излюбленное ими место — арена.

Они были на свидании там вдвоём не по их воле. Распределение всех порядков битв распределяли организаторы, но даже так частенько умудрялись ставить двух прозванных Богами юнош, чьи силы превосходили большинство участников соревнований. Как правило, после сражений с поля битвы выносили полу-безжизненные или замертво израненные тела. Каждый раз после всего состязания, Блейд подходил к Дриму на разговор, вроде как в очередной попытке хотя бы наладить отношения, не мечтая уже о взаимности признания чувств.

Сердце обидно кольнуло от протяжных мыслей, которые он переваривал и дальше будет переваривать в одиночку. По краям пещерных каменистых скал блеснули свинцовые, холодно синие переливы. Вилбур бы сейчас, иронично усмехнувшись собственным угнетениям брата запел что-то в духе:

you made us, oh, so famous. we'll never let you go. and when you go don't return to me my love.

Шагнув, будто падая в глухую впадину, все глубже и дальше погружаясь в собственное сознание, Техно уже стоял в портале и слушая завывания мертвых существ телепортировался в нижнее измерение. Последние кто провожал его из этого мира бабочки, пролетавшие под потолком пещеры.

Понять что произошло было за гранью реальности, в стремлении разузнать науку этого явления любопытство подталкивало на самые безумные поступки. Всем, кто хоть раз побывал по ту сторону фиолетовой дымки, хотелось понять, почему при телепортации, организм засыпает на мгновение и просыпается с почти, а иногда и полной потерей памяти.

Конечно, со временем она возвращалась, причем довольно быстро. Но только представьте себе ощущения, который испытывает человек, непомнящий ни черта о прежней жизни, оказавшийся в подобном месте. Полная безысходность. Помутнение рассудка, нервно пульсирующая в венах кровь и угасание взгляда. Ты видишь лишь мелькание перед собой.

Вспоминаешь кто ты, затем своё детство, окружение, знакомых людей, ощущения, чувства и прочее. Но ещё долго в голову приходят идеи, зачем он оказался здесь. Техно шёл туда во второй раз и уже был готов к подобным обстоятельствам. Ещё тогда, наблюдая за рассветом в первый дня похода он перечитал свои хроники, что он так трепетно и бережно записывал в личную книгу всю жизнь.

И все старания оказались не напрасны. Теперь он довольно быстро найдет эту книгу про себя, вспомнит кто он, все про себя и зачем он здесь. Конечно, помимо собственной истории там часто встречались наброски любовных писем, отправитель которых, единственное что осмелился сделать — зачеркнуть всё, утверждая самому себе что это глупо и по-детски.

***

Адская крепость красовалась перед его взором. Лава, окружавшая здание, кипящими потоками развивалась по истерзанному и рваному рельефу камней, испускала дым, как крапива обжигающий горло. Блейд в загробном измерении уже пару недель. Полностью прочёл собственные хроники, вспомнил абсолютно всё. Много чего осознал и переосмыслил за этот период. Стоит переключиться с моральных терзаний на что-нибудь более живое.

Это как порезы. Когда моральные страдания стараются заглушить физической болью, причиняя себе насильственный вред. В глубине души, парню хотелось бы хороших ощущений от жизни. Хоть раз кого-нибудь обнять или даже проснуться в чужих объятиях. Слушать похвалу и комплименты. Видеть действительно искреннюю симпатию. Он ведь не так много просит, сравнивая с тем, что ему приходилось переживать, верно?

Блейд смело вошёл в крепость, звякнув цепью, соединяющей на груди плащ. Каблуки цокнули по каменисто-ледяной поверхности адского кирпича. Сейчас, он даже не представляет какие твари его поджидают внутри замка. Он является вторым по опасности данжем, уступая лишь лесному особняку. Каждое ответвление и коридор поджидали его.

end flashback.

Неужели он обречён на погибель? Он ведь так и не добился своего! Нет! Сейчас он бьётся в конвульсиях и истерике. Это страх безысходности. Его фобия. Паника накатывала с каждым приближающимся ревом многочисленной орды монстров. На адреналине оставалось лишь схватить искусстно заточенное его отцом оружие, и выдавив из себя последний тревожный выдох с ледяным сердцем и обречённо смотрящим вдаль взглядом, ждать визита. Если бы он просто взял с собой кирку. Не был бы сейчас в ловушке. Не сожалел бы о потере своей ничтожной жизни.

Блестящее лезвие топора пронеслось в сантиметре от Техноблейда. Сердце больно вздрогнуло и предательски навернулись слёзы. Это конец. Но тут в его голове пронеслась трезвая идея. Откуда тут может быть железный топор? Это точно не приближавшиеся мобы. Он не мог в это поверить, он до последнего уверял себя, что его теория глупа, но если была хоть капелька надежды, она запылает в нём искрой и разгорится ярым пламенем, подобным факелу, освещающему бренные мысли.

Тут есть кто-то ещё помимо него. И этот кто-то неизвестный определённо сейчас ведёт бой с адскими тварями, приняв весь удар на себя. Смелость смешалась с адреналином и влилась в окружение того самого факела. Да пусть горит оно всё огнём! Ноги сами резко рванули навстречу к полю боя. Техно злился на себя, за то что он такой жалкий. Добравшись перед ним предстала самая изумительная картина, которая его спасла. Дрим, разрубая кислород, тяжело ронял оружие в борьбе с приспешниками дьявола.