we all go to hell.

Прохладный туман, затмевает разум, обвивает его, покосившиеся дрожью, исцарапанные и все в синяках, коленки. Маленький, поломанный тяжёлым детством мальчик, укрывается в объятиях мёртвого и бесчувственного полотна его собственных утешений. Ведь больше, никто и не зашепчет на ушко приятного слова, никто не потеребит за волосы и никто, лёгким нежным облачком, опустившихся губ, поцелует его в макушку. Он одинок.

Дрим смотрит наверх, в бесконечное небо, и чувствует свою крошечность. Брошенный жизнью ребёнок. Простывший след растаял в туманных потоках, неминуемо забывая выход, оставляет его одиноко думать о бренности своей несчастной судьбы. Былой искристый огонёк в глазах затухает и веснушчатый мальчишка осознаёт свою безысходность. Рядом нет никого, кто бы позаботился о нём.

you should've been, i could have been a better son.

Брошен. В океане, под ночным покровом, где каждая звёздочка, на которую он так надеялся с мерцанием угасала, шумно завывающим ветром, что разносил туман, окутавший пеленой воспоминаний. Холодным сиянием, падали лучи лунного света, заставляя разливаться искрящимися волнами, водную гладь. Сначала Дрим был на самом дне, став пленником таинственной пучины мёртвого, огромного океана, как синего полотна, где он остался единственной, лишь слегка горевшей звёздочкой. Постепенно, преодолевая каждый миллиметр многотонного водного давления, выходя всё ближе и ближе на поверхность, пока волны не стали ему по колени. У него не было наставника, он сам научился плавать.

and when we go don't blame us, yeah.

Еще немного и учащенный пульс затихнет. А действительно ли он живой сейчас? Или он уже мёртв? А может это все не реально? Это всего лишь иллюзия, его воображения, истерзанного острыми клинками и не успевшего покрыться оболочкой, как у шрамов, мозга? Где доказательства серьёзности происходящего вокруг? Их нет. Теперь это его мир, заполненный, как ему казалось, лишь собственными реалями, представлением об окружении и идеями. Он считал себя в нём Богом.

Позволял самому себе вершить в нём правосудие, бесценно опуская сам факт существования других принципов. С детства он был изгоем. И взгляните кем он стал. Поднялся с колен и дотянулся до своей заветной звезды. Любые его обидчики из прошлого, с ужаснувшейся оглядкой, боялись одного лишь его взора на них. Дрим смог. Мальчишка больше не жалок.

Но всё так же, подавляя моральные терзания, он был одинок. И с этим ничего не поделаешь. Он просто не умел дарить людям любовь или хотя бы искренне отвечать взаимностью. Нет. С глубокими надеждами и высокими ожиданиями, нестандартными для окружающего взгляда, он терпеливо мечтал, что когда-нибудь найдётся человек, равный и подобный ему, что сможет помочь Дриму сломить непреодолимую стену.

we'll let the fires just bathe us, yeah.

Вздох, всплеск энергии и он просыпается в холодном поту, очутившись в адской крепости, из окружения которой были лишь острые скалы, в крепко обвивающих, будто боявшись выронить над глубокой пропастью, руках Техноблейда. На короткий миг Дрим уже и не помнил как он тут оказался, но память быстро ударила в голову и всё встало на свои места. Учащенный пульс, удар за ударом, бешеным ритмом двигалась по синим жилкам кровь.

Зрачок бешено трясся, заставляя радужку помутнеть. Резкий глоток воздуха, пока недоумевающий парень пытался вырваться из оков сна. Блейд ощущал на себе этого, бешеной дрожью рассыпающегося на молекулы подсознания, парнишку, чьи мысли были в страхе спрятаны под маской. Техно, выпадающе, снова начал поглаживать светлые пряди. Теперь он его хранитель.

— Что такое, Дрим? — он взволнованно, пытался заглянуть в глазницы, через потрескавшийся и отвалившийся кончик керамического изделия, — тебе приснилось что-то плохое?

В любой другой ситуации, веснушчатый бы оттолкнул его от себя, и огрызнувшись прорычал в ответ невнятное: «отвали». Но не сейчас. В панике глотая вдох за вдохом, он старался привести себя в норму. И так уже ясно, что заставило изменить его свои ценности.

— Ты открыл мне глаза. Извини меня.

— Что? — в ту же секунду, на одном дыхании, ошарашенно выпалил Техно.

— Я правда не понимал какого это. По-настоящему любить кого-то. Извини меня за мои издевательства, — ещё чуть-чуть и очередной выдох сорвётся всхлипом. Нет, Дрим не позволит себе заплакать во второй раз. Ремешок щелкнул и он стянул вниз атрибут, что так бережно и долго скрывал его лицо, чуть не доведя Техноблейда до состояния аффекта, еще больше шокировав того.

Тишина воцарилась в воздухе. Успокоив себя, Дрим не посмел её нарушить жалкими вздохами. Техно, как ошпаренный кипятком, широко распахнул рот и в недоумении изучал его лицо. Резкие и чёткие изгибы его стройного, чертовски красивого лица, мимо которого падали несколько не особо больших шрамов, подтянутые скулы и лезвиями заостренные брови, и Блейд искренне не понимал ради чего это можно было скрывать.

Пара минут молчания, выпад вперед, чтоб дотянуться до заветной цели и розоволосый целует его в скулу, пока тот не успел осознать происходящее. Все угнетения упали с души, легко, но цепко, оставшись на, горящей смущенным румянцем, щеке. Не медля, он повернулся к нему и хмыкнул с вопросительной интонацией, на что Техно лишь слегка улыбнулся его виду.

— Ты бы видел себя, какой ты сейчас красный, — Дрим лишь сильнее залился, обжигающим кожу, румяном.

you made us, oh, so famous.

Прожигающие алые глаза, сощурившись, наблюдали за его стыдом. Пропади оно все пропадом. Казалось, он летит в бесконечную бездну, зеркалами отражавшие переливы кроваво-красных оттенков, разбиваясь мелкими частичками, звонко хрустящего стекла, как бабочка из кокона, перерождаясь, в сияющий цветами, калейдоскоп. Наконец, он понял, насколько дорог ему.

Он зарывается носом в ткань его рубашки и протягивает ладони, обвивая трясущимися мелкой дрожжью руками, спину. Техно принимает это как знак приветствия в его внутренний мир, опаливая мочку уха своим горячим дыханием. От чего, Дрим вздрагивает. Это было невообразимо приятно. Казалось, он сходит с ума, все рушившиеся годами осколки собрались прямо перед глазами.

Техно берёт его к себе на руки, удобно усаживая на колени, и пока тот ерзал, в поисках положения, он откинулся назад. Кожаный плащ свисал с окрепших, после долгих битв, плеч, устало растекался тканевой основой по полу, дополняя тёмно-бордовый, с переливами в фиолетовый, приглушённо-алым, от пыли и копоти, оттенком. Они оба чувствуют родную близость, зародившуюся между парней. Дрим нашёл его.

Ноги подкашиваются и он падает с колен, теплые руки Блейда его поддерживают, и с прежней заботой притягивают к себе. С лица, усыпанного веснушками, спадают пряди волос, лишь в паре сантиметров нависает над губами Техно. Он решается их попробовать, притянувшись и жадно глотая поцелуй. С виду, эти искусанные и обветренные плоды не были столь сочными, как на самом деле.

we'll never let you go.

Множество эмоций и целый искрящийся химический ураган процессов. В этом поцелуе было всё. Нотка нежности, страсть, многие чувства, которые они хотели выразить, хоть этого и нельзя было сделать словами, парни нашли способ поделиться ими друг с другом. Техно совершенно не хотел его от себя отстранять, он молча наслаждался, лишь иногда вырывающимися вздохами и стонами, молниеносно глотая воздух, они обрубали тишину, в аромате которой витала искренность.

— Ты мне нужен…

Влажный язык проскользил по шее, изучая каждый её изгиб и родинку. Руки сплелись в нежно-розовых волосах и не оставив шанса на освобождение, Дрим взял его под свой контроль, ядовито отравляя и пьяня изумрудными глазами, которые теперь наконец-то можно было рассмотреть в полной мере. Были бы они океаном, тогда глаза Блейда были бы кровью.

Он дразнится над ним, затягивая каждый поцелуй, жадно забирая энергию, а затем нежно и плавно отдавая обратно, скользкими и смачными движениями языка, описывавшего планомерные круги по коже и шрамам. Но в этом не было никаких подлых подтекстов. Тейкен хотел принести удовольствие, легонько покусывая его за кожу, что натягивалась с каждым движением головы.

Случиться чему-то большему чем пылкий поцелуй, буквально было предначертано судьбой. Вкус крови растекается по губам и языку. Он случайно прикусил ему кожу, от чего послышался тихий стон. Техно выл, от укусившей колкими иглами, боли, но не обижался. Это лишь ещё больше разжигает азарт, возбуждает в них зверские инстинкты хищников, неподвластных никому, кроме них самих.

she said: «you ain't no son of mine

Будто извиняясь, он слизал вытекшую из раны жидкость и продолжил спускаться ниже. Следующими на очереди были пуговицы рубашки, нахально мешавшими обзору на мускулистые мышцы груди и рельефный торс. Тонкие пальцы расстёгивали их до последней, пока Техно, смирившись и покорно улыбался ему, заливавшись краской. Он разрешил ему дотронуться до себя изнутри, прощает всё.

Не ясно, что именно движело Дримом. Желание искупить свои грехи или сделать приятно. Всё было как в пару, исходящем от многочисленных, пылающих жарким пламенем, пульсирующих в агонии сосудов крови. Сейчас им обоим было плевать на всё. На моральные принципы, бывшие обиды и истерзанное прошлое. Им хотелось лишь одного.

Мокрый, смешавшийся с солёной кровью, словно металлический стержень, он водил свой язык, нагло дразнясь рядом с набухшими сосками. На лице был, будто жаждущий мести, оскал. Техно ничего не мог с собой поделать и лишь позволил действовать дальше. Шаловливые руки уже добрались до пряжки ремня, игриво и не торопясь отмыкая ненужную железку.

Пунцовые скулы и глупые волосы, свисавшие над ним, щекотали, будто сотни бабочек, живот, что Дрим уже успел покрыть теплыми прикосновениями губ. Он делал ему приятно, что руки изнеможённо отнимались, теряя все силы. Блейд закатывает глаза, после того, как чужая рука ложится на его пах, кажется, сейчас он заскулит от удовольствия, но парень, будто бы вновь издеваясь, отрывается от него.

Тот легкими движениями стягивает с себя одежду, сначала оголяя торс, а затем и снимает с ног штаны из довольно твёрдой ткани. Уже в новом обличии, безумно красив и сводящие с ума изгибы тела. Техно мог лишь восхищённо наблюдать за стекающими капельками пота, подчеркивая характер, огибавшими все черты его плоти, что накипел от горячих ощущений.

Эти чувства, всплеск эмоций и раз за разом погружаясь в состояние нирваны, они с предвкушением хотели услышать друг друга. Когда Дрим в очередной раз, будто подготавливая, вылизывает его соски и нежно покусывает клыками, Техно вздрагивает и слышится всхлип, тот расплывается в безграничной улыбке и урагане счастья. Розовые волосы распластались на полу, создавая неаккуратные волны из прядей. Рубашка была расстёгнута, но всё ещё держалась на уровне локтей.

Самое время избавиться от нижних слоёв одежды. Сильное давление болью раздавалось в районе паха, от чего все сильнее хотелось взвыть, но он держался до последнего, пока парень с изумрудными глазами выполнял прелюдия. Каждая его веснушка звездной россыпью покрывала плечи. Теплый свет динамично падал, нежно перетекая в красный и золотистым бликом ложился на их кожу.

Техно неумело привстал на локти, чтоб оказаться ближе к нависающему над ним парню. Еще один будоражащий поцелуй в губы и Техно был готов вопить от того, насколько же всё медленно происходит. Неясные мысли, потоками бурлили в голове, всё так же отдаваясь жгучей болью его члена.

— Дрим… ну сколько можно уже тянуть? Трахни меня! — От резкого стона, натянулась кожица его шеи, изящно огибая кадык.

Тейкен, буквально заставил его ухватиться за его ключицы, иначе парень бы упал. Волосы разлетелись в разные стороны, когда парень был ухвачен за бёдра и приподнят на колени веснушчатому. Крепкая хватка не оставила бы ему никаких шансов в бою, но сейчас он может не переживать. Дрим не сделает ему больно.

Затыкая рот очередным поцелуем, он старается как можно аккуратнее вставить первый палец, будто прощупывая новую нетронутую почву. Но его приём не помогает, Техно отцепившись вырывается, чтоб схватить воздух, в унисон издает стон, оголяя клыки, услышав который, каждая косточка поддавалась возбуждению. Следом идёт второй палец, промоченный слюной. Он всё крепче сжимает его ладонями. Смесь желания и любви пробуждала в них хищных животных.

for what you've done they're gonna find a place for you

Рот так сладко приоткрыт, из него выходят горячие и тяжёлые выдохи. Дрим не мог не остановиться, входя в него. Его глаза были остекленевшими от возбуждения, но оставались остры в своём желании. У него перехватило дыхание. Толчок за толчком, полыхали ярким пламенем души, на мгновение всё, что мог чувствовать Дрим — обжигающий жар, окутавший его. Он застонал, прижимаясь лицом к чужой шее и проникая глубже.

Твёрдое давление члена на живот и он вцепился, мёртвой хваткой, в волосы Дрима. Тейкен вонзился худощавыми пальцами в бёдра Техно, снова поднимая его выше. Его щёки стремительно краснели, так очаровательно. Негромкий рык, проурчавший в груди Техно, заставил парня почувствовать себя доминирующим. Он извивался над ним, телом, жаждущее любых прикосновений, податливое под его изящными властными руками.

and just you mind your manners when you go.

Он вбирал член Дрима с некоторым дискомфортом, но игнорировал неприятные ощущения, чтобы сделать хорошо партнёру. Дрим озорно ухмыльнулся, притягивая его ближе. Снова губы впились в чужую плоть, он помотал головой, стряхнув дымку от головокружительного поцелуя. Слишком смущённый, чтобы сказать вслух, Техно знал, что не продержится долго. Сексуальное удовлетворение не было тем, что он преследовал раньше, и сейчас происходило так много, слишком много.

Тихий стон вырвался из гортани зеленоглазого, и парень надеялся, что когда-нибудь сможет услышать его вновь. Он кончил, прямо в него, пылко захватывая в крепкие и мускулистые руки, будто стараясь укрыть от чего-то. И после нескольких беспорядочных толчков розоволосого накрыла волна наслаждения вслед за Дримом.

— Техно. Если бы ты только знал, как дорог мне, — он был похож на само пламя, бесконечная энергия, готовая сжечь всё на своём пути.

Напряжение, будто печь, раскалило воздух вокруг, потихоньку остывая в ласках партнёров. Он прижимается к нему нежно-розовой скулой, слушая сердцебиение, за что в ответ его заботливо гладя по голове, будто он сейчас исчезнет или в одночасье испарится, оставив его одного.

and when you go, don't return to me, my love.»

Кроваво-красные подтёки, лужами засохшие на полу, после ожесточённой битвы и тёмные, с холодным свечением, несвойственным для этих мест. Руины и останки плоти. Лавовые озёра, покрывавшие своей паровой дымкой и звонко ревущие гасты. Наконец-то они собрали себя по колким осколкам хрустальной судьбы.

that's right.