chapter 3: struggle.
Внутри него, каждая частичка души, искрилась сотнями фейерверков, и взрываясь разжигало горячую бурю пылающего хаоса. Вовсе не задумываться о последствиях и резво, нахально ухмыльнувшись судьбе, развивая волосы в обжигающем плоть потоке воздуха, как цветок с лепестками из пламени, Блейд молниеносно рванулся вперед. Искры золотыми кольцами брызнули во все стороны от столкновения раскаленного клинка и костей чудовищ, что были прочнее стали.
Раскрывая в себе всю сокровенную силу, которая может обрушиться на врага, в бою, двое разбойников, казалось с каждым ударом, получали новый прилив сил, всплеском лавовой волны, расплылся по мышцам тела и остывал чугунной броней. Безумный азарт кипел их кровью, пульсирующими потоками в голове.
Скользящий звон по багрово-черной поверхности пола осыпался золотистой волной искр. Дрим снова выронил оружие. На этот раз, искусно выкованный в кузнице меч, с резьбой и золотистыми вставками в рукоятке, отскочил слишком далеко, проскользив под скрежетом копыт адских тварей. Блейд заметил отчаянный блеск в глазах союзника, с замиранием сердца, прекращает рушившиеся ураганом удары на врагов.
***
Груда костей, потухший хаос и руины коридора. Залитый фиолетово-красной жидкостью пол, сжимающий до дрожи полость легких металлический и отвратный запах гнили, разбросанные куски окровавленной плоти и бешено пульсирующие вены. Бой окончен. Враги повержены и их мертвые туши нарушали покой, воцарившейся в воздухе тишины, что заглушали жадно глотавшие воздух горловые связки.
Если бы Техно не кинул ему собственный незеритовый топор, оба сейчас бы замертво избитые лежали с поломанными костями и вырванными кусками плоти, безжизненно испуская последний выдох. Без лишних слов, они направились по коридорам строения, в поисках безопасного укрытия.
— Что ты тут забыл? — Блейд изнемогающе скатился тяжкой тушей по стене.
— Взаимно, — веснушчатый замуровывал проход в отдалённую от основной крепости комнату, массивные стены которой пропускали разве что завывания гастов.
Красные и ярко оранжевые переливы освещали местное окружение безжизненной почвы, таившей в себе души усохших. Через маленькую форточку, в помещение просачивались генерирующие непрерывный тепловой спектр лучи, горячо опаливающие жаром лавовые реки и озёра. Эти потоки света рассеяно падали на их лица, создавая контраст света и тени, аккуратно подчеркивая черты и характер линий.
mama, we're all full of lies.
Блейд вспоминал песни, что пел ему брат, больно кольнуло сердце ностальгии по родному дому и предательски, прежний огонёк в глазах потух. Лишь угнетение дарило это гнило место. Техно бесстыже перевел взгляд со своего подпаленного конца плаща на Дрима, рассматривая уголок глаза, видневшегося из-под поломанной судьбами маской. Кислотно зелёное отражение души. Такой же яркий и наполненный сражениями, жизненными скачками и адреналином, будто яд, впитывающий в себя.
От негативных эмоций не осталось и следа, после того как зрительный контакт был поддержан, со стороны возлюбленного. Всё это так слащаво, что Блейд до сих пор не мог понять, как ему выбраться из ловушки, заточившей его на грани реальности и собственного больного воображения. Парень с удлиненными кончиками ушей, красиво подчёркивавших шею и скулы, сдался первым и смущенно отвёл взгляд в сторону.
— Ну сколько уже можно убиваться? Всё мучаю тебя, да? — презрительно усмехнувшись, он приблизился, направляя взгляд на выступающие клыки Техноблейда.
mama, we're meant for the flies.
Он что, снова играется с ним? В какой-то момент он решает переосмыслить их взаимоотношения. Что, если эти издёвки вовсе не несут в себе негатива. Может Дрим просто так проявляет свои чувства? Может он просто не умеет по-другому? Ты идиот Техно, если так думаешь. Стал бы он тогда тебя избивать? А может всё-таки…
Нет, глупо. Рассудок мутнеет, зрачки сжимаются до невозможного. Он в очередной раз был беспощадно поглощён пеленой собственных страданий, бесследно простывшие здравые мысли отдаляются в пучину отчаянья всё дальше, и дальше. Накинув плащ на поджатые к груди колени, он бесшумно прилёг на поверхность ткани, волосы россыпью ложились на плечи. Он жалок. И Техно не нравилась его новая черта. Пора-бы уже изменить в себе что-то. Щелкнуть заново тот отправной рычаг.
and right now they're building a coffin your size.
Дрим, звякнув цепочками на сапогах, звучно шагая, приближался, стервозно прищурив глаза и нагнувшись, спустился с ним на один уровень, попытался возобновить зрительный контакт. Он был настойчив. Внезапно, пересилив себя прошлого, Блейд хладнокровным, прожигающим каждую вену и косточку, покрывшегося дрожжью тела, ответил ему змеиным взглядом, готовым вцепиться и вырвать глотку.
По началу, веснушчатый даже опешил от такого. Пошатнувшись, тот сделал шаг назад, распахнув ресницы, и не смел отвести от него глаз. Теперь сам манипулятор оказался под контролем. Ирония и месть. Всё смешалось в этих пьянящих волю, кроваво-бордовых и до плавного перелива в розовый, с подводящими черты алыми подтёками и с золотистыми отливами, кричаще контрастирующие блики. Но вскоре, он просёк, что Техноблейд взял к нему новый подход, вышибать клин клином, решил войти во вкус.
И Дриму это понравилось.
— Ну чего ты хмуришься? — и он расплывается в очередной ехидной улыбке, даря похитителю ураган чувств, которые вырвались наружу лишь лёгким смешком.
— Так и всё же, зачем ты здесь, Дрим? — парень поправил розовые пряди, спадавшие на лицо, чтобы полностью открыть эмоции, проигнорировав предыдущие вопросы. Уголки губ лишь немного были приподняты, а глаза всё так же тонно наполовину прикрыты шторами век. Хоть и внутри всё взрывалось в хаосе, он показывал лишь маску, спокойно и смело зарывавшую всё глубже, в бездну воспоминаний, собственное прошлое. Больше, он не будет трусом. Больше, он никогда не назовёт себя жалким.
— Я решил самостоятельно изучить здешние просторы, но видимо моя цель изменилась, — решил запутать. Определённо продолжает свою игру, но Блейд был слишком азартным игроком, чтобы продолжить их диалог.
— А если поподробнее? — в ответ молчание. Неужели так быстро сдался, да ещё и первым? Не совсем.
— По пути к порталу я встретил Филзу. Отец сказал, что переживает за тебя и попросил наведать в аду, — он заговорил серьёзным тоном, в тембре которого, с трудом, и всё же читалась искренняя забота.
— Мда, мой старик уж точно о семье печётся, — гордо улыбнувшись он выпрямил спину, стал вслушиваться в окружение, мельком пробегая взглядом по исходящему из окна света, изучая кладку кирпичной стены.
mama, we're all full of lies.
Тейкен снова притих, нервно покусывая губу. Что движило Техно, когда он с такой надеждой, что рушилась о незримые безжизненные скалы, и искренностью выражал собственные чувства. Проскользив по стене на твёрдый, как ледяная глыба и теплый, от жара полыхающего окружения, пол, парень в маске муторно размышлял, копаясь в своих прогнивших от дурных идей мыслях.
— Почему люди вообще настолько сильно любят привязываются к остальным, будто готовы отдать за любимого человека всю жизнь, разорвать всё на квантовые частички, лишь бы сделать того счастливым? — было бы чем, Техно бы подавился от этого вопроса. Прямое попадание. Он действительно прочёл его, как открытую книгу, где описывались собственные суждения о мире, чувства, мысли, отношение. Будто собственный мир, который они создавали, вкладывая, обмениваясь и даря частички души друг другу, впуская в свою вселенную нового человека.
— Что, почему ты вообще спрашиваешь? — он действительно не понимал. С недоумением опрокинув голову вбок, зрительно наблюдал за его дальнейшими действиями.
— Просто скажи,. — его голос помутнел, с некой дрожью и неописуемой болью переживаний. Как быстро он смог измениться, раскрыв свою реальную сущность, — скажи, почему ты смог полюбить даже такого эгоиста как я?! — голос сорвался и прерывистыми всхлипами, тяжко дыша, он чуть ли не кричал, утопая в собственной агонии, — ты хоть знаешь, сколько людей желают мне смерти?! Ты хоть знаешь, скольким судьбам я сломал жизнь, оставив за собой лишь руины и груды переломанных костей?! Почему ты относишься ко мне по другому, все знают, и тебе плевать на это?! Что с тобой не так?!
Отвратно сжавшиеся, в порыве гнева, мускулы лица и съежившееся тело. Мало будет сказать лишь, что Блейд широко распахнул ресницы, приоткрыл от удивления рот, истерзанные губы которого, украшали два выпирающих клыка, и с любопытством ожидал следующих реплик, но опонент остановился. Ему хватило этих реалий, чтобы сдаться. Предательские слёзы, смешанные с грязью, копотью и злостью на самого себя, водопадом обрушились по щекам. Но веснушчатый будто не замечал их, все так же замер, чуть привстав на колени, с широко раскинутыми всплеском эмоций руками.
— Дрим, ты полный идиот, если считаешь, что я расцениваю тебя за внешность или характер. Неужели ты думаешь, что вселять людям страх, лишь одним твоим взором на них, это паршиво? Нет, — на одном дыхании выпалил он, — это часть тебя. Или же твоего образа, скрывающегося за приветливой маской, опьяняющей и затягивающей в свою липкую паутину, оказавшуюся ловушкой. Ты действительно рушишь судьбы людей, да я знаю, любому другому это покажется ужасно, но не мне. Я люблю это в тебе. Восхищаюсь подобным. Почему мне не может нравиться хладнокровно, бесчувственно и расчётливо истреблять всё, что еще движется и не успело погаснуть, если это нравится тебе? Мы оба хищники, не забывай, я — анархист, ты — манипулятор, нас с тобой зовут Богами!
well mother, what the war did to my legs and to my tongue, you should've raised a baby girl, i should've been a better son.
Губы, подведя итог этого диалога, обжигающим паром выпалили всхлип, разорвавший тишину. Плечи опустились и он упал, слегка придерживаясь руками, в паре сантиметров от земли, не давая впечататься лицу в пол. Эти жалкие, отчаянные глотания воздуха, смешавшись с пылью, ужасающим смехом психопата и горькими слезами, абсолютное непонимание происходящей картины и неведомая пелена, помутняющая разум. Маска скрывала почти любые его терзания. Почти. С этом нужно было что-то сделать. Что еще за приступы апатии, посреди важных разговоров, вершивших их собственные взаимоотношения, а возможно и ближайшее будущее их судьб. Абсолютно точно, этот момент, надолго отпечатавшись в памяти колким шрамом, ещё долго не будет давать обоим покоя.
Избитые и покалеченные руки обвились вокруг его забитого в угол, истерично дрожавшего тела. Ладони с выпирающими синими сосудами, костяшки которых покраснели, не торопясь поглаживали светлые волосы, вплетаясь в их локоны и неаккуратно путая друг с другом. Техно стянул с себя плащ, развязав золотую цепочку и укутал им Тейкена.
if you could coddle the infection they can amputate at once.
Нет, он не злился на него за прежние издёвки, и не держал обиду, отзывающуюся в сознании идей отомстить. Нет. Это было не в его вкусе. Парень с выступающими клыками оказался благороднее, чем казался. Сейчас Блейд ценно прижимал к себе заплаканного и удрученного парнишу, будто стараясь отогнать все негативные переживания. Лишь возгласы гастов, круживших над океаном лавы, стальным клинком разрубали тишину, рефликсировавшую эхом блеском разлетающихся искристых кольц.
