Тепло

Утро не принесло ничего нового, разве что Какаши становился всё оживлённее. С тех пор как он потерял их всех, он и не улыбался толком. Но теперь он снова шутил и игриво вёл беседы, сидя за столом, пока Обито уже привычно орудовал на кухне. Минут пятнадцать у него ушло на приготовление яичницы, что с любовью, аккуратно была подана на стол. Этот день был на удивление пустым: никто не умер и даже не планировал. Странно это для шиноби, но так определенно лучше. В этот раз самостоятельно искупавшись Какаши снова вернулся на кухню, захватя по пути новый бинт и устроившись на своём привычном месте. Стал любоваться одетым по пояс товарищем по команде, что снова накрывал на стол. — Слушай, а чего у тебя там с миссиями, чего ты дома-то сидишь? — Так сильно меня прогнать хочешь? — Какаши рассмеялся — Если без шуток, то я на больничном. — выписывая незамысловатые круги вилкой по тарелке, закончил тот. — Ах да... Совсем забыл, ну что у тебя там со здоровьем-то? — Обито обеспокоенно взглянул в чужие глаза. На что Какаши только ещё больше рассмеялся. — Я в порядке, еще пару дней и буду как новенький. Только перевязаться помоги. — он протянул другу пару скрученных бинтов — А сам что будешь делать дальше? — Не прогонишь? — Хатаке снова заливисто смеётся. — Ну нет, конечно. Я рад тебе. И предлагаю поселиться здесь. Я наконец-то смогу спать, а у тебя будет крыша над головой. Отличная сделка как по мне. — произнес Какаши, пока его кутали в чистые бинты. — Где у тебя аптечка? — Секунду, подожди тут, — Какаши встаёт, направляясь в спальню, несколько минут производя странные звуки, копошась в своих вещах — немного, но всё, что есть. — вываливает на стол несколько аптечных принадлежностей. Учиха, пробегаясь взглядом, сразу выцепляет нужное: пластыри и антисептик. — Усаживайся и руку здоровую поднимай. — тянется за ватой. Оставляет быстро испаряющиеся дорожки спирта, вызывая шипение сдавленные стоны — Потерпи ещё чуть-чуть. — прикладывает пластырь, проводя сверху пальцем, заглаживая. Находит мазь от синяков и аккуратно втирает в каждое синевато-чёрное пятно, не надавливая, лёгкими летящими касаниями, что доставляет странное удовольствие. — Ногу вытягивай. — обеззараживает открывшуюся рану на колене, слизывая кровь и тут же забинтовывая. Отчего у Какаши чуть не срывает крышу. — Ты вообще за собой следишь? Попробуй-ка согнуть, нормально? — Лучше бы никто не сделал, спасибо, — снова мило улыбается, будто ничего не происходит. После ужина Обито снова занялся мытьём посуды, раздумывая, как ему поступить. Пепельноволосый подошёл, приобнимая сзади. — Я так соскучился за 20 лет. Я всё никак не согреюсь, — утыкаясь носом в шею произносит он. — не уходи. Я только научился не просыпаться в холодном поту и не умирать в каждом грёбаном сне. Мне больно думать, что ты опять исчезнешь. В этот раз я смогу тебя защитить, обещаю. — лезет руками под футболку, гладит торс и впалый живот, водя ледяными кончиками пальцев, снова вызывая волны мурашек. — Какаши, я... — он не успевает договорить из-за рваного выдоха, когда руки спускаются ещё ниже. Хакате разворачивает его лицом к себе и целует. — я не могу! У тебя грёбаная дыра в животе! — Тебе же это тоже нравится, извращенец. — мычит пепельноволосый в поцелуй. — Больной ты ублюдок, о себе подумай. — Обито боится, но не старается разорвать поцелуй, он тоже этого слишком долго ждал. — Я оценил риски, и тебя я хочу куда больше. — он хватает темноволосого за рукав и тянет в спальню. Целует, проникая языком в чужой рот, обводит зубы и трётся им о нёбо. Стягивает отданную другу футболку и раздевается сам, показывая, что находится в полном порядке. Тянет за шею к себе и целует снова, жадно и в страхе потерять. Лезет рукой в штаны, что позже поспешно оказываются скинуты. Водит рукой и смеётся с реакции. — Ты же хотел помочь? Помоги мне избавиться от стояка, а? — усаживается на колени и ласкается. — Да что ты творишь? — Обито снимает штаны с Какаши в ответ, так же жадно целуя, укладывает на спину, нависая сверху. — Стой, секунду... — тянется до тумбочки и достаёт цветастый тюбик неизвестной жидкости. — Чёртов Какаши, откуда? — Учиха сильно смущён, но принимает протянутое. — Заткнись и бери. — Хатаке снова тянется целоваться. Закидывает ноги на плечи товарища по команде и откидывается назад. Выжидающе смотрит, сложив руки на подушке в безоружном расслабленном жесте. — Скажи, если больно. — Обито осторожно двигает пальцами постепенно добавляя ещё. Радуясь рваному дыханию оппонента. Выходит, оставляя знакомую пустоту. — Давай уже, — в полустоне просит Какаши — хочу почувствовать тебя. — кривится от дискомфорта нехватки тепла внутри. Обито не спешит, чтобы не навредить, отчего получается только мучительнее. Медленно входит, пряча лицо за чужим плечом, и тяжело дышит. — Х-ах, ну давай же. — Хатаке срывается в хриплые стоны и толкается навстречу. Смыкает ноги у него за спиной, а руками цепляется за шею, притягивая, боится отпускать. Обито опираясь на одну руку, вторую держит на талии товарища, оставляет засосы на его шее. И, уже не боясь за его здоровье, ускоряет темп, задевая простату, вызывает бурю эмоций и искры перед глазами. На что светлый изгибается всем телом, меняя угол вхождения. — А-ах я ждал э-того, — рвано дыша, произносит светловолосый — снова вцепляясь в чужие губы, оставляя обоих без кислорода. Ловит кайф с удушья. Обито берёт чужой член в руку и ритмично водит, задерживаясь у основания, трётся животом. Сам замедляется, тяжело дыша, наслаждается сладкими стонами. Изливается внутрь, медленно выходя. — Сто-ой, я ещё не всё — разочарованно тянет Какаши, сводя брови на лбу. Учиха наклоняется проводя по члену языком, берёт в рот, целует, ускоряется, пока Какаши наконец не кончает тоже. Водит языком по торсу, обходя пластыри, вырисовывает разные узоры. — М-м, а ты ещё лучше, чем я думал. — снова тянется целоваться и опять ласкается, словно котёнок. Теряет воздух. Так боится потеряться, раствориться, исчезнуть или проснуться,поэтому не отпускает, только ещё больше вжимаясь в разгорячённое тело. Гладит руками и, учащённо дыша, откидывается назад на футон, позволяя Учихе навалиться сверху. — С тобой так тепло. В ответ слышится лишь смешок и темноволосый уже спит. Какаши гладит его по голове, пока тот, приобняв, лежит у него на животе. Ещё пару минут наслаждается моментом и засыпает тоже. Этот сон точно не станет кошмаром.