Тепло

Лучи вечернего солнца заливают всю комнату, неприятно доходя и до сонных глаз, которые кое-как раскрывает Учиха. Тихо раскрывая одеяло, выпутывается из объятий, подменяя себя на подушку, и отправляется на кухню за водой. По возвращении видит, что Какаши тоже уже проснулся и не моргая глядит в стену. — Спасибо, — переводя пустой взгляд на друга, он легко улыбается — я без тебя почти не спал — мне всё кошмары снились. — произносит Какаши, видя, что друг обеспокоился. — Я тут подумал, тебе же выходить-то нельзя, — приподнимаясь на футоне, продолжает он — значит тебе тут придётся меня подождать. — он стягивает одеяло и зрительно обыскивает комнату в поисках одежды, и найдя, собирается встать. — Стой, — подхватывая по пути объект поисков товарища, Обито подходит ближе, — я помогу. Он поддерживает сломанную руку, просовывая в рукав, тянет водолазку ниже, аккуратно накрывая рёбра. Слышится тихое шипение. — Прости, прости. — на что Какаши только улыбается. — Точно сам дойдёшь? — Не волнуйся, не маленький. Когда дверь квартиры закрывается, Обито принимается расхаживать туда-сюда, размышляя, как загладить свою вину, одним ужином ему не отделаться. Пожить тут пока тот совсем не встанет на ноги? Хатаке вроде в радость его компания. Но опять же не хочется его стеснять, хоть и все знают, что единственный, кто здесь стесняется как раз Обито. Но сейчас не об этом. Предположим, он сможет проторчать тут недельку, а после? Когда его выставят за дверь? Когда Анбу узнают, что он тут? Слишком много вопросов, ответ на которые знать невозможно. С такими мыслями он проходил около получаса, а на момент открытия входной двери, смирно стоял в коридоре с немного взволнованным видом. — Что так и торчал тут, словно пугало на поле? — ярко улыбаясь протянул Какаши, вваливаясь в свою квартиру. — я вроде не запрещал тебе тут хозяйничать, чувствуй себя как дома. — С пугалом смешная шутка была, обладатель недвузначного имени, — Обито тоже уже сиял от счастья. — Я не знаю что ты любишь, поэтому купил на свой вкус, надеюсь понравится. — Какаши стянул свой жилет джонина и направился с пакетом на кухню. — Так и будешь там стоять? — А, ну да, уже иду. — оторвавшись от своих мыслей, Учиха почти бегом направился вслед. Пока Обито готовил обещанное блюдо, Какаши не унимаясь рассказывал всё, что знал. В осном о Наруто, целеустремленном мальчишке, научившем его жить заново и так похожем на самого Обито в детстве. Его настроение заметно улучшилось, как и общее самочувствие по его словам. Во время еды оба молчали, изредка поглядывая друг на друга, тут же отводя взгляд. После ужина Учиха принялся мыть посуду, слушая звуки дождя за окном, когда Какаши подошёл и приобнял его сзади. — Прости, вынужден тебя оставить, я пойду искупаюсь. — расцепляя руки, он уже готов был покинуть комнату. — Подожди, я помогу. — без размышлений крикнул через плечо Обито, за секунду осознав, что он только что сказал. — Е-если тебе, конечно, нужна помощь... — Ладно. — он снова сделал вид, что ничего не заметил, что ему на все плевать, Обито это в нём раньше ужасно раздражало. Теперь же он был рад, что его предложение помощи не было воспринято неправильно хотя бы с виду. А обладатель такого пофигистичного характера вальяжно направился в коридор. Учиха зашёл в ванную последним, закрывая дверь. Хатаке уже открыл кран и принялся раздеваться. Немного смутившись Обито потянул край чужой водолазки вверх, стараясь не задеть повреждённые ребра и живот. Аккуратно стянул рукава один за другим. Потянулся к штанам и, на секунду замешкавшись, поднял вопросительный взгляд. — Всё нормально, давай. — Какаши смог помочь только одной рукой, после чего был нежно усажен в ванну. Обито принялся аккуратно снимать бинты с грудной клетки и сломанной руки. — Не шевели ею, ладно? — Сам знаю. Учиха стянул и свою футболку тоже, закинув руки за голову, и после вытянувшись вперёд. Отложил сложенную одежду в сторону, чтобы не намокла и принялся искать шампунь. Пока Обито помогал Какаши мыться, тот то и дело заливался смехом. Ему казалось невероятно смешным, что преступник такого уровня сейчас его купает в его же доме посреди чуть не разрушенной им деревни. Но не все было так гладко, периодически слышалось сдавленное шипение от попадавшей в раны мыльной воды, а эти круговые движения мочалки, хоть и отмывали запёкшуюся кровь, но также доставляли заметный дискомфорт, о котором Какаши старался не подавать виду. Обито проводил кончиками пальцев по ранкам и ссадинам, стирая мыло, аккуратно останавливая кровь. — Ты весь мыльный, может залезешь в воду тоже? — с детской наивностью и довольно весело произнёс купающийся. — Если ты настаиваешь. — Обито стянул единственный предмет одежды и уселся напротив. — Я, если честно не планировал... — но не успев договорить был облит водой. И под раскатистый смех стал мыться тоже, что-то ворча под нос, но сам улыбался. Позже темноволосый помог забинтоваться обратно, умело накладывая свежий бинт. Выходя из ванной в одном полотенце, Какаши погладил потрёпанные черные волосы. — Вот, теперь хоть на человека стал похож, — он потянул руку ниже, проводя кончиками пальцев по шрамам на лице бывшего товарища по команде. — ещё болит, да? Обито положил свою руку поверх чужой, гладя щекой её внутреннюю сторону, и, прикрыв глаза, улыбнулся. — Вовсе нет. Спасибо, что спросил. — продолжая ласкаться, ответил тот. — Мне жаль, это всё из-за меня. — Какаши потянулся вперёд, накрывая чужие губы своими. — Бред, это был мой выбор, а теперь пошли лучше спать — тебе нужно больше отдыхать. — не расцепляя рук, он повел парня в спальню. — Извини, но спать тебе придётся со мной. Я гостей не ждал, вот и не приготовил ничего. — усмехаясь, произнёс светловолосый, привычно распологаясь на своей кровати, оставив в стороне мокрое полотенце, пока тот выключал свет. — Меня не покидают мысли, что так и было задумано. — Обито следует его примеру, затем накрывает обоих одеялом. — Возьми меня за руку, ладно? Я по другому не смогу спать, мне всё ещё страшно по ночам. — Хатаке произнёс это очень тихо, пытаясь скрыть своё жалкое положение и поступаясь своей гордостью. — Да хоть на руки! — Обито притянул его ближе, одной рукой переплетая их пальцы, которые кстати у того были ледяными даже после горячей ванны, другой обнимая за плечи. Хатаке снова улегся товарищу на грудь, чтобы чувствовать его биение сердца и точно знать, что тот живой и это всё вовсе ему не снится. Они снова засыпали под звуки дождя, что не прекращался уже вторые сутки, навевая воспоминания о безжалостных битвах, пройденных каждым ради этих двух ночей вместе.