Collide

Торжественно клянетесь говорить правду, правду и ничего кроме правды?

      Я всегда считал это первой ошибкой нашей системы правосудия. Показания свидетелей — это, то что защита будет называть доказательством, основываясь на «правде»? И кого? Шестнадцатилетнего парня, который прямо сейчас стоит у трибуны и говорит правду, что полностью отличается от моей.       Мы не можем использовать полиграф в зале суда, потому что он, очевидно, «ненадежный». Я не знаю, как чьи-то слова, чье-то обещание говорить только «правду» может считаться более надежным? Но затем я понимаю, почему я нахожусь в этой ситуации в первую очередь.       Вот настоящая правда. Чья-то жизнь, его права, его невинность были уничтожены. Шестнадцатилетний парень стоящий у трибуны пообещавший говорить только правду — врет и никто не может доказать это.       Раз он так сказал, значит так и было. Чьи показания более значительнее? Перед тем, как у меня появится шанс защитить себя, к трибуне вышел всеми известный Ли «Король» Тэён. Почему же? Он не является свидетелем. Его не было на месте преступления. Но он же отец Ли Джено, его опекун, его наставник. Он позволил своему сыну выбросить эту часть из своей жизни, и нет, его сын никогда не проявлял никаких признаков агрессии, он отличник и… — Мой сын не трогал этого мальчика! Это лишь способ вытянуть деньги из нашей семьи. Мой сын не виновен!       К сожалению, господа присяжные, двенадцать независимых человек, не верят мне. Мне!       Вот такая система правосудия. Все так и происходит. Люди считают, что, выходя к трибуне вы будто бы находитесь под действием сыворотки правды. Если бы. Меня тошнит от того количества лжи, которое идет нескончаемым потоком на протяжении всего судебного заседания. Я обратился в полицию, чтобы найти защиту, спасение и все что у меня было это лишь связь, произошедшая между нами. «Распутник, шлюха, золотоискатель».       Все что я получил — больше боли. Больше пыток. Больше врагов.       Это грустная ирония нашей системы правосудия. Когда виновный встает перед судом, его оправдывают. Но вы должно быть сошли с ума, если считаете, что он способен говорить правду, когда его садят на скамью подсудимых.       Лучшая часть всего этого — доказательства. Его ДНК были найдены на мне. Следы борьбы, синяки, царапины, все здесь. Что произошло пятого октября на вечеринке в особняке Ли Тэёна было чертовски очевидно. Однако заключительное слово защиты звучит так: — Хуан Ренджун был наивным пятнадцатилетним подростком. Он пошел на вечеринку домой к Ли Джено. Он танцевал с ответчиком, он поднялся вместе с ним в его комнату, он согласился на секс. Но на следующее утро он понял, что секс ему не понравился. Возможно, ему было больно. И он понял, что сможет заработать немного денег на этом деле. Свидетели подтвердили, что Хуан Ренджун смеялся, когда поднимался вместе с Ли Джено и все это выглядело как совершенно осознанное желание заняться сексом с Ли Джено.       Доказательства показывают нам, что между этими двумя действительно произошла связь, но только они могут сказать, что на самом деле произошло в той комнате. Также доказательства показывают, что секс был просто грубым. И мы не можем строить предположения ни о чем другом, кроме этого. И так подведем итоги. В данном обвинении нет никакого смысла. Вы не можете обвинять шестнадцатилетнего парня, находящего перед вами в преступлении, которое он не совершал. Я уверен, после размышлений у вас не останется другого выбора, кроме как объявить его невиновным. Пожалуй, закончу словами: «Пусть лучше десять виновных останутся ненаказанными, чем пострадает один не виновный» Спасибо.       Не знаю почему я был так удивлен приговору. Не знаю почему я был так шокирован, когда спустя час совещания услышал: «Не виновен».       Это просочилось в новости. Об этом узнали в школе. Об этом стало известно везде. Я не мог скрыться от этого. Единственный, кто был разрушен — это я. Тот, кто кричал: «Нет, пожалуйста, остановись», — пока он душил меня. Тот, кто провел целый час, когда его зондировали и совали в него инструменты из набора для изнасилования.       Был слишком беден, чтобы нанять адвоката. Я не должен был удивляться. Этот адвокат был прав в одном.       Я был наивным пятнадцатилетним подростком. У моей семьи не было денег, в то же время его имела миллионы. Я действительно верил, что у предоставленного мне адвоката есть шанс противостоять выпускнику университета с кучей побед. Также я наивно поверил, что люди, давшие обещание говорить только правду, действительно будут это делать. Верил, что моя жизнь продолжится, я восстановлюсь, а он сядет в тюрьму.       Что на самом деле произошло? Я впал в депрессию. Из-за шепотов, взглядов, хихиканья, криков, которые уже невозможно было терпеть я стал учиться на дому. Этого было чертовски много. Все стало только хуже. Я ушел в себя. Стал причинять себе боль, чтобы проверить способен ли я еще что-то чувствовать. Оказывается, что нет, не способен.       Когда ты становишься главной темой для разговора за ужином. Когда ты не можешь смотреть без стыда. Когда ты не можешь избежать боли, делая то, что считал правильным. Когда эта правда испортила твою жизнь больше чем что-либо ранее происходившее, и ты должен и дальше жить в обществе с этой моралью о честности и отстаивания того, что правильно. Почему ты должен продолжать пытаться, когда твое имя находится в черных листах у всего города?       Я продолжал твердить себе, чтобы я не сдавался. Но я был один. Единственными людьми, что продолжали находиться на моей стороне, были мои родители и мой старший брат. Да, мои родители тоже подверглись критики со стороны общества. И мой брат… он попал в газету, когда наведался в дом Ли Тэена в нетрезвом состоянии и угрожал убить Джено.       Я чувствовал себя одиноким. Я чувствовал опустошение. Поэтому я причинял себе боль снова и снова, только лишь для того, чтобы убедиться, что я все еще могу что-то чувствовать. Но чем больше крови вытекало из моих рук, тем больше я немел от боли. Я делал только хуже, я знаю, но меня просто перестало это волновать. Моя жизнь превратилась в бесконечно-печальный круговорот, состоящий из сожалений.       Если бы я только промолчал.       Я не мог избавиться от этой навязчивой мысли. Эта правда не дала мне свободы, она сковала меня. Два года я находился в черной дыре. Падал все глубже в пропасть и думал, что это никогда не кончиться. Когда мне исполнилось восемнадцать, все стало налаживаться по неправильным причинам. Я был так зол. Рана не заживала даже спустя два года, она все еще болела. Я изменился. Если люди не хотели мне верить, тогда я просто стану кем-то другим.       Я поменял свое отношение. Покинул свое укрытие. Покинул свою страну. Я похоронил все, что когда-либо чувствовал во времена старшей школы, глубоко-глубоко внутри себя, там, где никто не смог бы об этом узнать.       Но что-то никогда не измениться. Воспоминания тех лет, что я храню являются моими триггерами. И я все еще слышу то: «Не виновен» и вижу Ли Джено в ночных кошмарах. Они никуда не исчезнут. И я никогда не смогу исправить то, что он сделал со мной.       Клятва, которую вы обязаны произнести прежде чем давать показания — это полнейшая чушь. В тот день, когда Ли Джено удалось уйти от ответственности, я составил свою собственную клятву.       Я торжественно клянусь скрыть то, как сильно меня сломал Ли Джено и как разрушил мою надежду когда-либо найти любовь. *** Настоящие дни. — Я думаю, что есть то, что нас всех привлекает в законе. Идея, что кто-то может отомстить и добиться справедливости при помощи здравого смысла. Это одна из вещей, что привела меня к этому. Конечно, это маленький шаг на пути: «сукин сын, которому сошло все с рук». Все это: «теперь герой должен подвергнуть все свои идеи и решить, пойдет ли он на праведный путь справедливости или на жестокий путь раскрытия». Не знаю почему я был так удивлен. Он был сыном миллионера. Его отец был одним из знаменитостей. Вы знаете, как это происходит, большая звезда футбола показывает свои хорошенькие глазки двенадцати «неубедительным» присяжным и все будто бы исчезает. Он сделал несколько звонков, раздал пару автографов, может даже и несколько футбольных мячей, а затем вскоре я слышу: «Не виновен», слова, адресованные той, сволочи, что меня изнасиловал. Надеюсь, у вас нет проблем с этим, просто, когда я сел вы сказали мне честно ответить на все вопросы, так что… да, это то из-за чего я выбрал карьеру юриста.       Адвокат, сидящий напротив меня, смотрела на меня с немым вопросом в глазах. — Это неплохо, что в прошлом вы уже… сталкивались с этим. Однако я не спрашивала вас о вашем прошлом, и вы все еще не ответили на мой вопрос. Почему вы выбрали карьеру юриста?       Я взглянул на женщину, что сидела передо мной. Типичный адвокат. Я дал ей прекрасный ответ, а она искажает мои слова. Я слегла улыбаюсь ей. — Я выбрал карьеру юриста, потому что мне не нравится, когда плохие парни остаются безнаказанными, — саркастически ответил я. Она отвечает на мою фальшивую улыбку и встает со стула. Берет мое резюме со стола пролистывает и читает его периодически смотря на меня. — Думаю, вы мне нравитесь. Мы бы могли бы хорошенько поработать в офисе. — Я бы не выбирал карьеру юриста, если бы хотел работать в офисе, — отвечаю ей с улыбкой.       Она смотрит на меня и на ее губах проскальзывает улыбка. Я встаю и протягиваю ей руку для рукопожатия: — Я выбрал карьеру юриста, чтобы работать в суде.       Она пожимает мою руку и тихонько смеется. — Поздравляю Ренджун, вы начинаете со следующей недели.