Collide

      Вызывать эмоции — это не так легко, как кажется. Я сижу за столом смотря на чистый лист бумаги, ожидая, что мне придёт что-нибудь на ум. И потом я просто продолжаю расширять и дополнять эту мысль, пока она не станет чем-то, с чем можно работать. Чем-то что я смогу сформировать и усовершенствовать.       Как можно сделать кого-то эмоциональным? Поэма, стихотворение? Песня, речь? Я не могу выбрать как вызвать у людей эмоции.       Это сложно. Я не знаю этих людей. Я не знаю во что они верят в политическом, социальном и экономическом планах. Все, что я знаю, это то, что они свидетели всех улик по этому делу. Я знаю, что мне точно нужно делать. Мне нужно, вызвать у них эмоции, чтобы они почувствовали какого приходится жертве. Опять же, это непростая задача. Я должен найти основу. Что-то, что тронет каждого из них. Это дело возбуждено по факту изнасилования. Если я буду призывать к феминизму, я потеряю мужское внимание. Если я проапеллирую к доказательствам, я потеряю женскую половину. Женщинам нужна история, мужчинам — что-то шокирующее. Они все нуждаются в эмоциях.       Вот оно. Последняя часть. То, что они услышат, перед тем, как судья уйдёт на обсуждение приговора. Она должна быть мощной. Сильной. Решающей. И когда все будет сказано и сделано, я буду должен встать и произнести свою речь, с еще большей силой, чем, когда я писал ее. — И так Ренджун, твоя очередь, — шепчет Сан.       Я смотрю на Йеджи и слегка улыбаюсь ей. Я готов. Я встаю из-за стола и подхожу к присяжным. Вот оно. В зале суда повисает тишина. Я смотрю на заполненные места в зале всего на секунду. Я улыбаюсь, когда я нахожу Джемина среди них. Он, поддерживающе, кивает мне. Каждый в этом зале смотрит на меня. Жертвы. Семья. Сторонники. А с другой стороны люди, поддерживающие подсудимого. Я еще раз оглядываюсь на Йеджи, и она кивает, побуждая меня начать. Я делаю глубокий вдох, не торопясь и собираясь с мыслями. Я смотрю на присяжных, беспокойство и неуверенность отражаются в их глазах. Пришло время убедить их. И так, я начинаю. — Дамы и господа присяжные,       Когда адвокат дает заключительное слово, он должен подвести итог уликам, которые вы видели, показаниям, которые вы слышали, и делу, свидетелями которого вы были. Оно должно помочь зафиксировать ваше мнение и, надеюсь, повлиять на каждого из вас, кто все еще сомневается, какая из сторон права.       Я должен быть с вами откровенным. Моя работа заключается в том, чтобы я, стоя здесь прямо перед вами, мог поменять точку вашего зрения. Я должен доказать, что мисс Хван является жертвой в этом деле, а мистер Ким — преступником. Если я обнаружу, при заключительном слове, что это действительно так, я должен изменить вашу точку зрения в любом случае. Я должен сделать так, чтобы вы почувствовали всю суть этого дела не от третьего лица, а от первого.       Я должен вызвать во всех вас «пафос». Что в переводе с древнегреческого означает сочувствие, жалость и эмоциональность. Верно. До этого, дело велось справедливо и по правилам. А теперь, давайте все изменим. Пойдём трудным путем. Ещё раз взглянем на это дело без всех цензур и политических корректировок. Я знаю, что это беспокоит всех, но что я могу поделать? Принуждать — это моя работа.       Я собираюсь вызвать жалость у вас всех. Я собираюсь зародить это маленькое зернышко «пафоса» в каждом из вас, чтобы затем оно взросло и поглотило вас, до тех пор, пока вы не вынесете единственный верный вердикт,       Виновен.       Взгляд, с другой стороны. Я собираюсь сделать каждого из вас Йеджи. Так что сейчас жертва — вы. Я лишаю вас права быть третьей стороной и делаю вас непосредственно вовлеченными в это дело. Вы видели кошмар.       И вот как это было:       Вы выпили пару напитков и решили немного повеселиться, но почувствовали грубость с его стороны. Вам это не нравится, вам некомфортно, поэтому вы просите быть с вами нежнее. Но это только провоцирует его.       Он становиться жестоким. И теперь вам страшно.       Он толкает вас на кровать. Вы в ужасе.       Вы кричите. Он душит вас.       Вы паникуете. Вы пытаетесь бороться с ним. Он даёт вам пощёчину, а затем и вовсе бьёт вас. Называет вас ужасными словами.       Вы переполнены страхом. Страх. Вы выпили всего немного и договорились хорошо провести время, а теперь у вас не осталось ничего кроме       Страха.       Как такое вообще допустимо? Теперь это вопрос жизни и смерти. Вы молодая девушка, вы знаете условные правила городской жизни. «Надевай наушники, когда едешь одна в автобусе, если хочешь куда-то пойти, иди с подругой, не выходи из дома поздно ночью, никогда не пей ни у кого, если тебе кажется, что за тобой следят, притворись, что разговариваешь по телефону.» Но эти советы не сработали, не так ли? Нет, не сработали, потому что сейчас вы в постели. На вас кричат. Вас бьют, и ваша жизнь висит на волосок от смерти. А он продолжает избивать вас, снова, и снова, и снова, и кажется, что это никогда не закончится.       Это никогда и не заканчивается. Эта боль для вас, для нее…       Я кротко указываю на Йеджи, а затем снова поворачиваюсь к присяжным. — …это не закончится никогда. Это будет преследовать вас всю оставшуюся жизнь.       Впервые в жизни вы совершенно беспомощны. Вы сам по себе. Ваша жизнь становится азартной игрой.       Вы пытаетесь понять его настроение. Что он собирается сделать с вами. Замучает? Возможно. Изнасилует? Да. Изобьет? Да. А что если и вовсе убьет, кто знает? Я думаю, потом вы сами это увидите.       Вот о чем вы думаете, когда он наконец-то заканчивает. Это все, о чем вы можете думать, когда он заполняет вас своей грязью. Когда он помечает вас. Когда он помечает вас изнутри. Когда он заявляет, что вы его собственность. В этот момент он заклеймил вас как жертву.       Я останавливаюсь на мгновение, наблюдая полную тишину зала суда. Я привлекаю их полное и безраздельное внимание. И они в шоке. — А потом он вырубает вас, выбрасывает ваше грязное, израненное, мерзкое тело в парке. Вы просыпаетесь, а на вас смотрят люди и зовут на помощь.       Я глубоко вздыхаю прежде чем продолжить. — И что же вы будете делать? — спрашиваю я, — Как вы собираетесь жить дальше?       Я замолкаю на мгновение, позволяя им обдумать мой вопрос. — Многие заканчивают свою жизнь самоубийством. Кто-то ломает свою жизнь выбирая плохой путь. Погрязая в наркотиках, алкоголе и сексе. И только единицы обращаются к религии или даже присоединятся к группе поддержки, но это совершенно не просто.       После ещё одной паузы я подхожу еще ближе к присяжным. — Знаете через что прошла Йеджи?       Я жду пару секунд. — Хван Йеджи обратилась в больницу. Она позволила им исследовать ее с помощью набора для изнасилования в течение нескольких часов. Она сказала полиции, что хочет выдвинуть обвинения. А потом сидела в зале суда с человеком, который сделал с ней это!       Мой голос становится значительно громче, когда я начинаю выходить из себя. — Смогли бы вы сделать тоже самое на её месте?       Тишина в зале удушающая и в то же время очень успокаивающая. — Ответьте мне вот на что. Когда вас везут в больницу, и все говорят о том, как вам повезло, что вы живы. И вас начинают называть выжившим, вы бы смогли это вынести?       Я делаю шаг назад от присяжных, успокаивая себя. — Дамы и господа присяжные, система правосудия не идеальная. Но она лучшее, что у нас есть. И время от времени она работает для нужных людей. Когда вы проходите через что-то столь же травматическое и слышите эти слова — повезло, что вы выжили. Что это должно заставить вас чувствовать? Я думаю, что каким-то образом этот извращенный мир хочет, чтобы вы связали своего насильника с этими словами.       Должны ли вы быть благодарны? Благодарны ему за то, что он позволил вам жить? Благодарны, что он не решил лишить вас жизни?! Должны ли вы чувствовать себя счастливыми, что насильник, который сделал с вами это, оказался тем, кто решил, что ваша жизнь не стоит того?!       Я вижу это в их глазах. Я вижу это во всех них. Страсть. Эмоции. Ярость. Огонь. Я сделал это. Я посадил семя, и его корни слишком глубоки, чтобы их можно было вырвать. — Вот какие эмоции подсудимый, пытался вызвать у вас весь этот суд! Благодарность! Удача! Вы сочтете это приемлемым?! — восклицаю я, — Посмотрите на мисс Хван и скажите, что знаете, каково это быть ею! Скажи мне, что вы знаете, что сделали бы на ее месте! Скажи мне, что вы можешь быть такими же сильными, как она!       Я делаю долгую паузу и смотрю в глаза каждому из присяжных. — У вас не получится.       Огонь разгорелся. Им просто нужен еще один толчок. — А теперь…       Я смотрю на одного из присяжных. — Посмотрите на мистера Кима…       Мой взгляд проходится по всем двенадцати взрослым людям, сидящим передо мной. — И скажи мне, что он этого не делал!       Я посадил мысль, она взросла и стала их собственным мнением. — Скажите мне, что он невиновен!       Все теперь на нашей стороне. Суд, дело, приговор. — Скажите мне, что он невиновен!       И я буквально могу слышать, о чем они думают:       «Мы не можем».