Вне времени| Timeless

Суббота, 26 ноября. 12:38 вечера. Хогвартс, пятый этаж. Чхве Сан. – Нет, нет, нет. Сдвиньте его немного левее. Сан раздавал указания Ёсану и Чонхо, которые пытались правильно разместить огромный баннер. Они заколдовали его, чтобы написать ярко горящими буквами «С Днем Рождения!». Прикрепить его к деревянным балкам, которые проходили под потолком с каждой стороны большого окна, по-видимому, оказалось более сложной задачей, чем предполагалось изначально. – Нет, слишком сильно, вернитесь немного назад. Опасно балансируя на самодельных деревянных лестницах, Ёсан и Чонхо изо всех сил старались следовать инструкциям Сана. – Стоп! Это идеально! – Наконец-то, – простонал Ёсан. Получив одобрение Сана, он и Чонхо спустились по своим лестницам и дали друг другу пять. Сан отступил на несколько шагов и восхитился их работой. Он не мог сдержать довольную улыбку. Сан привлёк всех ближайших друзей Уёна, чтобы создать идеальную комнату для вечеринки, и после всего времени, которое они потратили на украшение бывшего класса Защиты от Тёмных искусств, он совсем не походил на пыльную комнату, с которой они начали. В нём было всё, что мог пожелать именинник вроде Уёна. Длинные пурпурные занавески закрывали окна и едва пропускали дневной свет, в то время как сиреневые сказочные огоньки, парящие в нескольких дюймах над землей, создавали тусклый свет для настроения. На стенах висело ещё больше заколдованных баннеров с пожеланиями ко Дню рождения или двигающимися фотографиями Уёна и его друзей, а на потолке красовался большой сверкающий дискотечный шар, который красиво отражал волшебные светящиеся огоньки, зачарованные, чтобы парить по комнате, как светлячки. И, конечно же, вишенкой на вершине всего был огромный шведский стол с закусками, который они разместили перед старой доской, на которой, кстати, тоже были нарисованы каракули и написаны от руки послания ко дню рождения. Сан, Минги и Чонхо отнесли большую часть ветхих парт и стульев в один из соседних классов. Оставшаяся мебель использовалась для шведского стола и стола с неограниченным количеством напитков, заполненного множеством стопок огневиски, коктейлей из тыквенного сока (с добавлением огневиски), сливочного пива (алкогольного сорт) и несколькими безалкогольными прохладительными напитками. Изюминкой буфета закусок был огромный шоколадный фонтан, расположенный посередине и окруженный сотнями упаковок шоколадных лягушек, двумя большими мискам с бобами вкуса Берти Ботта (Минги часами выбирал только вишневые и коричные), котлом с пирожными, взрывающимися бонбонами, шипящими пчелами – всё это были любимые закуски Уёна. Они даже попросили Пак Сонхва, властного семикурсника и президента Рейвенкло, бывшего им третий год подряд, заколдовать для них потолок. Теперь он отражал небо снаружи, создавая впечатление, будто потолка нет вообще, только безграничное небо. Был почти полдень, поэтому на нём было видно только серое зимнее небо и несколько белых облачков, окружавших замок, но, все надеялись, что ночью, как только они начнут вечеринку, будет видно потрясающее звёздное. Естественно, они не сказали Сонхва о вечеринке. Поскольку он был президентом, он, вероятно, нашёл бы какие-то школьные правила, которые позволили бы ему закончить её ещё до того, как она начнётся. Глаза Сана осматривали комнату в поиске невыполненных задач. –Минги, ты уже всё приготовил для шведского стола? – спросил он своего товарища из Слизерина и лучшего друга, который только что закончил наполнять шоколадный фонтан. – Готово – с улыбкой ответил Минги и показал ему большой палец вверх. Он позволил своей палочке скользнуть обратно в карман джинсов. Сан улыбнулся в ответ, затем повернулся к Ёсану. – А что насчет Чанбина? Он уже вернулся из Хогсмида? Ёсан добавил маленькую коробочку, которую Ёнджун только что принёс, к огромной пирамиде подарков и проверил свои наручные часы. – Он должен вернуться с тортом с минуты на минуту. Сан кивнул больше себе, чем Ёсану, и в последний раз пролистал список дел в руке. Измученный, он позволил себе плюхнуться на один из стульев у пирамиды подарков. – Думаю, мы закончили, ребята. Остальные зааплодировали так же радостно, как и Сан. Минги взял свой стул и сел рядом с ним. – Значит ли это, что все идеально подходит для большого дня рождения вашего парня, мистер Чхве? – поддразнил он. Сан усмехнулся и скрестил руки на груди. – Уён не мой парень, - сказал он, ухмыляясь. Но он никого не обманул. – Пока что. – Минги толкнула Сана в бок. – Ты буквально называешь его деткой. Чонхо присвистнул и украл один из пирожных со шведского стола: – Похоже на то, как бы себя вёл парень. Ёсан быстро появился рядом с Чонхо, чтобы стянуть у него кусочек. Он присоединился к насмешкам, как только получил его: – Давай не будем забывать о тех "рыцарских" поцелуях руки, которые ты ему все время даришь. Они заставляют Уёна на несколько часов падать в обморок, что было бы мило, если бы мне не приходилось всё это выслушивать. Чонхо кивнул: – Не говоря уже о ваших бесчисленных свиданиях, о которых он мне рассказывает. В деталях. Каждую чёртову ночь. – Его слова были приглушены пирогом во рту. Он откусил от него ещё один кусок, протянул оставшееся Ёсану и пошел за шоколадной лягушкой. – Да, чувак, – рассмеялся Минги – Вы занимаетесь с ним романтикой так, как будто завтра не наступит. Не могу поверить, что вы двое ещё не вместе. – Ой, заткнись. – Сан закатил глаза, даже не пытаясь больше сдерживать ухмылку. – Мы ещё даже не поцеловались. – Это было правдой. Ну вроде как. Если не считать случайных поцелуев в щёку, руку или лоб, они еще не поцеловались должным образом. Не то чтобы Сан, конечно, не хотел. Он просто ждал идеального момента. Честно говоря, большинство людей считало Сан и Уён парнями. Они делали все, что делала бы парочка; каждую минуту они проводили вместе, каждую неделю ходили на свидания, держались за руки на публике, постоянно флиртовали друг с другом, и оба знали, что нравятся друг другу. И тем не менее, они никогда не говорили о том, кем являются друг для друга. Конечно, можно сказать, что им не нужно было всё обговаривать, чтобы быть парнями, но Сан хотел официально попросить Уёна стать его парнем, когда настанет время. Так воспитывался Сан. Его отец научил его всегда быть джентльменом и проникаться романтикой в ​​сердце человека, которого он любил. И он любил Уёна. Одна мысль о нём заставляла его сердце биться чаще. Это было действительно смешно. Когда их взгляды встречались, ему казалось, что время останавливается. Невозможно описать словами, на что он пойдёт, только чтобы увидеть улыбку Уёна. Боже, если бы он мог, он отдал бы Уёну весь этот проклятый мир. И в то же время он не хотел спешить. Они были молоды. У них было всё время в мире, и Сан хотел, чтобы все было идеально. Он хотел, чтобы Уён стал его последним. На губах Сана заиграла нежная улыбка: – Я просто хочу, чтобы это было особенным, когда я официально попрошу его стать моим, – заключил он. Как только слова сорвались с его губ, Ёсан рассмеялся, а Чонхо схватился за его плечо и притворился, что его рвёт. Минги соскользнул со стула и встал на пол, изо всех сил стараясь дистанцироваться между собой и Саном: –Как, чёрт возьми, Уён терпит эту глупость? Сан закатил глаза от их резкой реакции и поднялся со своего места. Они были такими драматичными. Ёнджун вернулся в комнату и взглянул на часы над доской. Его сопровождал Чанбин, который балансировал с тортом, который он купил в Хогсмиде, маленькой волшебной деревушке недалеко от замка. Двухъярусный праздничный торт, аккуратно покрытый восхитительно выглядящим белым кремом и красочными серповидными лентами, стоял на круглом пурпурном пьедестале. На нём даже были установлены свечи в виде числа семнадцать. Сан улыбнулся. Приятно видеть, что торт стоил тех лишних галеонов, которые он заплатил пекарне, чтобы его сделали идеальным. – Извини, что прерываю, Ромео, – сказал Ёнджун, – но если ты хочешь застать Уёна за обедом, нам, вероятно, стоит пойти прямо сейчас. Сердцебиение Сана участилось от волнения. Ёнджуну не нужно было повторять дважды. Все они схватили свои вещи, вышли из класса и спустились по Великой лестнице, направляясь в Большой зал. По дороге Сан должен был выслушать бесконечные поддразнивания своих друзей по поводу его очевидной нервозности. Сохраняй спокойствие, Сан. Будь естественным. Он никогда раньше ни из-за чего так не нервничал. Он был уверенным в себе, популярным и, осмелюсь сказать, довольно привлекательным парнем. Обычно при мысли о Сане нервничали другие люди. Тем не менее, он даже не видел Уёна и уже чувствовал бабочек в животе. Чёрт, даже ладони вспотели. Он и остальные планировали эту вечеринку-сюрприз больше недели, и ему не терпелось наконец увидеть реакцию Уёна. Сан глубоко вздохнул, когда они подошли к холлу. Как только они толкнули тяжёлые двери, он сразу заметил его. Уён сидел за гриффиндорским столом в одиночестве и пил стакан тыквенного сока. Его шоколадно-каштановые волосы были слегка растрепаны, его челка ниспадала ему на лицо, нависая прямо над глазами. Поскольку это были выходные, и многие студенты предпочитали носить маггловскую одежду вне уроков, его наряд состоял из алого красного худи Chudley Cannons, пары чёрных джинсов и золотых очков, которые он всегда носил, когда ему было слишком лень, чтобы использовать контактные линзы. Его внимание было сосредоточено на «Ежедневном пророке», который он положил рядом со своей тарелкой. Если бы Сану пришлось угадывать, он бы сказал, что Уён просматривает спортивные страницы и статьи, связанные с квиддичем, поскольку это были единственные новости, которые его интересовали. Помимо французских тостов и тыквенного сока, он также пил кофе - странное сочетание, которое, как знал Сан, любил Уён. Сан оторвал от него глаза прежде, чем друзья успели поддразнить его за пристальный взгляд. Вместо этого он провел рукой по своим чёрным волосам и повернулся к Ёсану, Минги и Чонхо. – Хорошо. Вы, ребята, отвлекайте его, пока я зажигаю свечи. Они притворно отсалютовали и унеслись, озорно посмеиваясь. Тем временем Сан вытащил палочку и пробормотал: – Инцендио. Крошечные искорки вырвались из кончика его палочки, и он использовал их, чтобы зажечь свечи на торте Уёна. Когда это произошло, Сан осторожно взял торт из рук Чанбина. Сделав последний глубокий вдох в попытке уменьшить волнение, он подошел к гриффиндорскому столу. К счастью, стол Гриффиндора находился в дальнем левом углу Большого зала, и Уён сидел спиной к входу и трём другим столам. Таким образом, Сан не составит труда подкрасться к нему незамеченным. Кроме того, Уёна отвлекала какая-то шутка, которую Ёсан ему рассказывал. Сан взволнованно усмехнулся про себя и поднял торт над головой Уёна, поставив его на стол перед собой. Уён ахнул и от удивления поднёс руки ко рту, а затем его друзья, а также куча других учеников поблизости разразились аплодисментами, громко взревев в довольно фальшивом исполнении песни в честь Дня рождения. – О мой Бог! Удовлетворённый своим успехом, Сан обнял Уёна сзади. Он поцеловал его в щеку. – С Днём рождения, детка. Уён улыбнулся, сложив руки, чтобы загадать желание, и задул свечи. Вот она. Его чистая и яркая улыбка, от которой Сан никогда не мог насытиться. Как будто он освещал весь зал только своим присутствием. Уён поднялся со своего места и крепко обнял Сана. Сан даже на мгновение поднял его над полом, когда его охватило волнение. Первый сюрприз дня прошёл, как и планировалось. Уён отпустил его, сияя. – Это была твоя идея? Он был восхитительно красив. Его нежное лицо излучало такую ​​чистую радость, что она заражала всех вокруг. Возможно, его улыбка вылечит самые ужасные болезни в мире. Сану потребовалась огромная сила воли, чтобы сопротивляться желанию поцеловать его на глазах у всей школы. Вместо этого он гордо кивнул в ответ. – Но мне действительно очень помогли. Как тебе? – Ты с ума сошёл? Мне так понравилось! – Уён наградил Сана ответным поцелуем в щеку, прежде чем он снова обернуться к друзьям. – Большое вам спасибо, всем! Студенты, собравшиеся вокруг, чтобы посмотреть, в чём дело, вскоре начали расходиться. Сан уселся на деревянную скамейку рядом с Уён. Через пять минут все с удовольствием ели и болтали. Сан, Минги и Ёнджун пробовали праздничный торт Уёна, Ёсан и Чонхо рассказывали, что именно они выбрали цвет штрейзеров на нем, а Чанбин указал, что именно он взял его из пекарня, утверждая, что без него ничего бы здесь не было. Уён усмехнулся их игривой ссоре и получил кусочек для себя. Сан обнял его за плечи, прижимая к груди. Его свободная рука лежала на бедре Уёна. Сан мог сказать, что Уён прекрасно провёл время в окружении всех людей, которых он любил. Во время завтрака многие студенты с другой стороны Большого зала подошли к их столу, чтобы также передать свои пожелания по случаю дня рождения. У некоторых даже были подарки. Уён всегда был популярен в Хогвартсе, что не очень удивляло. Он был милым, забавным, саркастичны, общительным – ярким примером социальной бабочки. Сердце Сана всегда согревалось, когда Уён был в центре внимания. Уён был солнцем своей маленькой солнечной системы. После того, как они закончили есть, остальные покинули Большой зал под предлогом того, что надо вернуться в свои общие комнаты, пойти в библиотеку, чтобы сделать домашнее задание или встретиться с другими друзьями. Уён поблагодарил их за сюрприз и с любовью смотрел, как они уходят. Он, конечно, им поверил, но Сан знал лучше. Он знал, что все они вернулись в бывший класс Защиты от тёмных искусств, чтобы подготовить музыку и оставшиеся детали для вечеринки-сюрприза. Работа Сана заключалась в том, чтобы отвлекать Уёна следующие несколько часов, пока они не закончат. Они двое тоже ушли и поднялись по Великой лестнице на седьмой этаж. Они расположились на одной из каменных скамеек в пустынном коридоре возле Комнаты требований. С этой скамейки, расположенной перед большим окном, открывался прекрасный вид на заснеженную территорию, окружавшую замок. Однако, каким бы красивым ни был вид, внимание Сана принадлежало исключительно Уёну. Он лёг на скамейку рядом с Саном, положив голову ему на колени, радостно рассказывая ему всех о письмах и пожеланиях на день рождения, которые он получил сегодня утром. Сан изучал его с улыбкой, пока слушал. Зимний солнечный свет, падающий из окна, отражался взгляд Уёна и осветил его каштановые волосы, что придало им красивый золотой отблеск. – Я так счастлив, - признался Уён. Он закончил читать милые поздравительные открытки, полученные от родителей и любимого дяди Стефана. Он протянул руку и коснулся пальцами щеки Сана. Его губы выглядели такими мягкими и манящими. – Рад, что мне удастся провести с тобой этот день. Сан играл с волосами Уёна. – Всегда к твоим услугам, дорогой. – Так что же дальше? – Всё, что ты захочешь. – Сану просто нужно было чем-то занять его, пока он не отведёт его на вечеринку-сюрприз. Не было никаких ограничений относительно того, как он собирался это сделать. Уён прищурился, подозрительно посмотрел на него всего на мгновение, а затем снова улыбнулся. – Я не знаю, в чём заключается ваш таинственный сюрприз, но мне на самом деле хорошо оставаться здесь, пока он не произойдёт. – Как хочешь, - ответил Сан. Он не сводил глаз с Уёна, когда гладил его по волосам. Сан мог часами смотреть на Уёна и никогда не уставать от тех чувств, которые он в нём пробуждал. Что-то в том, как его нос морщился, а щёки надувались, когда он улыбался, заставляло Сана чувствовать себя одурманенным. Прошло несколько минут тишины, пока они нежились в присутствии друг друга, теряясь в своем собственном маленьком мире. В конце концов, Сан первым заговорил снова. – Что ты чувствуешь сейчас, когда тебе наконец-то семнадцать? Что ты хочешь делать? Уён задумчиво промычал: – Я бы сказал, что пока чувствую то же самое. Но… – Его улыбка превратилась в ухмылку. – Теперь, когда я официально достиг совершеннолетия, я хочу много чего сделать. – Да? Какие вещи? – О, ты знаешь. Взрослые вещи. Тон Уён был многообещающим. У него даже хватило наглости закусить губу. Эти проклятые нежно-розовые губы. Сан прекрасно понимал, какие взрослые вещи он имел в виду, и, конечно же, не возражал против того, чтобы действовать в соответствии с его желаниями. – Это твоя первая мысль? Какой ты плохой мальчик. – Я...правда? – Уён не всегда показывал это, но он был таким же кокетником, как и Сан. Он озорно усмехнулся и поиграл изумрудно-зеленым слизеринским галстуком, который носил Сан. Юноша невинно надул губы, но в его голосе всё ещё сохранялся многозначительный тон. – Когда я наконец смогу ... развернуть свой подарок? – Он слегка потянул за галстук. – Клянусь, у меня всё будет хорошо. – Будь осторожен с желаниями. – Сан усмехнулся. Его голос упал до шёпота. – Если ты будешь играть с огнём, можешь запросто обжечься. – Если я не обожгусь, - прошептал Уён в ответ, – тогда какой смысл играть? Его хватка за галстук усилилась, когда он наклонил Сана к своим губам. Глаза Уёна закрылись, когда он другой рукой обнял Сана за шею и притянул его ещё ближе. Напряжение между ними было таким сильным, что его практически можно было разрезать ножом. Сан чувствовал, как дыхание Уёна задевает его кожу. Он чувствовал тонкий аромат шоколада и корицы, который всегда окружал Уена. Боже, они были так чертовски близко, у Сана кружилась голова. Их губы почти соприкоснулись. Он не хотел ничего, кроме как сдаться и, наконец, сократить это проклятое расстояние между ними. Чтобы противостоять ему, требовалось всё его самообладание. Сан отстранился и поцеловал Уёна только в кончик носа. Уён недовольно застонал, а Сан усмехнулся. – Ещё нет, детка. Тебе нужно набраться терпения до сегодняшнего вечера. – Ты иногда такой чертовски дразнящий, ты это знаешь? – Уён открыл глаза. Тон не звучал обвиняющим, и Сан знал, что Уён не злится, но он мог сказать, что Уён жаждал поцелуя так же сильно, как и он. – Что я могу сказать. Я люблю доводить тебя до предела. – Смысл? По крайней мере, дай мне хоть один намек на то, что это за сюрприз, – потребовал Уён. Когда Сан сделал вид, что думает об этом, он снова начал играть с чужим галстуком. Он прекрасно знал, что делает. – Давай, пожалуйста... Сан ухмыльнулся. – Фиолетовый. Уён тупо уставился на него, ожидая, что он объяснит. – И это всё? Да ладно, – застонал он, – это может означать что угодно! Сан только засмеялся. Уён был слишком милым. Он продолжал пытаться угадать, в чём может заключаться сюрприз – одни предположения были ещё более странными, чем другие, – но Сан не сдался. В конце концов, им наскучило сидеть на скамейке, и они встали, чтобы бесцельно прогуливаться по замку. Возможно, это было не самое захватывающее, чем они могли убить время, но никто из них не возражал. Они прекрасно провели время, просто разговаривая, шутя и оставаясь самими собой. Уён был настолько полон позитивной энергии, и с ним было так легко разговаривать, что Сан часто забывал обо всем остальном. Не говоря уже о том его сердце колотилось от одной мысли, что рука Уёна идеально помещались в его руку. Такая прогулка по замку напомнила Сану, как сильно он любит Хогвартс. Окруженный обширной школьной территорией, включающей наклонные газоны, клумбы, огороды, несколько теплиц и других хозяйственных построек, большой густой лес, озеро и полноразмерное поле для квиддича, этот замок был самым красивым местом, которое он знал. Факелы украшали и освещали каменные стены с тяжелыми деревянными дверями и старинными декоративными знаменами. Гаргульи, каменные скамейки и стенды для доспехов занимали каждую нишу его высоких башен и обширных подземелий. Магия было почти осязаемой, она пульсировала по коридорам. Бесчисленные комнаты и покои, всевозможные волшебные существа, прячущиеся в самых тёмных углах, потайные проходы, охраняемые книжными полками и портретами; это было настолько грандиозно, что никто не мог раскрыть все секреты замка. Даже директриса. Это был дом для сотен студентов, разделенных на четыре отделения его основателей - Гриффиндор, Хаффлпафф, Когтевран и Слизерин. Сан попал в Слизерин, дом находчивых, хитрых и решительных, а Уён был гриффиндорцем, храбрым, отважным и смелым. Хаффлпаффцы были терпеливыми, терпимыми и лояльными, в то время как студенты из Рэйвенкло были известны своей творческой способностью, умом и остроумием. Гриффиндор и Слизерин раньше не любили друг друга из-за какого-то глупого соперничества, восходящего к римским временам, но это уже никого не волновало. Лишь горстка студентов все еще придерживалась этого древнего чувства, но это было далеко не так важно, как несколько десятилетий назад. И даже если бы это было так, ничто не могло удержать Сан подальше от Уёна в этот момент. Примерно через час он повел Уёна в его гостиную, чтобы он мог подготовиться к вечеринке, о которой он все еще не имел представления. Уён радостно размахивал переплетенными руками взад и вперед, пока они поднимались по Великой лестнице на пути к Гриффиндорской башне. – Это уже самый лучший день рождения. – Я рад, что ты так думаешь. – Сан улыбнулся. –Но мы ещё даже не дошли до самого главного. – Что мы здесь делаем? – Они остановились перед Толстой леди, портретом, скрывавшим вход в гостиную Гриффиндора. Уён задохнулся, его глаза расширились от осознания. – Настало ли время для сюрприза? – Почти, –ответил Сан. – Сначала мне нужно, чтобы ты зашел внутрь и приготовился к нему. – Он поцеловал руку Уёна. – Переоденься во что-нибудь милое. Дресс-код - фиолетовый. Слабый румянец залил щеки Уёна, но его глаза заблестели от волнения. Он показал свою захватывающую улыбку. – Дай мне пять минут. Он повернулся, чтобы сказать Толстой Леди пароль. Портрет повернулся вперёд, обнажив круглую дыру в стене, через которую Уён быстро вылез. Сан остался ждать снаружи. Он воспользовался возможностью, чтобы снять слизеринский галстук, который он носил с белой рубашкой и черными узкими джинсами. Он порылся в своей сумке, чтобы заменить галстук на фиолетовый, поскольку, конечно же, ему тоже нужно было соблюдать указанный дресс-код. Он убедился, что он свободно висит на шее, затем провёл рукой по волосам, чтобы немного спутать их. Так было бы более уместно выглядеть для вечеринки. Закончив, он решил поболтать с Толстой Дамой. Она сразу же начала жаловаться на свою подругу Вайолет, пытающуюся свести ее с сэром Кадоганом и его толстым пони. Сан одарил её очаровательной улыбкой и сказал, что сэру Кадогану повезёт встретиться с ней, что, казалось, её обрадовало. Её напыщенная речь закончилась, когда Уён вернулся и пролез обратно через отверстие для портрета. Он надел простую белую рубашку и фиолетовый кардиган, а также пару джинсов прямого кроя и белые туфли. Он не снимал очков, что только добавляло ему милый и непринужденный образ. Он был очарователен. – Ты выглядишь потрясающе, детка. Комплимент вызвал у Уёна застенчивую улыбку. Сан знал, насколько Уёну нравятся эти прозвища, хотя он, вероятно, никогда не признался бы в этом. Уён нахально оглядел Сан. – Прямо как ты. – Я только сменил галстук. – Не знаю, – сказал Уён и коротко поцеловал Сана в щеку, – это что-то поменяло для меня. Сан усмехнулся. – Пойдем. – Куда? – Ты узнаешь достаточно скоро. Неопределённые ответы Сана заставили Уёна надуться, хотя он не сопротивлялся, когда Сан закрыл его глаза руками. – Я отведу тебя туда. Держи глаза закрытыми от меня. Уён взволнованно хихикнул: – Хорошо. Сан вывел его из Гриффиндорской башни и провёл дальше через коридор на пятом этаже. Они прошли мимо кучи бывших классных комнат и складских помещений. Уён постоянно спрашивал, когда они, наконец, прибудут, явно становясь все более и более нетерпеливым с каждым шагом. Было интересно наблюдать. Две минуты спустя они стояли возле бывшего класса Защиты от темных искусств. Волнение Уёна было заразительным. – Ты готов? – спросил Сан в последний раз. Его руки все еще закрывали глаза Уёна. – Я был готов уже несколько часов! Просто покажи мне уже. – Хорошо. Пока не открывай глаза, – сказал он. – Я проведу тебя через дверь перед нами. После того, как я досчитаю до трех, ты сможешь открыть глаза. Уён ответил взвизгнувшим голосом. Сан открыл дверь и провёл его в комнату. Все, кто помогал Сану готовить украшения, плюс около пятидесяти других друзей Уёна, стояли внутри. Никто не издал ни звука, хотя предвкушение было написано на их лицах. Сан благодарно кивнул им и заговорил Уёну на ухо, как и в Большом зале. – Один, два,три! Как только Сан убрал руки, все в комнате закричали: – С Днем Рождения, Уён ! – Боже мой, ребята! – Уён засмеялся, когда друзья приветствовали его, и Сан обнял его в ответ. Заиграла музыка, и вскоре все окунулись в атмосферу праздника. Уён был в центре всего этого, получая новые поздравления с днём ​​рождения со всех сторон. Он наслаждался вниманием. Сан наблюдал за ним с расстояния в несколько футов, гордясь своей работой. В комнате было полно людей, все соответствовали фиолетовому дресс-коду и убранству. Зачарованный потолок открывал вид на чистое ночное небо, усеянное миллионами звезд и созвездий. Это выглядело так увлекательно, как и надеялся Сан. Вся тяжелая работа, которую он вложил в эту вечеринку, более чем стоила той яркой улыбки, которую носил Уён прямо сейчас. Как только все разошлись, чтобы поговорить, перекусить и потанцевать, Уён вернулся к Сану, полный радости. Он поспешил обнять его еще раз, на этот раз чуть дольше. – Ты, правда, лучший. Сан ухмыльнулся: – Что ты сказал? Я не слышу тебя из-за музыки. Уён покачал головой и легонько хлопнул его по плечу. – Беру слова обратно, ты худший, – пошутил он. Их прервал Ёсан, который подошёл к ним с широкой улыбкой на лице. Он держал фиолетовый пластиковый стаканчик, и его щеки казались чуть более розовыми, чем обычно. Сан не удивился бы, если бы он уже был навеселе. Ёсан обнял Уёна, как только смог подобраться к нему. – Ву, с днем ​​рождения! – Спасибо. – Уён отстранился и получше посмотрел на своего лучшего друга. – Между прочим, ты выглядишь потрясающе. Вы действительно выложились на все сто. Это было правдой. Ёсан был одет в шелковисто-сиреневую рубашку и обтягивающие чернильно-чёрные брюки. Его золотисто-каштановые волосы с примесью пурпурных бликов ниспадали ему на лицо мягкими волнами. Пурпурный блеск украшал внутренние уголки его глаз, а его обычные карие глаза были скрыты парой пурпурных линз. – Разве я не прекрасен всегда? – дерзко ответил он. – Эй, почему бы мне не принести нам выпить? – спросил Сан Уёна. – Хотите? Уён улыбнулся: – Спасибо, я бы хотел бы немного. – Тогда я сейчас вернусь. – Сан поцеловал Уён в щеку и исчез в толпе. Как только он ушел, на лице Ёсана расплылась хитрая ухмылка. Он толкнул Уёна в бок. – Даже не начинай,– предупредил Уён. Это было бесполезно. Ёсан покачал головой, переполняясь волнением: – Твой парень устроил для тебя вечеринку-сюрприз. Это необъяснимо романтично! Уён не мог скрыть ухмылки: – Он не мой парень. – Даже лучше! – воскликнул Ёсан. – Он сделал всё это, зная, что вы еще даже не встречаетесь. Что он будет делать, когда вы, ребята , станете парой! Уён не мог дождаться, чтобы узнать. Когда Сан впервые пригласил его на свидание, он подумал, что это будет просто веселая небольшая интрижка. Он никогда не мог представить, что влюбится в Сана так сильно. Но после дюжины романтических свиданий, сладких любовных писем и палитры глупых шуток Уён был полностью потерян. Было невероятно, что они с Саном начали встречаться менее полугода назад. Уёну казалось, что они знают друг друга целую вечность. При этой мысли он улыбнулся про себя. Затем он понял, что отключился и снова настроился на бессвязную болтовню своего лучшего друга. – Должен сказать, что сначала я, возможно, неправильно оценил этого парня. Уён засмеялся: – Ты можешь сказать это снова. Я не забыл, как ты продолжал говорить о том, как он может разбить мне сердце, и как я не должен доверять «таким парням, как он». – Он усмехнулся при воспоминании. Ёсан поднял руки в защиту: – Слушай, я просто присматривал за тобой. Он мог ошибиться. Но я признаю, что он, кажется, серьёзно к тебе относится. Даю вам мое благословение. – Какое милосердие с твоей стороны, – поддразнил Уён. Ёсан всегда был защитником. Ладно, может, даже чересчур опекал его. Особенно после того, что произошло между ним и Корбином. С тех пор он был особенно осторожен, когда дело касалось не только его собственных, но и любовных интересов Уёна – к большому разочарованию Уёна. Ёсан зашел так далеко, что отпугнул некоторых из них, пригрозив убить их, если они когда-нибудь сделают что-нибудь, чтобы навредит Уёну. Конечно, он не был серьезен, Ёсан никогда не обидел бы и муху, но сама по себе угроза произвела достаточно сильное впечатление, чтобы заставить большинство парней отступить. К счастью, на Сане этот метод не сработал. – На этой ноте, я не могу поверить, что вы двое еще не официально пара. Как долго он будет танцевать вокруг да около? Все давно уже думают, что вы встречаетесь. – Мы уже прошли через это, Санни. Это просто его стиль. – Уён чувствовал необходимость защитить Сана. Ему нравилось, как сейчас складывались отношения между ними двумя. Конечно, он был бы не против, если бы Сан официально попросил его стать его парнем сразу после первых свиданий. Чёрт, Уён, вероятно, скоро сам спросит Сана. Но ему нравилось, как он продолжал их кокетливую игру. Ему нравилось испытывать удовольствие от испытания границ этой интенсивной химии между ними. Это заставило его задыхаться и хватать ртом воздух – и Уён был зависим от этого чувства. Невозможно было даже описать это словами. – Ему нравится не торопиться. Как настоящий джентльмен. Ёсан сделал большой глоток из чашки. Он не выглядел полностью убежденным. – Думаю, в этом есть какое-то очарование. – Кроме того, это может измениться очень скоро. Если он хотя бы не поцелует меня сегодня вечером перед сном, я сделаю это сам, – уверенно сказал Уён, на что Ёсан ещё раз усмехнулся. Они начали двигаться под весёлую музыку, наполнявшую комнату. Атмосфера была потрясающей. Все болтали и смеялись, наслаждались фуршетом или танцевали неуместно близко друг к другу. Уён наслаждался хорошим настроением. Это подпитывало его. Примерно через минуту Чонхо танцуя, подошёл к ним. Он держал пластиковый стаканчик, как и у Ёсана, и что-то подсказало Уёну, что он тоже не совсем трезвый. Он кивнул и обнял Ёсана за талию, подпевая под звуки песни. Ёсан хихикнул и поддержал его. – Давайте потанцуем! – прокричал Чонхо сквозь музыку. Его слова были адресованы Ёсану, а не Уёну, который не мог не усмехнуться его взволнованному выражению лица. Чонхо не оставил Ёсану большого пространства для выбора и отвел его в центр комнаты, чтобы танцевать. Ёсан, похоже, не особо возражал. Уён покачал головой. Когда дело доходило до вечеринок, его друзей было невозможно остановить. Он оглядел комнату в поисках Сана, но нигде не нашел его среди толпы людей. Вместо этого он встретился глазами с Юнхо, высоким красивым Хаффлпаффцем того же года обучения. Юнхо нравился Уёну; он был умен, дружелюбен и умел веселиться. Его светлые волосы были распущены, и, как и Сан, он решил надеть фиолетовый галстук в соответствии с дресс-кодом. Он улыбнулся и прошёл мимо одноклассников, которые танцевали, чтобы присоединиться к Уёну. – С днём рождения, – сказал он, как только подошёл, и коротко обнял У Ёна. Уён улыбнулся и поблагодарил его. –Ты сделал всё это. – Да, – Улыбка Юнхо немного дрогнула, когда он взглянул на что-то - или, скорее, на кого-то - позади Уёна. – И он тоже. Уён проследил за его взглядом на шведский стол и увидел Минги. Он держал недоеденную шоколадную лягушку и от души смеялся над чем-то с Ёнджуном и Чанбином. В глазах Юнхо вспыхнула смесь упрямого гнева и сожаления. Уён ободряюще похлопал его по плечу. – Давай, дай ему шанс. Он лучший друг Сана и действительно крутой парень, насколько я могу судить. – О, я дал ему шанс. – Голос Юнхо звучал нехарактерно горько. – Он не воспользовался им. – Раньше вы так хорошо ладили. – Уён не знал, что сказать. Он понятия не имел, что случилось с этими двумя. Они были лучшими друзьями в течение многих лет, пока в один прекрасный день они перестали ими быть. Фактически, они, казалось, ненавидели друг друга. Что бы ни случилось между ними, должно быть, это произошло в одночасье, потому что никто, похоже, не знал никаких подробностей. Большую часть времени каждый из них делал вид, что другого не существует, иногда они пьяно целовались на вечеринках, а потом внезапно снова возвращались к ненависти друг к другу. Наблюдать за этим было невероятно запутано. Взгляд Юнхо задержался на Минги ещё немного, пока ему не удалось отвести взгляд. Он снова обратил внимание на Уёна и улыбнулся, хотя улыбка была далеко не той яркой и искренней, которую он обычно носил. – Он вот такой. Не будем о нём говорить. Я не хочу испортить тебе ночь. Любопытство охватило Уёна, но он понял намек и оставил тему. Они начали болтать о чём-то более лёгком, чем их любовная жизнь – или её отсутствии – и через несколько минут на бедре Уёна появилась рука. – Тебе нравится, детка? – сказал Сан ему на ухо. Уён улыбнулся и повернулся, чтобы взять один из предложенных напитков. – Спасибо. И, конечно же, да. Сан кивнул и продолжил. – Готовы к играм? – Он всё это спланировал. Как только Уён согласился на приглашение, музыку немного приглушили, и все собрались кругом на полу. Для одной игры было слишком много людей, поэтому они образовали несколько кружков, каждый из которых играл в свои игры. Уён оказался в том же кругу, что и те, кто помогал организовать вечеринку – Сан, Ёсан, Юнхо, Чонхо, Минги, Чанбин, Ёнджун и некоторые другие. Рядом с ними на землю поставили несколько бутылок огневиски, и начались игры с выпивкой. Первой игрой была "Я никогда не..". Классика. – Я чувствую, что именинник должен начинать! – воскликнул Чонхо, поднимая бокал в воздух. Он казался намного более навеселе, чем раньше. Уён принял вызов: – Я никогда не...– он задумчиво почесал подбородк всего на мгновение, – встречался с девушкой. Коллективный стон прокатился по группе. Юнхо усмехнулся и загнул палец. Ёнджун и Чанбин обменялись тайными взглядами, затем тоже загнули по пальцу. Ханбёль, их верный друг, последовал за ними. Все четверо топили из своих бокалов, и игра продолжилась. Все ходили шли по часовой стрелке, а это означало, что следующая была очередь Ёсана. Судя по его коварной ухмылке, заявление у него уже было готово. – Я никогда не спал голым. К всеобщему удивлению, парень Чанбина Сынмин, который обычно был самым примерным в их группе, загнул палец. Чанбин приподнял бровь, но Сынмин только пожал плечами и отбил выстрел. – Что я могу сказать, – пожал он плечами, – прошлое лето было довольно жарким. – Опусти свой проклятый палец, Сан! – взревел Минги. – Мы все знаем, что каждую ночь ты спишь голым!– Соседи Сана по комнате, Ёнджун, Чанбин и Ханбёль, с энтузиазмом кивнули. – Хей, ребята, – пожаловался Сан, – это не каждую ночь. – Тем не менее он опустил палец и осушил бокал. Следующим был Юнхо. – Я никогда не целовался с кем-нибудь в закрытом разделе библиотеки. – Мог бы одурачить меня. – прокомментировал Минги. Сан не пропустил ехидный оттенок в голосе. Очевидно, Юнхо тоже; он бросил на Минги ледяной взгляд. И снова Сынмин удивил всех, загнув палец – вместе с Чанбином. Казалось, что эти двое были более дикими, чем Сан считал их. Они продолжали играть так долго, что у них почти закончились интересные идеи, пока Минги не сбросил бомбу во время своего третьего или четвертого хода. – Я никогда не исполнял танец на коленях. – Он казался гордым собой. Уён неохотно загнул палец, что вызвало у него серию раздраженных вздохов. – Это был вызов! – запротестовал он, когда Сан с намеком подтолкнул его в бок. Если бы Сан был полностью честен, он не возражал бы испытать на себе навыки Уёна когда-нибудь в будущем. Он старался пока не дать своему пьяному воображению слишком разгуляться. – Хорошо, хорошо, дай мне кое-что придумать, – сказал Ёнджун, всё ещё смеясь. – Хорошо. Я никогда не целовался с незнакомцем. Уёну снова пришлось загнуть палец вместе с Саном, Чонхо, Енджуном и Юнхо. Минги ахнул, драматично хлопнув ладонью по груди. – Вы, животные! – воскликнул он, рассмешив группу. – Меня никогда не отвергали, – уверенно сказал Сан. Уён надулся и загнул ещё один палец. Сан похлопал Уёна по бедру. – Он, должно быть, был большим идиотом. Уён хихикнул. Казалось, что на него медленно, но верно подействовало количество глотков огневиски, которые ему пришлось сделать. Ёсан также загнул палец, за что получил извиняющийся взгляд Сана, на который бесцеремонно отмахнулся. Юнхо тоже не избежал наказания. Он уже поднес пластиковый стаканчик к губам, когда его глаза встретились с глазами Минги на мгновение слишком долго. Минги отвернулся и неловко откашлялся. Юнхо с горечью сделал сделал глоток. – Это ерунда – выплюнул Минги. – Почему бы нам не перейти к другой игре? Я начну. У кого, скорее всего, есть скрытые татуировки? Остальные, похоже, не возражали и сразу же согласились с его идеей, большинство из них указало на Ёсана. Сан, однако, заметил, что Юнхо по-прежнему смотрит на Минги с нечитаемым выражением лица. Напряжение между ними было настолько сильным, что Сан чуть не подавился. – У меня? Но у меня нет татуировок! – Запротестовал Ёсан. – Но эта игра называется «Наиболее вероятно», так что пей из бокала, – сказал Сан, вновь обратив внимание на игру. Ёсан закатил глаза, но все равно подчинился: – Хорошо, я следующий. Кто, скорее всего, случайно кого-нибудь убьёт? Остальные засмеялись и в один голос указали на Чонхо. – Да ладно, ребята, я бы никогда не сделал этого! – воскликнул он, уже делая глоток. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы задать вопрос. – Итак, кто, скорее всего, будет встречаться с двумя людьми одновременно? – Многие указывали на Сана, но еще больше людей указывали на Юнхо. – Эй, я встречаюсь только с одним парнем за раз! Считаю себя моногамом! – воскликнул он, смеясь. Сан не был уверен, как работает этот термин. Остальные засмеялись и запротестовали, но Минги только нахмурился и допил еще одну рюмку. В конце концов, они заставили Юнхо признать поражение. Он отпил огневиски и продолжил. – Кто, скорее всего, выйдет замуж первым? Равное количество пальцев указывало на Уёна и Сана. Они обменялись взглядами и молча устроили дуэль, заставив остальных закричать. – Кто, скорее всего, получит секс сегодня вечером? – спросил Сан, ухмыляясь. Все без колебаний указали на Уёна. – Боже мой, вы, ребята, просто хотите, чтобы я напился! – воскликнул Уён, и его лицо покраснело. Сан не был уверен, виноват ли в этом вопрос или алкоголь. – Кто, скорее всего, однажды станет министром магии? – Очевидный план Уёна по отвлечению внимания от себя имел неприятные последствия. Все пальцы снова указывали на него. Он позволил себе отступить в притворном разочаровании, безудержно смеясь. – Вы, ребята, ужасные! – Правила есть правила, именинник! – сказал Чонхо и снова поднял бокал. Остальные вскоре последовали его примеру и зааплодировали, пока Уён, наконец, не сделал свой глоток. Вопросы становились все более и более конкретными и открыто нацелены на Уёна, так что игра продолжалась недолго. Группа разошлась и вернулась к танцам и вечеринкам. Сан предложил вывести Уёна на некоторое время, чтобы помочь ему немного протрезветь. Уён благодарно посмотрел на него и согласился. Сан принес ему стакан холодной воды со стола, и они вдвоем вышли на улицу. В коридоре было довольно темно. Связка факелов на каменной стене и лунный свет, падающий в окно, были единственными источниками света. В этой тихой ночи далёкие возгласы и музыка превратились в неясный шум. Прохладный воздух освежал. Жужжание в голове Сана уже начало немного утихать. Он и Уён прошли мимо больших окон. Ночной вид на заснеженное поле для квиддича и далекие огни Хогсмида был великолепным. Не восхищаться этим было невозможно. У Уёна было немного нарушено равновесие, и ему пришлось держаться за руку Сана, чтобы не споткнуться о собственные ноги. Несмотря на усилия, он в конечном итоге пролил немного воды, что рассмешило их обоих. Пьяный Уён был безумно очарователен. – Может, тебе стоит пить тыквенный сок до конца ночи. – Может, мне стоит, да. – Уён хихикнул. Он допил воду и улыбнулся Сану. Лунный свет залил его лицо и осветил его нежные черты. Его глаза сияли ярче, чем звёзды, усеивающие небо, и теплая улыбка, вызывающая улыбку Сану, не уступала теплу солнца. Он был таким красивым. – Я поблагодарил тебя за то, что ты сделал этот день лучшим в моей жизни? Сан постучал по подбородку и, надевая, делалл вид, что думает об этом. – Может, уже раз десять. Оба усмехнулись. Затем Уён взял его за руку и остановился перед окном. Сан повернулся к нему и переплел их пальцы. Как будто их руки были созданы друг для друга. – Я серьёзно, – сказал Уён. – Я никогда не был счастливее, чем сейчас. Сан задержал взгляд на нём на несколько мгновений. Уён смотрел на него с такой неоспоримой искренностью и любовью в глазах, что у него перехватило дыхание. Сан не мог сдержать улыбку. – Что ж, в таком случае я выполнил свою миссию. Улыбка Уёна стала ярче, когда Сан убрал прядь волос с его лица. Он притянул Сана немного ближе, оставив между ними меньше дюйма. О боже , – подумал Сан. Они снова были так близки друг к другу. У его пьяного «я» не было такой силы воли, как у его трезвого «я». Ощущение тепла Уёна, его сладкий аромат и его алеющие щеки вблизи мешали сопротивляться желанию поцеловать его. Он не упустил из виду тот факт, что взгляд Уёна также был направлен прямо на его губы. Он был слишком близок, слишком красив, слишком неотразим. Сан слегка приподнял подбородок Уёна и наклонился к нему. И снова Уён позволил своим глазам закрыться и последовал за Саном, притягивая его ближе, пока наконец их губы не ... – Извините, пробегаю! – Звук голоса Чанбина заставил их оторваться друг от друга и повернуться, чтобы посмотреть на него. Он протиснулся мимо них, наполовину ведя, наполовину неся по коридору очень пьяного Сынмина. Совершенно не обращая внимания на то, что он прервал, он небрежно попрощался с ними и в последний раз пожелал Уёна счастливого дня рождения. Они наблюдали, как он изо всех сил пытается уговорить споткнувшегося парня через дверь в конце коридора. – Нет, ребёнок, это общая комната. Как только пара исчезла, Сан и Уён переглянулись и засмеялись. Напряжение между ними улетучилось, но Сан не мог найти в себе силы, чтобы на самом деле злиться на это. В конце концов, ночь ещё только началась. Он поцеловал Уёна в лоб и предложил им вернуться внутрь. Уён согласился. Комната для вечеринок заметно опустела после десяти - комендантского часа. В это время около двадцати человек вернулись в свои общие комнаты, чтобы избежать задержания. Для остальных вечеринка всё еще была сильной - почти слишком сильной. Ёнджун устроил игру в пивной пинг-понг с группой гриффиндорцев, Ёджин демонстрировал свои танцевальные движения некоторым девушкам из Хаффлпаффа, а Ёсан танцевал на столе с Чонхо, напевая о том, что у него есть понитейл, в то время как все остальные активно подбадривали их. Ну, все, кроме Минги и Юнхо. Эти двое стояли в дальнем углу комнаты, практически поглощенные друг другом и их соединёнными губами. Сан вздохнул. Он был бы счастлив за них, если бы точно не знал, что Минги пожалеет об этом утром. Сан и Уён просто решили снова танцевать, болтая под музыку. Уён был в восторге от предстоящего сезона по квидиччу и от того, как сильно он с нетерпением ждал своей следующей тренировки. Сан не был большим поклонником квиддича и играл в него только изредка для развлечения, но Уён любил этот спорт. Он был одним из ловцов в команде Гриффиндора и – по беспристрастному мнению Сана – их лучшим игроком. Сан никогда не устанет слушать, как Уён говорит о квиддиче так страстно, даже если он не всегда может следить за своими мыслями, переходя от одной сложной игровой стратегии к другой. Уён прервал свои рассуждения о новой технике, которую придумал капитан их команды, когда ди-джей наконец включил медленную песню. Его лицо озарилось возбуждением. Сан усмехнулся и драматично протянул ему руку. – Вы подарите мне этот танец, мистер Чон? Уён усмехнулся и взял его за руку. – Но, конечно, мистер Чхве. Я бы больше не хотел никого другого. – Сказав это, он позволил Сану притянуть его ближе за талию. Руки Уёна обвились вокруг шеи Сана, и вскоре они вошли в медленный, удобный ритм. Казалось, что мир вокруг них исчез. Уён положил голову на плечо Сана, нежно играя с его волосами. Сан не мог поверить, как ему повезло быть здесь с ним. Он посмотрел на заколдованный потолок над ними, желая, чтобы эта ночь никогда не закончилась. Он не знал, сколько времени прошло, но казалось, что они танцевали часами. Когда мир материализовался и Сан оглядел комнату, в ней осталось около пятнадцати человек. Юнхо и Минги все еще цеплялись друг за друга, пьяно подпевая лирике той баллады, которая играла, пока они покачивались слева направо, не обращая внимания на мир. Ёнджун заснул в буфете с закусками, в то время как Ёджин рисовал на его лице неуместные каракули шоколадом из фонтана, а Ханбёль танцевал со своей девушкой. Чонхо и Ёсана нигде не было видно, хотя Сан не мог найти в себе силы заботиться об этом. Он подумал, что они, вероятно, вышли подышать свежим воздухом, учитывая, насколько они были пьяны, когда он видел их в последний раз. Когда Уён чуть не задремал на плече Сана, Сан решил, что пора уходить. Добравшись до портрета Толстой Дамы, они были вынуждены подождать несколько минут. Рама была пустой. Очевидно, она оставила её, чтобы навестить свою подругу Вайолет, ещё один портрет. Когда она, наконец, снова вернулась, то держала необычный бокал красного вина. Уён сказал пароль, но она не обратила на него внимания. – О, Сан, это снова ты. – Она невнятно произносила слова. – Ты такой привлекательный. Я бы хотел, чтобы ты был в Гриффиндоре. – Сан и Уён обменялись весёлыми взглядами. – Она не ошибается, – со смешком прокомментировал Уён. –Было бы не так уж плохо, если бы ты был здесь всё время. – На его губах расплылась усмешка. – Мы жили бы вместе. Сан усмехнулся в ответ. – Я ценю это чувство, – сказал он. – Но я принадлежу Слизерину. – Им потребовалось время, чтобы убедить пьяную Толстую Леди отойти в сторону и позволить им войти, пока она продолжала и продолжала рассказывать о том, что толстый пони - это всё, что мог предложить сэр Кадоган. Уён сумел убедить её, пригрозив сказать сэру Кадогану, что она на самом деле глубоко в него влюблена – она ​​немедленно впустила их. Они пролезли через отверстие для портрета, не в силах сдержать смех. Несмотря на то, что входить в гостиную другого дома не разрешалось, Сан уже бывал здесь пару раз раньше. Это была уютная круглая комната, полная мягких кресел, столов и с доской со школьными объявлениями, рекламой и плакатами. Всё было оформлено в нескольких оттенках красного, цвет которого ассоциировался с уютом. Это подходило Уёну. Яркий, живой и красивый. Уён собирался пересечь комнату, чтобы подняться по винтовой лестнице, ведущей в его комнату в общежитии, но Сан удержал его за запястье. Уён в замешательстве повернулся к нему лицом. – Не так быстро. – Сан усмехнулся и вытащил из кармана крошечную коробочку. Он почти забыл об этом. – Я еще даже не отдал тебе свой подарок. Глаза Уёна расширились от удивления: – Что-то ещё? Я думала, что торт и вечеринка были моими подарками! – О, Уён. Ты такой милый. – Сан протянул ему коробку, белую, с милым фиолетовым бантом, обернутым вокруг неё. – Ты действительно верил, что я не подарю тебе ничего, чтобы сделать этот день незабываемым? Уён застенчиво улыбнулся, изучая его: –Тебе серьёзно не нужно было… – Что ж, тогда я могу взять это обратно... – Придержите коней, сэр. Теперь, когда вы уже дали подарок мне, я могу оставить его себе. – Уён лукаво улыбнулся. Он быстро снял обёртку и открыл коробку. Сан прикусил губу в ожидании, глядя на него. Уёна в изумление открыл рот. Он достал серебряное ожерелье из коробки и поднял выше, чтобы осмотреть его подвеску. Она имел форму ключа, вылепленеая из двух маленьких кристаллов, похожих на бриллианты. –Ты спятил. – Тебе нравится? – Ты издеваешься? Это идеально. Мне так сильно нравится! – Улыбка Уёна осветила комнату. Он поцеловал Сана в щёку и позволил ему надеть ожерелье. Оно подошло ему так идеально, как и надеялся Сан. Сан улыбнулся: – Это ожерелье всегда будет защищать тебя, – пообещал он. – И я тоже. Уён открыл рот, чтобы что-то ответить, но его прервал странный звук. Сан резко развернулся в сторону окна, откуда исходил звук. Это было похоже на приглушенный глухой удар. – Что это было? – спросил Уён. Сан оглядел комнату. Окна были чёрными от темноты, а общая комната была пуста. Они были одни. Он пожал плечами: –Наверное, просто что-то снаружи. – Странно…– Взгляд Уёна задержался на окне еще на несколько секунд, на его лице появилось беспокойство. Затем он тряхнул головой и улыбнулся, когда снова посмотрел на Сана. – Пять минут до полуночи, – сказал Сан после нескольких минут тишины. Чем дольше они смотрели друг на друга, тем сильнее становилось напряжение между ними. – У тебя есть последнее желание, которое я могу исполнить до того, как твой День Рождения закончится? Уён сделал несколько шагов вперёд и сократил расстояние между ними. – Да, вообще-то. Я хочу сделать еще кое-что. – И без дальнейшего предупреждения он обхватил лицо Сана ладонями и, наконец, захватил его губы поцелуем. Сан немедленно прильнул к его губам в ответ. Он сильнее притянул Уёна за талию, не оставляя ни единого дюйма между их телами. Это не было похоже на случайные чмоки, которыми они обменивались раньше. Это не могло даже сравниться ни с одним из (многих) поцелуев, которые Сан испытала в прошлых отношениях. Нет, этот поцелуй был горячим, голодным и страстным, но одновременно сладким, нежным и чувственным. Губы Уёна были такими мягкими и вызывали опасное привыкание, так что Сан понятия не имел, как и почему он не поддался им раньше . После нескольких недель флирта они, наконец, поддались этому жгучему искушению, которое, как знал Сан, чувствовал и Уён. Уён провел рукой по волосам Сана, притянул его голову к себе и углубил их поцелуй. Время полностью застыло, гостиная вокруг них исчезла, и ничего не имело значения, кроме ощущения, как губы Уёна касаются его собственных. Сладкий аромат Уёна завладел его чувствами. Сан повел его назад, пока ноги Уёна не остановились у одного из кресел у камина. Он поднял Уёна за спину, позволяя ему свободно обвить ногами талию Сана, не прерывая их поцелуй дольше, чем на секунду. Уён улыбнулся в поцелуй и схватился за плечи Сана. Сан понятия не имел, как долго они оставались в таком состоянии. Это могло быть несколько секунд, несколько минут, час – время было абстрактным понятием для полупьяного ума Сана. Когда они отстранились, они оба улыбались, как дураки, их губы все еще находились всего в нескольких дюймах друг от друга. – Я люблю тебя, – подумал Сан. Невозможно описать словами, как сильно он хотел прошептать эти слова в губы Уёна. Но он этого не сделал. Он собирался сказать это, когда они оба будут трезвыми и гарантированно запомнят это на всю оставшуюся жизнь. Он скажет это, когда придет время. Вместо этого он прошептал: –С Днём рождения. Уён хихикнул, все еще цепляясь за Сана, чтобы не упасть на спинку кресла. Когда им наконец удалось отпустить друг друга, Сан помог ему соскользнуть вниз и взял его за руку. Они поднялись по винтовой лестнице в комнату Уёна и обнаружили, что она пуста. Сан решил, что Чонхо и другие его соседи по комнате всё ещё были на вечеринке или ночевали где-то ещё. Уён пошел в ванную, чтобы умыться и переодеться в пижаму, а Сан сел на кровать, пока ждал. Когда он вернулся, Сан поцеловал его еще раз, прежде чем повернуться, чтобы уйти. – Сладких снов. Увидимся завтра. – Знаешь, ты можешь здесь переночевать. Уён предложил и потянул Сана за рукав. – Со мной. Это было заманчивое предложение – Сан определенно согласился бы, если бы Уён не был наполовину пьян. Он провел рукой по волосам Уёна. – В следующий раз, детка. Уён поцеловал его в последний раз. – Я запомню эти слова. Сан неохотно покинул Гриффиндорскую башню. Слишком усталый, чтобы вернуться на вечеринку, он спустился по Великой лестнице и направился в подземелья – осторожно, чтобы его не поймали учителя или старосты – и вошёл в свою гостиную. Чанбин уже крепко спал, но Минги и Ёнджун, очевидно, всё ещё отсутствовали. Сан умылся и переоделся, затем несколько минут пролежал в постели, улыбаясь каменному потолку. Вкус Уёна всё ещё ощущался на его губах. Часть его сожалела, что он не сказал Уёну, что любит его, но оставшийся в его организме алкоголь вскоре затуманил его сонный разум. У них было всё время в мире. Он найдет подходящий момент, чтобы сказать Уёна об этом и официально попросить его стать своим парнем. Сан больше не мог держать глаза открытыми и, наконец, позволил себе погрузиться в сон.