Лумерки

Утро выдалось до противного сырым и пасмурным. Сонная и потрепанная Луз натянула куртку, подхватила рюкзак и вышла на улицу. Хмуро глядя на мокрый асфальт, девушка шлепала до остановки, чтобы ее подобрал школьный автобус. Как назло, в ночь на понедельник прошелся дождь. Хотя, в этом болоте будто и не бывало другой погоды. Усиленный влажностью холод пробирал до мурашек, а желтый катафалк, набитый мелкими засранцами, никак не появлялся. Стыдно, конечно, в старших классах кататься с детворой. Но учитывая недавние события, переезд и скромный бюджет... Приходится просто стиснуть зубы и смириться с отсутствием личной тачки. Вот, что происходит, когда родители разводятся и приходится выбирать: с кем жить, а кому плюнуть в душу. Луз ощутила себя в роли предателя, просто выбирая меньшее из зол. Отвратительно драматичное прощание накручивало разум синхронно с колесами авто, на котором мама увезла девушку в пропахшее хвоей будущее. Надежды устремились в небольшой дождливый городок в глубинке. Место, в котором Камила сможет начать новую жизнь. Для ее дочери же нормальная жизнь не начиналась вовсе. Диагноз: гиканутая, диковатая и социально неловкая. Роль изгоя будто входила в базовую прошивку смуглой худощавой девушки. Умножив все это на скромный семейный бюджет, мы получим тотальное одиночество и вечную тоску за несбыточным. Зато по факту из условно прошлой жизни терять Носеде особо и нечего: друзей так и не завела, с отношениями пролетела, в общество не вписалась. Правда и сейчас не особо повезло. Из-за внезапного переезда она пропустила первую неделю учебы, что пророчило полную изоляцию от одноклассников, которые успели перезнакомиться между собой и разбиться на стаи по интересам. В целом: город новый, а болит по-старому. Натужно тарахтя, автобус дотащил пассажиров до школы, которая находилась ближе к городскому центру. Хотя, и здесь хватало места кусочку густого леса, который обрамлял здание, как пыльные занавески замызганное окно. Луз вывалилась из салона, пропуская всех энергичных шкетов вперед. «Ничего, пара недель зубрежной каторги, и вы испустите свой энтузиазм.» — злорадно подумала она. Коридоры школы звенели смехом и эмоциональными разговорами, вгоняя доминиканку в еще большее раздражение. От секретарши директора Носеда получила расписание и листок с инструкциями на первое время. Луз смотрела на него, как на список в магазин, чтобы не проебаться с чем-то важным. Будто она собиралась накупить крекеров и колы, а молоко и хлопья для завтрака забыла. Интересно, что можно назвать школьным эквивалентом молока с хлопьями? Физру? Или прием книг в библиотеке? Дойдя до нужного класса, доминиканка оторвалась от бумажки. «Не обосраться бы вот так с разгону в первый же день. Да что с тобой не так, Луз, это должно быть легко, камон. Они же не титаны, а просто никчемные прыщавые подростки. Все будет норм. Это обычный класс, а не смертельная квест-комната.» Носеда тяжело вздохнула и постаралась перебороть внутреннее сопротивление. Вот оно, первое неловкое столкновение. Луз осматривала кабинет, а одноклассники уставились в ответ. Доминиканка ждала, когда же ей намекнут, что она заблудилась, а нужный мусорник чуть дальше по коридору. Единственное свободное место оказалось рядом с бледной привлекательной девушкой. Ее волосы были покрашены в изумрудный, а шикарную фигурку подчеркивало розовое платье. Роскошный образ дополняли со вкусом подобранные аксессуары. «Горячая, как свежий буррито.» — невольно подумала Носеда. Смущение от своей пошлой заинтересованности еще больше расшатало нервы, и Луз громко выронила рюкзак на парту. Со стороны наверняка выглядело как заскок от гопника. Потрепанный внешний вид только усилил эффект. Утонченная соседка уставилась на Носеду и незамедлительно скривилась, прикрывая рот пальчиками. «Вау, охуеть она расистка. Круто, круто. Еще сидеть с ней весь урок. Заебца.» Через пару минут нервного ерзанья, недоаристократка открыла окно и отвернулась к нему, чуть ли не выпрыгивая. Не понимая откуда столько желчи, Луз понюхала воротник куртки. «Да, не мешало бы простирнуть после переезда.» — согласилась она. Но легкий запах шаурмы и пролитого кофе не заслужили такого выброса драмы. Пахло вполне приличными приправами, и если не придираться, сошло бы за рядовой душок мужского дезодоранта. Весь оставшийся урок незнакомка напряженно косилась и всеми силами старалась избегать прикосновений. Будто Носеда могла заразить ее своей неопрятностью. Доминиканке это шоу тоже не доставляло особого удовольствия. «Милочка, ты довыпендриваешься, и я слеплю из салфеток твою куклу вуду и утоплю в сортире.» Вполне иронично на другом уроке, в противоположной части школы, им тоже пришлось сидеть вместе. Как же так вышло, что именно у этой цыпочки никогда не было соседа по парте? На этот раз она изумленно уставилась на Луз, даже не скрывая кислой мины. Доминиканка заняла место рядом, громко закинув рюкзак на парту. На этот раз умышленно и торжественно. Посмотрев на аристократку и саркастично пожав плечами, Носеда достала тетрадь и умостилась на соседний стул. На уроке понадобился учебник, которого новенькая еще не получила. Луз посмотрела на девушку с изумрудными завитушками и смущенно прикусила губу, выпрашивая снисходительности. Незнакомка громко вздохнула с таким выражением, будто Носеда попросила заплатить за шикарный банкет, который сама же и схомячила. Но если честно, Луз и сама не была подарком. Особенно в свои худшие деньки. Сонная, уставшая от переезда и хронически неловкая, она вечно пыталась что-то учудить. Заскучав от монотонности, она вертела под носом карандаш, зажав его верхней губой. В конце концов тот звонко упал на парту, шумно покатился и свалился на пол. Совершенно забыв о приличии, доминиканка громко закряхтела, наклоняясь за ним. А потом села и одумалась, ощутив подозрительную тишину вокруг. Но слишком поздно, она успела привлечь всеобщее внимание, заставляя соседку возмущенно закрыть рот и фыркать, как пораженную неврозом чихуахуа. Другие одноклассники странновато косились, некоторые откровенно усмехались. В общем, типичная классика, добро пожаловать в Лузервиль. Долгожданный обед. Столовка, болтовня, звон посуды, запах свежей выпечки, котлет и салатов. А еще временная передышка от существ, с которыми придется делить уроки весь оставшийся год. Набрав чего подешевле, Носеда решила подсесть за столик к одинокой скучающей девушке. Издалека она показалась обычным изгоем, с копной черных взъерошенных волос и ярком желтом дождевике. Луз понадеялась найти с ней общую ненависть к мерзкой погоде. Но когда подошла, то почувствовала от незнакомки холодную подавляющую ауру. Брюнетка медленно приподняла голову, блеснув стеклышками очков. Носеда тут же ощутила себя кораблем, который решил поздороваться с айсбергом. Но давать задний ход после того, как поднос коснулся столика было слишком позорно. Поэтому Луз молча села, оставаясь под пристальным прищуром темных глаз за огромными очками. — Хей. — отчаянно выдала Носеда. — Хей... — ответила девушка, заинтригованно наклонив голову. Затем расслабленно хмыкнула, улыбнувшись краем рта. — Ты в программе защиты свидетелей? Потому что в нашей дыре тебя точно никто не найдет. — Да? Я так и подумала, когда трахнула жену наркоторговца, который теперь разыскивает меня, чтобы сделать из головы пивной кубок. — выждав паузу, доминиканка пафосно добавила. — Луз Носеда. Но естественно, имя липовое. Очевидно же, что я чистокровная китаянка. Собеседница довольно хмыкнула, утвердительно кивая. «Хоспаде, наконец кто-то нормальный.» — расслабленно подумала новенькая, ощутив дуновение надежды. — Уиллоу Парк. Имя так же обросло мхом, как и жители этого заповедника комаров. Луз хотела уточнить последнюю фразу, но к столику подошел невысокий темнокожий парень. Он сосредоточено пялился в телефон, даже когда сел рядом. — Август, внимание, в нашем отстойнике новая лягушка. — вяло сообщила Уиллоу, подперев щеку кулаком. Парень рассеянно оторвался от телефона и бросил быстрый взгляд на доминиканку. А потом принялся что-то печатать. — Приветствую в местном апокалипсисе. В этом мы все загибаемся от стабильности. — отозвался Гас. Затем поднял мобильный и сфотографировал новенькую. — Какого хрена сейчас было? — насторожилась Луз, метая недоверчивые взгляды на собеседников. — Портер — местная сплетница. — ответила Парк довольно скалясь. — Я расцениваю людей, как мемный материал. — подтвердил парень. — А еще я пишу о тебе пост в новостной ленте школы. — Что? Нет, только не с моей помятой рожей, я тебя прошу. — Поздно. — ответил Гас, демонстрируя экран. На фото в публикации Луз слегка приоткрыла рот и смотрела мимо объектива, выражая безнадегу и недалекость. Уиллоу хитро уставилась в телефон, оставляя в комментах эмодзи черепка, могилки и цветочка. «Супер. Теперь со мной точно никто не заговорит. Я прочно застряла с этими отбитыми садистами.» Неспешным шагом в столовую эффектно зашла одноклассница с изумрудными волосами. Ее сопровождала еще парочка модников, но на них Носеда уже не смотрела. Доминиканка наклонилась к Парк и тихо спросила: — А кто эта пафосная чикса? — Хм? Эмити Блайт, школьная звездочка. Если тебе такие по вкусу, то у тебя конкретные беды с башкой. Вон, рядом сидят Эмира и Эдрик. Лучше бы на них метила, эти хоть с подбитым чувством юмора. Еще обходи Бошу, это сучка в спортивной куртке. Ее так часто били мячом по голове, что теперь нифига с адекватом не дружит. — Дам нахрен ненужный совет от блогера: не связывайся, а лучше даже не смотри на королевский столик. — безучастно сказал Гас. — Тогда и проживешь дольше. С напутственным словом, Луз оторвала взгляд от аппетитной фигурки Эмити и импульсивно откинулась на спинку стула. — Я слишком часто переживала вокруг популярных парней и девушек. И эти времена давно прошли, жизнь научила меня разуму. Тема закрыта. — Носеда резко взмахнула руками, мысленно ограждаясь от проблем. Уиллоу и Гас саркастично переглянулись и сочувствующе уставились на новенькую. Доминиканка громко цокнула языком, а потом не выдержала и снова обернулась рассмотреть звездную компанию. В этот момент она словила пронзительный взгляд от Эмити и поперхнулась вздохом. Слегка сгорбившись, Носеда наклонилась к подносу с едой и больше не дергалась. «Ля, эта чикита реально меня ненавидит. С хрена ли она психует? Мне больше негде сидеть, со мной даже меняться никто не захотел.» После уроков Луз сходила в библиотеку получить учебники. Пару минут она молча смотрела на внушительную стопку, собирая остатки вменяемости, чтобы дотянуть до дома. «Господи, почему здесь так много поеботы?» — мысленно завывала она, тащась со всем грузом до остановки. Хромая через школьный двор, Носеда не могла не позавидовать надменной Блайт, которая садилась в дорогую белую тачку. «Сраные мажоры.» Трясучка автобуса, парочка минут пешком, и Луз на пороге нового пристанища. Чтобы открыть заевшую дверь, учебники пришлось сложить на верхней ступеньке. Доминиканка начала поднимать их снова, но книжная башня наклонилась, желая кинуться в груду грязи под домом. — Осторожнее, мелкая. — прозвучал женский голос и пара ловких рук подхватила верхушку стопки. — Ох, Ида, привет. — растерянно поздоровалась Носеда. Она облокотила на себя учебники, чтобы наконец затащить их в дом. — Как дела? — спросила гостья, проходя следом и закрывая за собой дверь. — Мама на работе, а я только из шараги притащилась. — ответила Луз, сбрасывая книги на диван в прихожей. Женщина кивнула, слегка улыбнувшись. Они прошли на кухню, и Клоторн достала из сумки завернутую в газету кастрюлю. Потом Ида сложила руки и оперлась на буфет, рассматривая еще необжитое помещение. Пока она отвлеклась, Луз постаралась пригладить волосы и расправить одежду, приняв более приличный вид. — До школы отсюда далековато, придется ездить на автобусе. — задумчиво сказала Ида. — Но если нужно будет срочно сгонять в центр, могу одолжить свой драндулет. Если ты ему понравишься, конечно. Он у меня с характером. А это вам на ужин. — уточнила она, когда Носеда заглянула в содержимое посудины. Из-под крышки вырвался запах овощного рагу. То что нужно в холодный сырой день. Слюна мигом наполнила рот, и Луз громко сглотнула. Ида довольно потрепала девушку по голове и отправилась к выходу. Доминиканка выглянула в окно и радостно помахала гостье вслед. Идалин Клоторн, давняя подруга Камилы из университета. Эта загадочная женщина согласилась помочь обустроиться на новом месте. Ее дом находится чуть дальше по улице, у самого края леса. «Интересно, ее донимают волки? Она похожа на валькирию, которая держит на кухне бутылку виски и дробовик.» Луз нервно сглотнула и постаралась отогнать странные мысли. Те, в которых Ида выходит вечером из душа в небрежно запахнутом халате, наливает себе выпить и задумчиво смотрит в окно. Клоторн была такой же бледной и утонченной, как и надменная крутышка Блайт. Очевидно, что в этом городке всем конкретно не хватало солнечного света. Пока Носеда разбиралась с книгами и расписанием, наступил вечер. Камила приехала с дежурства в больнице и постаралась обустроить уютный семейный ужин. Теперь на двоих. — Как тебе первый день в школе? — спросила старшая. «Не город, а унылое днище. Не погода, а сракопад. Не школа, а притон для фриков.» — Нормально, мам, жить можно. Только холодно. Завтра, блин, вообще в шапке пойду. — ответила девушка, уплетая подогретое рагу. — С кем-то подружилась? «Тебе про сексапильную расистку или про стремную парочку депрессивных маньяков рассказать?» — Ну тип того. Пока непонятно. — пожала плечами она, ковыряясь в тарелке. После совместной трапезы Луз ушла к себе в комнату и тоскливо повалилась на кровать. Это была единственная мебель, готовая функционировать. На подготовку остального не хватило моральных сил. С досадой отлупив подушку, Носеда вскочила и подошла к сваленному в угол барахлу. Одежда, тетрадки и прочие мелочи были в спешке распиханы по коробкам. Разбираться с этим тихим ужасом не хотелось. Комната своей разрухой и запустением полностью отображала состояние хозяйки. Растолкав парочку пакетов, девушка добралась до потертого чехла гитары. Вот уж ходячий стереотип. Нежное утонченное укулеле — инструмент для лесбиянок. А Луз, как и прочие би, предпочитала внушительный грубоватый гриф гитары. Носеда снова плюхнулась на кровать. Держа в руках инструмент, она откинулась на спину, чтобы сбросить на пол кеды, а затем удобно расселась. Палец медленно прошелся по струнам. После долгой трясучки в машине гитара заметно фальшивила. Луз достала телефон и настроила ее, сверяясь с приложением. Парочка любимых песен немного взбодрят этот раскисший вечер. Кончики пальцев приятно скользили по струнам, которые слегка впивались в загрубевшую кожу. В последнее время доминиканка редко практиковалась, и мышцы пальцев быстро заныли от напряжения. Она нехотя прервала игру, чтобы размять ладонь. За окном послышался подозрительный шорох. Носеда насторожено обернулась. Рядом с домом росло высокое дерево. Луз тяжко вздохнула, принимая тот факт, что это зеленое чудовище станет спонсором ночных кошмаров на долгие-долгие ночи. И это не считая постоянно тарахтящих дождей. Нервно вздохнув, девушка поупражнялась еще немного. А потом поставила гитару на пол, облокотив на кровать, и откинулась на спину, растирая заморенные недосыпом глаза. Любительница полуночных посиделок за играми, ролевками и фанфиками никогда не думала, что будет молить о спокойном крепком сне. Луз широко зевнула, умоляя нервную систему дать добро на спокойный отдых. К сожалению, непривычное место и подозрительная метушня за окном заставляли вздрагивать всю ночь. Носеда разлепила глаза под трель будильника и удивилась, ожидая проснуться в другом месте. Но запущенная комната и торчащий у изголовья гриф гитары вернули к реальности. От сегодняшней мертвецкой усталости не спасло бы даже ведро кокаина. Как и обещала, Луз натянула шапку с курткой и пошлепала на остановку. Влажность этого городка была далека от сексуальной. Коттеджкор никогда не был в любимчиках Носеды, и обжиматься со мхом и мухоморами не тянуло совершенно. Опять дети орали на весь автобус, вынуждая доминиканку сильнее выкрутить громкость в наушниках и зарыться в куртку. Все еще пахшую приправами и кофе, потому что пошли все нахер. Луз с радостью намазала бы подмышки кетчупом для усиления эффекта. Вот только закупиться продуктами они с мамой нихрена не успели. Вчерашний день оставил у всех определенное впечатление. Поэтому когда Носеда зашла в класс, ученики немного притихли, провожая ее взглядом. И конечно же отменным показателем успеха стала порция мрачного взгляда от Блайт. На этот раз Луз не устраивала гопарьского шоу. Она спокойно поставила рюкзак, достала учебник и невзначай продемонстрировала его Эмити, состроив благородную мину. Блайт удивленно подняла брови, но потом поджала губу и одобрительно кивнула. «Вау, поворот. У нее бывают и нормальные выражения лица? Черт, это плохо.» Слегка сбитая с толку, Носеда уселась рядом и поправила воротник куртки, невзначай понюхав ее снова. Сегодня отдавало жареными на завтрак тостами. Ну и хрен бы с ними. — Эй, новенькая. Луз, не так ли? — отозвалась Эмити. У нее оказался весьма приятный голосок. Аудио книги с ее начиткой или подкасты собирали бы дофигище бабла и еще больше возбужденных фанатов. Широко раскрыв глаза, доминиканка медленно повернула голову, одичало уставившись на девушку. — Да, Луз Носеда... Откуда ты знаешь? — прищурилась она. — Прочла в школьной ленте новостей. — фыркнула Блайт, будто Луз сморозила что-то редкостно тупое. — Где поселилась? «А что? Ку-клукс-клан хочешь ко мне вызвать?» — недовольно скривилась доминиканка, но кислотой плеваться не стала. — Почти на окраине, еще не запомнила названия улиц. Указатели все мхом поросли от местной влаги. Эмити саркастично оскалилась. — Что такое, сахарная, не нравится наша погодка? «Да, я такая сладенькая, что дожди заставляют меня течь. С хрена ты на меня агрессируешь из-за погоды?» — Дожди, холод... В общем не мое это все. — устало сказала Луз, покрываясь мурашками от одной мысли о постоянных ночных ливнях. — Сразу видно, что ты из тепленького штата приехала. Местные так привыкли к свежести, что куртки достают ближе к зиме. Носеда повернулась к девушке, чтобы сказануть чего-нибудь дерзкого про свой обоссанный вид, но взгляд застыл на необычном цвете глаз собеседницы. «Они... всегда были золотистыми? Это нормально вообще?» — Ты что, носишь линзы? У тебя глаза странные. — шепотом спросила Луз. Блайт обиженно поджала губы. — Сейчас все носят линзы. — надменно фыркнула она, и Носеда чудом сдержалась, чтобы не треснуть мажорку по наглым щам. Просто спросила, чего пыхтеть-то сразу? Остаток урока Эмити просидела, отвернувшись к окну, а потом не выдержала и снова открыла его, запуская бодрящий запах хвои. «Да что за хрень с ней? Нормально же начали, что опять за ПМС?» На большой перемене Луз все так же болтала с парочкой мрачных маньяков, понемногу проникаясь их настроением. Но Уиллоу точно была какой-нибудь таксидермисткой. Странная она, с этой своей беззаботной ухмылочкой и холодным вечно уставшим прищуром. Конечно, воспаленные глаза доминиканки тоже не блестели здоровьем, но почему-то у нее не образовалось ауры киллера. К сожалению. Было бы весьма практично. Потому что Эмити во время обеда не упустила возможности распилить Носеду острым, как кинжал, взглядом. Вот только вместе с ней теперь пялилась и вся свита. Неугомонная задница Луз чуяла, что ее точно уроют где-то под елками за школой. Последним уроком стояла физкультура, что не могло не радовать. Носеда от души побегала, хорошенько пропотев. Хоть в спорте она могла выпустить пар и показать себя с выгодной стороны. После разминки девушки разбились на две команды и начали играть в волейбол. Блайт была в противоположной команде, и в какой-то момент они с Луз поровнялись под сеткой. Во время паузы Носеда приподняла футболку за нижний край и помахала ею, чтобы отклеить от потного тела и немного остудиться. Разговаривая с командой, Эмити вдруг завертела головой и повернулась к доминиканке, бесцеремонно нахмурившись и закрывая рот. А потом ее взгляд застрял на открытом смуглом прессе. Вот тут-то золотистые глаза заметно расширились, а девушка откровенно растерялась. Луз подняла воротник, вытирая вспотевшее лицо и пряча довольный победный оскал. «Да, Блайт, я потная, вонючая хрюшка. Но еще я охерительно сочный стейк.» Эмити забегала глазами по залу, и в итоге ушла на трибуны, изобразив слабость. Не удивительно, что ей поверили, она была такой бледной и худощавой. Носеде очень хотелось рассмотреть нахалку поближе. Узнать, насколько ее кожа тонкая, видно ли сквозь нее дорожки вен... Исключительно из любопытства, конечно. Возможно, из жажды к эстетичному наслаждению. Чего скрывать, Блайт была весьма хороша собой. И будто нарочно, эта зараза оказалась еще и необычайно умной. Разве такие привилегии выдают в одни руки? Но Луз обещала себе больше не западать на всеобщих любимчиков. Так что глупостей не будет. Все это совершенно ничего не значит. Она не станет подставляться и обманывать себя всякой романтичной фигней. Даже учитывая тот факт, что золотистые глаза с трибуны откровенно следили за ней весь остаток игры. Носеда не отказала себе в удовольствии еще немного посветить поджарым прессом. Просто ради забавы. Никак иначе. Ей же нужно как-то развлекаться. День выдался до подозрительного легче вчерашнего. Смущенная мордочка Блайт была приятным бонусом. Она помогла доминиканке отвлечься от мерзкой поездки в автобусе, и даже подарила легкую улыбку, когда она вернулась в пока еще запущенный дом. Сегодня у матери был выходной. Камила ездила в центр за продуктами, и Луз даже хватило энтузиазма помочь с ужином. Что бы там не выдумывали, домашняя стряпня всегда вкуснее китайкой лапши. А еще девушка не отказалась бы от небольшого кулинарного презента от Иды. А если конкретнее, она бы с радостью пообщалась с этой необычной, слегка мечтательной женщиной в ошеломительном красном как кровь платье. Ну подумаешь, слегка вкрашилась в мамкину подругу, с кем не бывает. К тому же еще не ясно, Луз хотела стать ей или спать с ней. Или реально все и сразу, зачем мелочиться? За обживанием нового дома, распаковкой вещей и другими заботами незаметно пролетел месяц. Доминиканка справилась с уборкой комнаты, что по ощущением граничило с встречей тайфуна. Правда, по завершению Носеда напоминала выброшенную на пляж рыбу, которую мучали дети. Она нашла общую волну с отстраненной от мира Уиллоу и застрявшем в киберпространстве Гасом. Забавная парочка оказалась дружелюбной в каком-то авторском проявлении. Для запутавшейся по жизни Луз идеальнее компании не придумаешь. Теперь Носеда охотно играла на гитаре вечерами, стараясь заглушить жутковатое шуршание за окном. Гребанное дерево рядом с домом часто доводило ее непонятными звуками и танцующими в лунном свете тенями. Луз почти не хандрила из-за переезда. Понемногу влилась в учебу. Старалась не отгораживаться от мамы. Хотя бы не слишком. Некоторым подвигам нужно больше времени. Даже городок оказался не таким отвратительным. В те редкие дни, когда выходило солнце. Или когда приезжала Ида, чтобы отвезти в центр и покатать по окрестностям. Вот Клоторн просто обожала мрачную погоду. Поэтому и Луз постаралась проникнуться к мокроте хоть какой-то симпатией. Рядом с неунывающей соседкой Носеда чувствовала себя особенной. Не просто школотницей, а кем-то важным, интересным. И что вы, девушка совершенно не завидовала Рейн. Вообще ни капельки. Быть взаимно влюбленными с такой женщиной как Ида, что может быть приятнее? В солнечные дни загадочный гость увозил Клоторн на дорогом авто с тонированными окнами. Но судя по отсутствию загара, путешественники даже не выходили на улицу. Проказники. Рейн Сторм оказались весьма интересной личностью. А их искренняя улыбка с обворожительной ямочкой на щеке не оставляла никого равнодушным. Кажется, Луз срочно нужно заняться своей личной жизнью, а то скоро совсем потеряет рассудок от привлекательных людей. И говоря о привлекательности, невозможно не вспомнить Эмити. Нет, она не стала тактичнее, но доминиканка воспринимала ее выбрыки как подавленную сексуальную агрессию. Иначе, что за хрень с явным избеганием прикосновений, резкими обидами и внезапными разговорами о глупых мелочах. Блайт то настойчиво общалась, то резко отстранялась. Иногда беспричинно пропадала. И никак, никак не давала Луз забыть о себе. Когда Эмити была рядом, Носеда не могла престать думать о том, как прекрасно она выглядит сегодня. И каждый день до этого. Какую музыку она слушает? Оценила бы игру на гитаре? Часто ли поклонники дарят ей подарки? Есть ли у нее кто-нибудь? И зачем поддерживает разговор, раз ей так противно приближаться к доминиканке? А когда Эмити пропадала или просто избегала встреч, Луз ломала голову над тем, что же она ляпнула обидного? Или чем от нее разит на этот раз? Какой запах понравился бы мажорке больше? Что она вообще ест? Почему Носеда так зациклена на той, кто никогда не заинтересуется ею? Можно ли найти в этом городе экзорциста, способного выкурить эту дьявольскую одержимость из головы? Луз ни в коем случае не должна западать на популярную выскочку. Даже если у нее ослепительная улыбка и очаровательный смех, от которого замирает сердце, сворачиваются легкие, и трепещет душа. Это просто аллергия на сырость и сексуальное неудовлетворение. Или тот факт, что с горячей Идой точно ничего запретного не светит, потому что Носеда сама шиперит ее с харизматичными Рейн. В пасмурную среду Луз в очередной раз грузилась из-за отстраненности Эмити. Доминиканка хмуро шлепала по лужам, надевая наушники. Она так глубоко запуталась в сомнениях, что напрочь игнорировала встревоженные крики учеников. И очень зря, ведь на парковке носилась машина, потерявшая управление. Носеда испуганно уставилась на внедорожник, который выскочил на пути. Громкий хлопок. Загорелось и лопнуло колесо, и авто унесло в сторону. Кажется, кого-то задело, но обошлось без смертей. Придя в себя, Луз нервно выдохнула. Это было близко. Если бы не лопнувшая шина, из Носеды слепили бы котлеты на завтрашний школьный обед. Доминиканка присела за выпавшими наушниками, и словила взгляд от напряженно уставившейся Эмити. Луз, наверное, померещилось от испуга, но Блайт пару минут совершенно не моргала, крепко сжав кулаки. «Пардоньте, чикита, сегодня я живу дальше.» — мрачно подумала Носеда и постаралась как можно быстрее свалить с парковки. Странный выдался денек. Но не такой подозрительный, как следующий. Луз купила пирожок в столовой и довольно к нему принюхалась. Но тут из ниоткуда выскочила Эмити и хлопнула по рукам, выбивая сдобу. — Ой, какая я неловкая. — наигранно ужаснулась Блайт. — Так и быть, приглашаю тебя на ужин, чтобы загладить вину. Сегодня, после уроков. И не смей сбегать, я тебя все равно выслежу и... Ты вряд ли хочешь знать подробности. — гордо усмехнулась она. — Да нет, я бы послушала. — безжизненно ответила Носеда, глядя то на несчастный пирожок, то на обидчицу. Луз все-таки наклонилась поднять вкуснятину, но Эмити обернулась и для верности втоптала мучное в пол. «Это что, блядь, за радикальная борьба с калориями? В антиглютеновые войска прописалась?» — она возмущенно развела руками, одичало глядя на Блайт. Хулиганка изобразила удивление, приложив руку к щеке. А потом развернулась и злорадно посмеялась, уходя к королевскому столику. Носеда настоятельно решила, что не подарит выскочке чуда. После уроков доминиканка покинула школу через запасной выход и осторожно начала обходить территорию вдоль леса. Она была готова на все, лишь бы не попасться на тупой пранк, где Эмити... Ну если и признается в нежных чувствах, то только чтобы Луз наивно захлопала ресничками и выдала все пошлые желания. А потом окажется, что ее тайно засняли дружки Блайт, чтобы повесить видео в новостной ленте школы. После такого кринжа с ней не станут контачить даже отбитые фрики. Крадясь в лучших традициях Скуби-Ду, Луз выглянула за поворот и чуть ли не воткнулась носом Эмити в грудь. Носеда глубоко вдохнула приятный аромат цветочных духов перед тем, как принять более приличную стойку. Блайт молча схватила девушку за воротник и потащила к парковке. Там она буквально толкнула Луз в машину и увезла к ресторанчику в центре города. Водила мажорка весьма лихо и явно злилась на попытку сбежать. — Так ты следила за мной? — буднично спросила Носеда, вгрызаясь в мясной пирог с хрустящей корочкой. Тесто приятно крошилось и таяло во рту. Эмити уперлась локтями на стол, прикрывая сложенными ладонями рот. Она пристально следила за тем, как девушка ест, и не собиралась отвечать. Смутившись от такого количества внимания, Луз забыла, как функционировать, и начала громко чавкать. Растерявшись, она стукнула вилкой по зубам, чуть не промахнувшись мимо рта, после чего начала неловко пережевывать. Блайт вздохнула и опустила руки на стол. — Это какой-то вид извращенной пытки? Ты будешь пугать меня ужасными манерами, пока я не заговорю? — уточнила она. — Моя тактика весьма эффективна. — пафосно ответила Луз, будто так и задумала. — Мне кажется, мы начали наше общение не очень удачно. Иначе ты бы не пыталась нагло свалить. — последняя фраза звенела раздражением. — Просто я еще не готова к жестким пранкам. — призналась Носеда. — Я тоже. — тихо ответила Эмити, заставляя собеседницу озадачено выронить изо рта кусочек мяса. Дальше разговор совсем не клеился. Они кое-как обсудили учебу, немного задели тему увлечений, а потом Блайт отвезла Луз домой. В какой-то момент доминиканка задумалась, а называла ли она адрес? Видимо, да, иначе как Эмити знала, куда ехать? Последние события вызывали исключительную растерянность. Сосредоточиться на домашке никак не получалось. Раздумывая о совместном ужине, Луз так долго пялилась в окно, что наступила глубокая ночь. Есть надежда, что Эмити все-таки приняла новенькую в друзья. Ведь Блайт не отравила еду и даже не плюнула, а значит тут что-то помимо ненависти. Но откуда тогда столько напряжения в действиях? Эмити не выглядела как человек, который стал бы подкупать чью-то дружбу. Тем более у неизвестной оборванки с окраины. Может, ей нужен донор почки? Луз, конечно, не отказалась бы от внезапных денег, но продавать свои запчасти не стала бы. Пока что. После ночи наполненной сложными чувствами и размышлениями, Носеда набралась храбрости спросить у Блайт, в чем же дело. Даже солнце сопровождало до школы, и Луз поверила в лучшее. А когда зашла в класс, оказалось, что Эмити не пришла. Доминиканка ожидала, что та опаздывает, но девушка пропадала еще несколько дней. После изнурительно тяжелых ожиданий, когда вернулись дожди и уныние, Луз увидела Блайт в столовой. В тот момент доминиканка сидела со своими любимыми чудиками, подавленно ковыряя обед. При виде роковой красотки Носеда резко подскочила, вызывая у друзей недоумение. Луз репетировала желанный разговор так долго, что заготовленные фразы слиплись в кучу, мутируя в чудовище. — Тебя так долго не было, что ты от меня хочешь? — выдала она, стараясь втиснуть в предложение и досаду с возмущением, и растерянность с надеждой. Получилось что-то несуразное. Растерянная Эмити закрыла лицо, потом собралась и напряженно спросила: — Что за наезд? Я только пришла. И вообще, тебе разве не нужно развлекать Парк и ее мелкого дружка? Луз тоже не поняла, что за ревностные нотки прорезались в соблазнительном голосочке мрачной феи. — Блайт, я не понимаю, ты хочешь... — Носеда запнулась, понимая, как же тупо это прозвучит. — ...дружить со мной? Эмити вздохнула, закрывая глаза. Доминиканка нервно сжала края куртки, ожидая вердикт и следя за каждым движением девушки. — Нет, Луз. — отозвалась красотка, хмуро посмотрев Носеде в глаза. — Я не хочу дружить с тобой. Я... — Миттенс, ты там застряла? Напряженный момент прервали сиблинги Блайт. Они вынырнули из-за спины Эмити и заинтересованно посмотрели на новенькую. — О, привет. Наша зубрилка говорила о тебе. — довольно сообщила Эмира, подталкивая сестру плечом. — Откуда приехала? Интересно пахнешь. — поддержал Эдрик, наклоняясь и шмыгая носом. На этой ноте Эмити раздраженно сжала кулаки и зарычала. Она решила прервать балаган тем, что схватила родственничков за шиворот и поволокла к звездному столику. Постояв среди столовки, как забытая статуя, Луз растерянно вернулась к своим маньякам. Когда она плюхнулась на стул, Уиллоу посмотрела на нее, саркастично приподняв уголок рта. — Ой, заткнись. — прошипела доминиканка. — Да, да, ты предупреждала, а я пизда тупая розовые сопли развесила. Парк молча пожала плечами, расслабленно закрыв глаза. — Луз, привлекательность, это стратегическое преимущество. Просто ты ужасный игрок. — поддержал разговор Портер. — Спасибо, Гас. Восхищаюсь твоему мастерству оскорблять людей. — вяло ответила Носеда. — Знаешь, лучше мы вправим тебе адекватность между собой, чем ты будешь позориться перед всей школой. — констатировала Парк. — Завязывай со сталкингом за Блайт, у нас тут не клуб отбытых романтиков. — Ох, ребят, я вас ненавижу так же сильно, как и люблю. — вздохнула Луз, тронутая своеобразной заботой. Но на этом все не закончилось. После уроков Эмити догнала доминиканку и, как ни в чем не бывало, начала спрашивать о пропущенных днях. — Знаешь, твои противоречивые перепады сбивают меня с толку. — почти язвительно сказала Носеда. — Ты о чем? — нахмурилась Блайт. — Ну я будто вечно тебя раздражаю. В обед ты вообще заявила, что не хочешь дружить. А теперь вот, поболтать приспичило. Тебе стыдно общаться со мной при всех? Или я просто развлечение? Я не понимаю тебя! — Луз возмущенно схватилась за шапку, стараясь удержать с ней ускользавший рассудок. Зачем Эмити продолжает пудрить ей мозги? Зачем так жестоко играет? Жадно рассматривает, отворачивается, игнорирует, преследует, зовет поужинать, а потом пропадает. — Давай отойдем. — Блайт указала на лес позади школы. Носеда посмотрела на Эмити, зыркнула на деревья и махнула рукой. А что ей оставалось, и так понятно, что королева драмы не принимает отказов. Они зашли в тень посадки, и двигались вперед по тропинке, пока признаки цивилизации не скрылись за густыми ветками. Блайт внимательно осмотрелась, проверяя, нет ли свидетелей. «У-у, щас она про биполярку втирать начнет.» — подумала Луз, устало растирая щеки. А потом споткнулась на кочке и потеряла равновесие. Вопреки ожиданиям, Эмити в один рывок оказалась рядом и удержала Носеду за края куртки, не давая упасть. Они стояли так близко, что чуть не столкнулись носами. Доминиканка чувствовала, как ее сердце разогналось от испуга, но еще больше от пристального взгляда золотистых глаз. Блайт томно посмотрела на губы Луз, но отклонилась и поцеловала девушку в щеку. — Теперь понятно, почему я не хочу быть друзьями? — тихо произнесла Эмити, прижимаясь сильнее. — Если честно... — потерянно ответила доминиканка. — У меня появилось только больше вопросов. Мне кажется твои цветные линзы нехило портят тебе обзор. Блайт досадно хмыкнула. — Это не линзы. На самом деле, все гораздо хуже. — Эмити приложила ладонь к смуглой щеке. Носеда вздрогнула от того, насколько холодными были пальцы девушки. — Ты совсем тронулась от своей моды?! Оденься, ты же окоченела совсем! — доминиканка мигом сняла куртку, чтобы накинуть на Блайт. Эмити наклонила голову и мягко улыбнулась, будто смотрела на забавного щенка. — Луз, у меня не бьется сердце. Мои глаза меняют цвет из-за голода, мое тело — идеальный инструмент и приманка для людей. А твоя горячая кровь кажется мне весьма аппетитной. — она медленно провела носом по смуглой шее, жадно вдыхая запах. Даже закрыла глаза от блаженства. А потом жадно облизала губы, будто перед ней горячий пирог со свежим кремом. Носеду окатило мурашками от такого откровенного прикосновения. Она неосознанно положила руки на талию девушки и притянула ближе. — Теперь ты догадалась? — Прошептала Блайт на ухо, от чего Луз резко выдохнула, нерешительно кивая. — Скажи, кто я? — Ты... определенно... горячая лесбиянка, это без вариантов. — Да, я... ты это, блядь, серьезно сейчас? — Эмити раздраженно посмотрела на девушку. Она конечно знала, что доминиканка любит затупить, но не в такой же интимный момент. — А нахрен ты меня притащила в лес? — так же растерянно возмутилась Луз. — Ты очень странно себя вела, я просто не могла игнорить все то сексуальное напряжение между нами. Хочешь романтичное признание в лесу, валяй. — Я вампир. — серьезно ответила Блайт. — Да ты гонишь! Хочешь закосплеить? Или это кинк на игры с переодеванием? Можно я буду пиратом? — с энтузиазмом ответила доминиканка. Эмити раздраженно зарычала, сняла куртку и вернула Луз. Потом отошла на тропинку, куда падал солнечный луч, трагично закрыла глаза и выгнула шею. Бледная кожа заблестела тысячами крохотных огоньков. — Я что-то не догоняю. — растерянно, но восхищенно прошептала Носеда. — Моя кожа отличается от человеческой, я — монстр. — Да просто с хайлайтером переборщила. — махнула рукой Луз. — Что-то мне плохо видно... Может, ты снимешь футболку? — А ты не прихуела? — психанула Блайт, возвращаясь обратно. — Слушай, можешь прикалываться сколько влезет, но у меня больше нет сил держаться от тебя в стороне. — серьезно заявила вампирша, приближаясь все ближе. — И я не уверена, что смогу сдержаться. Особенно, если ты продолжишь меня дразнить. И все-таки это было признание. Какое-то извращенное, но это даже хорошо. Луз смущенно отвела взгляд, но вдруг тихонько фыркнула. — Что опять? — обиженно завыла Эмити, теряя весь дерзкий настрой. — Я просто разрываюсь между шутками про твой охуенный или дерьмовый вкус на девушек. — Для меня ты как элитный сыр с плесенью. — томно произнесла Блайт, окинув доминиканку взглядом. — Что и требовалось доказать. — утвердительно кивнула Носеда и ехидно улыбнулась. Эмити досадно вздохнула. А потом тоже расслабилась и начала смеяться. — Сама не ожидала, что западу на тебя, если уж прямо. — призналась она. — Та я думаю. — согласилась Луз, вспоминая все эти странные вампирские аналогии. Нехило Блайт заморочилась с метафорами. — Ладно, мне нужно успеть на автобус. — Я тебя подвезу. И заберу завтра перед школой. — утвердительно сообщила Эмити. Носеда почувствовала странные мурашки от собранного властного тона. Приятные и немного постыдные. Очень хотелось попросить, чтобы Блайт не останавливалась. Чтобы прямо сейчас схватила за воротник, прижала к дереву, жадно терлась о шею и томно шептала глупости. От нахлынувшего образа даже выступил пот. А к паху прилила кровь, требовательно пульсируя. Несмотря на жар возбуждения, Луз включила в машине обогреватель, чтобы Эмити хоть немного согрелась. Лечить простуженные почки очень неприятно. А становиться донором Носеда еще была не готова. Когда они подъехали к дому, Блайт положила руку девушке на колено. Луз удивленно посмотрела на бледную ладошку, а потом на Эмити, которая отвернулась к противоположному окну. Кажется, так она скрывала смущение. Видимо, именно поэтому Носеда никогда не видела, чтобы загадочная нимфетка краснела. Она просто хорошо скрывалась. — Еще кое-что. — тихо произнесла Эмити. — Ты пойдешь со мной на выпускной бал. — Так он же почти через год будет. К тому времени... — Это ничего не меняет. «Да я сама отдам душу дьяволу, лишь бы узнать, какого цвета у тебя трусики.» — подумала Луз, выходя из машины. Теперь осталось только молиться, чтобы отношения развивались в нужном русле, и Блайт не передумала. Точнее, не сменила ослепляющие линзы и не одумалась. Носеда была уверена, что горячая сцена в лесу была кульминацией сегодняшнего дня. Ночью она забралась под одеяло и начала вспоминать Эмити. Как однажды чуть не врезалась в ее сочную грудь, как от девушки соблазнительно пахло духами, как Блайт прижалась к ней в лесу и потерлась носиком о шею, томно закрывая глаза. Луз возбужденно простонала, сжав пижаму между ног и закусив губу. Впервые за долгое время у нее было настроение погладить себя. И еще появился шикарный источник для влажных фантазий. Но опять зашуршало это противное дерево под окнами, и... «Это что, стук в окно?» Носеда резко подскочила, а потом и вовсе охренела, увидев, что на внешней части подоконника сидела Эмити. Она вежливо помахала ладошкой и указала пальчиком на замок оконной рамы. Поскольку ее чуть не застукали за пикантным процессом, Луз не сразу сообразила, что появление гламурной девушки на дереве, еще и среди ночи, было... скромно говоря, странным. Носеда смущенно подтянула штаны, вылезла из постели и подошла открыть окно. — А как ты здесь оказалась? Я даже не слышала твоей тачки. И ты лазишь по деревьям, типа что-о? — растерянно тарахтела доминиканка, в попытке сосредоточиться на важном. А не влажном. — Луз, я бегаю быстрее гоночного авто. И даже залезть на скалу для меня не составило бы труда. Мне показалось, ты не до конца поняла, что я тебе пыталась объяснить. Поэтому намекну снова. — Эмити довольно окинула девушку взглядом и поддела пальцем резинку пижамных штанов. — Как же быстро бьется твое сердце. Я отвлекла тебя от чего-то интересного? Носеда смущенно покраснела, натягивая штаны повыше. Блайт довольно хмыкнула, но резко помрачнела и посмотрела на Луз холодным взглядом. Ее глаза блестели в полумраке. — Теперь ты понимаешь, что я вампир? — прошептала Эмити. — Теперь я знаю, что ты домушница. — резко ответила Носеда. — Как же с тобой сложно! — прорычала Блайт, протянула руку к лицу доминиканки, и центр ладони зажегся пламенем. Луз нервно отскочила, завалившись на кровать. — У некоторых вампиров есть особая сила. Моя — контроль пламени. — спокойно произнесла Эмити, играя с искорками в руке. Но этого показалось недостаточно. На стене висел плакать с киношной Харли Квинн в коротких шортах. Блайт метнула на него злобный взгляд, и силуэт актрисы мигом испепелился. — Окей, верю! — запаниковала Носеда, поднимая руки. Не хватало, чтобы то же самое сделали с ней. — Реально жжешь! Теперь точно верю. Не жарь меня. По крайней мере, не в этом смысле. Луз пробила дрожь. Она не понимала, что происходит или как реагировать, но точно знала, что ситуация очень серьезная. Будто придя в себя, Эмити затушила пламя и грустно посмотрела на девушку. — Понимаю, я наехала на тебя и не дала даже шанса отказаться. Если честно, я плохо воспринимаю отказы. Но сейчас... у тебя есть возможность спастись. Я — бездушный монстр и могу убить тебя по чистой случайности. И если ты... боишься, то мы можем забыть тот разговор в лесу. Носеда напряженно выдохнула, стараясь подобрать действительно важные слова. — Знаешь, я каждый раз с замиранием сердца заходила в класс, в надежде увидеть твою кислую моську. И каждый разговор, даже охерительно раздражающий и банальный, сопровождался невероятной эйфорией. Я не могу описать словами, как охуенно чувствовала себя тогда в лесу. Я просто... хочу сказать спасибо, что ты вообще снизошла до меня. Пока Луз делилась накопленным нонсенсом, Эмити уперлась руками на кровать, наклонилась и мягко поцеловала девушку в губы. Потом мигом отскочила к стене, прижала пальцы ко рту, довольно щурясь, и выскочила в окно. Носеда осталась завораженно сидеть с открытым ртом. А потом расплылась в мечтательной улыбке. Похоже, теперь она встречается с вампиршей.