Голод

Поздние занятия всегда были самым гадким и одновременно приятным в жизни. Они не нравились Бренде только потому что пустые улицы равно с тем, как привлекали своей тишиной, пугали пустынностью. Особенно родные подворотенки, в которых она боялась натолкнуться на человека, сжимая белоснежные полы своего короткого хлопкового платья. За спиной мисс Карр раздался хлопок, от которого, взвизгнув, она побежала. Просто от страха, не осознавая что делает, так резко вырванная из своих мыслей о завтрашнем волонтёрстве. Она бежала легко, как весьма активная девушка. И обернулась лишь на секунду, чтобы осознать то, как глупа была. За ней никто не бежал и волноваться уж точно было не о чём. Слава богам, что только пустынная улица видела её позорный побег. Может кто-то уронил что-то, может ещё что. Девушка никогда не ощущала себя такой глупышкой. Но всё равно что-то не давало покоя. От разыгравшегося воображения не сложно было принимать теперь теории о том, что за ней следят, но упорно успокаивая себя тем, что никому не нужна, девушка шагала вперёд. Внезапно осознавая, что уже и вовсе прошла свой дом. Не до конца осознавая куда же она забрела среди огромных многоэтажек. Чуть-чуть поплутав, она решила пойти просто обратно. Как запомнила. Не могло же быть такого, что она потерялась среди ночи и теперь ей придётся заказывать такси? Нет, такого она себе не простила бы. И желание разобраться в новом районе усиливало всё. Окончательно запутавшись, она увидела парк. Знакомый. Пройдя через него можно было легко срезать дорогу. И она отлично знала о нём, как ей казалось, всё, пройдя через него всего лишь пару-тройку раз. Но она была слишком самонадеянна и самоуверенна. А интернет ехидно не ловил, отказываясь связываться со спутником. Всё пошло наперекосяк. От этого к глазам подступили слёзы. А вовсе расклеившись, Бренда запнулась о трещину и упала на асфальтовую дорожку, уже не в силах остановить свою истерику, разодрав колени в кровь. Переезжать в новый город было глупой идеей. Шляться ночью тоже. Она была самой глупой девушкой во всём мире! Всегда говорили о том, что благими намерениями выстлана дорога в самую преисподнюю. И теперь она верила в это. Её поздние занятия для того, чтобы стать наконец-то врачом теперь обернулись кошмаром. Как она может помогать другим, если не может помочь себе? Если сидит в первом часу ночи посреди какого-то парка и рыдает? Нет. Она обещала маме, что сможет стать хорошим человеком, когда та умирала. Так что она выполнит это обещание. Поднимется, отряхнётся, успокоится. Достанет из сумки влажные салфетки и протрёт ими свои колени. А теперь постарается найти хоть какой-то знак или, если ей очень уж повезёт - карту. Но ей повезло. Только ещё сильней. Она вышла из парка сама, просто идя туда, куда глаза глядели. И даже понимала куда вышла. Словно бы глаза не помнили, а ноги точно знали этот путь. Так что, стоя у подъезда, она в очередной раз признала победу своего разума над своим же разумом. И, чуть посидев на лавочке, приметила кого-то вдали, решив, что стоит уже заходить. И как можно быстрей. Внутри всё опять завыло, а потом закричало, когда она искала в своей сумке ключи, но не могла их найти. Брелок жалко звякнул, а рядом уже стоял молодой человек, утащив её с лестницы в сторону кустов. От него так и воняло железом, медью… и с ужасом Бренда поняла, что это кровь. А укусив его руку, пытаясь вырваться, она лишь хлебнула из его раны крови отвратительного вкуса, от чего чуть не вырвало. Шелест листвы… он осторожно опустил белый кружевной воротничок рубашки. И вцепился в мягенькую шейку острыми зубами. Голова закружилась, давление упало. На секунду провалившись в обморок, она попыталась сделать последнее движение, но не смогла. А затем её захлестнула резкая волна горячего, пряно-острого сна.