Где твой дом?

Снежинки медленно падали на покрытую сугробами землю. Над головой со снисходительным равнодушием висело небо цвета кристально чистого льда. Едва выйдя на улицу, Баам тут же увидел перед собой облачко пара. От резкой смены температуры выдох вырвался непроизвольно. Зима была суровым временем года. Возможно, поэтому Бааму снег и холод всегда ассоциировались с чем-то далеко не самым приятным. Словно титан, однажды уронивший землю, медленно и неспешно разлагается. Как смерть бессмертного, само собой разумеющегося. Будто где-то, если ты пройдешь чуть дальше через завесу хлопьев колющего снега и щиплющего щеки мороза, таится далекий, полный таинства, но, как ни парадоксально, родной огонёк света, к которому непременно надо дойти, необходимо добраться как можно скорее, однако тот предательски постоянно ускользает из вида. К чему это лирическое отступление? Да к тому, что сейчас, глядя на Кроко, пытающегося каким-то макаром засунуть голову вырывающегося Куна в свою пасть, ни стужа улицы, ни холод снега абсолютно не ощущались. Вместо этого Бааму вдруг стало как-то тепло на сердце от этой обычной (по меркам их компании) сцены, а потому он мог лишь улыбнуться и принять добровольно-принудительные меры. — Господин Рак, пожалуйста, отпустите господина Куна… — Онм мфеня закнмуть пфывался. — Чертов Кроко, ты что творишь?! — шипел Кун в попытках спасти хоть что-нибудь от своей прически. — Господинн Рак, — уже чуть строже повторил Баам, — мы же хотели пойти погулять, верно? Кроко фыркнул что-то нечленораздельное и, кажется, взял наконец на рассмотрение ни капли не шуточное предупреждение, о чем тут же пожалел. Одного косого взгляда на Баама хватило, чтобы Рак почувствовал себя на грани жизни и смерти, подавившись во внезапном приступе нечто среднего между хохотом и оканьем. Баам же ворон не считал и незамедлительно принял все средства по спасению друзей друг от дружки, пока волосы Куна не стали орудием удушения. Операция прошла успешно, и уже через минуту они все втроем, запыхавшиеся, сидели на снегу, кроме Кроко, громко откашливающего на снег голубые пряди. — Вы в порядке? — спросил Баам, переводя дыхание. — В полном. Спасибо тебе, — выдохнул Кун и зло глянул на изнеможенного кашлем Рака. — Но было бы еще лучше, если бы половина моих волос не оказалась внутри этого крокодилоподобного. — Сам виноват, Волосатая черепашка! — брякнул Кроко и бухнулся в сугроб. — И вообще, я бы не подавился, не будь на Черной черепашке этой шапки! — Шапки? — синхронно вопросили друзья. Еще больше вопросов возникло у Баама, когда вместо такого же озадаченного лица Куна он увидел, как сильно поджались губы друга, а затем тот и вовсе прикрыл рот рукой в перчатке. — Господин Кун? — обеспокоенно наклонил голову Баам и, не на шутку встревожившись, приблизился к нему. — Вам нехорошо? — Баам, — загробным голосом с трудом произнес Кун, — не буду осуждать, но скажи, ты сам выбирал эту шапку? Почуяв неладное, Баам торопливо снял шапку, и глазам предстало бело-красное нечто со свисающим помпоном. Подразумевалось это когда-то в качестве новогоднего аксессуара, если бы не прицепленные спереди буквы «I love coffee». — Карака, так ты… — Баам, как по команде, обернулся к одному из окон дома, уловив за занавесками последние секунды края знакомого халата, вскоре исчезнувшего. — Вот же он… — Это, случаем, не та шапка, которую Хан Сон дарил вам на Новый год вместе с кофемашиной? — заметил Кун. — Она самая. Похоже, Карака так решил сплавить ее, ведь дарили именно ему. — Да какая уже разница, — Кроко раздраженно уставился на друзей. — Мы шли за едой, а уже сколько не можем Черную черепашку забрать. Давайте шевелитесь! — А тебе лишь бы все пожевать, — Агеро выразительно потрогал место укуса. — Запомни: мои волосы тебе не жвачка. Если уж и этого отличить не можешь, то я все еще могу позвонить в больницу. — Я полностью здоров, — в глубокой думе вопросительно сдвинул брови Рак. — На кой мне в больницу? — Психиатрическую. А еще лучше — в приют для бездомных животных. Баам молча наблюдал за их очередной перепалкой. Но голова была занята не ими. Он задумчиво глядел на взъерошенное гнездо, не самым достойным образом заменившее муторную часовую укладку Куна, а затем, осененный идеей, хлопнул кулаком по ладони. — Господин Кун. Баам слегка дотронулся до плеча Куна, привлекая его внимание. Агеро обернулся, однако не успел он хоть слово вставить, как на его голове уже оказалась шапка. — А мне кажется, вы бы были хорошей жвачкой, — улыбнулся Баам, заранее показывая ему отцепленные буквы. — Думаю, со вкусом освежающей мяты. Кун несколько секунд ошарашенно смотрел на него. Пару раз потрогал голову, словно убеждаясь, что на нем действительно та же самая шапка, которая была на Бааме недавно, и все продолжал удивленно смотреть. А сам не замечал, как медленно росла благодарная улыбка, пока он не разразился заливистым смехом. Баам быстро подхватил, сам рассмеявшись от своей аналогии. Один лишь Кроко с выражением лица того самого товарища, внезапно оказавшегося третьим лишним, недоумевающе уставился на них с вершины своего сугроба. — Ну, раз ты так говоришь, — убирая слезинку в уголке глаза от хохота, произнес Кун. — Хотя, кажется, такие новогодние шапки мне не идут. — Не волнуйтесь, с ней даже лучше. До этого ваши волосы с небом сливались, — подбодрил его Баам. — Спасибо… наверное, — озадаченно пробормотал Кун, однако, все еще неуверенный, продолжил рассматривать свисающий на плечо белый помпон. — А может, все-таки… — Да не волнуйся, идет тебе, идет, братец. Голос, внезапно раздавшийся из-под застывшей корки глухого снега, заставил всех чуть ли не подпрыгнуть на месте от испуга. Явно не ожидая такого, они дружно бросились проверять примерный источник звука, пока в голове Баама уже мешались теории о вероятности появления коллективных галлюцинаций. Причина оказалась куда проще, пускай вопросов от этого стало не меньше. — Хачулинг? А ты здесь почему? — сурово уставился Кун на лежащего в снегу старшего брата. От Баама не ускользнуло, как напряженно друг отнесся к нему. Агеро не любил рассказывать о себе, да и никто из их компании не считал это чем-то действительно необходимым, если им и так весело вместе, но после встречи с его двоюродной сестрой Кисеей они все же узнали кое-что о нем. Семья Кун была одной из самых зажиточных семей в городе, славившаяся своими богатствами как на поприще виноделия, так и на людском. Встретить на улицах города горожанина с дорогими серьгами в ушах и всевозможными оттенками синих волос с такими же глазами считалось чем-то вполне себе обыденным. Более того, было достаточно тяжело встретить кого-то подобного не из семьи Кун. А все это было из-за Эдвана — главы семейства. Заядлый коллекционер копий, владелец всех ледовых арен и катков, а также главной электростанции города, бизнесмен в сфере производства лучших вин, в процессе производства которых большую часть он сам и выпивал, один из десяти собутыльников мэра Захарда и т. д. и т. п. О его неординарной личности женщины, которые желают попасть в роскошный особняк семьи, могут распинаться до посинения, однако у многих детей сложилось одно более-менее единое мнение, больше соответствующее действительности: бабник и пьяница. В частности из-за этого и многих других факторов вроде постоянной конкуренции и споров в гигантской семье по поводу и без, Агеро хоть и не раз гордился, что он из богатой семьи, в первую очередь все же ненавидел ее уклад, а после инцидента со своими сестрами ситуация так и вовсе накалилась до предела. Что же сделал Кун, когда репутация его ветви семьи была подорвана? Ограбил отца, преспокойно взял у него одну из кредиток, прихватил портфель, чтобы скрыть нож для самообороны, и снимает теперь неплохую двушку в другом конце города, подальше от поместья семьи. Баам, когда узнал об этом, был в небольшом шоке, а Рак тогда воскликнул: «Ха, так вот откуда у тебя столько денег. Ты просто живешь на отцовские!», после чего успешно вылетел из квартиры. — Эй, Баам, ты слышал его? — вывел из транса голос Куна. Баам вздрогнул и в удивлении захлопал глазами: задумавшись, он совсем забыл о происходящем. Осознав, что слишком долго смотрел куда-то сквозь Куна, парень сконфуженно отвел взгляд и тихо сказал: «Извините». — Ладно, ничего, — прощающе вздохнул Кун, снова поворачиваясь к Хачулингу. — А теперь повтори, откуда ты здесь взялся. — Урек Мазино послал меня к тебе, чтобы ты помог ему кое с чем, — лениво повернул голову к Бааму Хачулинг. Баам едва сдержал тяжелый вздох. Урек являлся одним из лидеров местной ОПГ с пафосным названием «Крылатое Древо», цель которых никто так особо и не понимал: то ли они хотят добиться открытости города для всех, то ли просто хотят беспросветно выпивать и временами как-то помогать жителям. Хотя в случае Хачулинга вернее было бы рубиться в игры. О нем Бааму особо не было ничего известно, кроме того, что тот помог им один раз удрать от разгневанных взрослых, когда в городе состоялся квест Мастерской, производящей продукцию сомнительного характера и качества. — Что за помощь ему нужна? — спросил Кун вместо Баама, словно откликаясь его мыслям. — Да мне откуда известно? — качнул тот плечами. — Я бы лучше сюда вообще не ходил. Меня не предупреждали, что сначала придется отбиваться от толп охранников, а затем меня положит собственный брат. — Стойте, что тогда случилось с остальными? — спросил Баам. — Взгляни вокруг. Парень посмотрел назад, но вместо духов связались с ним стонущие тела охранников. Незаметные в снегу, они временами выглядывали из сугробов черными охающими пятнами. Причина, почему они валялись там, а друзья сейчас могли спокойно разговаривать, была очевидна. Кун первым понял, что претензии не за горами. — Баам, слушай, тут такое дело, — осторожно начал он и кинул быстрый взгляд на Кроко. — Мы не могли иначе пройти, они нас не пускали. Вот Рак и решил… — Эй, не сваливай все на меня! Ты тоже мне помогал! — закряхтел Кроко, слезая со своего сугроба. — Ты бы все равно не справился один против десяти, пришлось подсобить. Да и всего этого не произошло бы, если у тебя хватило бы ума не лезть пинать одного из них. — Хмпф, я всего лишь показал этой глупой черепашке своё место. Тем более Вожак достаточно силён, ты бы мог мне не помогать, а в итоге сделал большую часть работы. Кроко спрыгнул на снег, чуть не зацепив одного из охранников. Тот в ужасе охнул, но даже не сдвинулся с места, чем сподвигнул Рака слегка пнуть его для проверки и удовлетворительно хмыкнуть: «Жить будет». — Ладно, возможно, я действительно немного переборщил, — признался Кун, напряжённо глядя на не проронившего ни слова Баама. — Наверное, на мою долю вышло где-то пятьдесят на пятьдесят. — Шестьдесят на сорок, — подал голос Хачулинг, с громким скрипом снега перекатываясь на другой бок. — Я же не просто так здесь лежу. — Ты не считаешься, — цыкнул Агеро и вновь посмотрел на Баама. Парень тем временем тихо присел к одному из охранников и, осторожно дотронувшись, спросил: «Вы в порядке?». На банальный вопрос вышел соответствующий ответ: «Лучше некуда», после чего Баам совершенно ясно понял одно: — Надо отвезти их в больницу. Буря протеста не заставила себя долго ждать. — Чёрная черепашка, у нас времени нет! Мы же ещё хотели сходить поохотиться за едой! — А ещё в «Крылатое Древо». — И успеть на вечеринку, — прибавил Кун, ободряюще кладя руку на плечо друга. — Мы же их не убивали, просто немного оглушили. Видишь, они уже скоро придут в себя. — Я знаю, но все равно это как-то неправильно, — вздохнул Баам. Ему было без разницы кто, сколько и как их побил, однако совесть и в то же время осознание поджимающего времени душили нещадно. — Может, хотя бы записку Караке и учителю оставим? — осенило его. — Если они не поднимутся, то кто-нибудь дома точно заметит. — Отличная идея, у меня как раз где-то завалялись листок с ручкой, — одобрительно кивнув, принялся рыться в сумке Кун. — Идея просто замечательная, но вы ещё не подумали, как будете меня перетаскивать? — напомнил о себе Хачулинг. Баам растерянно взглянул на него, все еще лежащего в снегу. Кун быстро всучил другу в руки обещанные ручку с бумажкой, как бы намекая, что сам со всем разберется, и повернулся к брату. — С какой стати четвертая по важности персона в городе так заинтересована в Бааме? Слишком похоже на ловушку. — Пресвятые вина, ты всегда такой подозрительный? — закатил глаза Хачулинг. — У господина Урека просто очень странные… предпочтения. — Эй, это еще в каком смысле?! — Да прекращай уже, Синяя черепашка, — подскочил Рак. — Давай просто запихнем его тебе в сумку и сплавим куда-нибудь! Надоел уже. — Моя сумка тебе не портал в другое измерение. Да и зачем его относить, можно же просто здесь оставить. — Так ты же это… программист вроде. Повсюду с компьютерами ходишь, командуешь что-то с них, значит, и сумка должна быть большая для них. — Стоит ли мне что-то объяснять или все так оставить? — меланхолично спросив небеса, приложил руку ко лбу Кун, как вдруг глаза его насмешливо заблестели. — А может, напомнить наисильнейшему копейщику, что он ходит с зубочисткой вместо самого копья? — Это и есть копье! — рявкнул Рак и угрожающе притопнул с зубочисткой в трехпалой руке, два пальца из которых, как он утверждал, не было из-за древнего происхождения его расы. — Ничего ты не понимаешь! Я его метаю при охоте на добычу, а Черная черепашка так вообще водой управляет! — Я? Когда? — покрутил головой Баам, отрываясь от записки. — Не обращай внимание, Кроко просто до сих пор под впечатлением после того, как ты тряс шар со снегом. — Ах, это… все возможно, господин Рак, — не желая разочаровывать друга, улыбнулся Баам. — Кстати, вы уже решили, как мы будем переносить господина Хачулинга? Лицо Куна резко осунулось. Беглый взгляд Баама на что-то фыркнувшего Кроко дал понять, что они оба напрочь забыли об этом. Хотя, с другой стороны, смотря на Агеро, явно кривившего душой, пока выдавливал из себя: «Точно, мы же хотели отнести его в «Крылатое древо»…» и бухтящего в подтверждение его словам Рака, отправлять Хачулинга к своим они не хотели. Впрочем, Баам вполне себе отдавал отчет в том, что было куда лучше не тратить время попусту на доставку Хачулинга, а просто оставить его вместе с уже написанной запиской, но совесть продолжала сдавливать все больше в свои тиски. — Ладно, — все же вздохнул Кун. Спорить с характером своего лучшего друга ему явно не хотелось. — Рак, тащи сюда свою коробку. Помню, ты по пути говорил, как бомжуешь в новой. — То, что я живу в коробке, еще не означает, что я бомж или не копейщик, — недовольно фыркнул Кроко, однако выражать свой протест за права бездомных дальше не стал и, скрипя снегом, утопал куда-то за забор. — Да-да, красного кандибобера на тебя не хватает. Не успел Кун закатить глаза, как тут же вытаращил их обратно. Кроко, пыхтя и кряхтя, как дряхлый аллигатор, волочил за собой огромную синюю коробку, когда-то подразумевавшуюся как… — Светильник! Так вот куда он делся! — воскликнул Кун. Первоначальное удивление быстро сменилось возмущением. — Чертов коротышка, так это ты его украл! — А, так это был светильник, — пропустив последнее предложение мимо ушей, почесался Рак. — Вот почему на бирке было написано «светоч»… Я думал, это просто название коробки такое… — Да где ты еще видел коробки с лампой внутри? — хлопнул по лбу Агеро. Баам заблаговременно успокаивающе положил руку на плечо друга, дабы удержать его от новой ссоры. — Ладно вам, господин Кун, я подарю новый такой же светильник, Рождество же не за горами. — Не стоит, — выдохнул Кун, — пусть он сам лучше заплатит, когда деньги найдет. Раз уж ничего сейчас не поделать, то давай просто уложим Хачулинга туда. — Стойте, вы что, серьезно планируете положить меня туда? Да это же безумие, — недоверчиво протянул пострадавший, в ужасе смотря, как фигуры парней медленно застилают ему обзор. Возражения приняты не были и вскоре позабылись, как только Хачулинг оказался внутри, на удивление, достаточно просторной и не слишком жесткой изнутри коробки. Поездка предстояла хоть и не люкс комфорта, однако, как было видно по его удовлетворенному переносом лицу, более-менее начала устраивать его, несмотря на перспективу быть заместо лампочки. — Фух, чуть спину не потянул, — устало качнулся Кун, когда работа была сделана. — Чур несет Кроко. — Э, а что сразу я, она же и без него тяжелая! — А ты не жалуйся. Сам ничего путевого не сделал, так еще и тащить не хочешь. Додумались бы твои рептильи мозги хоть раз до чего-нибудь… — Господин Кун? — Конечно, Баам, что-то случилось? — Ничего себе, как быстро ты умеешь переключаться с Черной черепашкой, — пробурчал Кроко. — Мне кажется, господин Рак действительно не сможет сам донести… — осторожно заметил Баам и в доказательство попытался приподнять «светоч». Кун перевел скептический взгляд на Кроко. Тот стоял, сложив руки на груди, с важно приподнятым подбородком в немом согласии с другом (ака своей главной добычей). Тем не менее Кун подошел к коробке и, сделав знак головой, пригласил Кроко дуть сюда. — Ладно, будем помогать ему по очереди. Рак, не стой столбом. Кроко буркнул что-то про иерархию Вожака и черепашек, однако спустя пару минут уже тащил вместе с Куном «светоч». Пыхтели они с переносом коробки только в момент ее поднимания под моральную поддержку стоящего позади Баама и только потом наконец-то спокойно вышли из двора. Городские улицы никогда не славились особым изыском архитектуры или чистотой закоулков: вместо этого вас в подворотнях могли ожидать далеко не самые доброжелательные личности, бродячие коты с псами и нелепые дома, то кучковавшиеся друг на дружке, создавая иллюзию парящих в воздухе причудливых кораблей, то стоявшие порознь, как будто сторонясь других. В травмпунктах копились нескончаемые вереницы очередей благодаря удивительному свойству местных дорог хранить на себе толщи снега, в тандеме с которым выступала предательская корка льда под ним, чтобы упасть, сразу сломать конечность и на следующий же день простыть из-за мокрых ног. Хотя стоило признать, что не каждая улица обладала подобным благоустройством. Везде было по-своему. Все же Башня — место суровое, где все сто тридцать четыре квартала были под управлением своей банды гопников, главам которых на районе давали кликухи «Хранитель», а их ближайших кентов звали «Правитель Квартала». Сами Хранители были неуловимы и всемогущи настолько, что даже мэр Захард не в силах был дать им отпор. Или просто был подкуплен, как не раз обсуждалось. Также говорят, что Хранители жили здесь еще в те времена, когда в Башне не было нормального городского управления и полицейского участка, который иногда иронично сравнивали с армией Захарда. В любом случае до слухов Бааму особо дела не было, главное только, чтобы следили каждый за своим кварталом исправно. И сейчас, проходя под гирляндами, висящими на фонарях по центру улицы, что ярко сверкали даже в свете дня; глядя на арки из огоньков, которые засияют только ближе к вечеру, и новогоднюю мишуру на лавочках, он только больше убедился в этом. В принципе, другого Баам и не ожидал, ведь места все больше и больше казались знакомыми. — Баам, я тут спросить хотел, — вдруг отвлек его Кун от завороженного рассматривания украшений с еловыми ветвями и носками на фонарных столбах. — Что ты написал в той записке? — М? Да ничего такого, — рассеянно произнес Баам и прибавил: — Чтобы не возникло вопросов, написал, что к нам Фантаминум нагрянул. Кун так и встал на месте от такого. Рак, не ожидавший резких остановок, не успел притормозить и больно ударился затылком о «светоч» — Ты же это в шутку, да? — с сомнением поглядел на друга Агеро. — Даже Карака поймет, что к вашему дому не мог так просто завалиться сам депутат Госдумы из внешнего мира. — Ха-ха, наверное, вы правы, — повернул к нему голову Баам и внезапно в ступоре также остановился. — Что-то не так? — Да нет, вы просто посмотрели на меня сейчас с таким же удивлением, как когда узнали, что я тоже из внешнего мира, — слегка понурил голову Баам. Кун поставил коробку, чем опять вызвал обиженный бубнеж от Кроко, и только сейчас оглянулся по сторонам. Дома вокруг все так же стояли друг на дружке, но в их застройке прослеживалась определенная логика. Где-то сквозь них показалось поле, накрытое сверкающим покрывалом из снега, но расставила все точки над «ё» огромная вывеска «EIE». В тот же момент Баам почувствовал, как рука друга слегка дотронулась до его плеча, привлекая внимание, а когда он обернулся, Кун уже снова шел со «светочем», приглашающе ему подмигнув. — Не хочешь припомнить мне? Я как раз вижу знакомую лавку с жареными каштанами.