НОН КАНОООООООН Расколотые небеса - Никто из ниоткуда

Я поднял руку, сжимающую длинное копьё. Девушка рода дриадского - белокожая нимфа, тонкая как сучок, с волосами цвета весенней травы, словно бы сияла на солнце. Её тело, укрытое лёгкими полосами конопли и листьев, казалось бы, упадёт от дуновения ветерка, как молодые деревца падают, во время бури. Её босые ноги омывались чистой водой из ручья. Я замер, затаив дыхание и опустил руку. Длинным языком потёр костяное нёбо своего черепа, испытывая мёртвую кость на вкус и прикидывая как быть. Бросок сложный. Даже если я вдруг окажусь по одну из сторон ручья, убить дриаду точным броском будет проблематично - там метров тридцать, а на это расстояние кидают копьё только лучшие войны клана. Я же был хорошим, но не лучшим. Двадцать метров мой предел, а дальше, можно молиться лишь отцу-лесу, чтоб бросок хотя бы долетел до цели... С другой стороны, моей сильной стороной всегда были схватки лицом к лицу и преследования. Догнать дриадское дитя, осыпаясь облачком пожухлых листьев и возникать из такого же, на расстоянии тридцати ярдов взгляда, не казалось сложной задачей... Но самое главное, что-то она должна тут делать. Что-то её привело к ручью, означающему границу между Ветхим Лесом и Плачущими Ветвями и не думаю, что этот зеленоволосый лучик просто так рискует своей нежной шейкой. Это наша земля и только мы её слушаем. Последняя бойня между нами и Детьми, дорого им обошлась... Дриада, запрокинула голову, высматривая что-то в небе, а после, быстро-быстро зашагала в сторону, вниз по ручью. Меня почувствовала? Нет, тогда бы бежала быстрей. Меня на секунду осенило: по другую часть ручья территория даже не Детей Леса. По другую сторону, племена Быстроногих кентавров, а где-то за ними леса Ковена. Нет тут места дриадам, а значит, её появление тут ещё более загадочно. Я сдвинулся с места и кинув взгляд в сторону, вмиг оказался в нескольких метрах. Убивать её на месте у меня не было планов. Зачем? Ради еды? Ныне славный цикл и дичи под сенями Отца нашего много, как плодов на земле Матери нашей. Нет, я никогда не любил убивать просто так. Меня не привлекает охота или битва так, как других, но во мне порой горит любопытство и тяга к тайнам. Именно эта тяга сейчас и заставляла преследовать белоногую дриаду, продолжая прятаться в кустах. Я почувствовал вибрации в почве, после очередного перемещения. Вибрации крепкие, какие бывают у другого лешего. Я слегка изменил маршрут, в считанные секунды оказавшись около деревьев, близ которых затаилась высокая фигура, чья кожа и мышцы, выглядели как кора, но были крепче любого дуба. Лиственный воротник фигуры оканчивался крупным черепом волка с пастью, усеянной острыми зубами. Из под неё произрастали рога, он сразу, предвидя моё перемещение, остановил меня, протянув свою руку с ломкими когтистыми пальцами, но прежде чем тот заговорил, я сказал первым. - Травоногую не трогать, она моя. - не дожидаясь его реакции, я сам опустил его руку и сошёл на шаг. Нельзя перемещаться, пока тебя кто-то видит, иначе ничего не получится, но и замедлять шаг я не собирался. Охотник понимающе кивнул мне в след, после чего отвернулся, чтоб не мешать: - Доброй охоты, хранитель. Несколько переходов. Мои два сердца обеспокоенно постукивают, а мышцы напряжены, но это только разогрев и вскоре откроется второе дыхание. Почва под моими ногами мягкая, влажная, перемешанная с камнями и опавшими веточками, проминается, оставляя глубокие следы, но приятнее её нет на свете. Она более не бежала, лишь быстро зашагала, решив перейти ручей вброд. Я остановился и укрылся рядом с деревом. Здесь она вполне может меня почувствовать и если это произойдёт, я уже не смогу проследить куда она так обеспокоено шла. Меня это расстроит, хотя, я вполне могу с ней позабавиться. Мне нравится пугать разумных обитателей и у меня отлично порой это получается. Мой род вселяет ужас одним своим видом - что может быть страшнее высокого, широкоплечего, зубастого монстра с рогами на голове, готового даже на более страшные вещи, чем твоё, просто твоё, убийство? По всей видимости мне попалась либо дурочка, либо отчаянная, либо просто слишком самоуверенная. Думает, если нас мало, нас не хватает чтоб именно в этот день осматривать окрестности. Или может, что если главные договариваются теперь о чём-то на равных правах, значит все подданные их стали вдруг братьями и сёстрами. Вариантов много конечно, но действа это не изменяло. Ручей извивался как змея, становясь всё тоньше, и чем мы уходили дальше в лес, тем меньше света проливалось на землю. Деревья шелестели, оставаясь безразличными к хищнику и добыче, незаметно танцующих под их листвой, словно бы не замечая происходящего. Она начала отходить от ручья и возвращаться на смежную территорию, уже нами не контролируемую... Но разве интересно её вот так отпустить? Я остановился чтоб перевести дыхание и ещё подумать. Обычно я должен повернуть назад. Это не моя территория и там меня могут попытаться убить, но с другой стороны, обитателей бояться - из лагеря не выходить. Я переместился на другую часть. Дриада остановилась на секунду и прижалась к дереву. По воде поплыли жухлые листья, оставленные моим перемещением. Весь наш мир - весь Сильсенсор - очень плотно сосуществует с магией. С ощущениями, интуицией и всем тем чудесным и необъяснимым, что только способно представить моё воображение, а то, даже больше. Дриада сорвалась с места. Точно меня почувствовала. Ничего, у меня есть запасной план на этот случай - хороший и надёжный как стальной топор. Я ускорил шаг, сорвавшись вскачь. Лес заголосил о моём приближении, треща ветками и кустами и к этому гласу прибавился её испуганный крик. Земля вздыбилась у меня под ногами и корни поднялись, угрожая мне, подобно змеям, но я сделал рывок в сторону, перебравшись через высокий корень одного из небесных деревьев, оставив на нём след из своих когтей. Погоня становилась с каждой секундой лишь интереснее. Моя кровь нагревалась в жилах и всё моё нутро начинало кричать животным гласом: "Гони. Гони её. Загоняй как зверя!" Она будет бежать так долго, пока не упадёт в изнеможении и ужасе, а я всё ещё буду полон сил и разогрет. Азарт погони нарастал всё сильней и ставки росли - теперь мы неслись двумя стрелами по опасной территории, переходя Светлый Лес, подконтрольный кононогому народу. Там, где себя комфортно чувствуют кентавры, все остальные расы страдают от слишком открытых пространств. За мной никогда такого не было замечено, но о таком я был наслышан. Многие части леса поросшие и там не то что бегать, ходить бывает трудно. Очень многое зависит от того, кто кого увидел первым - в моём случае, будь моей целью убийство, дриада бы уже была моей добычей и не только потому, что я её сильней. Она начала выдыхаться, замедляясь. Я ускорил шаг. Конечно, можно было-б выждать, пока она не упадёт на землю, не в силах шевелить ногами, чтоб у неё не было сил задействовать свою кощунственную магию, подчиняя саму природу своей воле, но времени было не так много - кентавры не лешие, их много и они бегают в патрули табунами. Они нам приносят немало проблем и если я встречу патруль в одиночку, это может выйти в проблемы - мне придётся вырубить дриаду и бежать. Благо только, что я почувствую приближение табуна заранее - земля завопит от боли, когда десятки ног начнут проминать её своими копытами, а я очень чутко почувствую этот крик. Почти все лешие связаны с почвой, изъеденной корнями. У нас, почти как у дриад, плотная связь с деревьями, только если они могут их подчинять себе, мы научились их слушать и понимать, на многие метры вокруг себя, намного лучше нашего слуха. Охотники, как мой кровный брат, чувствую почву намного дальше и чётче. Если меня ещё можно обмануть лёгкой походкой, то Рюка нет. Но в отличии от него, я обломаю рога любому, кто захочет мне навредить, а вот мой братец вырос слишком мягкотелым даже для Охотника. Белоногая фигурка пробежала сквозь кусты, что расступились для неё и стеной сомкнулись за её спиной. Я перенёсся за них, не обратив и внимания. Послышался визг и я увидел, как зелёная поляна волос исчезла в овраге, издавая треск от ломаемых кустов. В овраге было сумрачно от нависших над ним деревьев. Кроны здесь расступились, образуя между собой разлом, в который просачивался свет. Я подошёл к краю, раздвигая кусты. Два конорождённых, греющихся на солнышке, неподалёку на дне оврага, обеспокоенно встали и сначала непонимающе подались вперёд, видимо, обеспокоенные состоянием вдруг выбежавшей дриады, но заметив меня неловко попятились назад. Я повернул свою голову с оленьим черепом и острыми зубами, смерив их двоих взглядом, улыбнулся. Конорождённая поднялась, подняв с земли котомку и попятилась назад. Кентавр с пятнистой шкурой же сомневался и мялся на месте. - Что такое, косулий зад, никак не можешь решиться, будешь ты моим ужином или нет? - я рассмеялся, спускаясь вниз и размахнулся руками. - А ну кыш отсюда! - Нет, это ты кыш. Не смей её трогать, негодяй! - Тихо, тихо, Солрен, не лезь, прошу тебя. - его подруга, схватив его под локоть, попыталась потащить его за собой, не на шутку перепугавшись. В него бы тоже копьё сейчас кинуть, но чего я этим добьюсь? Сломаю одну жизнь, а вместе с этим, ещё вторую? Без надобности есть? Да и по правде говоря, я уже страшно перепугал дриаду тем, что её преследовал. Но мне ведь интересно что она тут делает. Кентавр выглядел почти как олень, за исключением того, что заместо головы и шеи оленьей у него рос торс с руками и с бесшерстной бежевой кожей. Лицо как у дредлинга, но без бороды из лозы, а заместо ушей кругленьких и аккуратных, он слегка подёргивал плоскими и мохнатыми оленьими с пухом. На голове его были не самые большие рога, совсем немножко пускающие веточки. Этому было не больше двадцати годов, пока я, уже насчитывал семьдесят три и моими рогами можно было сносить палатки и таких вот мальцов. Я занёс руку за спину и, схватив копьё, сразу швырнул ему под ноги. Копьё аж со свистом пролетело и приземлилось, вспоров наконечником землю и увязло там, прямо у его копыт, которые попятились назад от неожиданности. Достать это копьё он конечно мог, но метнуть, навряд ли. Слишком тяжёлое. - Ты готов умереть ради какой-то девки, которая даже не твоей крови? Как там тебя, Сорнен? Ты серьёзно это сейчас? - я обратился к нему, но сам глазами искал дриаду. Я чувствовал, что она где-то рядом, но во всех этих кустарниках не мог обнаружить. Никогда не охотился на этот лесной народ и все мои познания о нём, были только наблюдения и рассказы отца. Кусты проминались под ногами и я отодвигал ветви своими длинными руками в коре, пытаясь найти свою добычу. В конце-концов, я увидел небольшую зелёную макушку, что могла быть как чьими-то волосами, так и просто странно окрасившейся травой. Я заострил свой взгляд на этом и произнёс. - Я просто хочу поговорить, вылезай. - ...Ничего себе разговоры... - послышался шёпот за кустом и я сразу его снёс в сторону, увидев онемевшее лицо белокожего духа деревьев в материальном обличии. - Вот ты где! - Не хватало ещё целое тело потерять у себя под ногами, как бы я потом себе в отражение смотрел? Она попыталась дать дёру, потому я взял её за тело и закинул к себе на плечо, как косулью тушу. Дриада была довольно лёгкой и держать её не составляло никакого труда, даже несмотря на сопротивления. От кентавров остались только следы - они куда-то дали дёру, потому я совсем беспрепятственно вернулся за копьём и пристроил его на месте. - Прошу, не ешь меня! Дриадское мясо, вовсе и не мясо, на самом деле мы растения! Вы, лешие, не едите же растения, так? - Не пытайся мне врать. Дриады на вкус почти как мёд. А я очень люблю мёд, - усмехнулся я. - Но теперь лучше начинай говорить. Что ты вообще тут делаешь? - А что если, то, что я скажу, покажется неинтересным? Воистину, к чему тебе нужна моя причина? - Чем больше ты отнекиваешься, тем больше мне интересно. Если не расскажешь мне, я притащу тебя в наш лагерь и дам остальным решать, что с тобой делать. Ты нарушительница границы и вообще, ты должна стать "границей". Взвалив её поудобнее и крепко придерживая её тело, я направился по низине оврага, обратно в сторону Ветхого Леса. Обратно домой. Теперь я мог наконец-то расслышать, как щебечут птицы, не обращая внимания на стучащие в ушах, сосуды, но главное, я был готов их открыть для внимания новым познаниям. Обещание сделать её частью "границы", конечно возымело свой эффект. Моя пленница задумалась, пока я уходил всё ближе к границе. - Я... М... Хотела повстречать своего возлюбленного. Я же говорю, ничего интересного. - Ага, возлюбленного, - фыркнул я. Любовные истории конечно неинтересные, но я знал, что она просто врёт. Некоторые вещи явно не сходились. - Дриада, возлюбленный и на границе с Ветхим Лесом. У вас романтика такая, да? Если головы оторванной не увидела, значит, свидание было так себе? И кто твой избранный? Конь? Я рассмеялся, явно не веря ни единому её слову. Птички припугнуто разлетелись в стороны с деревьев, а мой смех, довольно рычащий и слегка наигранный, лёгким эхом разошлось по сторонам, отражаясь от стволов. Корни небесного дерева, как греющаяся под солнцем змея, преграждала мне проход в овраге и мне пришлось через него перелезать. Небесные деревья огромные исполины и их корни уходят на многие метры вниз. Говорят, даже те, кто спускаются в шахты, где кончается земля, порой откапывают эти корни, уходящие к внутренним источникам. - Нет, не конь! - с нажимом крикнула она, но как по мне, если бы я действительно выражался о настоящем её возлюбленном, звучала бы она возмущённей. - И вообще, не твоё дело. - Да как скажешь, не моё так не моё... Интересно, тотемчик как делать, только твою голову на ветвь насадить или с другими головами в связке ты будешь смотреться лучше? - Не надо меня на ветвь! И вообще, оставь мою голову в покое, монстр! - Ты знаешь как это сделать, чтоб я оставил тебя в покое. Но продолжаешь испытывать моё терпение. - Но у меня нет ничего больше! Я говорю, хотела встретиться с моим возлюбленным. - Если у тебя нет ничего, то хотя бы придумай что-то интереснее этого, иначе я твоми рёбрами украшу своё жилище. - ...Ч... Кхе... - она словно поперхнулась и скорчилась, видимо, представив как это будет выглядеть, но после, она видимо наконец сломалась. - Ладно. Только обещаешь меня сразу поставить на место и дать уйти? - Если мне это будет интересно, у тебя есть моё слово. - Я пожал плечами. - Хорошо... Видишь ли, я должна была встретиться с моим знакомым мудрецом, чтобы открыть одни из Вечных Врат... Я остановился. Снял её с плеча, и вытянув перед собой, посмотрел той в глаза скептическим взглядом. Вечные Врата - такие каменные арки, которые возникли ещё до начала времён. Никто не знает кем именно они были построены, но в нашем народе, они считаются священными связующими с иными мирами. Иногда они открываются сами и оттуда выходят либо причудливые существа, яростные и искажающие разум одним своим видом, либо же, разумные, называющие себя скитальцами. Обыкновенно самые разные и выглядят они тоже по разному, но самое удивительное, они никогда не говорят на нашем наречии, но мы всегда их понимаем. Говорят, если пройти через Врата в иной мир, то сам станешь "скитальцем". Будешь ходить и говорить со всеми, на всех языках, не зная даже одного. Странно ли это? Конечно. Проблема с вратами в том, что просто так их не открыть. Рядом с арками всегда есть нерушимые плиты, которые не поддаются ни силе мышц, ни силам природы. Они разве что, иногда могут покрываться мхом, но счисть его и увидишь абсолютно нетронутую временем поверхность. К Вратам запрещено подходить всем, кроме Старейшин, Шаманов и назначенным стражам. Вокруг них не строят поселений и не живут, так как порой из них может вырваться нечто столь неприятное, что снесёт абсолютно всё, а тех, кого оно застанет врасплох, скорее всего убьёт. Так же известно, что знающие обученные шаманы могут заклинать врата, чтоб они открывались, но выводили к другим вратам на нашем мире. Для этого они используют некие "ключи" и при этом, на табличке они должны отметить своеобразные магические глифы, которые там вырезаны. Если что-то из этого не учесть, ничего не получится, а иногда, поговаривают, может случиться что-то ужасное. Именно по этому без чётких познаний о том, как открывать врата, открывать их и нельзя. Ни при каких условиях, а наказанье за это - изгнание или смерть. Скорее уж из милосердия, чем из действительного наказания. Существовал однажды леший из числа Верховных Протекторов, что захотел открыть Врата и раскинуть корни Великого Древа за пределы других миров. В тот день, весь Ветхий Лес объяло страшное пламя, а в наш мир пробрался гигантский ящер, плюющиеся огнём. Огромный, он сжёг окрестности врат и взлетев в небо, скрылся в северной стороне. Тогда погибло много леших, снова подставив под угрозу нашу крепость и единство, а место вокруг этих врат всё ещё называют Выжженным Полем. Наверное, это самое открытое в Сильсенсоре место, помимо Великой Глади. - Ты - дура. - сказал я серьёзно, смотря в её слегка непонимающие зелёные глаза со скачущим туда-сюда взглядом, пытающимся что-то выцепить у меня на черепе. - Ты знаешь что может произойти, открой врата неправильно? - Да, но... - Никаких но, вы оба идиоты. Что за врата вы хотели открыть? - Слушай, мы ведь не... - Говори. - твёрдо сказал я, чуть сжав её плечи и всё ещё пристально на неё смотря. Нет, она о таком не шутила и не пыталась придумать. Это действительно звучала как причина. Ей не надо было идти так далеко ради какого-то "возлюбленного", но вот ради открытия определённых врат? Да, это уже звучало. Я стал осматривать её - у дриады была на спине небольшая растительная котомка, которую я сорвал с неё, легче чем с ветки и подумав, отпустил её, сразу переключив внимание на это хранилище. Я потряс его - внутри что-то было. Довольно тяжёлое и продолговатое. Дриада, оказавшись свободной, чуть попятилась, но явно ломалась между тем, уходить с сумкой или нет. Дуронька, подставляет ради этой штуки этой, свою жизнь. Пытаясь открыть, я случайно оторвал единственную пуговицу, которая сразу упала вниз, после чего вытащил на ладонь загадочный предмет. Он был плотно завёрнут в различные дриадские ткани спокойных бежевых и зелёных цветов с вышитыми шёлковыми нитками орнаментами лоз и цветов. Из всех этих тряпок выделялось только тёмно-синее кольцо в которое я мог бы просунуть начало мизинца (что сразу и сделал, чтоб проверить) и в которое вполне могла бы пропихнуть свою кисть дриада. Вопрос конечно, смогла бы она потом снять эту штуку. Когда я попытался открепить один из платков, чтоб посмотреть на содержимое, сразу услышал её молоденький возглас: - Стой! Не открывай его! - она сказала это почти испуганно и наверное только это меня остановило. - Что это? - Это ключ. Ты что, не знаешь, что нельзя, чтоб их увидело солнце, иначе они умрут? Давай ты хотя бы в тень уйди, если собираешься его открывать. Видимо она совсем сдалась и перестала уже сопротивляться. Она же дриада, как насчёт там, лоз, которые попытаются меня опутать или какую ещё жалкую дрянь она может выкинуть? Кинуть в меня жёлудем? Так или иначе, я не стал разворачивать ключ, а заместо этого, оттянул внутренности своей оленьей накидки и всунул эту опасную вещь туда. Её надо показать старейшинам. - А без ключа вы врата не откроете, так? - ответа на это не требовалось. - Нет, ты не понимаешь, врата надо открыть, чтоб был выход. Ты знаешь что скоро начнётся? Всем твоим лешим и дриадам и всем остальным, смерть. Ты думаешь что все племена сейчас на совете? Только вы сидите там у себя, лучше всех всё знаете! - Да отсохни. - отмахнулся я и посмотрел на неё. Всё, теперь она мне не нужна. Она замолчала, посмотрев мне в глаза и попятилась. Я клацнул челюстью, всё ещё удерживая свой взор прямо на её лбу. - ...т-ты чего?... Я сделал шаг к ней, она два шага от меня. - Беги, говорю. - дриада моргнула пару раз, всё ещё медля. - но... - СПАСАЙ СВОЮ ЖИЗНЬ, МЯСО! - прорычал я во всё горло, выхватывая копьё и размахнувшись им. Она в испуге взмахнула руками, от чего у меня прямо под ногами стали в считанные секунды растить тернии и дала дёру. Я выдернул из них ногу и отошёл на несколько шагов. Теперь можно действительно возвращаться домой, в конце-концов, добыча в виде ключа, довольно хороша. Я успокоился и выдохнул, на секунду прикрыв глаза. От чего-то захотелось спать. Мои два сердца почему-то стучали так медленно, а ноги сделались ватными. Неужели это я от крика так сорвался. Нет, что-то здесь не так. Я повернулся, чуть не потеряв равновесие. Только сейчас я понял, что и лес перестал чувствовать. Первым инстинктом было дёрнуться в сторону и уйти переносом с глаз, но одна из ног словно перестала работать. Я сжал зубы, перетащив её и прислушиваясь к своему телу, почувствовал только покалывание сзади шеи. Я полез туда ладонью, но почти недотягивался и не мог нащупать. Передо мной выскочил четвероногий кентавр, чьё белокожее тело было измазано в чёрно-зелёном пигменте. Мой взгляд, уже покрывающийся туманом, совсем не мог его разглядеть на фоне леса, но я видел как над головой он раскручивал верёвку с привязанными камнями, после чего, сделал резкий выпад в мою сторону, швырнув боло прямо в меня. Не успел я даже глазом моргнуть, как почувствовал, что вокруг моего рога что-то обвивается, а после, удар камнем по затылку, от чего я взвыл - тупая боль нахлынула на меня, даже не смотря на то, что я переставал уже чувствовать собственные конечности. Нужно было спасаться бегством. Как я не мог заметить целый отряд, пока развлекался с этой белоногой? Ещё одна верёвка обвилась вокруг моей шеи и руки, больно ударив камнем в грудь, но я стряхнул её с себя, порвав сначала зубами. - Убью! - взревел я, пытаясь на адреналине оставить у себя силы, но яд проник довольно глубоко, сжигая их почти без остатка. Но я понимал что никого убить в таком состоянии я не могу - но и отчаиваться смысла не было. Надо было рвать когти! Я дёрнулся в сторону, пытаясь избавится от проклятых верёвок, но их становилось всё больше, а вокруг меня хороводом кружил табун, закидывая ими и затягивая. Я пытался брыкаться, но меня резко дёрнуло в сторону, и я с грохотом упал на землю, уже не способный даже пальцем пошевелить, не то что встать. Я скрипел зубами - вот дай мне ещё глупости, мать Природа, оставить кого-то из недругов своих в живых. Дай мне ещё глупости и я признаю себя самым глупым лешим в этом мире, ибо ведь написано чёрным по бежевому - "не испытывай к врагу жалости, ибо он к тебе её не испытает". Но по всей видимости, второго шанса Природа не собиралась мне давать, потому что я чувствовал как сознание моё гаснет. Всё становится темнее... Отстранение... Словно это не я лежу лицом в земле и камушках, обессиленно дыша с вытащенным языком, а какой-то другой леший, совсем не я. И что это не меня сейчас кругом обходит целый десяток кентавров, стукая по земле своими копытами. И вот, апогей - звуки начинают стихать... Прошу, просто посчитайте что я издох, после пары ударов своими копьями и оставьте меня. Дайте только отойти от яда и всё прощу.

***

Я смотрел вниз на зелёные волны деревьев, перебивающихся внизу. Однажды я с отцом видел океан и мне тогда подумалось, а что скрывает за собой эта огромная водная гладь? Кто-то говорит, что там нет ничего, но ведь это потому, что никто и не проверял. А ведь вода почти неотличима от того, что я видел. Солнце заходящими лучами последний раз прокатывалось по зелёным листьям лиственниц и стволам небесных деревьев, растущих в дали глаза, окрашивая их в бело-оранжевый. Огромное око матери природы закрывалось, чтобы отдохнуть, после чего она и вновь сможет дарить нам своё тепло. Здесь наверху обитают шаманы. Все остальные живут обыкновенно внизу, поближе к земле и я могу их понять - без родной почвы под ногами было очень непривычно. Ещё непривычнее становилось от осознания, что если оступиться, долго придётся падать и пережить такое будет затруднительно, хотя поговаривают, у кого-то получилось. Переведя дух, я повернулся, продолжив восходить по выращенному мосту, кутая в шкуры древесную плоть, обдуваемую верховыми ветрами и промерзающую до инея. В голову не лезло абсолютно ничего - чем больше ты себя изводишь предположениями ради чего могли позвать в такую высь, тем страшнее становится. А если ты боишься, значит ты уже проиграл. На срощенных ступенях, накрытая плотной вороной накидкой с деревянными чешуйками, напоминающими перья, сидела лешая с черепом в виде вороньей головы. В тени из полых глазниц на меня смотрели светло-голубоватые огоньки. Из под черепа росли тонкие ветвистые рога, обвязанные зелёными ленточками. Она сидела, устроив руки между ног и перебирая ими связанные воедино жилами, деревянные дощечки. Затылок её был украшен лиственным ободом, закрепляющимся у рогов и опускающимся полотном до плеч, совсем закрыв естественный лиственный воротник. - Привет, братец. - сказала она, как всегда холодно. - Привет Элора. - ответил я, не подавая виду. Элора моя названная сестра. Она из дальне-южного племени, которое вымерло от странного мора, вероятно, появившиеся из одного из врат. Она сама пришла к нам, холодная и отстранённая, рассказав о том, что случилось и Норо Эрд Нейл - мой отец - её решил принять в семью. Элора была довольно... Неприятной личностью для того, чтобы знать. Рюка она задевала довольно сильно, да и в целом, какой-либо похвальбы от неё нельзя было дождаться. Череп шамана ей видимо был дан не просто так, да и хорошо, что теперь она проводит время здесь, под самым небом, а не там, вместе с остальными. Но нам всё равно приходится пересекаться... Впрочем, это могло быть и хуже, она пережила много чего, чего мне не понять. Да и в целом шаманки очень странный народ. - Что говорит Нак-Нак? - Тучи сгущаются, - туманно ответила она. Я посмотрел на небо, на котором сегодня не было ни облачка, но ощущение неприятности повисло. - Они ждут тебя. Хижина Нак-Нак представляла собой большой выросший шатёр на одной из веток из того же древесного материала из которого вырос подъём. Единственный вход в него был плотно закрыт полотном из сшитых шкур, а из маленьких отверстий вверху выходили струйки серого дыма, сразу сдуваемые ветром. Чтобы войти мне пришлось пригнуться и вот, я оказался в тёмном, но свободном помещении, где мог даже выпрямиться. Снаружи оно казалось явно меньше, чем оказалось внутри. У костра сидели двое. Высокий леший с широкими плечами и черепом лося на голове. Одетый в пальто из медвежьей шкуры, он казался горой по сравнению со мной. По сравнению с ним, лешачиха рядом, казалась очень маленькой трухлинкой, хотя это было далеко не так. У Нак-Нак, шаманки племени, помимо довольно большой воли к жизни, имелся отличительный, как шамана, знак в виде черепа орлиной формы на голове со вставленными в клюве, как челюсти, острыми зубами. Её одеяние было украшено полотном перьев, а на голове красовался такой же обод, как и у Элоры. - Мы не можем знать этого наверняка... - тяжело закончил голос старейшины Маккермары. Гулкий, он распространялся по всему шатру. В шатре дурно пахло жжёнными благовониями и магическими ветвями. - Дым ведает всё, что видел другой дым. Кровь, ведает всё, что ведала иная кровь. Предатель видит всё, что касается предательства... В этот момент они повернули ко мне свои головы и на меня уставились синие и зелёные огоньки. Я почтительно поклонился перед шаманкой и старейшиной племени. - Присаживайся у костра, - старейшина указал мне на место напротив них двух и я, оставив своё оружие у входа как подобает, сел напротив, сложив ноги и вдохнув ещё дыма, от которого закружилась голова, настолько он был силён. Старейшина чуть склонился, опирая голову о руку и медленно произнёс, чаруя своим взглядом и вызывая тревогу всё больше. - А теперь, расскажи мне о твоём испытании инициации, северо-западном племени фавнов и... Этом... Он вытащил из-за пазухи своего одеяния длинное и широкое, почти с его кисть, бежевое совиное перо при виде которого внутри всё неприятно похолодело.