Часть 9. Ох, Шастун, Шастун...
30 декабря 2021 г., 11:03
Прошла уже неделя лечения и проживания Антона у Арсения. Слабость прошла, горло тоже. Арсений целыми днями пропадал на работе, а вечером делал то, что не успевал в школе. А то есть всё. Потому что он, желая скорее оказаться дома, с Антоном, брал все тетради, журналы, контрольные в охапку и на всех парах летел поскорее домой. Дома же потрепав Антона по голове, он садился за проверку тетрадей и заполнение журналов. Парень, безусловно, помогал учителю. И вместе они справлялись намного быстрее. Когда работы было мало и вечером оставалось много времени, мужчины шли в кровать и смотрели какой-нибудь сериал или фильм, или готовили что-то вместе, или Арсений помогал Антону делать домашку.
Да, если вы думали, что всё так просто, то нет. Павел Алексеевич позаботился о том, чтобы подросток без дела не валялся. Ежедневно, в конце учебного дня, учитель приносил листок с домашним заданием, которое задали за день. У Антона не оставалось выбора, как только сидеть и решать, писать, читать и учить. Постоянное присутствие историка во время выполнения заданий давало свои плоды. Антон стал лучше запоминать, стал усерднее учиться и задачки по математике у него щёлкались как орешки, с Арсением. Такое чувство было, что Попов знает все предметы в наилучшем виде. Им в школе, на уроках, так не разъясняла материал математичка, как это делал историк.
Но были моменты, когда Арсения либо не было дома, либо он был слишком занят. А Антону естественно было скучно. В это время, что Антон только ни делал: и рисовал, и телевизор смотрел, и в тик токе залипал, и ноутбук разряжал, и в носках по ламинату катался, и Арсения от работы отвлекал, но получая строгий взгляд или подзатыльник, возвращался к катанию по полу. Но Антон был бы не Антон, если бы в один из дней всё не пошло по одному месту.
Арсения не было дома, а Шастун, от скуки решил искупаться и заодно опробовать пену для ванны и бомбочки, которые учитель принёс вчера вечером. Решив, что сидеть в ванной и смотреть, как медленно набирается в неё вода, скучно, Антошка отправился в комнату, оставив кран включённым. Включив телевизор, он увидел, что началось его любимое шоу на ТНТ. Слишком увлёкшись шутками и смешными сценками, Антон совсем забыл о включённом кране, который заполнил ванную уже до краёв. Вспомнил он о ней только тогда, когда в двери повернулся ключ и из коридора донеслось уже такое привычное «Тош, я дома. Ты мне не затопил квартиру?». Каждый день, приходя со школы домой, Арсений немного журил парня прямо с порога. Он никогда и не задумывался о том, что однажды его незамысловатая фраза станет реальностью. И зря не задумывался, потому что именно сегодня это свершилось.
Из гостиной вылетел его ребёнок и помчался в ванную. Когда Арсений посмотрел на дверь, ведущую в ванную комнату, из-под неё уже сочилась вода, а когда дверь открыли, то потоки воды, которой было уже по колено, растеклись по всему коридору, проникли в спальню и гардеробную. Антон быстро выключил кран и, собравшись выходить из ванной, наткнулся на грозную фигуру учителя. И вот он уже приготовился получать по башке, как вдруг в дверь позвонили. И Арсений, хлюпая по полу ногами, направился открывать её. Он не прогадал с тем, что это были соседи снизу. После этого были долгие разборки. Арсений отдал не маленькую сумму из своего кошелька людям, которых они затопили. Потом вызывали МЧС, долго откачивали воду. Преподаватель целый день убирал остатки воды с пола, выжимал коврики и ставил сушиться обувь на батареи. А Антон всё это время сидел на диване, поджав под себя ноги и ждал, пока учитель начнет его ругать. Но этого не случилось. Арсений просто зашёл в гостиную, упал на диван рядом с подростком и включил телевизор. Антон долго сидел и прожигал того взглядом.
— Простите, — до боли виноватым голосом выдавил из себя Антон и взволнованными глазами уставился на Арсения. Тот глубоко вздохнул и перевёл на подростка уставший взгляд. А потом выдвинул руку в сторону парня и жестом подозвал ученика ближе к себе. Тот с опаской продвинулся ближе к историку и был накрыт одной рукой учителя, а потом и второй. Ничего не поняв, Антон положил голову на грудь Арсения и нежился в его объятиях.
— Как тебя теперь одного оставлять? — смотря в одну точку и слегка улыбаясь, спросил Арсений. Антон тут же рыпнулся, чтобы выпутаться из рук учителя, но его удержали на месте.
— Извините. Я вам всё верну. Сколько вы потратили? Я больше так не буду. Я завтра домой уйду. Я… — учитель шикнул на него, и в комнате, наконец-то, ничего не стало слышно кроме телевизора.
— Завтра мы вместе пойдем к тебе, у меня потребуется неделя, чтобы всё высохло и ремонт делать придётся… — учитель вздохнул. — Если ты не против. Просто если к тебе нельзя, придётся нам с тобой у Павла Алексеевича жить. У него как раз место на всех найдётся, — Антон, пока говорил учитель, заметил, что его руки немного дрожат. Он понемногу стал успокаиваться, потому что понял, что учитель на него совсем не злится.
— Какой Павел Алексеевич?! — Антон ну вот совсем не хотел жить со своим директором, который за любую шалость может уши оторвать. Другое дело Арсений. Он такой добрый, ласковый, не кричит никогда. И дома у Антона тоже хорошо, родителей всё равно дома нет, правда придётся попрощаться со своим любимым подоконником, но ничего страшного.
— Да, ко мне! Будете жить у меня, пока что, — учитель начал поглаживать подростка по спине. — Пойдёмте прямо сейчас?
— В десять вечера? — учитель повел бровью.
— Ой, да тут идти минуты три, — Антон махнул рукой
— Ну ладно, собирай свои вещи.
Через два часа, они были дома у Антона. Да, через два часа. А всё, потому что этот питерский граф набрал с собой кучу одежды, а до этого, ещё выбирал её три тысячи лет. Антон уже успел пожалеть, что предложил идти именно сейчас. С горем пополам, мужчины доплелись до дома Антона. Парень сразу ушёл в свою комнату и, упав на кровать, уснул. Его примеру последовал и старший, написа́в Паше, что завтра на работе его не будет, он упал рядом с Антоном и заснул.
***
Сейчас уже суббота, а потоп произошёл в четверг. Антону, по прежнему немного стыдно перед учителем, а Арсений по-видимому уже и забыл, из-за кого он сейчас не может жить в своей квартире. Он свободно хозяйничает по дому: готовит, где-то прибирает, ухаживает за Антоном, который уже вылечился, но что-то с его организмом было не так. Вчера учитель пришёл с работы и запёк мясо, а мальчик поворотил от него носом, после нескольких кусочков. Когда старший спросил, что не так, то услышал, что мясо невкусное, что у него вкус, какой-то тухлятины. Попробовав кусочек, учитель с непониманием посмотрел на Антона и предложил ему суп, который готовил на обед. Реакция была такой же. А позже, буквально, через несколько часов, вся еда вышла из Антона тем же путём, которым и зашла. Прополоскав рот, он поплыл в свою комнату и упал на кровать без сил. Учитель заглянул в комнату к подростку и, пройдя в неё, сел на край кровати и начал поглаживать парня по спине. — Тош, что ты сегодня кушал? — молчание. — Антон. Антон снова молчит и глубже зарывается носом в подушку. — Значит ничего. По логике и отравления тогда быть не должно. Как ты себя чувствуешь? Сильно плохо? — Антон промычал в подушку и помотал головой, показывая, что всё с ним в порядке. На следующее утро симптомы повторились. После любой еды во рту стоял неприятный вкус, а организм ничего не усваивал. Поэтому, через получасовую истерику Антона и получасовые угрозы Арсения, было принято решение ехать в больницу. Но протесты от парня продолжались, тогда Арсений выволок его в коридор, сам оделся, одел мальчишку и, опять намотав на шею шарф так, чтобы тот закрывал рот, вытолкнул подростка из квартиры. Путь не занял много времени. Машина учителя подъехала к белому зданию с двумя колоннами по бокам и синей вывеской на крыше: «ПОЛИКЛИНИКА». Арсений вышел из машины и, захлопнув дверь, уже собрался нажать на блокировку как заметил, что Антон так и не вышел. Поэтому, изнутри закрыв свою дверь, он направился к двери подростка и, открыв её, сел на корточки, чтобы лицо Антона было лучше видно. На лице сочетались все эмоции: строгость, волнение, ожидание, непонимание, насмешливость, тревога. Антон сидел и смотрел на учителя, сложив руки в замок, нахмурив брови и насупив нос. Глаза были заплаканные и выражали негодование. Не только глаза, всё лицо в целом было недовольно сложившейся ситуацией. Немного помолчав, Арсений начал разговор. — Ну и чего мы сидим? Просто провериться сходим, — Антон помотал головой из стороны в сторону. Учитель вздохнул и, сощурив глаза, посмотрел куда-то в сторону. — Антон, ты уже второй день ничего не ешь. А если ешь, то всё выходит обратно и на привкус странный ты жалуешься, — начал распинаться учитель, перед Антоном, как перед маленьким. — И вообще, Антон, я старший, и ты меня должен слушаться. Поэтому мы сейчас встаём и идём в больницу, — Шастун посмотрел на Арсения и легонько махнул головой, в знак того, что никуда он не пойдет. — Сам напросился, — учитель отошёл от машины, и достал телефон из кармана, быстро кому-то набрав, он приложил гаджет к уху и под нос пробурчал о том, что Антон ведёт себя как ребенок. Антон из лобового окна машины следил за преподавателем и щурил свои зелёные глаза. Тут учитель заговорил, стараясь это делать громко, чтобы подросток, сидящий в машине, услышал, что он говорит. — Ало, Павел Алексеевич, доброго времени суток. Я вас не потревожил? — настало недолгое молчание. Скорее всего, в это время директор выкидывал Арсению Сергеевичу какую-нибудь «остроумную» шутку или подкол. После коротких переговоров, историк быстрым шагом направился в сторону подростка и сунул ему свой телефон. Антон насупился и даже не поднял руку, чтобы взять из рук Арсения мобильник. Поэтому, учителю пришлось поставить телефон на громкую связь, так как руку свою он напрягать не собирался. — Что? — слишком уж недовольным тоном вопросил младший. — Как дела, Антошка? — подозрительно ласково послышалось из трубки. Антон посмотрел на Арсения, как на предателя, а тот лишь ухмыльнулся. — Меня ваш Арсений Сергеевич хочет в больницу сдать, — Антон обиженно надул губки. — Арсений, а зачем ты его хочешь в больницу сдать? — из трубки послышался заинтересованный голос. — Чтобы ему уколы от вредности сделали, а то моих уколов ему мало, оказалось, — съязвил историк. А у Антона снова паника. Он себя тогда почувствовал каким-то ребёнком, которому можно сказать любую чушь и он в это поверит. — Аааа, ну это благородное дело. Поэтому Шастун, давай вставай и чеши на процедуры, — Антон захныкал и начал сильнее волноваться, теребя кольца на пальцах и громче дыша. — Тош, никто не будет уколы делать. Я же пошутил, — слишком уж ласково были произнесены эти фразы, что не укрылось от ушей директора. — Отставить телячьи нежности! Антон, слушаться Арсения Сергеевича. Арсений, не сюсюкаться с Шастуном! Приказы понятны? — раздав указания и дождавшись положительного ответа, Царь Павел Алексеевич отключился. — А что там будут делать? — спросил Антон и мотнул головой в сторону поликлиники. — Не знаю, но ты останешься цел и невредим, — Антон, услышав недовольный тон преподавателя, с опаской всё же вылез из машины. Арсений выдохнул, закрыл дверь и, взяв подростка под локоть, повёл его к белому зданию. На входе в больницу их попросили надеть бахилы и маски, а также обработать руки. «Тоже мне, санитария» Пронеслось в голове у Антона и лицо тут же перекосило, когда ему на руки брызнули спиртовой антисептик. Благо, маска на нём была, хоть она его спасала от неприятного запаха. Арсений подошёл вместе с Антоном, которого по прежнему держал за локоть, к регистратуре. Взяв талон к нужному врачу, мужчины начали подниматься на второй этаж. — Арсений Сергеевич, может, отпустите меня? — проворчал Антон и снова попытался высвободить руку, но, конечно же, ничего у него не получилось. Хватка у учителя оказалась достаточно сильной — А ты не сбежишь? — Вы мне настолько не доверяете? — Антону стало немного обидно. Что это за недоверие такое? Он Арсения и в дом к себе впустил, правда, перед этим затопил квартиру, но впустил же. И в больницу с ним пошёл, хотя сначала вымотал все нервы, но пошёл же. А учитель не хочет его отпускать, потому что думает, что тот убежит. Да и вообще, куда он убежит? Может… может… Да некуда ему бежать. Заметив, как Антон помрачнел, Арсений отпустил его руку и щёлкнул по носу. — Доверяю, конечно. Это я так, сказал, не подумав. Извини, — Арсений почесал затылок и закусил одну губу, опустив глаза вниз. — Таак, 123-ий, 124-й, 125-й. Нам сюда, — Арсений, найдя нужную дверь, за плечи развернул подростка к ней лицом, вручив в руки его медицинскую книжку. — Сам пойдешь или мне с тобой? — Антон поднял голову и посмотрел на табличку с надписью терапевт. «В принципе, терапевт, наверное, не так уж и страшен. Но, а если он спросит то, на что я не знаю ответа? А я на многое не знаю ответа. Тогда Арсений Сергеевич что-нибудь ответит» Так размышлял Антон, задрав голову вверх, до тех пор пока учитель не вывел его из иллюзии пространства. — Ну, так что? — С вами. — Хорошо, — и дверь перед носом Антона отворилась. Арсений Сергеевич заглянул внутрь. — Можно? — из кабинета послышался достаточно бодрый женский голос. — Да, да входите, — Арсений обернулся на Антона и мотнул головой, показывая, что можно входить. Попов, гордой походкой зашёл в кабинет и сел на кушетку перед врачом. Женщина неловко улыбнулась. — Извините, но я детский терапевт и принимаю людей до восемнадцати лет. — Ему только семнадцать, — Арсений показал в сторону закрытых дверей, где по его логике должен был стоять Антон. Женщина посмотрела в том же направление, а затем с жалостью в глазах усмехнулась. — Мужчина, вы где-то потеряли своего ребёнка? Арсений свёл брови вместе и ещё раз посмотрел на дверь, где, как оказалось, никого не было. Но Антон же сказал, что не убежит. Арсений подскочил с кушетки и подлетел к двери, резко её открывая. И тут же с другой стороны послышалось громкое «ай». Открыв дверь полностью, учитель заметил лежащего на полу Антона, который держался за нос рукой. Врач, увидев всю картину, подбежала к пострадавшему Шастуну и не без помощи Арсения, заволокла его в кабинет, закрыв дверь. После осмотра Антоновского носа, с которым не случилось ничего страшного, она спросила: — Вас, кроме носа, ещё что-то волнует? — Нет, — тут же отрезал Антон, сидящий рядом с Арсом и уже хотел встать, но властная рука учителя не дала ему этого сделать и усадила обратно на место. — Волнует, — начал историк, а Антон сгорбился и надулся. — Он уже два дня ничего не ест, а если ест, то жалуется на неприятный вкус, а потом его тошнит. — Так, ясно. Давайте вашу медицинскую карточку, — Антон, не обращая ни на кого внимания, сидел и прижимал свою карточку к груди. И врач, и учитель уставились на него в ожидании, но Антон был где-то, но точно не здесь. Арсений вздохнул и сам, забрав у Антона книжку, вручил врачу. Парень встрепенулся и вернулся в реальность, сердито посмотрев на учителя. — Шастун Антон Андреевич, две тысячи четвёртого года рождения, — положив карточку перед собой, она начала что-то писать на листочке. Потом протянула этот листик Арсению. — Пройдите, пожалуйста, в эти кабинеты, а потом возвращайтесь ко мне, — девушка улыбнулась, а Арсений, уверенный, что Антон идёт следом за ним, отправился на выход из кабинета. Но спустя несколько секунд он вернулся к кушетке и, взяв Антона за руку, вывел из кабинета. — Тош, чё ты дуешься? — вполне строго поинтересовался учитель. Антон даже глаза не поднял, продолжал стоять и хмурить брови, отвернувшись от учителя. — Ну обижайся. На обиженных воду возят, — учитель нахмурил брови. По нему можно было понять, что он уже начинал выходить из себя. Но пока не подавал виду, а просто внимательно смотрел в листок, где были написаны номера кабинетов, в которые нужно было зайти. — Пошли, — учитель двинулся, а парень так и остался стоять. Поэтому Арсений подошёл к нему и, не сдерживая эмоций, начал на него покрикивать. — Руку давай, — Антон посмотрел на него исподлобья, но руку не дал. Тогда учитель сам взял запястье подростка в свою руку и повёл к нужному кабинету. — Что за поведение? — строго спросил он у подростка, которого силой тащил за собой. — Потому что не хочу я никуда идти, — пискнул Антон. Арсений резко остановился, а подросток, не ожидавший этого, врезался учителю в спину. — Почему? Объясни. Ты думаешь, тебя там съедят? — уже начиная злиться, спросил Арсений. — Нет, — Антон немного опустил голову вниз. — Она нас направила по кабинетам, а это значит сдавать анализы. А если анализы, значит уколы. А я боюсь уколов, — тихо сказал Антон, чтобы его никто не услышал, потому что вокруг было много детей с мамами и папами, и они очень уверенно шли по кабинетам к врачам. И стоял семнадцатилетний Антон, который боялся даже просто провериться. — Так, во-первых, никаких анализов сдавать не надо. Во-вторых, никаких уколов не будет, тебя просто посмотрят, я тебе обещаю. И в третьих, я же тебе делал уколы, и ты не боялся совсем, — Арсений смягчил свой тон. — Потому что, тогда делали вы. Вы не больно делаете, — Антон на секунду посмотрел в голубые глаза, в которых читалось волнение. — Спасибо, конечно. Но сейчас тебя никто колоть не будет. — Честно? — глаза у Шаста были наполнены испугом. — Честно, — ответил историк и немного улыбнулся, притянув подростка ближе к себе, слегка приобнимая. — Пошли? — Угу. Парням нужно было пройти всего лишь три кабинета. В первом просто проверили давление и померили температуру. Во втором осмотрели горло, зубы и язык, в общем, всё содержимое рта. А в третьем сделали узи. Во все кабинеты учитель заходил вместе с подростком, а тот на автомате хватал старшего за руку и перебирал пальцы. Эти действия он производил от волнения, учитель это чувствовал, поэтому был абсолютно не против того, что ребёнок будет лапать его руку. Когда с кабинетами было покончено, они вдвоём отправились к самому первому врачу, у которого были. — Можно? — Арсений снова первый заглянул в кабинет. — Да, прошу, — парни зашли в кабинет, в этот раз Антон вошёл первый и, дождавшись пока Арсений сядет на кушетку, уселся рядом с ним. — Мы сходили ко всем врачам, к которым вы нас отправили. Они нам вот это дали, — Арсений отдал девушке бумажки, та на них внимательно посмотрела и покачала головой. Антон начал нервно кусать губы и пытаться нащупать руку Арсения. Тот положил свою руку на плечо парня и начал поглаживать его. — Скажите, пожалуйста, в последнее время болели чем-нибудь? — уточнила врач. — Да, ангиной болели, где-то неделю, может меньше, — вступил в диалог учитель. — Врачей вызывали или сами лечились? — Вызывали. — Они лекарства вам выписывали? — Да, — Арсений начал шарить по карманам. — У меня даже листик где-то был, — Арсений вытащил листик, на котором были написаны разные названия лекарств, после этот листик оказался в руках у врача. Она внимательно посмотрела на него, потом на Антона и сощурила глаза. — Антон? — обратилась она к парню. Антон кивнул головой. — Как лекарства принимал, Антон? — Хорошо принимал, — Антон стал ещё сильнее волноваться. Он помнил, что таблетки он пил все одновременно, не думая, что это на что-то повлияет. Арсений, увидев, что Антон, растерялся строго посмотрел на него в ожидании новых вопросов от врача и новых ответов от Антона. — Я просто не понимаю. Вроде бы вы пили то, что нужно, а нынешние симптомы показывают на неправильный прием препаратов, — Антон облизнул губы и посмотрел на Арсения, в глазах которого читалось: «я же знаю, что ты врёшь, гадёныш». Антон и так уже вывел учителя, поэтому собрав всю смелость, он решил признаться. — Я…- Антон опустил голову вниз и замолчал на некоторое время. — Я пил все таблетки… вместе… за раз, — с каждым словом голос его становился тише. — Извините. Внутри Арсения взорвалась последняя нервная клетка. Он готов был убить этого несносного ребёнка. Ну ничего нельзя ему доверять, а он потом ещё и обижается. Попов же оставлял ему подписи, когда что принимать. А он поленился почитать? А теперь сидит весь такой виноватый. Губит своё здоровье, больше нечего сказать. — Ну, тогда понятно. Зря конечно, вы это делали, — обратилась девушка лично к Антону. — Таблетки вам, какие-либо выписывать бессмысленно, — начала разговор девушка сама с собой. — Промыть желудок нужно, тогда всё пройдёт намного быстрее, — Антон поднял обеспокоенные глаза на преподавателя и отрицательно замотал головой, учитель, нахмурив брови, вздохнул и посмотрел на врача. — Хорошо, а есть какой-то другой способ? — Если не хотите, то тогда, — врач ненадолго замолчала, взяла какой-то листок и отдала в руки Арсению. — Тогда соблюдайте эту диету. Есть всё в минимальных количествах. Сладкое, жирное, острое исключить на месяц. Остальное прочитаете на листочке. Но тогда лечение займёт намного больше времени, чем после промывки. — Хорошо, спасибо. Мы учтём. Арсений кивнул и, взяв Антона за руку, отправился к двери. В молчании они дошли до выхода из больницы. Сняв, а потом выбросив бахилы и маски в урну, мужчины вышли на улицу и направились к машине. Усевшись каждый на своё место, Антон сразу отвернулся от учителя к окну, дабы не пересекаться с его потрясающими глазами, которые, казалось, потемнели на несколько оттенков. А вот Арсений наоборот, сжав руль до побеления костяшек, уставился на подростка своими злыми глазами. Антон сжался, почувствовав на своём затылке прожигающий взгляд, но повернуться не осмелился. — На меня посмотри, — сквозь зубы сказал преподаватель. Учитель старался не повышать голос на Антона и разговаривать на спокойных тонах. Чем Антон и пользовался, когда косячил. После простого извините или простите учитель успокаивался и злость на Антона тут же улетучивалась. Этим парень решил воспользоваться и сейчас. Быстро повернувшись и кинув невнятное «извините, я случайно», Антон также быстро отвернулся обратно к окну. — Нет, мой дорогой, не прокатит. На меня смотри, я сказал, — Антон робко повернулся на учителя и посмотрел на него виноватыми глазами. — Ну, я слушаю. — Я не думал, что так будет, — по-детски надув губу, объяснил младший. Арсений вздохнул и провёл рукой по лицу. — Потрясающе, — бросил он. — А о чём ты вообще думал, а главное чем? — до сих пор Арсений сдерживался, чтобы не закричать и не испугать подростка, ведь в институте их учили не срываться на детей. Но как тут не срываться, если это Шастун? — Павлу Алексеевичу тебя отвезу, чтобы мозги тебе вправил. Машина выехала с парковки. В ней царила абсолютная тишина. Антон смотрел в окно, Арсений смотрел на дорогу. Арсений злился на Антона, что он так безалаберно относится к своему здоровью. А Антону было немного стыдно перед преподавателем. Он ему доверял, он его лечил, он заботился о нём, а Антон взял и расстроил его. Проехав в такой же тишине минут десять, Антон заметил, что не знает тех мест, по которым они едут. И тут всплыла угроза Арсения Сергеевича, о том, что отвезёт он Антона к Павлу Алексеевичу. И тут снова наступила паника. Глазки забегали и губы начали пересыхать. — Арсений Сергеевич, — тихо начал Шастун. — А куда мы едем? Я так больше не буду. Честно, честно. Не надо меня к Павлу Алексеевичу. Я с вами хочу, — практически проскулил Антон. Арсений повернулся в его сторону и удивлённо посмотрел на подростка, а потом рассмеялся. — Антон, никуда мы не поедем, я же пошутил на счёт Паши. У него и так дел много, ему сейчас не до тебя, — Арсений продолжал смеяться, а Антон отвернулся от него, нахмурив брови и скрестив руки на груди. — Тош, ну не дуйся ты. Я тут поехал, чтобы пробку объехать, — учитель положил руку на плечо подростка, но тот её оттолкнул от себя. — Ну обижайся, на обиженных воду возят, — Арсений, показав младшему язык, перевел свой сосредоточенный взгляд на дорогу. Увидев это, Антон тоже в долгу не остался. Он повернулся показал учителю язык и со звуком «бе-бе-бе», отвернулся обратно. Арсений рассмеялся, такое ощущение было, что Антону не семнадцать, а всего лишь семь. — Ой, Антон, как ребёнок. Честное слово. — Кто бы говорил.***
— Я не хочу, — сквозь сжатые губы кричит Антон. — Есть слово не хочу, а есть слово надо. Давай открывай рот, — стоя с ложкой напротив Антона, просит Арсений. После посещения поликлиники Попов решил заехать в магазин и купить овощей. Так как Шастуну запретили есть жирное, жаренное, сладкое, острое. Одним словом ВСЁ, кроме варёного и пареного. Поэтому сейчас Арсений пытался запихнуть в Антона хотя бы ложку репы, которая по его словам является самым полезным блюдом на земле. — Не буду я это есть и вы меня не заставите, — Антон закрыл рот обеими руками и прижался головой к стене, а учитель только приблизил ложку с едой ближе ко рту ученика. От одного только запаха этой репы хотелось блевать, поэтому Шастун даже дышал через раз. Но тут из комнаты послышалась трель телефона Арсения. И ему пришлось отступить. — Чтобы, когда я пришёл, тарелка была пустой, — с этими словами преподаватель отправился в комнату. — Да, Паш? — донеслось оттуда. Ну, конечно, кто ещё мог звонить Арсению кроме Добровольского? Но это был первый раз, когда звонок директора оказался спасительным для Антона. Он не стал терять времени и, вскочив со стула, взял тарелку с этой ненавистной репой и всё содержимое полетело в окно с третьего этажа. Потом Антон вернулся за стол и с довольной рожей стал ждать учителя.***
— Да, Паш. Ты что-то хотел? — Арс, ты дома? Я заеду? Не помешаю ли я вашей идиллии с Шастуном? — Арсений вздохнул и цокнул, закатив глаза. — Ты будешь не ты, если не будешь остроумно шутить, да? — Да, мне многие говорят, что я был рождён для камеди клаба, — с гордостью оповестил друга Добровольский. — Ну, кто бы сомневался. — Дааа, — протянул директор. — Так что я заеду? — Да, конечно. Только я не у себя сейчас живу. — А да точно. Тогда к Антону заеду, а там и тебя найду. — Откуда ты знаешь, что я у него? — Арсений удивлённо вскинул брови. На том конце трубки послышался глубокий громкий вздох. — Попов, ты же мне уже все уши проел, как тебе жалко мальчишку, которого бросили родители. Что этот мальчишка тебе квартиру затопил, а потом любезно предложил пожить у себя. Как ты не хочешь… — Пашу перебил Арсений. — Ой, ну не заводи свою шарманку. А то тебя же потом не заткнёшь. Говорил и говорил, что тут такого? — Ничего, — просто отозвался директор. — Короче, жди меня к часам пяти, лады? — Хорошо. Но можно вопрос? — Валяй. — Что у тебя случилось, что тебе срочно нужно приехать и до завтра это никак не подождёт, как я понял? — с серьезной интонацией спросил Попов. Ему нужно накормить вредного ребёнка, а тут ещё Паша нагрянет, с которым тоже не соскучишься. — Ой, Арс. Ну ты и зануда. Просто мне дома одному скучно, а вы там вдвоём и вам наверняка весело. Вот и меня повеселите. Не бросишь же ты лучшего друга помирать от тоски? — Хорошо, хорошо, приезжай. — Ну и чудненько. Тогда до встречи. — Давай, пока, — попрощавшись Попов, направился на кухню, где обнаружил, что Антон всё съел, что очень удивило Арсения. — Ну, что, Тош, понравилась репка? — учитель сел на стул рядом с Антоном, и, облокотившись на локти, с лаской в глазах, посмотрел на подростка. — Угу, очень, — Антон часто закачал головой. — Я пойду? — дождавшись положительного кивка от учителя, он побежал в свою комнату и, плюхнувшись на диван, решил набрать друзьям. Ведь было всего полтретьего и погода вроде наладилась, так что можно было погулять. Зайдя в ВК и набрав общий звонок, Антону не пришлось долго ждать ответа. Друзья взяли трубки сразу же. На экране появилось три окошка. В одном Серёжа со своей мохнаткой на голове. В другом Дима, который судя по заднему фону, был где-то в машине, а в одно ухо у него был воткнут наушник. А в третьем появился и сам Антон с торчащей на макушке прядью волос. — Пацаны, привет, — начал Антон. — Здорово, Шаст, — поздоровался Сережа. — Как себя чувствуешь? — Нормально, я уже вылечился. Завтра, думаю даже в школу приду, — Антон улыбнулся и попытался поправить тот хохолок, который непонятным образом появился у него на голове. — Шаст, ты похож на шайбу для кёрлинга, — хихикнул Дима. — Это да, — так у Антона и не получилось уложить волосы, поэтому он плюнул на это занятие и перешёл к главному вопросу, по которому собственно и позвонил ребятам. — Слушайте, пацаны, может, сходим погулять? А то скучно как-то. — Блин, Шаст, у меня не получится. Мы сейчас с родителями на даче были, только домой едем. Ближе к часам восьми дома будем, — с грустью в голосе сказал Дима. — Жаль, Серёг, а ты? — А я не против. Давай через полчаса на нашем любимом месте, — Матвиенко заметно повеселел после предложения о прогулке. По-видимому, не одному Антону в воскресенье стало скучновато. — Ладно, ребят, удачно погулять, — с улыбкой сказал Дима и, попрощавшись, все трое отключились. Антон подскочил с кровати и помчался на кухню оповестить учителя о том, что уходит. Арсения он застал сидящим за столом и уплетавшим репу. Да с таким удовольствием учитель это делал, что Антон невольно поморщился. — Арсений Сергеевич, я пойду с Серёжей погуляю, хорошо? — Антон завёл руки за спину и начал переваливаться с одной ноги на другую. Если смотреть на эту картину со стороны, можно было бы подумать, что десятилетний ребёнок отпрашивается у своего отца погулять с друзьями, с надеждой, что его отпустят и не заставят садиться делать уроки и тому подобное. — Конечно. Только будь добр, к шести вернуться домой, а то к вечеру холодать начинает. И ещё, будь на связи, не заставляй меня волноваться, — когда Антон положительно кивнул, Арсений одарил его ласковой улыбкой и подросток уже хотел идти собираться, но его задержали. — Подожди минутку, — Арсений немного замялся. — Тош, ты не возражаешь, если к нам придёт Паша? — учитель прожигал Шастуна ожидающим взглядом. — Конечно нет, пусть приходит, — историк снова тепло улыбнулся, а Антон побежал одеваться.***
— Обалдеть, Тох. Ну, ты даёшь. Это получается, ты затопил ему квартиру, и теперь он живет у тебя? — сидя на турниках и болтая ногами, спросил Серёга. Друзья уже гуляют примерно час и за это время Шастун успел оповестить друга обо всех новостях последних дней. — Ага, прикинь, — Антон неловко улыбнулся. — А у вас в школе что нового было за эту неделю? — В принципе, ничего интересного, — Сережа задумался. — Только в мужском туалете раковину сломали, прям с корнями вырвали. Какие-то два барана в неё сели и она отвалилась, — Антон захохотал так, что с турников чуть не упал. — А ещё Катька из блондинки в рыжий покрасилась, а Витька сделал осветление и стал блондином. Это вообще угар, сейчас фотки покажу, — Матвиенко показал другу фотографии одноклассников и Антон, для безопасности, спрыгнул с турников и просто стал кататься по земле и плакать от смеха. — Они окрас к зиме решили сменить? — сквозь слёзы проговорил он. — Не знаю, братан, — Серёжа пожал плечами и задумался о чём-то, о своем. — Не переживай, твоя причёска ни с чьей не сравнится, — уже слегка успокоившись, подбодрил его Антон. — Это да, — подтвердил Серёжа. — Может в фиксик сгоняем? У меня есть сто рублей, — с гордым видом предложил Антон. — Молодой уже богатый, — хихикнул Сергей. — Погнали.***
Три часа дня. Звонок в дверь. Арсений, копошащийся в своих бумажках, поднимает голову вверх и смотрит на дверь, источник звука. С непониманием кто это может быть, он снимает очки и плетётся к двери открывать её. — Арс! — с порога в него врезается худощавая фигура, ниже его самого ростом. — Ц, Паш чё ты орёшь? — Арсений, похлопав друга по спине в знаке приветствия, закрывает дверь, пропуская того внутрь квартиры. — Ты же сказал, что в пять приедешь, — не сильно Арсений был доволен появлением друга, которого ждал в пять вечера, а не в три дня. — Да? — Павел был поражён. — Ничего не знаю, — махнув на Арсения рукой, мужчина кинул своё пальто на тумбочку, стоящую в коридоре. — Это вообще-то чужая квартира. А ты тут всё разбрасываешь, — историк взял небрежно брошенное пальто и аккуратно повесил его на вешалку. — Ой, не гуди, — уже донеслось до Арсения из кухни. — А Антон дома? — с некой радостью спросил Паша. — Нет, он с Серёжей пошёл гулять. Но я ему сказал, чтобы в шесть дома был, поэтому если он тебе очень нужен, можешь задержаться, — Арсений прошёл на кухню и занял своё место, продолжая что-то писать в своих бумагах. — Это хорошо, — лицо директора тут же стало более хмурым и серьёзным. Арсений посмотрел на друга с неким подозрением. — Что-то случилось? — Да, Арс, есть разговор. Непосредственно касающийся Шастуна. — Он что-то натворил? Курил опять? — начал оглашать свои догадки историк. — Ну, я думаю, курил он уж точно, — Паша хмыкнул. — Но сейчас не об этом. Антон пока что ничего не натворил, но я уверен, что может. — Я знал, что ты не просто так хочешь приехать, — Попов отложил все свои бумаги в сторону и сложил руки в замок. Директор смотрел на него и молчал. И не просто смотрел, а как будто оценивал его. — Паш, ну не томи. — В общем, Арс, тут такое дело…- директор снова замолчал и начал тереть пальцы друг о друга. Арсений знал этот жест, и ничего хорошего он не сулил. Когда друг так делал, это означало, что он сильно волновался и готовился либо сделать что-то плохое, либо сказать не очень хорошую новость. А новость, по его словам, должна была быть о Шастуне. И от этой мысли внутри Арсения что-то кольнуло, но он держал себя в руках. — В общем, у него родители… - Павел снова замолчал. — Я знаю, что у него родители, — Арсений начинал сильнее волноваться. — Не перебивай, пожалуйста. Его родители… Они погибли… В Крыму… Авария, Арс… Арсений непонимающе посмотрел на друга. Непонимание сменилось паникой, а паника тревогой. Тревогой за Антона. Его родители погибли. И скорее всего для мальчика это будет большим ударом. Ведь какие бы родители ни были, хорошие или плохие, они всё равно остаются родителями. Арсений пока не понимал, почему друг сообщил об этом именно ему, а не мальчишке. Может, просто Арс был единственным, с кем Добровольский мог этим поделиться? — Так… Я вот что-то не понял, — мужчина запнулся. — А почему ты именно мне это говоришь? — Это может прозвучать странно, но… - Добровольский сглотнул. — Понимаешь… - было заметно, что мужчине трудно говорить об этом. Он не мог подобрать слов и часто делал паузы. — У него больше нет никого: ни бабушки, ни дедушки, ни дяди с тётей, ни братьев, ни сестёр. Ему останется прямая дорога в детский дом, а ты, я думаю понимаешь, как он может на это отреагировать. И как к нему там могут отнестись в силу возраста. Я не хочу, чтобы его жизнь так ломалась. Но есть один выход… - Паша заглянул Арсению в глаза, казалось, что прямо в душу. Его взгляд был молящим, просящим, но о чём он просил было не ясно. — Я, кажется, понимаю, о чём ты, — на долю секунды повисла тишина. — Ты хочешь, чтобы я взял над ним опекунство… — это был не вопрос, это было утверждение. — Паш, но…
Примечания:
Возможно что-то вам может показаться слишком сумбурным, но мне нравится. Я решила всё же добавить хоть немного перчика в фанфик. Не всегда же всё будет хорошо😊
А так, с наступающим вас🎉🎁
