Вместе

      Тихий курортный городок, называемый Английской Ривьерой. Роскошные белые виллы, элегантные террасы и живописные сады. Сюда любят приезжать на отдых, отсюда не хочется уезжать. Мягкие океанические бризы, песчаные пляжи и качающиеся на ветру пальмы — все будто создано для отдыха. Здесь очень красиво, здесь незабываемо, здесь есть все…       Так как сотрудники контрразведки аппарировать не умели, а такую толпу директор Снейп точно не утащил бы, то доставку в Торбей решили произвести более традиционным образом. Весело расцвечивая трассу голубыми огнями, кортеж из нескольких бронированных машин в сопровождении броневика полицейского спецназа буквально долетел до нужного городка за каких-то три часа. Можно было и быстрее, например, вертолетами, но тогда группа потеряла бы мобильность, чего очень не хотелось. Военная база неподалеку, впрочем, была извещена и готовилась оказать всю необходимую помощь.       Въехавшие в городок немедленно направились к зданию территориального подразделения полиции Девона и Корнвола на Южной улице, чтобы по возможности установить хотя бы квадрат поисков. В таком месте все друг друга знают, за исключением туристов и отдыхающих, но Поттеры, по идее, жили в Торбее длительное время, потому должны были примелькаться, в том числе и территориалам.       Нельзя сказать, что гости из Лондона, да еще и из таких серьезных служб, сильно порадовали местных полицейских, но, как выразился один из приезжих: «мы делаем ту же работу». Поднимались записи, сличались фотографии… База данных маленького городка соответствовала стандарту и была грамотно отсортирована. Называя возможные фамилии для поиска, Вернон внезапно обнаружил соответствие по фамилии… Эванс.       Полицейские вспомнили эту семью. Без детей, что странно, эти двое жили в домике у самой кромки воды. Мужчина часто выпивал и даже разок попался полицейским, когда сильно избил свою жену ремнем прямо на улице. Но она отказалась подавать иск, и в дальнейшем об этих двоих никто не вспоминал, будто не было их. Эти новости насторожили приехавших, но не заставили отступить. К счастью, броневик обладал возможностью плавать, и потому часть офицеров решили подобраться с моря. Территориалам сообщили о подозрении на террористическую деятельность этих двоих, а так как о недавнем взрыве в казармах Гленанна знали все, то лишних вопросов не возникло.       Довольно быстро дом был окружен и заблокирован. С моря медленно приблизился броневик, раскачиваемый волнами. Дальше в море показался эсминец ВМС и несколько кораблей береговой охраны, на некотором отдалении от городка барражировали истребители, плотно блокируя небо.       Надеясь, в основном, на эффект неожиданности, сотрудники спецназа решили воспользоваться тем, что «террористы» вряд ли ожидали нападения через более чем десятилетие. Потому, отстрелив с десяток светошумовых гранат, чтобы накрыть все помещения с гарантией, они начали штурм.       «Всем стоять! Работает полиция!»       И они были абсолютно правы. Еще не успело затихнуть эхо взрывов, как спецназ ворвался в двери и окна, обнаружив два тела. Тела иммобилизовали, дом проверили, и в него наконец смогли зайти директор школы волшебства Северус Снейп и дети.       — Хм… неожиданно, — сказал Северус.       — Туда ему и дорога, — плюнула Гермиона.       — А мы все-таки поднимем и расспросим, да, любимая? — задумчиво проговорил Гарри, рассматривая тело Джеймса Поттера.       — Да, любимый.       Два тела были легко узнаваемы и почти не изменились. Вопрос дополнительной идентификации не стоял. Однако был и сюрприз. Во время захвата, ошалев от яркой вспышки и громких звуков, Джеймс Поттер, который шел куда-то с ножом в руке, упал с лестницы и умудрился умереть одновременно двумя способами — свернув себе шею и наткнувшись на свой же нож. Однако Лили находилась еще без сознания. Абсолютно обнаженная женщина, вся в шрамах и заживших ожогах, лежала на столе, куда ее переместили сотрудники полиции. Северус Снейп стоял и глотал слезы от этой сцены.       — Это у них ролевые игры такие? — тактично поинтересовался один из спецназовцев, выходя из помещения.       Гермиона тяжело вздохнула и пошла рисовать сложную ритуальную фигуру. Гарри смотрел на эту сцену, не двигаясь.       — А ты чего не поможешь? — спросил капитан Грейнджер.       — Вот вы гранату в руки ребенку дадите?       — Нет конечно!       — Вот и мне пока нельзя. Тут одна ошибка, и взлетим так, что NASA от зависти удавится.       — По-о-онятно…       И Гарри принялся смотреть на свою… Маму? Увидев детей, женщину прикрыли куском защитной ткани, но, тем не менее, что-то Гарри не нравилось при взгляде на нее. Что-то царапало взгляд, и он никак не мог понять, что именно. Он еще раз посмотрел…       — Герми, глянь…       — Гарри, я делом занята! — Гермиона была несколько раздражена.       — Да никуда трупак не убежит без нас… Ты глянь…       Гермиона медленно поднялась с пола, подошла к Лили и осмотрела ее. Нахмурившись, она осмотрела женщину еще раз и охнула.       — Гарри, дай перчатки и отойди… да, пусть все выйдут, быстро!       — Что…       — Бегом!       Гарри знал, что когда его Герми говорит таким тоном, то лучше подчиниться. Уж точно безопаснее. Он подал знак, и все быстро вымелись из домика.       Гермиона глубоко вдохнула и резко выдохнула. Такого она не ожидала. Значит, и в том мире это могло иметь место… Сейчас уже и не узнаешь. Поднимать Джеймса сейчас уж точно нельзя, нужно изолированное место. Опять же, Министерство… Это они явно погорячились. Еще раз глубоко вдохнув и резко выдохнув, надевшая защитные перчатки Гермиона осторожно коснулась шеи женщины. Даже в мыслях девочка избегала называть эту женщину по имени или… Нельзя! Под ее пальцами на шее женщины проявлялся ошейник. Теперь все зависело от того, как этот ошейник был зачарован и по какому ритуалу его надели. Главное, не думать о плохом варианте. Должно же ей повезти!       Пустив по пальцам магию своего дара, Гермиона захватила ошейник и резко дернула. Или у нее получится, или… Но ей повезло, ошейник посерел, мгновенно утратив краски, и рассыпался на звенья. Мгновенно женщина открыла глаза и непонимающе воззрилась на девочку.       — Где я? Кто ты? — раздался шепот.       — Что вы помните последнее?       — Я приехала в школу на четвертый курс, и меня вызвали к директору.

***

      Газеты магического мира сегодня несколько подзадержались с выпуском, но, когда тираж был доставлен, разразилась буря. Первым сюрпризом стало… Министр ушел со своего поста по причине того, что лишился магии. Это стало потрясением. А уж то, что вместе с ним лишились магии и такие известные личности, как Амбридж, Малфой, Грюм и некоторые другие — вообще взорвало общество. Получалось, что сейчас Министерства как бы вообще нет.       Второй новостью стало взятие на себя правящих функций со стороны Визенгамота «до особого распоряжения» и «на переходный период». А вот третья новость… Третья новость наполнила сердца страхом. Потому что обывателям напомнили, что они живут в стране, в которой правит Королева. И Ее Величество изволили вспомнить о малой доле своих подданных, которые посмели проповедовать расистские идеи в самом сердце Великобритании. Так и написали. Вот это была настоящая бомба. Начались волнения, которые, впрочем, были очень быстро задушены авроратом, а камеры внутренней тюрьмы украсились теми, кто не понял с первого раза. Волшебники затихли, настороженно наблюдая за развитием событий.       Внезапно оказалось, что канцелярия Ее Величества прекрасно осведомлена о волшебниках и даже сотрудничает с некоторыми из них. Оказалось так же, что не иначе, как по воле Магии, Ее Величество оказалась совсем не магглом… Оказалось, что никакого Министерства больше не будет, ибо «нечего плодить коррупционеров», а будет наместник Ее Величества. А помогать ему станет Совет волшебников. В Совет вошли самые разные люди, объединяло которых только одно — у всех них дети учились в Хогвартсе.       «Новая метла», то есть, по сути, Совет, начала круто — с чистки Лютного. Причем не «облава авроров», о которой за месяц всех предупреждают, а вполне так себе войсковая операция с оцеплением, задержанием и невозможностью аппарации. Теневые лидеры взвыли, но было поздно — взяли всех и после сортировки отправили туда, где им было самое место, а всех непричастных, особенно детей, — согласно действующему законодательству, не делая разницы между магами и теми, кто не имеет никаких способностей.       Магическое сообщество вздрогнуло и решило не нарываться. Тем более, что в Лютном теперь было так же, как и в основном квартале — тишь и благодать.

***

      — Назови мне свое имя, которое ты носил при жизни.       — Джеймс Карлус Поттер.       — Когда и как ты надел ошейник на Лили Эванс?       — Это был не я.       — Кто надел ошейник на Лили Эванс?       — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.       — Зачем он это сделал?       — По ее просьбе.       Шок и неверие в глазах людей, но мертвые врать не умеют.       — Какова была формулировка просьбы?       — Я не знаю.       — Что тебе сказал Дамблдор?       — Я должен выполнять все ее желания, пока не родится ребенок, предназначенный ему.       — Как ты мог отдать своего первенца?       — Полукровный ублюдок мне был не нужен.       — Ты не принимал его в род?       — Я отсек его от рода, отдав Дамблдору, но Магия наказала меня.       — По какому обряду Лили получила ошейник?       — По основному — полная рабыня.       Это было страшно. Как могла девочка просить ошейник? Такие откровения выбили почву из-под ног Северуса Снейпа. Каждый ответ трупа его школьного врага причинял зельевару огромную боль. Однако больше всего он хотел узнать, почему… А допрос Джеймса все длился, и новые детали вставали на свое место. С каждым вопросом, с каждым ответом Северус все больше чувствовал себя… мартышкой на веревочке. По крайней мере, в прошлом. Однако дети закончили и вместе с дознавателями отправились к Лили. Теперь они знали, о чем спрашивать.       Поначалу Лили очень не хотела рассказывать, почему она сделала то, что сделала, но потом из нее полилось такое, что заставляло Северуса морщиться от брезгливости. Как только не стошнило…       — Эти все аристократы называли меня грязнокровкой, а я хотела балы и платья. Мне ничего не светило в магическом мире, только клерком работать. А тут Джеймс, такой весь в золоте, а я ведь тоже хочу, вот директор и рассказал мне о ритуале. Мне он даст колье, а Джеймс потом будет выполнять мои прихоти, но я буду его женой и потому должна тоже ему подчиняться, но я к этому была готова, потому и попросила провести ритуал, откуда я могла знать, что он такой подлец и так меня будет использовать, а я даже и не помню, что он со мной делал.       Откровения завистливой девочки, которой хотелось все и сразу и «наплевать, какой ценой», все лились и лились сплошным потоком. И только когда все закончилось, Гарри, полностью разочаровавшийся в родителях, выразил общее мнение:       — Ну ты, мама, и дура…