Вместе

      — Вы отлично справились в Британии, но мир не ограничивается одной Британией, дети. Я знаю, что вы хотели бы мира и тишины, хотели бы жить вместе, и чтобы никто вам не мешал. И я могу вам предложить это, но в других мирах.       — А мы сможем взять с собой…       — Нет, только вы.       — Что мы должны делать, Великая?       — Ритуал для всех.       — Но…       — Я научу.       — А иначе?       — Война.       — То есть выбора нет.       — Ты стал рассудительным, малыш.       — Тут станешь…       Британия менялась, менялась на глазах. Волшебники становились чище, сверкая бриллиантами своих душ. Неволшебники также изменялись от той силы, что исходила от волшебников. Но вокруг был мир. Страшный в чем-то, злобный во многом и не прощающий слабости во всем. С этим миром надо было что-то делать. И тогда Певереллы попросили высочайшей аудиенции. Неизвестно, что и как они показали или сказали Королеве, но уже на следующий день вышел приказ помогать им силой всего государства. Силой всей Империи и ее союзников. В расчетах необходимого Ритуала использовались мощные майнфреймы военного министерства. Гигантская трехмерная фигура моделировалась и вновь пересчитывалась. Готовились накопители магии, реакторы, техника. Подключилась космическая отрасль и даже NASA. Правда, американцы считали проект чисто военным, ну да это неважно.       Наконец наступил долгожданный день. Сначала на орбиту выводились корабли-реперы. Это были большие искусственные спутники Земли со всей необходимой техникой на борту. Медленно поднимались в небо гигантские корабли, постепенно ускоряясь, и удача была с их создателями. Выводились на орбиту цилиндры, запуская реакторы и раскладывая солнечные панели, настораживались антенны, раскрывались эффекторы. Последним стартовал корабль с детьми на борту. Им не суждено было вернуться: сразу после Ритуала они уйдут в другие миры. Ибо не будет им места здесь.       Прощание было… очень грустным. Слезы, боль в глазах, тоска и печаль…       — Пойми, папа…       — Прощай, мама…       Даже зная, что дети не погибнут, хотелось хоть на секунду продлить этот миг. Совершенно не хотелось расставаться. Абсолютно не хотелось прощаться. Горько плакала мама Гермионы, замерла в обнимку с племянником Петуния… Так и не поняла ничего Лили, отданная Снейпу на перевоспитание. С последним словом, с последним решением остались только они… Дети, уходящие в неизведанное, и взрослые, остающиеся тут.       — Сброс ШО!       — Есть, разъем сброшен, заправочно-дренажная мачта отошла нормально.       — Минутная готовность!       — Есть готовность. Минус шестьдесят, минус полсотни-девять, минус полсотни-восемь, минус полсотни-семь, минус полсотни-шесть…       Последние проверки, секундная стрелка отсчитывает последние секунды до перевода пуска в автоматический режим и вот, наконец…       — Ключ на старт!       — Есть ключ на старт.       — Протяжка-1!       — Норма, запись пошла.       — Продувка!       — Есть, норма, коммуникации продуты.       — Протяжка-2!       — Норма, запись идет.       — Ключ на дренаж!       — Есть ключ на дренаж. Клапана закрыты нормально.       — Земля-борт!       — Есть… Мачта отошла нормально.       — Пуск!       — Топливо подается нормально, к зажиганию готов.       — Зажигание!       — Предварительная… промежуточная… главная… подъем!       — Есть контакт подъема!*       Дрожащая всеми внутренностями ракета двинулась вверх, оставляя внизу любимые лица.       — Пять секунд — полет нормальный.       Огромные толпы людей и волшебных существ провожают поднимающуюся ракету. Рыдают многие.       — Десять секунд — полет нормальный.       Как прекрасна Британия с этой высоты, как прекрасен весь мир. Огромная тяжесть вдавливает детей в кресла, но магия справляется.       — Тридцать секунд — полет нормальный.       Прекрасная голубая планета, тронутая болью и горем. И двое, выглядящие, как дети, шли вверх, чтобы боль и слезы отчаяния не касались живущих здесь людей. Все тяжелее и тяжелее им. Все печальней, но этот шаг сделан, и тяжесть исчезает, а где-то внизу звучит ликующий выкрик: «Орбита!»       Рождение всегда происходит через боль, в этот раз боль душевная. Освоившиеся в невесомости дети покидают в специальном скафандре — одном на двоих — свой корабль-носитель. Спутники встали на свои места, не раз и не два рассчитанные. Можно начинать.       — Думаешь, у них получится?       — Тари сказал, что должно.       — И тогда?       — И тогда мы сможем уйти наконец.       Звучат звонкие слова древнего языка, совершенно неслышимые в звездной пустоте. Медленно наливаются светом огромные кристаллы. За спинами детей возникают огромные фигуры, легко визуализирующиеся с Земли. Прошло, казалось, одно мгновение. Один удар сердца, один вздох и… Толстые лучи света пронизали планету насквозь. Яростный гул был, казалось, слышен отовсюду. Пришло время измениться. Пришло время стать чистыми. Пришло время вспомнить о доброте и забыть об агрессии. А цена… Двухместный скафандр исчез в ярчайшей вспышке. История двух детей, обладающих одной душой, закончилась. Или нет?

***

      Двое сидели в плетенных креслах у самого берега, за их спинами устремлялся башнями ввысь прекрасный замок Школы Искусств. Они пили чуть терпкий напиток, чем-то похожий на земной чай, и тихо переговаривались. Здесь бывшие Певереллы нашли себе дело, свой мир и свою жизнь. Много долгих лет разделяло их и реальность, из которой ушли юные боги. Ведь им рассказали, почему им больше не было место в родном мире. Надо было просто переходить в «старшую школу», где прекрасные фейри учили совсем юных существ искусству творения. А эта пара, внезапно появившаяся прямо посреди озера, одетая в странный костюм технологического мира, сразу же привлекла общее внимание. И не только чистотой души, кого здесь этим удивишь? А тем, что душа у этих двоих была одна. Этот факт вполне мог бы быть поводом для зависти, да только здесь она невозможна. Здесь была взаимопомощь, дружба и, конечно, любовь. Здесь учились те, кто становится богами миров, а злые, коварные боги — это людская фантазия. Злой бог может привести мир к смерти и людей в нем — к окончательной гибели. Поэтому сюда попадали только чистые духом.       Прекрасные существа поселили Гарри и Гермиону в одном помещении, разумеется, и начали разбирать хитросплетение их судеб. Даже в мир, откуда была Гермиона, ставшая Гарри, перемещались, чтобы понять… В том мире мать девочки Гарри не была наивной дурой, как в мире мальчика Гарри. Она была расчетливой стервой с черной душой и злобой на весь мир. Она легко принесла в жертву свою дочь и практически управляла Джеймсом. В том мире бушевала страшная война, в которой уже не было выживших. И Дамблдора что той, что этой реальности призывали, прежде чем развеять в пыль…       Оставленный же Певереллами мир развивался. Не прошло и пяти лет, как на месте разрозненных государств встало объединенное человечество. Роботизация освободила людей от необходимости тяжелой работы, и теперь они могли посвятить себя творению. Леность, трусость, зависть, злоба давно покинули сообщество, и люди устремились к звездам.       Они встречали подобных себе, встречали и тех, кто в корне отличался. Прошли сотни лет, и человечество влилось в содружество миров своей галактики, двинувшись в соседние. И в каждом мире они искали своих Героев, о которых слагались легенды, писались сказки и пелись песни. И однажды удача улыбнулась людям…

***

      — Ты представляешь, что она придумала?       — Ммм?       Контролеры сегмента миров тихо переговаривались в огромном зале, полном огоньков, означающих состояние различных реальностей.       — Она организовала отстойник. Всех Дамбиков и всех Волдиков разместила в одном месте. Только пух летит.       — А зачем?       — Скучно ей, понимаешь ли.       Бывшие Певереллы не захотели быть богами. Они стали контролерами, отвечающими за реальность миллионов миров, будто в насмешку названных «Поттерианой»**. Оказалось, что историю о них в Изначальном Мире написала женщина. Но история, долженствующая быть сказкой, зажила своей жизнью, и тысячи разных людей начали писать свои истории жизни героев. Так появлялись миры. Различные реальности, различные истории. Жестокие и прекрасные, добрые и злые, справедливые и… Где-то Гермиону замучили до смерти, где-то мучила она. Где-то Гарри был девочкой, а где-то мальчиком. Где-то Дамблдор был добрым, всепонимающим дедушкой, а где-то убивал детей… Но эти миры нуждались в контроле и иногда в коррекции. Потому что схлопнувшийся мир делал очень плохо соседним, принося грязь в чистые миры. Пусть не идеальные, но чистые.       Отсюда в миры уходили Инспектора, здесь принималось решение о Суде. Отсюда можно было увидеть жизнь мира, из которого они ушли — родителей, братиков-сестричек, названных в их честь, жизнь объединенного человечества. А были миры, в которые заглянуть было страшно… Один из них запомнился Гарри надолго…       Вечер, солнце зашло. Холодный ветер носит останки кого-то. Развалины старого замка, светящиеся гнилостно-голубым светом. На большом камне сидит лысый старик и грустно смотрит на одинокого таракана, стреляющего искорками из усов.       — Как-то не так я себе всеобщее благо представлял, — тихо говорит Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.       Одни миры разворачивались своей красотой, даря счастье и поражая прописанностью деталей. Такие миры сами выкручивались из своих проблем, другие же нуждались в корректировке, потому что самостоятельно были нежизнеспособны. Были миры, похожие на бордель во время визита общины вейл. Были, похожие на кладбище. Но все эти миры существовали, и все эти миры были ответственностью координаторов. Ведь в них была вложена частица души создателя.       Хотя Певереллы подозревали, что за их жизнью так же стоит чье-то перо, но они не сердились. Потому что благодаря ему, а может, и самим себе, ведь многое зависит и от самих персонажей… Так вот, благодаря не важно чему, они вместе. Навсегда.