Чего боятся дети?

      – Дин! Просыпайся! – рука Сэма цепко схватилась за чужое плечо и начала тормошить Дина так, будто брат хотел вытрясти из него всю дурь.       – Э-ы-а? Ч… Что? – Дин, недовольно кряхтя, с трудом разлепил глаза. Вчера у него была очень бурная ночка с прекрасной девушкой Линдой. Он с удовольствием бы остался с ней на ночёвку в том маленьком уютном дешманском мотельчике, если бы она сама так не торопилась домой к своей любимой дочке. Естественно Дин обязан был, как настоящий кавалер, довезти и проводить даму до дому. Передать из рук в руки её семье, так сказать.       Дорога отняла у старшего Винчестера последние силы, и когда он, уставший, но довольный, буквально ввалился в номер, где они с братом изначально остановились, то сразу же, не раздеваясь, бухнулся на свою кровать, твёрдо решив, что встанет завтра не раньше десяти. А может и одиннадцати.       И вот теперь его будят в… Винчестер чуть привстал на локти, чтобы увидеть часы, закрытые от его взора скомканным одеялом… В половину девятого! Это же произвол и настоящее издевательство!       – Боже, Сэм..! – голос был всё ещё низким и хриплым после сна. – Чёрт тебя дери! Тебе что, в кайф вот так над людьми издеваться?       Дин сел на кровати, держась пятернёй за лоб, который разболелся так, будто он вчера вёл очень активную жизнь в местном баре. Он недовольно уставился на Сэма, который очень быстро, но аккуратно застилал свою кровать, одновременно прислушиваясь к радио, которое ловило полицейские частоты. Очевидно, все слова, сказанные старшим братом, пролетели мимо ушей.       Дина это разозлило ещё больше.       – Эй, малявка! Я с тобой разговариваю! – крикнул он, с силой швырнув в Сэма подушкой. Тот вовремя заметил действия брата, поэтому успел поймать летящий прямо в лицо предмет, бросил его на кровать, серьёзно повернулся к злому, как чёрт, Дину и быстро твёрдо произнёс:       – Радио с полицейской частотой поймало волну. Кто-то погиб сегодня утром при неизвестных обстоятельствах.       – Где? – тут же спросил Дин, немножечко остыв.       Сэм ответил не сразу. Он посмотрел сначала на радио, после взгляд метнулся на Дина. Складывалось ощущение, будто младший сам не может поверить до конца в только что услышанное.       – Пиццерия… – наконец произнёс он. – «Детский ресторан-кафе ”Фредбер и его друзья”».       Лицо Дина медленно начало вытягиваться от удивления:       – Ч-чего?       – Собирайся быстрее, – кинул ему в ответ Сэм, но, наконец, заметив, что брат и не раздевался со вчерашнего дня, добавил. – В смысле, приводи себя в порядок. Нет времени на переодевание.       «Да ладно. Умник какой нашёлся», – проворчал про себя Дин, влетая в туалетную комнату.

***

      Около детского кафе собралось много народу. Все о чем-то переговаривались, тыкали пальцами, смотря куда-то в сторону входа в заведение. В воздухе царила тревога, которая ощущалась почти физически, заползая в самое сердце и обворачиваясь вокруг него змеем.       – Ну и столпотворение! – удивился Дин, вставая на цыпочки и пытаясь рассмотреть то, что так привлекло внимание граждан. – Сэмми, ты у нас каланча рослая, видишь хоть что-нибудь?       – Вроде... – ответил неуверенно Сэм. – Там стоит наряд полиции.       – Что делают? И вообще, что случилось? Действительно кто-то погиб?       – Не знаю. Надо спросить у людей. Может кто-нибудь что-нибудь слышал. – Сэм подошёл к отдельной группе людей, болтавших между собой, и вежливо, как всегда умел, обратился к ним, спрашивая, что произошло.       – Случилось страшное, молодой человек, – ответила одна женщина. – Один из этих детских аниматронных роботов вышел из строя. И…       Женщина замолкла, посмотрев в сторону входа в пиццерию. В глазах, находившихся за тонкими прозрачными стёклами, читалась жалость.       У Сэма забегали мурашки. Сломался один из детских аниматроников. Один из этих огромных страшных, по их с братом мнению, роботов, который весит под двести или даже триста килограммов и состоит из многих сотен тысяч мелких острых и даже, возможно, режущих деталей? Неужели что-то случилось с детьми? Он прекрасно помнил, как робота заглючило вчера, когда они были в этом кафе. Робот тогда так резко и страшно дёрнулся, что будь рядом с ним человек в этот момент, ему явно не поздоровилось бы. Что уж говорить про ребёнка… Не хотелось верить, что чей-то малыш мог пострадать, или того хуже…       – И? – поторопил её подоспевший Дин. Судя по тому, как напряглись его плечи, Сэм понял, что брат думает о том же, что и он.       – И… Убил одну малышку… – тихо произнесла женщина, у которой в глазах уже стояли слёзы.       Чёрт… Как же Сэм ненавидел, когда их предположения подобного рода сбывались. Бедный ребёнок… Несчастные родители. Куда смотрела администрация кафе? Почему не следили за рабочим состоянием их собственности? Тем более такой, как эти проклятые аниматроники, которые контактируют с детьми! Вот вам и результат безответственности – смерть ребёнка.       – Несчастная Линда… – женщина еле сдержалась, чтобы не всхлипнуть. – Мать девочки.       У Дина ёкнуло сердце. Линда? Неужели…       – Простите, Линда… Линдерман? – у Дина едва не дрогнул голос. Сэм просто выжидающе посмотрел на женщину, хотя внутри уже начал набегать лёгкий холодок.       Та хотела что-то ответить, как тут из толпы неожиданно вынырнула старушка с совсем белыми волосами и круглыми очками с толстыми линзами на носу. Она странно шаталась, еле переступая с ноги на ногу. Из блеклых серых глаз на асфальт капали слезинки. С боку её поддерживал один из полицейских.       – Миссис Роуз! – воскликнула женщина, тут же подскакивая к ней и беря под вторую руку. – Как вы?       «Роуз?» – стрельнуло в голове у Дина.       – Моя внучка…– сквозь слёзы повторяла старушка. – Мой маленький ангелочек… Моя девочка… Моя Оли…       – Мисс Роуз? – неожиданно резко перебив несчастную старушку, Дин решительно выступил наперерез женщине и полицейскому, поддерживающим её под руки.       – Дин, ты что творишь!? – только и успел шепнуть Сэм.       – Молодой человек! Как Вам не стыдно!? – возмутилась женщина с тонкими стёклами. – У человека горе, а вы…       – У вас есть приёмная дочь, Лидия Линдерман, так? – проигнорировав её слова, продолжал Дин, жестким взглядом смотря на растерянную старушку.       – Молчать! – также мгновенно отрезал он попытку Сэма вмешаться, не глядя, ткнув рукой ему в грудь.       – Сэр, – полицейский, появившийся вместе с бабушкой, тоже выступил вперёд, отгораживая подопечную собой. Он был ростом чуть выше Дина. – Я сейчас имею полное право арестовать Вас.       –Да? – Зло-притворно удивился Дин, запуская руку в верхний внутренний карман куртки и выуживая оттуда фальшивое удостоверение ФБР, которое так удачно лежало там с прошлого дела, так и не отправившись в багажник к другим таким же. – Правда, офицер? Ну, давайте, попробуйте.       Полицейский опешил, уставившись на золотой значок. Решимость его тут же испарилась, он весь сник и, кажется, даже стал ниже ростом, но всё-таки спросил:       – Происшествие случилось всего минут двадцать назад. Когда ФБР то тут успело появиться?       – Я не на службе, а в отпуске, – выпалил Дин первое, что пришло в голову. – Но всё же не могу пройти мимо преступления, или чем бы оно ни было, и имею право знать, что произошло. Так?       Дин сверкнул глазами, и полицейский под таким напором вынужден был отступить, открывая взору «ФБРовца» свою подопечную.       Дин, со стороны напоминающий коршуна, парящего над жертвой, склонился над старушкой.       – Ответьте мне, наконец, на вопросы, мэм. Вы Мисс Роуз?       Старушка испуганно кивнула. Дин продолжил допрос.       – Вы бывший учитель, так? На своей бывшей работе Вы питали материнские чувства к одной девочке, которую, можно сказать, бросила родная мать. Через какое-то время после её выпуска, Вы обе вновь встретились.       Лицо Роуз уже давно вытянулось от удивления, глаза, и так выглядящие чрезмерно большими из-за толстых линз, стали ещё больше, рот полуоткрылся, а брови поползли вверх. Наблюдая за её реакцией, у Дина всё больше и больше холодело внутри. Нет. Пожалуйста. Только не говорите, что…       – Девушка оказалась в положении, – всё также жёстко и холодно говорил Дин, неотрывно глядя прямо в глаза старушки. – Вы, конечно же, не могли оставить свою бывшую любимою ученицу в такой беде и предложили ей помощь. Впоследствии она так и осталась у Вас, заменив Вам дочь. А Вы… заменили ей мать.       – Вы… – старушка словно вышла из ступора, в глазах читались теперь не только удивление и страх перед «ФБРовцем», но и твёрдая уверенность. – Вы тот самый молодой человек, с которым вчера встречалась моя Линда?       Повисло молчание.       Сэм всё это время с тревогой наблюдал за братом и недоумевал, за что он буквально прикопался к этой несчастной старой женщине, только что потерявшей внучку. Но чем больше он слушал, о чем тот говорил, тем яснее становилось странное нетипичное поведение Дина. Пазлы начали складываться в разуме младшего Винчестера, выдавая страшную догадку.       «Сегодня утром погибла дочь Линды Ли…»       – Линда Линдерман, – проговорил Дин после долгой, показавшейся вечностью, минуты тишины. – Она Ваша приёмная дочь.       Он не спрашивал. Он утверждал. Его голос стал более безжизненным. Лицо посерело, перестав выдавать какие-либо эмоции.       – Да… – тихо выдохнула Роуз, опуская серые глаза, которые вновь были на мокром месте.       И вновь молчание. Долгое и мучительное.       Дин застыл на месте, глядя в никуда. Создавалось впечатление, что он только что узнал о смерти собственного ребёнка. Хотя знал он несчастную малышку Оливию Линдерман не так долго. Видел лишь только вчера, а о том, каким чадом она была, и вовсе из рассказов её матери.       «Неужели он настолько проникся этой девушкой?» – с удивлением подумал Сэм. Это была настоящая редкость. Таких женщин в жизни старшего брата, по крайней мере, о которых младший точно знал, было только две. Первая – Кэсси Робинсон, с которой у Дина в студенческие годы завязались довольно длительные отношения. Вторая – Лиза Брейден, с которой Дин не только когда-то встречался, но и успел прожить целый год. Теперь, получается, в этот список можно смело добавлять и Линду Линдерман.       Сэм подошёл к брату из-за спины, легонько положил ему руку на плечо и тихо спросил:       – Дин? Дин, ты как?       – Я в порядке, – тут же ответил старший Винчестер, приходя в себя.       Он виновато взглянул на бабушку, которую всё ещё поддерживали полицейский и женщина с тонкими стёклами.       – Я… Я искренне прошу у Вас прощения, миссис Роуз, – проговорил он сдавленно. – И… Примите мои соболезнования.       – И мои тоже, – поспешил добавить Сэм.       Роуз, не поднимая головы, лишь едва заметно кивнула. Полицейский откашлялся и неуверенно спросил:       – Кхм.. Ну, так, миссис Роуз уже может идти, сэр?       – Да. Конечно. – Дин сделал шаг назад, однако, когда троица уже готова была скрыться в толпе, окликнул стража порядка. – Ещё секунду, офицер! А где мисс Линда Джонс?       – Там, у полицейской машины, – полицейский свободной рукой махнул в сторону входа в кафе. – Разговаривает с шерифом.       Дин, даже не дослушав его, бросился в указанном направлении, расталкивая людей. Сэм посмотрел ему вслед со смешанным чувством осуждения и сожаления, после повернулся к троице и произнёс:       – Спасибо... – а после последовал за братом, быстро скрывшись в толпе.

***

      Скрипнула и открылась дверь. Дин, неподвижно сидевший на своей кровати и хмуро смотря в пол, обернулся на вошедшего. Это был Сэм. Он только что вернулся из магазина, пополнял запасы на дорогу, чтобы в дальнейшем не было такого конфуза, как в этот раз. Им пришлось завернуть в этот чёртов городок Блэк Дюнс. Ох… Ну почему так «везёт» именно им? Эта ужасная трагедия в детской пиццерии произошла фактически у них под носом. Если бы они знали, то… Попытались бы спасти девочку. Но кто ж об этом мог догадываться?       С тех пор прошло всего два часа. Братьям удалось вновь встретиться с Линдой Линдерман, когда та разговаривала с шерифом. Её лицо не выражало ничего. Оно стало бледным и каменным, словно статуя, а глаза были пусты. Никаких озорных отблесков и пляшущих чёртиков, которых видел Дин буквально вчера.       Старший Винчестер не смог сдержаться, когда та заметила их с братом, и это бесстрастное неживое лицо вдруг ожило. Глаза стали блестеть, губы, до этого сжатые в ровную нить, задрожали, а лицо вмиг покраснело. Она сделала движение, будто хотела подойти ближе, однако почему-то остановилась. Дин не выдержал. Расталкивая людей, он рванул к ней и, ни секунды не медля, обнял её. Девушка задрожала, вцепившись в него, будто боясь, что он сейчас исчезнет, и тихо заплакала, содрогаясь лёгкими судорогами в объятиях.       Полчаса спустя, сидя в кофейне, она поведала им, как собственными глазами видела смерть дочери. Оливия, как и всегда, раньше времени пыталась заглянуть под фиолетовый занавес в золотую звёздочку, полюбоваться и поздороваться с Фокси. Линда, как обычно, отгоняла её оттуда, стараясь зорко следить за тем, чтобы та не залезла туда полностью. Однако получалось у неё, на сей раз, плохо. Причина была проста донельзя – банальный недосып и усталость. Бурная ночка, проведённая с красавчиком, первая за столь долгое время, дала о себе знать.       Тут кто-то прошёл мимо неё, случайно пихнув локтем, и тем самым выбил из её руки мороженое. Девушка наклонилась под стол, чтобы поднять его и выбросить, как вдруг услышала ужасный скрип, перекрывший привычный для детского кафе гул. Он раздался где-то рядом с ней. Линда выпрямилась и увидела в последний момент, как дочь полностью скрылась за шторкой.       – Оливия! – только и успела крикнуть она, но тут вновь раздался громкий скрип, а потом…       На этом моменте Линда замолкла, собираясь с силами, зажмурившись и сжав зубы с такой силой, что казалось, они сейчас треснут. В конце концов, поборов жгучее горькое желание вновь заплакать, она еле выдавила из себя:       – Потом… Потом было самое страшное… Я услышала хруст. Хлюпанье. А после… Оттуда, из-под шторы… Что-то вытекло… Только минуту спустя я поняла… Это кровь, – она всхлипнула. – Я и другой посетитель ресторана подошли и раздвинули шторы, а там… Там…       Тут уж Линда не выдержала и вновь горько разрыдалась. Дин снова приобнял её за плечи, та положила ему голову на плечо. Сэм, поглаживая девушку по руке, тихо успокаивал несчастную мать:       – Не надо, Линда. Не мучайте себя. Не говорите этого. Не нужно…

***

      Сэм вошёл в номер и поставил сумки на пол.       – Как ты? – тут же спросил он, встретившись с тяжёлым взглядом с брата.       – Я… – Дин не знал, что на это ответить. Да, он не был в порядке, однако не хочется признаваться в этом Сэму, пускай тот с лёгкостью поймёт его.       Поэтому Дин встал, прошёлся по комнате, разминая затёкшие конечности от долгого сидения на одном месте.       – Где был? – спросил он, уже понимая, как глупо звучит вопрос.       Сэм закатил глаза:       – А разве не ясно по пакетам, где я был? – произнёс он язвительно. – Не увиливай от вопроса, Дин.       – А ты слепой? – огрызнулся старший Винчестер, подошёл к пакетам и стал рыться в одном из них.       Сэм смолк. Ему стало стыдно за самого себя. Ну что он, в самом деле? Разве не ясно, что Дин не в порядке? Оно и понятно. Да и самому ему, младшему Винчестеру, было не лучше.       – Извини… – тихо произнёс он. – Можно было и догадаться.       Дин ничего не ответил, продолжая рыться в пакетах с едой. Сэм прошёл в комнату и сел на свою кровать.       – Как это ужасно, – проговорил он, сцепив руки в замок. – Она фактически своими глазами видела, как погибла её дочь. Ещё и такой жуткой смертью.       Сэм посмотрел на люстру, где одиноко летала и билась о плафон большая муха:       – Страшно представить, каково´ это… Потерять собственного ребёнка.       В номере повисло молчание. Никто не знал, сколько оно длилось. Слышно было лишь, как тикают потрёпанные старые настенные часы, да жужжание мухи, всё ещё воюющей с плафоном. Дин, найдя в пакете небольшой пирог, сел с ним на соседнюю кровать, однако так и не развернул его, вновь уставившись в пол невидящим взглядом.       Вскоре Сэм почувствовал, что тишина слишком затянулась и становилась всё более неловкой. Поэтому он вздохнул, собираясь с мыслями, и спросил:       – Ну что? Когда выезжаем?       – Куда? – наконец подал голос Дин.       – К Джоди. – напомнил Сэм. – Помнишь, она просила нас приехать по поводу вервольфа, который нападает на людей посреди бела дня.       – А. Точно. – Дин поднялся, бросив пирог на тумбочку. – Вот только мы никуда не едем.       – Что? – не понял Сэм, сдвинув брови. – Почему?       – Пока ты был в магазине, я позвонил ей и сказал, что у нас не выйдет, так как появилась работа.       – Работа? Какая работа, Дин? – не понял Сэм, но в следующую секунду до него вдруг дошло. – Стоп. Ты про… Но…       – А ты имеешь что-то против, Сэмми?       Младший Винчестер встал:       – Дин, я всё понимаю. Однако, во-первых, мы обещали Джоди помощь. А во-вторых, да, смерть девочки не назовёшь обычной. Но то, что случилось в этом кафе – просто несчастный случай.       – А теперь послушай меня. Первое – Джоди сказала, что всё в порядке, и что вервольф у них на мушке и уже никуда не денется. Второе – С каких пор ты, даже не проверив, утверждаешь, что это происшествие всего лишь несчастный случай?       – Да потому, что так оно и есть, Дин. Ты сам видел, что эти аниматронные роботы не были в полном порядке. Да при нас один из них, кажется то ли кролик, то ли заяц, заглючил. Техника явно устарела. За роботами никто не следил или следил неподобающим образом. Вот и случилось то, что случилось. Вина лежит на заведении, а не на сверхъестественном существе. Это не наша…       – И что? Ты предлагаешь положиться на это, забыть всё, как страшный сон, и уехать? – возмутился Дин.       Он заходил по комнате взад-вперёд:       – Нет, Сэм. Ты не прав. Я нутром чувствую, что тут дело не чисто. С каких пор мы полагаемся на поверхностные факты и не берёмся за дело, пуская всё на самотёк? Готов признать, что ожидал такого от самого себя. Но не как от тебя.       Сэм внимательно посмотрел брату в глаза и тут же понял, что ему не удастся ничего изменить. Столько решимости было в них.       – Что ж, да, Дин. Ты прав, – выдохнул он. – Это будет неправильно, если мы даже не проверим. Но всё-таки…       Сэм, немного помедлил, а затем аккуратно спросил:       – Ты уверен, что это в основном не из-за Линды?       Зрачки Дина сверкнули, он вдохнул в грудь побольше воздуха, чтобы ответить что-то резкое, но потом вдруг успокоился, выдохнув, и просто сказал:       – Да, Сэм. И это тоже. Её дочь погибла страшной смертью на её глазах. Несчастная девушка осталась почти совсем одна, и если я не сделаю для неё хоть что-то, хотя-бы не попытаюсь… Не прощу себя.       Дин сжал кулаки.       – Тем более… Я, хоть и частично, тоже виноват в её смерти…       Сэм в удивлении было открыл рот, чтобы возразить, но не успел, так как старший Винчестер быстро добавил:       – Это ведь со мной Линда провела почти всю ночь. И поэтому утром, когда её дочурка-ранняя пташка подняла маму с постели и потащила в любимое заведение, та попросту не выспалась. И вот что из этого вышло…       Сэм подошёл ближе, кладя руку на плечо брата:       – Хорошо, Дин. Как я уже сказал, ты прав. Это действительно будет неправильно по отношению к Линде. Надо сделать всё, что в наших силах. Но если мы ничего здесь не найдём…       – То тут же уедем, – закончил за него Дин, – только перед этим зайдём её проведать.       – Замётано, – кивнул Сэм.       Дин повернулся к нему спиной, чтоб начать собираться, но тут Сэм неожиданно придержал его за предплечье. Винчестер старший в недоумении вновь обернулся к нему, а тот, помедлив, медленно произнёс:       – Слушай, Дин… На счёт последнего, что ты сказал. Ты не виноват. Не виноват в смерти девочки. Ты просто не мог знать, к чему приведёт ваше ночное свидание. Прошу… Я понимаю, что это не сработает, но… Пожалуйста, не кори себя понапрасну. Ты и так в последнее время этим злоупотребляешь.       Дин вздохнул. Ну конечно эти слова не сработают. Сэм же сам только что сказал. Ни один, даже самый верный, веский и справедливый довод не поможет Винчестеру старшему перестать винить себя. В одном Сэмми прав. Он действительно слишком много раз испытывал это чувство на себе.       Собравшись с мыслями, Дин просто кивнул брату. Сэм отпустил его предплечье, и он, наконец, отправился готовиться к делу.