Учиха Сакура.

Бросив очередной взгляд в зеркало, юная розоволосая девочка раздосадовано приземлилась на краешек застеленной кровати. Она в бессилии всплеснула руками, ощущая волны негодования, всё ближе и ближе подкрадывающиеся к румяным щекам. – Сакура, ты собираешься уже час. Всё в порядке? – с нижнего этажа послышался встревоженный женский голос. Девочка прикусила нижнюю губу, чувствуя, что больше не в состоянии сдерживать накопившееся напряжение. – Всё хорошо, мам. Я сейчас спущусь, – глубоко вздохнув, после небольшой паузы отозвалась Сакура. На самом деле, она прекрасно знала, что это не так. Что далеко не всё хорошо. Знала и то, что со вчерашнего вечера давившая на неё проблема лишь усугубилась. Но делиться своими переживаниями с родителями розовласка не спешила, понимая, что те никак не смогут ей помочь. Разве что кипиш поднимут. Сакура привстала и, взъерошив волосы, окинула взглядом светившуюся от чистоты комнату. Нужно было что-то делать, как-то скрыть этот неприятный изъян, портящий безупречный внешний вид куноичи. Решение пришло само собой. Девочка открыла дверцу комода, быстро просматривая аккуратно сложенные вещи. – Есть, – с радостью воскликнула Харуно, доставая из нижнего ящика солнцезащитные очки. Она недоверчиво покрутила аксессуар в руках, раздумывая, стоит ли им все-таки воспользоваться. Подойдя к зеркалу, девочка примерила очки, оценивающе рассматривая своё отражение. «Нет, лучше я буду выглядеть нелепо, чем все увидят этот ужас», – решила для себя Сакура. Причина головной боли куноичи была, так сказать, чуть ли уникальна в своем роде. Светло-зеленая, с изумрудным оттенком, радужка глаз за последние несколько дней резко начала темнеть. И сегодня, к своему удивлению, девушка обнаружила, что та помрачнела на ещё один тон, став грязно-болотного цвета. Дверь неожиданно распахнулась и на пороге возникла госпожа Мияко с половником в руке. Её светлые волосы были заплетены в тугую косу, а будничная одежда скрыта под кухонным фартуком. Женщина хмурилась, буравя дочь взглядом. – Сакура, что за цирк ты тут устроила? Ты на тренировку собираешься или на свидание? – с оттенком раздражения и ехидства поинтересовалась она, скрестив руки на груди. – На тренировку, мам, – Харуно была слишком озадачена «своей проблемой», чтобы обращать внимание на сарказм. Девочка перевела взгляд на часы, с ужасом отметив, что уже половина десятого. Тренировка была назначена на девять. Она опаздывает на полчаса. Ребята убьют её. – Извини, мне нужно бежать. До вечера, – Сакура быстро чмокнула оторопевшую женщину в щеку и сорвалась с места со всей возможной ей скоростью. Миновав полтора десятка ступенек, она выскочила на улицу, громко хлопнув входной дверью. К счастью, на пути к одиннадцатому полигону, где и была назначена злосчастная тренировка, девочке встретилось всего несколько человек. Пробираться сквозь толпу народу ей совершенно не улыбалось. Куноичи злилась на собственную непунктуальность, на чертовы изменения, происходящие с её некогда салатовыми глазами, которым она, между прочим, до сих пор не нашла разумного объяснения. На все несчастья, обрушившиеся подобно лавине на её хрупкие плечи. – Ааа-а-а, – задумавшись, Харуно не заметила резко вышедшую из-за угла блондинку с огромным цветком в руках, что загораживал ей любой обзор. «Поцеловавшись носами » друг с другом обе девчонки отлетели на землю. Блондинка, которая оказалась давнишней подругой Сакуры недовольно потерла переносицу, аккуратно поставив рядом с собой целехонький горшок, который ей каким-то чудом удалось удержать. – Ты цела? – Ино стряхнула прилипшую к фиолетовой юбке пыль и, поднявшись с колен, уставилась на незадачливую знакомую. – Что такое, Сакура? Ты носишь очки? Глаз подбили, да? – Издав смешок, девушка уже забыла о неприятном столкновении. – Отстань, – огрызнулась Харуно, поправляя съехавший на нос аксессуар со свежей царапиной во все стекло. «Ксоо», - мысленно выругалась она, понимая, что теперь выглядит ещё глупее, чем раньше. «Отличное начало дня, Сакура. Мало того, что ты опаздываешь на свою первую тренировку, так ещё и выглядишь а-ля дура. Так держать». Не обращая внимания на вопли Яманако, требующей слезных извинений, Сакура ринулась вперед, надеясь, что её еще не выгнали из команды и не отправили назад в академию. До нужного полигона девочка всё же сумела добраться без новых эксцессов. Убрав треснувший аксессуар в подсумок, она постаралась накинуть на себя как можно более непринужденный вид: «Подумаешь, слегка потемнели. Да никто и внимания не обратит». – Я сильно опоздала? – отдышавшись, розовласка обратилась к напарникам по команде, заметив, что те ещё не приступили к тренировке. – Ну, как сказать, – Удзумаки неуверенно почесал затылок, – сенсея ты опередила точно. Сакура облегченно выдохнула, неожиданно для себя порадовавшись дурной привычке Хатаке, решив быть терпимее по отношению к будущему учителю. А вот Наруто, наоборот, нервно мерил шагами поляну что-то тихо бурча себе под нос. Раз в несколько минут он, чертыхаясь, вскидывал голову вверх, умоляя Ками-сама поторопить их беспечного сенсея, который в очередной раз заблудился на дороге жизни. Спокойствию же третьего члена команды можно было только позавидовать. Учиха, с ничего не выражающим лицом, пристроился в тени раскидистых ветвей, полностью погрузившись в свои мысли. Казалось, окружающий мир просто напросто перестал его волновать. Полностью уверившись, что никто ничего не заметил, Сакура с глупой улыбкой во все лицо облокотилась о соседнее дерево, искоса поглядывая на предмет своего обожания. – Что с твоими глазами? – несколько ошеломленно спросил Саске, поймав очередной взгляд, направленный в его сторону. Девочка тут же встрепенулась, залившись краской. – А-а, это... ничего страшного, они только кажутся черными, на самом деле… – сбивчиво затараторила розоволосая, стараясь прикрыть лицо прядями волос. Ей было жутко неловко и хотелось поскорее уйти от неприятной темы. – Сакура, они не черные, – не слишком уверенно протянул Наруто, рассматривая глаза смутившейся девчушки, – они красные. И эти штуки… Мальчишка осекся, с тревогой глядя на сокомандницу, которая под изучающими взглядами ребят скукожилась наподобие осинового листка. Саске никогда не смотрел на неё так. С таким лицом – полным искреннего недоумения и шока. – Что? Что такое? – молчание затягивалось, и девочка начинала паниковать. – Это невозможно, – спустя минуту, с трудом выговорил Учиха. – Шаринган.