С тобой, но не я.

— Ир? — вслед за вышедшим Анатолием дверь открылась и вошёл Геннадий, находившийся явно в хорошем настроении то-ли от проведённой ночи, то-ли от того, что работы в отделении не было, и можно было отдохнуть от операций. — Да-да, входи, — подняв глаза на него, она слегка улыбнулась. — Как ты? — мужчина подошёл к столу так, что стоял напротив неё. — Я работаю, Геннадий Ильич, а вот вы. — усмехнулась она. — Не включай начальницу, Егорова, — нагнувшись к столу, он потянулся к женщине. — Не называй меня так, — фыркнула блондинка. — Да, а как тебя называть? — ответа не последовало. Губы мужчины накрыли красные, весьма влажные губы заведующей. Кривицкий подался вперёд к блондинке и углубил поцелуй, явно желая повторения ночного действия. Женщина не была против ответить на поцелуй, но переходить границы и обустраивать кабинет под спальню не собиралась. — Ир, — момент, когда стука сердца не было слышно около нескольких секунд. Расширенные зрачки. Непонятные приступы агрессии, ревности и грусти. Анатолий, открыв дверь, увидел то, что не следовало видеть никому, тем более ему. Хирурги в свою очередь мгновенно отстранились друг от друга и устремили взгляд на чиновника. — Ирина Алексеевна, — он подошёл к столу и кинул папку на стол, отчего Ирина вздрогнула, — папка. Не. Та, — чётко обозначая границы, он медленно и надменно говорил ей, смотря в её глаза сверху вниз. И х   в з г л я д ы. Переплетающиеся зелёные и серые глаза смотрели друг на друга, не замечая Кривицкого рядом. Между ними молча (ментально) происходил диалог. Каждый спрашивал друг друга о том, что только что произошло. Ирина молча встала и подошла к шкафу с папками, дабы достать другую красную папку. Анатолий молча, но также медленно, не до конца осознавая ситуацию, подошёл к Павловой и достал папку, на которую смотрели её глаза, ведь он знал, что сама она не достанет до полки.  Мужчина посмотрел на содержание папки и сразу убедился, что эта та, которая ему нужна. Чиновник молча окинул взглядом женщину и мужчину и покинул кабинет. Каждый думал о своём. Анатолий о том, что женщина, к которой его тянет, занята и наверняка не нуждается в нём. Ирина о том, что Анатолий не должен был видеть этого, хотела побеждать за ним и всё объяснить, но в тоже время стояла напротив Геннадия, оперевшись на шкаф. Геннадий — неужели между чиновником и его любовницей что-то есть? Он часто наведовается к ней, когда входил сказал её имя без отчества. Нежность, находившаяся в мужчине до этого, быстро сменялась на злость и ревность. Молчание затянулось — это понимали оба. — Опять? — первым заговорил Геннадий. — Что? — Что на этот раз? Аппарат МРТ, УЗИ, КТ? Или, может, ты уже главврачом с его подачей стала? — Кривицкий, прекрати, — голос незаметно для неё самой стал твёрдым. — Ты для него уже Ира? — мужчина шёл на женщину, пока она неподвижно стояла и наблюдала за изменениями на его лице, — Что же послужило этому? Твоё желание продвинуться по карьерной лестнице? — Выйди из моего кабинета!    В момент после этого вопроса Ирине стало максимально неприятно и больно оттого, какого мнения о ней человек, с которым она живёт. Чувство страха за себя быстро промелькнуло. Женщина прекрасно знала, что Геннадий ревнивый человек, но ничего больше повышенного голоса, срывающегося на крик, ей не грозило, однако беспокойство присутствовало. Приказ заведующей показалась Кривицкому хорошей идеей. Он вышел из кабинета, хлопнув дверью.