С тобой, но не я.

Время стремительно шло после сложившейся ситуации в кабинете заведующей первой хирургии. Челюстно-лицевой и сосудистый хирурги сильно повздорили из-за третьего лишнего — Анатолия. На протяжение пяти дней практически не разговаривали, не считая рабочий вопросов и перепалок, и, конечно, перекинулись несколькими фразами дома. Обида в груди Ирины не было откровенно большой от громких обвинений в её адрес об измене с чиновником — она была готова говорить с Геннадием как и раньше, забыв два неуместных разговора на данную тему. Другой вопрос — Геннадий. Мужчина не был готов мириться с постоянными похождениями. чиновника в кабинет любовницы. Кривицкий испытывал злостью и ревность на протяжении нескольких дней. И, если раньше эти приступы возникали только тогда, когда он видел Анатолия рядом с Ириной, то сейчас они возникали, не имея никакого повода. Хирург даже чувствовал свою вину в этой ситуации. Если бы он тогда, на вопрос Аленикова по поводу Павловой ответил, что у них с блондинкой роман, всё было бы по-другому. Н а в е р н о е. Одно радовало Кривицкого — чиновник не навещал первое отделение на протяжении этих пяти дней. Видимо, узнав, что у женщины, заинтересовавшей его как мужчину, есть любовник, и желание наведоваться к ней каждый день отпало. Как впрочем и желание помогать отделению. Д у м а л    К р и в и ц к и й. Анатолия в свою очередь действительно напрягала вся эта ситуация с Ириной и Геннадием. Странности в поведении обоих указывали Аленикову на что-то явно странное. Задав вопрос, Геннадий явно замялся из-за вопроса про его любовницу, но, тем не менее, не ответил, что она его. А Ира? Господи, Анатолий так сильно ощущал её сбивчивое дыхание, когда был рядом. Замечал её глубокий взгляд, когда смотрел на неё, не отводя глаз. Делать  выводы было рано, но сдаться, не прояснив ситуацию или хотя бы не рискнув на отчаянный шаг, был явно не готов. Кривицкий оказался неправ и в том, что Анатолий бросил отделение, совсем не давно взявшее под управлением, на произвол судьбы. Нет, не в стиле Аленикова бросить порученное начальством отделение и, конечно, нерешенный личный вопрос с Ириной Алексеевной, заставлял его продолжать помогать экстренной хирургии в НИИ Склифосовского. Заставлял… Не подходящее слово. Он в любом случае бы помогал первой хирургии — теперь это его прямая обязанность.    Целый день, с самого утра, Павлова, работала в поте лица. Сначала была сложная операция, вытянувшая из блондинки все силы, а затем бумажная волокита с документами по… новому поставщику. Заведующая несомненно удивилась тому, что Алеников выполнил своё обещание несмотря ни на что. Несколько раз женские пальцы набирали номер Аленикова, который сохранился у неё ещё с очень давних времён, для того, чтобы отблагодарить за оказанную услугу. В очередной раз набрав на мобильном «Толя», Ира услышала женский голос, который уже в третий раз говорит ей одни и те-же слова «Абонент находится вне зоны действия сети». Отложив телефон в сторону, она посмотрела на дверь кабинета и убедилась, что номер был неверный. Наверняка он сменил его, тем более он жил за границей. Конечно. На мгновение Ира была рада, что вызываемый абонент не взял трубку, но это лишь на мгновенье. — Ир, — в кабинет зашёл Кривицкий. — Да, Геннадий Ильич? — Я, если что, уехал, — глаза блондинки устремились на него, а брови поднялись вверх. — Меня вы ждать, как я понимаю, не собираетесь и ставите просто перед фактом? — Ты ещё работаешь, поэтому лучше я дома тебя дождусь. В груди женщины слегка кольнуло, и она изменилась в лице, теперь оно выражало обиду и безразличие. — Конечно, — переложив папку с одного конца стола на другой, дабы чем-то занять себя в эту минуту, чтобы не покащать своих эмоций, Ира не взглянула на мужчину, — идите! Не сумев услышать ноты обиды в голосе блондинки, мужчина молча покинул кабинет любовницы и, словно так и должно быть, уехал домой один. Без неё. Спустя час Ирина всё сидела у себя в кабинете с бумажной работой и не спешила домой. И дело было даже не в документах, а в том, что дома ей вновь предстоит тяжёлое молчание с любовником, либо очередные приступы ревности. — Можно? — открыв дверь кабинета, Анатолий просунул голову и посмотрел на Павлову, которая, откинувшись на спинку кресла и сцепив руки в замок, покачивалась, внимательно смотря в одну точку, явно о чём-то размышляя. Сейчас предметом её размышлений был Кривицкий, слишком много поменялось в их отношениях с приходом Аленикова. Поведение Гены сильно напрягало женщину, — Ирина Алексеевна. — Анатолий Борисович? — вырвавшись из своих размышлений, она поддалась вперёд и уложила локти на рабочий стол, — входите, конечно. — отрицательно махнув головой, чиновник обозначил то, что присаживаться на указанное блондинкой кресло напротив  не собирается. Пройдя в кабинет, он устроился рядом с белым шкафом, где находятся вещи женщины, и облокотился на него спиной, скрестив руки на груди, — Спасибо за поставщика. — Не за что. — Есть за что. И за томограф, и за поставщика спасибо тебе, — затяжняя пауза после сказанных слов. Опять эти скачки с «вы» на «ты». Что-то не свойственное для блондинки он уловил сразу, как только вошёл, а после того, как услышал голос, сомнений не оставалось. — Всё в порядке? — весьма грубый голос, но лицо чиновника выражало явно обеспокоенную эмоцию. — Да. — Я же вижу, что с тобой что-то не так. — А вам не нужно меня видеть и беспокоиться не надо. — Прекрати мне выкать. — мужчина подался вперёд, тем самым отстранившись от шкафа, и направился к столу блондинки, — С Кривицким поссорились? — Чт.? Не важно. Некоторое время назад она была рада появлению чиновнику, сумевшего отвлечь её от всех ненужных мыслей и рассуждений, но, чёртова граница дозволенного, сыграла плохую шутку. Зачем он спросил её об этом? Неужели нельзя поговорить о чем-то другом? Вопросы всплывали один за другим в голове блондинки. — Давно ты с ним? — из очередных размышлений женщины вырвал не вопрос Анатолия, который явно не нравился блондинки, а настольная лампа, мигающая несколько раз. Ещё и эта лампочка! — Толь, что ты хочешь? — возможность ответить Анатолию на вопрос она не дала, хотя он бы с удовольствием ответил, — Давай не будем!    Мужчина был настроен на разговор, ему нужно было знать всё, а самое главное — нужно было видеть в её глазах всё, о чём она молчала. Отодвинув одним движением находившиеся на столе бумаги, он сел на него и смотрел в глаза подчинённой. Блондинка удивилась действию чиновника, но продолжала молчать, ожидая очередного вопроса от Анатолия. — В любви признавался? — вопрос оглушаемым ударом восприняла блондинка. Сердце сжало так сильно, а дыхание перехватило. Вопрос переходил все рамки приличия, но о них Ира уже не думала. В голове фрагментами всплывали моменты с Геннадием за совместную жизни после его возвращения в Россию. Прокручивая каждый диалог, Павлова надеялась, что хоть раз слышала от Геннадия признания в любви. Н  е   т. Ничего. — Нет, — ответила она себе, сделав определённый вывод для себя. Ирина перевела взгляд с нижнего угла, в который она смотрела, пока прокручивала в голове все моменты, на Анатолия, продолжавшего смотреть на неё неотрывно. Резкое движение вперёд. Мужская рука грубо легла на нижнюю челюсть женщины, сжав слегка её с двух сторон пальцами, тем самым притянув её немного к себе. Глаза блондинки распахнулись и с опаской смотрели на чиновника. — А я признаюсь. Потому что люблю. — с паузами и расстановками говорил мужчина, показывая своё доминантное положение над ней. Притянув к себе блондинку, он коснулся губами её губ и спустя несколько секунд отстранился. Взгляд двух пар глаз. Серые и зелёные. Мигание настольной лампы, создававшей полумрак в кабинете заведующей, — А лампа то мигает. Мужчина отпустил лицо блондинки, отчего её взгляд упал вниз. Боялась, стеснялась или не могла смотреть на него в силу других причин? Блондинка потеряла возможность не только говорить, но и мыслить, и даже что-либо делать. Отдать ситуацию в мужские руки — единственное, что оставалось ей сейчас.                             Д в е р ь                          к а б и н е т а                            з а к р ы л и. Потянув заведующую за руку, Анатолий аккуратно, но в тоже время с резкостью опускает Ирину на чёрный кожаный диван, и  оказывается сверху. Ощущать вес его телa нa себе невероятно. Ирина ощущает всего его, прижатого к ней и вдыхает запах его уникального ароматa. Самый восхитительный аромат, который только может вообразить себе женщина. Кажется, что промежутка в тридцать с лишним лет никогда и не было — всё это бред или правдоподобный сон.  Чиновник прижимает женщину к себе и с новой настойчивостью, сгорая от дикого желания. Приступать к решительным действиям мужчина не торопился, растягивал удовольствие воссоединения после долгой разлуки. Запустив руку в светлые волосы, он начал снимать с неё одежду, которая была лишней сейчас, в этом душном помещении, между двумя разгоряченными телами. Немного отстранившись, мужчина целует её в нижнюю губу, прикусывая ее на мгновение. Он водит губами по шее блондинки, она гладит его  плечи, не понимая, почему в ней так много страсти и желания отдаться этому мужчине. Его прикосновения такие желанные. Его руки везде и неважно, что он сделает дальше — она позволяла ему всё.