Нечто неизменное

   Чем отличались Фред и Джордж? Если до этой ночи Гермиона могла долго рассказывать об их чертах характеров, разнице в уровне эмоциональности и в восприятии, в подаче себя обществу и о массе других вещей, то этим утром ее заботило одно отличие – отношение к ней, к Гермионе. Она никогда особо не замечала, как Джордж постоянно предлагает ей свою помощь и поддержку, интересуется ее делами, ее мнением и остается внимательным к ее увлечениям. Она воспринимала это как должное, просто как часть дружбы. Но это оказалось чем-то большим, что она игнорировала. Но теперь она не хотела это игнорировать, ей нужно было срочно отыскать Джорджа. Она спала часа четыре за эту ночь, но эти размышления помогли ей понять нечто очень важное: прекрасно, когда человек обладает хорошими качествами, когда он сообразителен, талантлив, красив или успешен, но гораздо ценнее, когда он относится к тебе с заботой и чуткостью. Этим стоит дорожить.    Гермиона ощутила прилив благодарности и нежности этой ночью, и эти чувства по отношению к Джорджу затеплились где-то глубоко в ее душе и, вероятнее всего, надолго. Ей не терпелось поговорить со своим другом. Ей необходимо было его видеть, изливать на него все то прекрасное, что она в себе обнаружила, и просто находиться рядом. И как можно скорее, иначе все пропадет, она это чувствовала. Что они с Фредом задумали? Джордж упоминал вчера… Что бы это ни было, какую бы шалость они не затеяли, нужно было пересечься с ним до того, как это произойдет.    В восемь утра Гермиона спустилась в Большой зал на завтрак. Кусок в горло не лез. Где Джордж? Они с Фредом не появлялись. Минут через тридцать подошли Гарии и Рон, и первый объявил, что сегодня намерен проникнуть в кабинет Амбридж и говорить с Сириусом через камин. Мерлинова борода! День обещал быть нервным. – И как же ты отвлечешь Амбридж? – скептически и еще не веря в намерения Гарри спросила Гермиона. – Фред и Джордж пообещали ее отвлечь, устроив небольшой погром в Восточном крыле.    Вот оно что… Ей срочно нужно отыскать Джорджа. И отговорить Гарри от этой затеи.    Гермиона так и не дождалась близнецов в Большом зале и с тяжелым сердцем отправилась на историю магии. Стоя у самого кабинета, она заметила в конце коридора высокого рыжего парня. Джордж. Он сухо ей кивнул и быстро скрылся за поворотом. Гермиона было хотела за ним побежать, но сзади ее подтолкнули другие учащиеся, заходившие в кабинет. Она села за парту рядом с Гарри. Неприятно сдавило грудь. Джордж не хотел с ней пересекаться. Он ее избегает. И она тому виной.    Гермиона принялась пилить Гарри, только бы он не стал рисковать и не проникал в кабинет Амбридж. Дамлдор пожертвовал собой, ушел из школы, выгородил Отряд Дамблдора, чтобы Гарри остался в школе, и чем этот дуралей хочет ему отплатить? Да его отчислят еще до того, как он свою очкастую морду в камин засунет, чтобы поговорить с Сириусом. И на кой черт вообще ему сейчас понадобился Сириус? Теперь Гарри может проводить хоть все лето у своего крестного, так пусть и спросит, о чем хотел, при встрече!    Раздражает Рон. Говорит, что у Гарри есть своя голова на плечах и ему одному решать, как поступить. Если бы в этой голове еще наблюдалось наличие разумности, то и проблемы бы не было!    Следующий урок. Следующий. Время текло медленно, давило на нервы. От бездействия и беспомощности хотелось выть. Наконец, уроки закончились. Последняя попытка остановить Гарри провалилась. Он накинул мантию-невидимку и помчался в сторону кабинета Амбридж.    Джордж! Срочно в Восточное крыло. У нее было очень мало времени, ведь по плану близнецы уже должны были начать переполох. Звуки пиротехники. Она не успела.    Долетела до коридора Григория Льстивого. Фейерверочные драконы уже вовсю летали под потолком. Кто-то схватил ее руку и затянул в пустой кабинет. – Еще не хватало, чтобы тебя поймали на месте преступления!    Джордж. Гермиону снова покинул дар речи. Она смотрела в его глаза – глаза, не выражающие ни холодности, ни злости, ни разочарования. Добрые и веселые глаза Джорджа, одного из самых дорогих ее сердцу людей. – Фред ушел за навозными бомбами и портативным болотом, – озорно сказал Джордж и прикрыл дверь кабинета. – Это из наших новых изобретений…    Гермиона крепче сжала его руку. – Нам нужно поговорить.    Лицо рыжеволосого парня стало задумчивым. – Я понял тебя вчера. Все в порядке, – он натянуто улыбнулся. – Нет, не понял! – краска залила лицо Гермионы. – Я тоже очень ценю твою дружбу, и я рада, что ты у меня есть, и каждый час, проведенный с тобой, я вспоминаю с восторгом и трепетом…    Несколько секунд девушка медлила. Она посмотрела на свою руку, которую все еще держал Джордж. Подняла глаза на Джорджа. – Но твои чувства не безответны, – голос Гермионы звучал ясно и твердо. – И если отношения между нами перейдут на другой уровень, то пусть оно так…    Договорить она не успела. Джордж осторожно положил вторую руку на щеку Гермионы и нежно коснулся своими губами ее губ. Гермиона облегченно прикрыла глаза и улыбнулась в поцелуй. Теперь все хорошо.    Через несколько мгновений парень мягко отдалился от Гермионы, его губы сложились в удовлетворенной, счастливой улыбке, глаза горели. – Ты не откажешь мне в свидании в июле? – В июле? – на лице Гермионы читалось замешательство. – Почему так нескоро? – Потому что мы с Фредом всю жизнь мечтали покинуть школу эффектно, да так, чтобы нас запомнили надолго, – Джордж радостно засмеялся. – И наш звездный час настал.    В кабинет забежал Фред, запыхавшийся и нагруженный яркими упаковками, но, увидев, в каком положении он застал своего близнеца с девушкой, весело присвистнул. – Я, конечно, все понимаю, но мы торопимся, братец, – он указал большим пальцем на дверь и бросил многозначительный взгляд. – Я подожду там, но всего несколько секунд, потому что уже начали собираться зеваки – наши главные зрители.    Он открыл дверь и, еще раз повернувшись к парочке, бросил через плечо: – Замечательно выглядишь, Гермиона!    Джордж и Гермиона захихикали. – Мне пора идти, – сказал Джордж, на прощание сильнее сжимая руку Гермионы. – Я желаю вам удачи, – влюбленно глядя на Джорджа, отозвалась Гермиона. – Спасибо.    Джордж бросил последний, нежный и теплый, взгляд в сторону Гермионы и исчез за дверью.    Гермиона счастливо засмеялась. Еще несколько минут она сидела в пустом кабинете, наслаждаясь тем волшебным, тем изумительным чувством, которое преобладало в ее душе. Позже она все-таки решила посмотреть представление, которое устраивали близнецы. Нажимая на ручку двери, ведущей из кабинета, она обнаружила в себе еще одну вещь, которая очень подняла ей настроение: комплименты Фреда больше ее не трогают.

***

   Дальнейшие события нам всем известны. Фред и Джордж покинули школу, организовав грандиозный фейерверк и превратив коридор Григория Льстивого в болото, которое не смогла осушить Амбридж, так что в дальнейшем завхозу Филчу пришлось переправлять учеников через коридор на плоскодонке. Сделав потрясающую рекламу своему магазину «Всевозможные волшебные вредилки», близнецы вызвали свои конфискованные метлы заклинанием и улетели в закат. Многие потом пытались повторить их подвиги, но никто из них не стал главным проказником школы, потому что уж слишком много нарушений наблюдалось: везде то и дело летали искрящиеся ракеты и драконы, взрывались хлопушки, бросались навозные бомбы – делалось все, чтобы директорство не показалось Амбридж простым делом.    Гарри все-таки поговорил с Сириусом, оставшись незамеченным. После этого разговора он стал спокойнее и все пошло своим чередом. Пятикурсники усердно готовились к экзаменам, и большинство успешно их сдали в начале июня.    После – сражение в Министерстве магии. Это событие имело огромное значение как для шестерых школьников, один из которых во время этой битвы потерял крестного, так и для всего магического сообщества Британии, которое наконец признало возвращение Волан-де-Морта. Альбус Дамблдор был восстановлен в должности директора Хогвартса, министром магии стал Руфус Скримджер, а всем вдруг стало очевидно, что их мирному, размеренному существованию грозит страшная опасность. Вторая магическая война началась.    И это повлияло на умы волшебников! Одни перестали выходить из дома без особой надобности, стали прятаться, постоянно меняли место жительства или бежали; другие стали усердно готовится к следующим битвам, разрабатывали стратегии, планы; третьи же просто осознали, что жизнь может оборваться в любой момент и начали жить так, как никогда не жили, совершать необдуманные поступки, действовать вопреки голосу рассудка и логики, веселиться, заниматься тем, о чем всегда мечтали, и ценить каждый миг, подаренный судьбой.    Джордж и Гермиона сходили-таки на свидание в июле. И даже поцеловались. И этот поцелуй был совсем не таким, как в школе. Он был порывистым, горячим, чувственным, будто вырванным у самой жизни как олицетворение любви к ней. Он был как нечто неизменное, вечное, не зависящее от внешних обстоятельств, а только от того, продолжает ли кипеть жизнь в сердцах людей, по-прежнему ли они верят в любовь, дружбу и добро.